Возраст согласия

К моему удивлению, пицца получилась не очень. А дело в том что мы взяли не тот сыр, обычно мы использовали как и все — моцареллу, но его не было и было принято решение взять сыр покрасивее. Он оказался с перцем и жутко горчил, но отца это не остановило и он спокойно, без всяких каких-либо претензий и возмущений, доедал буквально за каждым. Мой рот горел, слава богу, в холодильнике нашлось молоко. Конечно вкус молока вперемешку с перцем так себе, но оно хотя бы снимало горечь. О Фейт я не вспоминала уже как месяц, и я впервые за долгое время решила просмотреть её ленту. Она никак не изменилась. Выглядела так же как и когда мы были лучшими подругами. Больно терять человека, с которым у тебя много воспоминаний, а за наши 10 лет дружбы их предостаточно. Например, в 6-7 лет, когда мы пытались достать из трубы, которая служила для слива дождевой воды и располагалась вдоль стены дома, бельчонка, у Фейт застряла голова. Это было довольно милое зрелище. Я помню как от безысходности ситуации, она просто села, сложив на груди руки и принялась напевать какую то песню. Родителям пришлось спиливать пол трубы чтоб достать бедного ребёнка. Вспомнив всё в мельчайших деталях, из моих глаз выпала стеклянная слеза, которая упала на экран моего смартфона. Вытерая солёные клякусу, я ненароком пролистала ленту. Мне на глаза попался какой-то пост. Его опубликовала моя бывшая подруга примерно в момент моего отъезда, но как ни странно, я на него не натыкалась. Оказывается в момент моего отъезда у ее бабушки произошёл инфаркт. Она долго пролежала в больнице, но годы взяли своё и она предстала перед Аллахом. Я больше не могла спокойно сидеть, и обувшись, я выскочила на улицу — мне необходимо было развеятся. Город я практически не знала, да и в принципе как таковых жителей, кроме Коннора и Хлои тоже. Поэтому недолго думая я, перебежав через дорогу, направилась к новым соседям. Дома никого не оказалось, и единственное что мне оставалось это узнать город получше. Детройт был неоднозначным. Там много строек, Андроидов, магазинов, достопримечательностей, везде ездили машины, был слышен звук сирен и чей-то девичий хохот. Везде были голуби, они буквально стали неотъемлемой частью этого городка. От всего этого мне казалось что я в родном городе, но это новая жизнь… Я не люблю столь головодробящий городской гул, поэтому недолго думая я попыталась найти более спокойное место, где я смогу успокоиться и тихо посидеть. Спустя полу часа блужданий по бетонным джунглям, я вышла на набережную. С моря дул ледяной осенний ветерок. Он спокойно проходил сквозь мою джинсовку, вызывая всё новую волну мурашек, которые проходили от пяток до макушки. Запах морского воздуха освежал мои мысли, заставляя впадать в долгие размышления. Позади себя я увидела небольшую детскую площадку. Она была уже старой и на ней по всей видимости уже никто давно не катался. Подойдя поближе я увидела что она уже давно проржавела. Немного поодаль от себя я увидела небольшие качели. Недолго думая я, усевшись на них, немного покачнувшись ногой и достав из рюкзака скетчбук с карандашом, решила немного порисовать. Да и к тому же вид был просто прекрасный. — неужели кто-то досихпор рисует на бумаге? — неожиданный голос заставил меня подпрыгнуть. — блять — из моего рта неожиданно вырвалось ругательство. — Коннор, ты меня напугал. — так почему? — задал вопрос парень. — что почему? — почему ты рисуешь на бумаге, если полно разных удобных приборов для твоего занятия? — спросил тот, указывая на мои наброски. — оу, это наверное прозвучит банально — ответила я — но на планшетах и сенсорах ты не чувствуешь материала. — В ответ парень лишь промолчал, явно ожидая продолжения. — понимаешь, это как общаться с кем-то через стекло. Вы прекрасно слышите и видите друг друга, но когда вам захочется прикоснуться друг к другу, то стекло вам не позволит. Конечно вы можете приложить ладони к нему, но это ничего не изменит, а только лишь создаст иллюзию. — да ты у нас, я погляжу философ. — кисло улыбнувшись сказал парень, и выхватив мои рисунки, пошёл в сторону воды. — только попробуй! — вскачив с качели, я принялась идти за ним — я из тебя такое, нахуй, сделаю! — боже мой, Рут. — взяв меня под локоть сказал парень. — тебе нужно научиться манерам. — да тебе тоже, знаешь ли, не помешало бы. — сказала я, выдернув руку. На что тот лишь ядовит улыбнулся. — фу таким быть. Но парень уже не слушал меня, отойдя, он сел на одну из лавок. Мне ничего не оставалось как подойти и сесть рядом. — ты любишь это место? — спросила я, усевшись рядом. — оно очень важно для меня. С ним у меня связаны важные воспоминания. — ответил кареглазый, не отрывая свой взгляд от приближающихся волн. — а что за воспоминания? — убедившись что парень успокоился, сказала я, забрав свой скетчбук. — тебе впрямь так интересно? — спросил тот, направив свои глаза на меня? — а что такого? — смутилась я. — это довольно долгая история — протянул Коннор. — в прошлый раз ты так же говорил, но история оказалась довольно короткой. Не хочешь рассказывать так и скажи. — показательно надулась я. — ладно. — смирился тот. На что я лишь улыбнулась победоносной улыбкой. — это было примерно год назад, где-то в начале зимы. У нас было очередное дело, связанное с девиантами. Оно проходило в клубе «Рай». — это… — в попытка что-то вспонить промолвила я. — это секс-клуб. — продолжил парень. — оу… — сказала я, вспомнив то здание. — так вот — продолжил тот. — дело было о убийстве. Одна трейси придушила клиента. Мы долго искали её, но когда нашли оказалось что она не одна. С ней была девушка… ее девушка. Они хотели сбежать. Я пытался их остановить, но когда была возможность подстрелить их, я не смог… — почему? — перебив его спросила я. — я не знаю… — ответил парень — но одно я знаю точно. Хенк это одобрил. — и это всё? — спросила я. — а пристань здесь причём? — после всего этого он меня здесь чуть не застрелил. — видимо, всплминая то пережитое прошлое, улыбнулся парень. — стой, ты же говорил что вы были друзьями — с недоумением на лице сказала я. — верно — сказал Коннор посмотрев мне в глаза — это меня и спасло. — знаешь, я думала это место значимо для тебя по другому поводу. — поправив взьерошенные ветром волосы сказала я. — дело не только в этом. — снова переведя свой взгляд на воду сказал парень, пока ветер играл с его каштановыми прядями волос. — он, под дулом пистолета спрашивал меня боюсь ли я смерти. я боялся… мне сложно было представить что будет потом, темнота, свет, или может я стану другим Коннором, и единственное что нас будет различать это серийный номер. к счастью я не до сих пор об этом не знаю. тогда я лгал Хенку в лицо, говорил что смерть для меня ничего не значит и что меня невозможно убить, но у меня тогда просто был жуткий стресс. я думал лишь об одном — спустит он этот блядский курок или же нет. к счастью он не смог этого сделать даже после того, что я наговорил., а ведь я тогда мог… умереть. мне страшно даже думать об этом. — никогда бы не подумала, что у машины может быть столь необычная жизнь… — сказала я. — а с каких пор это ты начал использовать маты? — с тех самых пор, когда ты приняла расизм. — переведя свои карие глаза на меня, усмехнулся парень. — с каких пор называть робота машиной стало расизмом? — возмутилась я. — ладно — осмотрев меня оценивающим взглядом сказал Андроид — 1:1. — то-то же. — сказала я, скрючившись от нового потока ледяного ветра. — что, замёрзла, человечина? — усмехнулся парень. — я тебе не говядина мороженая, чтоб меня так называть. — гордо откинув прядь волос, я показушно отвернулась. — на счёт говядины не знаю, но мороженая точно. — сказал парень, заточив меня в своём тяжёлом обхвате руки. — а кто то говорил что это я расистка. — буркнула я. — ой, вы только посмотрите — еле сдерживая смех сказал Андроид — наше мясо обиделось. — ну Коно-о-ор! — иронично возмутилась я, пытаясь освободиться от его сильно хватки, но попытки обернулись неудачей. — поспешу напомнить, что мне 16, так что не заигрывайся, угу? — ты достигла возраста согласия, так что всё нормально. Ауф… — его наглость прервал резкий удар локтём. — да хватит! где то далеко внизу из его хватки послышался мой хриплый — нет. ------------------------- буквально выбив тяжёлую дверь и предьявив ту самую карту, я подбежала к стеклу. моё потное лицо побледнело от увиденного — я не могу поверить что больше его не увижу, что больше не буду пробирать пальцами его шелковистые каштановые пряди волос, что больше не смогу его обнять и услышать его бархатный голос… о чём я только думала в тот роковой вечер. прислонив ладони к стеклу, я мокрыми глазами смотрела на него может быть в последний раз… моё частое дыхание оставляло потный отпечаток на стекле. в конце концов я не выдержала и дала слезам волю. я знала что он меня не видит, но знает ли он что его вижу я.