Возраст согласия

По городу я скиталась ещё пару часов. То заходила в ближайшие забегаловки, то просто сидела на лавке у памятника. Меня не волновало где я сейчас нахожусь, сколько времени и будут ли волноваться родители. Единственное что меня тревожило так это то, что в попытках уберечь дружбу я потеряла все. Хотела бы я иметь возможность отмотать время назад и не допустить того, что произошло буквально пару часов ранее. Оба мы прекрасно понимаем что мы перестали быть друзьями, нет, я сомневаюсь что мы перестанем общаться, я имею ввиду то, что мы поднялись на ступень, а может и на две, выше наших обычных связей, но нам далеко до отношений. — «Отношения? С андроидом? Никогда!». Наверное Коннор был прав когда назвал меня расисткой. Кто бы мог подумать что, ранее ко всему толерантная я, буду испытывать отвращение от самого слова — Отношения — которые как ни как, но на прямую связаны с искусственным интеллектом. Прошло время, и я поняла что мне придётся возвращаться домой. Я была довольно далеко, так что смогла бы прогуляться по дороге к своей обители. Развернув к лицу своё тонкое запястье с часами я увидела то что, как ни странно никак меня не смутило — «Надо же, уже начало первого ночи. — подумала я, смотря на время (00:07) — Наверное завтра утром мне хорошо влетит» — Это странно, но такой исход событий даже немного смешил меня. — «всему виной мои раскисшие мозги» — подумала я и продолжила свои блуждания. С каждой проведённой на свежем воздухе минутой, становилось всё холоднее и холоднее. Но не смотря что на улице уже начало осени, днём погода походила на летние деньки. Что бы хоть как то согреться, мне пришлось ускорить шаг. Я шмыгала мокрым носом, и кое как, через силу закрывала разбухшие от слёз глаза, дабы хоть временами моргать. Всё моё лицо было покрыто красным пятнами. Мне говорили что это нормально после истерик, но почему то меня это немного пугало. Андроиды, которые как ни странно находились в этот поздний час на улице, часто оборачивались на меня и смотрели подозрительно-вопросительным взглядом. Тогда я была жутко зла и расстроена, поэтому мне хотелось подойти к каждому этому «наблюдателю» и смачно наподдать в их красивые физиономии. Подойдя к дому, я увидела что свет во всех окнах был потухшим. Сомневаюсь что они бы бодрствовали в столь позднее время. Аккуратно проведя ключ-картой по специальному разъёму, я молилась чтоб писк никого не разбудил, но ничего не произошло. Дверь довольно тихо открылась. Видимо в ней была какая-то функция, которая отключает звук поздней ночью, например сейчас. — «я не знаю кто ты, но огромное спасибо» — мысленно поблагодарив создателя этой штуковины, переступила порог я. Как я и предполагала в доме вовсю царила тишина и покой. Он буквально превратился в сонное царство. Я тихо сняла джинсовку и осторожно развязала кроссовки, бесшумно поставив их на полку с обувью. Быстро прошмыгнув мимо дверного проёма комнаты родителей, я на цыпочках поднялась по скрипучей лестнице, тихо-мирно, добравшись до двери своей комнаты, я медленно провернула ручку, и быстро проскользнула к себе, увалившись на мягкое ложе кровати лицом в низ. Мне хватило и пяти минут чтобы заснуть.

***

Открыв глаза, я ожидала увидеть перед собой родителей, ну или хотя бы просто маму, которая с радостью бы мне влепила за вчерашние прогулочки, но каково было моё удивление, когда в полностью пустой комнате царила тишина и покой. С низу доносился звук громко-включенного телевизора, по всей видимости на спортивной программе, и звук шипения сковороды. Я уже мысленно прикинула кто где находится, не считая Табиты — её слышно не было, и поняла что люлей мне не избежать. Я была настроена не так решительно как вчера, и довольно сильно боялась попадаться им на глаза, но выбора у меня не оставалось, ведь мне нужно было сходить в туалет, а на моём этаже, как ни странно уборной не было. Опухоль уже отпустила мои глаза, и моё бледное лицо, наконец, избавилось от надоедливых красных пятен. Найдя в тумбочке и спрей от насморка, я быстрыми и лёгкими движениями брызнула его в нос. Я даже не переодевалась, так как мой мочевой пузырь готов мыл лопнуть от столь большого количества жидкости внутри. Собрав всю свою волю в кулак, и выйдя из своего «убежища», я медленным шагом направилась к деревянной лестнице, которая вела на первый этаж. Когда я спустилась и предстала перед семьёй во всём свете, телевизор и сковорода будто перестали доносить звуки. Всё внимание родителей было направлено на меня. Через судороги я натянула улыбку, и медленно прошла в ванную. Надоедливая тишина в доме, не смотря на то что я покинула ту комнату, не прекращалась. Как бы не хотелось, что бы меня там не ждало, и что бы я не получила от родителей, мне всё же придётся опять выйти к ним и выслушать их уже ранее заготовленную дискуссию. В чём в принципе я и не ошиблась. Когда я вышла из уборной, родители, в том числе и Табита, уже сидели за столом, явно в ожидании меня. Нервно сглотнув, я тихо закрыла за собой дверь, и ступая ватными ногами пошла в их сторону. Мысль того, что от ругани со стороны родителей ещё никто не умирал, немного меня обнадёжила. Но всё равно это не приятно. Подойдя к столу я молча села на ранее заготовленный ими для меня стул, и до боли сжав кулаки, начала мысленно себя хоронить. — мы тебя внимательно слушаем. — спокойным тоном, но в тоже время давя начала мама. — где тебя вчера чёрт-подери носило?! — тогда мне будто вырвали язык, я не могла выдавить из себя и слова, вместо этого мои глаза начали наполняться слезами, и походить на хорошо отполированное стекло. — почему не отвечала? — с новой волной спросила та. Но я ничего не говорила, лишь молча смотрела на пустой холодный деревянный стол. Не потому что не хотела, а потому что не могла. — знаешь как мы волновались? И что это у тебя с носом?! — прищурив свои голубые глаза выкрикнула мать. В этот момент остальные члены нашей небольшой семьи, а именно папа и Табита, наконец посмотрели в мою сторону. — это септум. — Пробормотала я, это, как ни странно, единственное что я смогла выдавить. Маму окатила новая волна ярости — И как давно он у тебя?! — опять крикнула Женщина, но я старалась игнорировать вопрос. — отвечай, живо! — привстав со стула снова рыкнула мать. — 2 года! — больше не вытерпев давления в свою сторону, я подняла на маму глаза и громко крикнула в ответ, от чего папа и Табита снова начали пялиться на пустой стол. Было видно что они не хотели тут сидеть, но им приходилось. — во-первых как ты смеешь на меня повышать свой голос! — сказала ма, посмотрев на отца, ожидая что он её поддержит, но он видимо не хотел ссориться и молчал, поняв что от мужа ей поддержки не ждать она снова посмотрела на меня так, будто готова была съесть меня прямо на этом столике. — а во-вторых… — а во-вторых я ухожу. — перебив мать заявила я. Никто — ни папа, ни Табита, ни даже мама не ожидали такого заявления, но держать меня не стали. Точнее, отец и «сестра» просто молчали, пока мама натянула победную улыбку. Как бы то ни было я не собиралась терпеть то, что они променяли меня на пластиковую куклу, поэтому, громко отодвинув стул, я быстрым шагом направилась собирать вещи. — Флаг тебе в руки. — крикнула мне в спину мама. — вот увидишь через денёк, когда жить негде будет сама прибежишь. Смотрите, обиделась она, тьфу. Как бы то ни было, я знала куда мне идти, и если на счёт первого варианта я не уверена, то во втором случае я сомневаюсь что мне откажут. Достав небольшую спортивную сумку я собрала всё самое необходимое, начиная с жидкости для линз, заканчивая сменным бельём и косметичкой. Застегнув молнию на куртке и обувшись, я широким шагом вышла за порог, и буквально в миллиметре за мной мать громко заслонила дверь, якобы показывая мою ничтожность по сравнению с ней, делала вид что это не я уходила, а она меня выгоняла. Недолго думая, я направилась к дому напротив, в надежде получить хоть небольшое, но жильё. Дверь мне открыла мама Люка. Она, как и я прекрасно помнят нашу встречу, поэтому я была уверена что ничего я не получу. — чего тебе? — осмотрев меня оценивающим взглядом спросила женщина, но увидев мою сумку на плече, сразу всё поняла. — на жильё можешь даже и не надеяться. — пожалуйста, простите меня за то что случилась на выезде.- начала молить я, в попытках с жалить мать-одиночку. — Это получилось совсем случайно, я не хотела вредить вашему… — не успела я договорить, как женщина резко подняла руку, давая понять чтоб я замолкла. — ты и впрямь думаешь что причина именно в этом? — выгнув свою тонкую, прорисованную бровь спросила та. — а в чём если не в этом. — на что та лишь немного показала зловещую ухмылку, которая тут же скрылась от глаз. — я не собираюсь помогать родственникам, а в особенности детям Сэма Перкинса. А теперь проваливай! — гавкнула та, закрыв перед моим носом дверь. Я не поняла при чём здесь мой отец, и как сильно он им так насолил, что мне теперь чуть ли ни смерти желают, но я поняла, что здесь мне ждать помощи бесполезно, и остался только один вариант.

***

Я стояла у двери, никак не осмеливаясь постучать. Только я подносила руку, как что то меня останавливало. У меня были мысли оставить всю эту подростковую затею и вернуться домой, но я пыталась отогнать их прочь. Долго стоять я больше не могла. Ноги затекли, и на улице стало темнеть, поэтому набравшись смелости я решила постучать. Моя рука толком и коснуться двери не успела, как она распахнулась и я увидела парня. — Рут?! — округлёнными глазами Коннор осмотрел меня, а потом и мою сумку. — привет…