Wie bestimmt so wird es sein

Долгое плутание по московским улочкам неожиданно привело его к дороге через Большой Москворецкий мост. Это место было неплохим координатором и позволяло правильно сориентироваться. Он окинул взглядом набережную, тут же с лёгкостью определив, что необходимо идти на запад. Река выглядела неспокойной. Ветер направил течение куда-то на восток, от чего многие утки, обычно плавающие там, сейчас не хотели находиться в воде. Владимир заметил, что тучи продолжали сгущаться, это не сулило ничего хорошего, ему, гуляющему в футболке и летних шортах, поэтому он как можно скорее поспешил домой. Поворот за поворотом и вот он уже свернул в такой знакомый его сердцу переулок. Успел он, однако, вовремя, ведь именно в этот момент начинался дождь. Дверь квартиры распахнулась с характерным жалобным скрипом. Разумеется, никто, кроме давящей и оглушающей тишины не ждал его у порога. Она сопровождала его от прихожей и ванной вплоть до самой спальни. Кажется, свет в квартире был выключен, а значит, Борис уже лёг спать. Владимир хотел последний раз за это утро посетить его комнату, чтобы забрать тетрадь с рукописями. Всё-таки в ходе сегодняшней прогулки он взвесил все за и против, решив, (хоть и отчасти) прислушаться к его словам. Признаться честно, для него было большой неожиданностью видеть стоящего у окна Бориса, внимательно читающего его часть доклада. Владимир тихим шагом направился в комнату, чем смог наконец привлечь его внимание, похоже, до этого Борис был слишком увлечён его работой и просто не заметил присутствие другого человека. Мужчина положил бумаги на стол и переминаясь с ноги на ногу всё же решил начать разговор. — Слушай, ну, я прочитал твою последнюю главу, уже лучше, но кое-что я всё-таки подчеркнул, пожалуйста, учти. Даже за стёклами очков, при тусклом огоньке настольной свечи, Владимир отчётливо видел эти утомлённые и красные от недостатка сна глаза. Он смущённо провёл рукой по его голове, слегка ероша и массируя волосы, на что Борис довольно улыбнулся, понимая, что конфликт исчерпан. Он приобнял его, обвил руки вокруг талии, посмотрев в абсолютно такие же уставшие глаза, накрывая его губы томным и долгим поцелуем. Владимир ощущал, как тело расслабляется в его объятиях и он уже готов было упасть, благо, рядом находилась кровать. Он обхватил его шею руками, продолжая целовать буквально нависающего над ним Бориса. Они оба нуждались в этом, нет, они оба хотели этого. Когда несколько месяцев подряд ты видишь одно и то же лицо, с которым регулярно взаимодействуешь, не удивительно, что в итоге всё скатывается до такого рода отношений. Лениво и неспеша Борис снимает его футболку, проводит языком вдоль шеи, задевая вздрагивающий от прикосновений кадык, спускается к соскам, кусая, посасывая их, мучительно изводя в ласке. Нет ничего прекраснее, чем смотреть как он запрокидывает голову и стонет. Он накрывает ладонью его пах, плавно массируя и заставляя изгибаться в позвоночнике. Борис заталкивает в его рот два пальца, смачивая их в вязкой слюне, составляющей за собой тоненькую ниточку. За долгие недели засухи наконец-то пошёл дождь. Прохлада, проникающая в комнату, разряжала горячий воздух, градус которого с каждым толчком продолжал повышаться. В такие моменты улетучивается всякая мысль и каждый концентрируется лишь друг на друге. Обычно после этого они спешили разойтись по разным комнатам, чтобы в очередной раз обдумать произошедшее. Им обоим всё ещё было трудно принять эти отношения, но сегодня явно что-то изменилось. Сейчас хотелось просто лежать на одной кровати, понемногу засыпая под шум утреннего дождя.