Каков итог?

      Небольшая, но уютная гостиная. Стены скрыты за высокими шкафами, заставленными книгами и разными безделицами. На широком кресле, заботливо укрытом полосатым чехлом, пошитом вручную, сидит старик. Он без особого интереса переворачивает плотные страницы толстого, хранящего воспоминания не одного поколения, фотоальбома, удобно расположившегося на его коленях, его не волнуют счастливые лица.       Фотографии — застывшие во времени отголоски давно ушедших дней, но скажет о событиях, происходивших за кадром? Дни рождения, свадьбы, празднования Нового года и другие, казалось бы, уникальные и важные моменты повторяются раз за разом, сменяются лишь лица.       Наконец, старик зацепился взглядом за одну из карточек. На ней изображен он, только молодой, полный энергии, сочащейся из каждой клетки стройного тела. Волосы, не тронутые сединой, черны, как смоль, а глаза сверкают, подобно водной глади. Он на вершине пьедестала с кубком в руках и медалью на шее, в его объятьях девушка, горящая тем же пламенем, что и он сам. Её губы, растянутые в безупречной улыбке, окрашены алым, а изящная фигура обтянута чёрной тканью. Он тоже в чёрном.

***

— Четвертый танец — пасодобль. — объявил ведущий.       Пары заняли исходные позиции. Щелчки кастаньет нарушили тишину, задавая ритм. Первая часть пасодобля — провокация. Партнеры отбивают ритм каблуками, партнерши — взмахивают полами юбок, бросают вызов, каждый в своей уникальной манере.       Паркет, освещенный десятками прожекторов, пестрит яркими нарядами. На фоне общего обилия красок выделяется одна пара, их движения резки и стремительны, глаза полны огня, их танец — сражение. Барабанная дробь, мелодия ускоряется, приобретая торжественный мотив. Пара замирает на долю секунды, взгляды встречаются, тела напряжены, подобно перетянутой струне, что вот-вот оборвется.       Парень кладет ладонь на спину девушки, чуть ниже лопаток, она опускает руку на его плечи. Кожу обжигает даже сквозь ткань, они знают, что чувствуют, но не прозвучат заветные слова, признаться — значит принять поражение, а потому, сливаясь в едином ритме, они продолжают постоянную борьбу.       Танец заканчивается победой тореро над могучим быком, но дух зверя, живущий в вечном партнере и противнике матадора, никогда не примет свое поражение.

***

— Чемпионы 1978 года среди профессионалов латиноамериканской программы: Арсений Бойко и Елена Гарсиа. — объявил ведущий.       Зал зашелся аплодисментами, победители обменялись неоднозначными взглядами, в них торжество победы смешалось со скорбью. Пара уверенными шагами направилась к пьедесталу. — Поздравляю с очередной победой! Жаль, что это последнее ваше выступление. — посетовал Василий Николаевич — один из членов жюри. — О чем вы говорите? — вмешалась женщина, так же — член судейской команды. — Вы не знали? Арсений и Леночка решили разбить пару. — Но почему?       В этот раз она обратилась к самим виновникам обсуждения, танцоры вновь обменялись все теми же странными взглядами. — Причина не подлежит разглашению! — не теряя лица, заявила Елена.       Всё, находящиеся в зоне слышимости и с интересом ожидавшие ответа, вздрогнули от холода в голосе девушки, но не стали настаивать. Ведущий поспешил объявить следующую пару, чтобы разбавить неловкий момент.

***

— Когда улетаешь? — спросил Арсений. — Завтра вечером, точнее не скажу, билеты отец брал. — ответила Лена.       Девушка бросила на партнёра вопросительный взгляд, мол: «зачем тебе эта информация?» — Ты его любишь? — Нет. — Тогда зачем?       Парень сжал руку в кулак, сминая полотенце. — Есть возражения?       Голос Лены совершенно спокоен, а в глазах загорелся тусклый лучик надежды. Стараясь унять дрожь, она схватилась за ручку собранной спортивной сумки. — Нет, никаких.       Арсений улыбнулся, как и всегда беззаботно и чуть дурашливо. — Прощай, Арс.

***

      Небольшая и совсем не уютная гостиная, заставленная шкафами, заполненными бесполезным хламом, отчего комната кажется еще меньше. Широкое кресло, скрытое за старым полосатым чехлом, неряшливо пошитом вручную. На кресле старик с толстым потрепанным альбомом на коленях, его взгляд направлен в одну, лишь ему видимую точку.       Арсений еще раз кидает взгляд на фотографию, пальцем стирает упавшую на нее каплю, закрывает альбом и молча кладет его на полку, вновь опускается в скрипящее кресло. Солнце скрылось за тучами, комната погрузилась в легкий полумрак. Старик откинулся на спинку кресла, испещрённые морщинами щеки заблестели, смоченные солёной влагой. Так тихо.