He wanted your heart.

Апокалипсис - это единственное слово, которым можно было бы описать происходящее на улицах городов в наше то время. Прекрасный алый закат озарял пустые улицы, откуда из-за заброшенных домов виднелся дым, что взмывал к небу, очерняя собой персиковые облака. На проводах, где когда-то протекал ток для фонарей, раньше освещающие эти места, сидела свора ворон, что периодически гаркали и слетались на очередной труп человека или же садились на голову зеленокожим, совершенно ни о чем не думающих существ - их обозвали зомби: просто из-за того, что где-то по телеку был такой же фильм про ходячих мертвецов и их звали точно так же. Кто мог вообще подумать, что все может обернуться именно таким образом? Группа из трех человек аккуратно передвигалась по городу, постоянно то и дело, что оглядываясь. Этих персонажей мы все прекрасно уже знаем, конечно, если вы не случайный прохожий, что решил почитать историю о тех, кого совершенно не знаете. Первый парень был относительно не высокого роста, с темно-коричневыми волосами и карими глазами. На нем была потрепанная зеленая худи, в каких-то местах сильно порванная, а в других испачканная нечеловеческой кровью, штаны были песочного цвета, а кеды плясали в тон с верхней частью одежды. Его, вроде как, звали Эдвард Гоулд. Второй, справа от него идущий парень был уже значительно выше, на его плече была окровавленная лопата, а сам он выглядел довольно таки растерянно. На внешность очень симпатичный рыжий парень с красиво танцующими на его лице веснушками и небесно-голубыми глазами. Одет он был, честно говоря, во что только попало, длинная и тонкая черная куртка, под которой была, на удивление, очень даже чистая не особо яркая фиолетовая худи. Джинсы в тон куртки и на коленках порванные далеко не для красоты. Ну, и обувь, смысла обсуждать вовсе нет. Звали его Мэтт, Мэттью Харгривз. Третий шел поодаль от этих двоих, с левой стороны. Он шел на другой стороне дороги и как-то параноидально оглядывался по сторонам. Начну с имени, чтобы уже не томить. Томас Риджуэлл - парень среднего роста между двумя прошлыми, холодно-русые волосы, точно в таком же состоянии, как у Гоулда, только другого цвета худи – синего, и уже по классике темно-синие, скорее, даже больше черные джинсы и кеды в черно-белую клеточку. Куда эти парни шли? Чего же они искали? Очевидно спасения. Единый шанс выжить: они искали то самое тихое и безопасное место, где бы смогли временно, но жить, прятаться, спать и есть. И, кажется, они нашли этакое похожее по описанию место: в конце улицы с двухэтажными, невероятно сильно потрепанными домами, что уже совсем потеряли свое количество - они нашли хорошо сохранившийся самый последний дом, с таким же количеством этажей, как и у остальных, но было в нем что-то такое, что тянуло: душа пела о том, что это то, что им нужно! Дом был сам деревянный, с чистыми и широкими окнами, огражденный почти нетронутым маленьким заборчиком и украшенный красиво растущим прямо по белым стенам виноградом, что пустил свои лозы и тянул их к самой крыше, все выше и выше. Вокруг же росла парочка деревьев, что немного, но прятали этот дом от внешнего мира и солнца. Парни переглянулись меж собой и одним общим кивком согласились друг с другом, направившись именно туда. Внутри было весьма уютно: прихожая встретила их в темной обстановке с лишь немного пробирающимся вечерним желто-оранжевым светом из гостиной. В унисон те тяжело выдохнули, и кто-то даже облокотился на белую, с приятным, в какой-то мере, детским узорчиком в виде васильков стенку, сползая по ней вниз. — Нам… стоит разделиться, — вдруг проговорил Гоулд, даже не заходя в глубь дома. — Я думаю, что нам стоит найти еду и боеприпасы в других домах, — продолжил шатен, беря первопопавшийся рюкзак, что забыто лежал на комоде, не удивительно: он был пуст. — Я и Мэтт, займемся расследованием района, а ты… — Хочешь оставить меня в этом доме с неизвестными мне и вам жителями? — перебил его Томас, нахмурившись и поднявшись с пола, принял протянутый ему пистолет, в котором оставалась всего одна пуля и он это прекрасно помнил с последнего их отстрела. — Прости, Том. Будь осторожен, хорошо? — продолжил вместо Эдварда Харгривз и взял Эдда за плечо, кратко кивнув. В ту же секунду парни покинули их ''причал''. — Отлично! — прошипел себе под нос Риджуэлл, резко разводя руками в стороны. Тяжко вздохнув, он посмотрел на пистолет, что ему выдал Гоулд, а после в даль, где была красиво освещенная и со вкусом обставленная гостиная. Сглотнув, он направился вглубь здания. В самом деле страх не смел закрадываться молодому человеку в душу: этот дом был слишком мил, для такого нагнетающего чувства. Под ногами противно скрипел пол, от чего хотелось лишь сжать зубы и двинуться чуть быстрее, дабы скрипы были кратче и быстрее покидали его слух и разум. Гостиная была обставлена старыми и дорогими, на удивление, никем не тронутыми вещами: посередине комнаты, ближе к стене, стоял диванчик на котором лежал забытый каким-то ребенком медвежонок и голубой плед, на котором были нарисованы забавные пчелки. На полу расстелен ковер, а на противоположной стороне от дивана, близко к стене, стоял небольшой, но длинный деревянный комод с дорогой, но, к сожалению, разбитой плазмой. В самой дали комнаты было большое сплошное окно, где также была стеклянная дверь, открытая и ведущая на задний двор. Пройдя в середину комнаты, Риджуэлл заметил широкую арку, что вела в недлинный коридор, в конце которого виднелась белая закрытая дверь, возможно, там была ванная, ну, и еще пару дверей, скорее всего, это были комнаты для сна, то есть, спальни. Ничего интересного и черноглазый парень предпочел туда не заходить без парней. Он хотел было направиться на поиски лестницы на второй этаж, но тут он услышал какой-то звон сзади него, это было похоже на кастрюли, что бились друг об друга, очевидно, что эти звуки исходили из кухни. Насторожившись, русоволосый спокойно проговорил: «здесь кто-нибудь есть?», но ответа не последовало. Был шанс на то, что один из тех выживших, что затаился в этом скромном и тихом месте, решив, что тут безопасно - прямо как это подумала троица друзей. Пройдя к источнику звука, Риджуэлл наткнулся как раз-таки на предполагаемую кухню. Глаза его сразу сильно распахнулись, а рот был открыт в некотором изумлении и страхе: помещении с ним находился не кто-то живой, а тот самый один из ходячих мертвых, но «живых» тварей. Это был парень, но очень даже хорошо сохранившейся, не считая отсутствие правого глаза и поврежденной ноги. Его кожа уже успела позеленеть и начать разлагаться, от чего здесь стояла ужасная вонь. Мертвец был занят вилкой, которой пытался проткнуть себе кожу, проверяя себя, так сказать, на чувствительность, но как только предательски скрипнул пол под ногами Томаса, он отвлекся от своего дела и, приоткрыв рот и прохрипев, взглянул на нарушителя его покоя. Черноглазый молчал и стоял на месте, в страхе наблюдая за пареньком, до тех пор, пока мертвец не решил повернуться в его сторону - резко вспомнив про пистолет, что был у него в руках, Том направил дуло в чужую сторону, угрожая тем, что выстрелит. — Не подходи! Однозначно, это не остановило потерявшее рассудок создание, и оно аккуратно двинулось в сторону Риджуэлла - тот выстрелил. Послышался громкий, можно ли так сказать, грохот, что заставил мертвого парня прохрипеть и слегка отойти в сторону. Пуля попала в гребаную кастрюлю, от чего та отрикошетила уже не ясно куда. Риджуэлл шикнул себе под нос: «блять», и начал медленно в панике идти назад, как тут его ноги предательски запутались, и он упал на пол, ударившись головою - это еще больше замедлило черноглазого, если не совсем уж остановило. Не успел он открыть глаза, как почувствовал, что на его живот, ближе к паху, приземлилось другое, человеческое тело, только уже холодное и жутко воняющее! Мертвец смотрел за тем, как Томас мучался от резко подступившей головной боли, а после и за эмоциями, что переливались из шока, в страх и отчаяние. Зомби был как игривый котенок, которому было интересно наблюдать за каждым мгновением. Находящийся под ним Риджуэлл хотел бы его скинуть или еще что-то сделать, хоть что-нибудь, дабы спасти свое еще молодое тело и жизнь, но мертвец прижал его за плечи к полу и слегка приоткрыл рот, нависая над уже теряющим надежду человеком. — Не смей! — проговорил Том, по сути в самую, что ни на есть настоящую пустоту, ведь зомби не понимают человеческого говора, к огромному сожалению. Однако этот нависал так долго, смотря в чужие черные глаза - кажется, ты ему нравишься, Том! Ох, точно, это же для тебя вовсе не хорошо. «Живой» труп склонился к чужому лицу, но тут же переключился на плечо, ближе к основанию шеи, открыв свою пасть, и уже вонзился со всей силы зубами сквозь одежду в чужую плоть. Со стороны жертвы послышался взвизг и последовали попытки оттолкнуть ходячего, но все было четно, не смотря на свою дохлость, он был сильнее человека. Разрывая зубами одежду, тот смог откусить от человека целый кусок, который, кстати, после усевшись на Томе, выплюнул изо рта, начиная разглядывать его, держа в не особо работающих ручонках. Человек откинул голову, судорожно выдохнув, ощущая эту жгучую рану, из которой обильно текла уже зараженная кровь, а руки Тома находились на местах, где у мертвеца должны были быть бедра, да они там, собственно, и были. Он не хотел наблюдать за тем, как какой-то миловидный мертвый парень пожирает кусок его плоти - это было в самом деле отвратительно. Проглотив это лакомство, труп вновь склонился над жертвой и, взявшись за ткань худи, приложил немало усилий, чтобы ее разорвать, конечно, в дело вступили и зубы, что с характерным для ткани звуком разрывали ее. И вот ему открылся вид на тонкий, в каких-то местах уже даже раненый торс человека, он взялся холодными руками за талию и склонился к животу пытаясь его раскусить. Невероятная боль посещала тело Риджуэлла с каждым укусом и хотелось уже просто-напросто поскорее сдохнуть, не чувствуя этого всего. Человек уперся рукой о чужую голову, все еще принимая попытки отодрать того себя, при этом приподнявшись на одном локте и наблюдая за своими же такими жалкими попытками. Это действо обидело мертвеца, ведь для него звуки боли означали что-то высшее и приятное: он всего лишь хотел сделать человеку приятно, но это желание прикрывало постоянное чувство голода. — Отцепись же, ты, тварь! — прорычал Том, на что труп схватил его руку, потянув на себя, а там уже и вцепился зубами в место сгиба в попытках откусить чужую конечность. Вновь раздался истошный крик и Том уже не имел половину правой руки, которая тут же отлетела в сторону. Свалившись на спину, человек посмотрел в сторону отлетевшей конечности, закусив губу. Почувствовав на своей шее чужие зубы, у «жертвы» уже не было никакого желания кричать - он мог лишь хрипеть. Чувствуя потихоньку угасающую боль, он мало уже чего мог чувствовать и начать уже только наслаждаться тем, что с каждой секундой его смерть все ближе и ближе. Мертвец искусывал чужую шею, на удивление, более нежнее, чем это было ранее, возможно, из-за того, что его игрушка замолчала и где-то в глубине души появился страх о том, что тот уже мертв. Но русоволосый издал очередной сдавленный стон, от чего мертвец все-таки убедился о его продолжении жизни. Но это уже ненадолго. Вновь спустившись к животу, тот продолжил начатое ранее им дело, прежде рассматривая истекающие кровью раны. Еще пару укусов и живот Риджуэлла был вспорот, откуда «рогатому» трупу открылся вид на чужие внутренности - он искал одно и это сердце, невероятно желанное человеческое сердце. Чуть-чуть поерзав, он взглянул на еще живого, но страдающего Томаса и пустил свои холодные руки в чужие кишки, разбирая их, как мелкие детальки из игрушечной машинки. Наконец-то, преодолев диафрагму, он смог добраться до ребер и, пустив под них руки, он смог добраться и до сердца. К сожалению, оно уже не билось. Как же жаль, что хозяин этого вкусного лакомства не увидит того, как его употребляют в пищу. «Живой» труп с особым усилием вытащил чужое сердце из грудной клетки и виновато взглянул на его хозяина, после приступая к трапезе. Это первое и последнее сердце, которое он съел за свою мертвую жизнь, ведь этот человек ему и вправду понравился. Закончив с этим миловидным молодым человеком, ходячий аккуратно погладил того по щеке, мысленно желая приятных сновидений. Медленно поднявшись на ноги, «рогатый» хотел было вернуться к своим вилкам, что бросил несколькими минутами ранее на пол, но не успел сделать и шагу от трупа Риджуэлла, как вновь свалился на колени, закидывая голову на бок. С его лба начала стекать кровь маленькой струйкой. Она бежала по носу, губам и подбородку, оттуда падая уже каплями вниз, прямо в распоротый живот парня. Эта единичная серебряная пуля, что была засажена ему в лоб, убила его сразу, возможно, он был даже этому рад, ведь не будет больше этого зверского голода, что мучал его изо дня в день. Закрыв рот рукой, прибывший немного не вовремя Гоулд смотрел на эту картину, ему стало невероятно плохо, рвота подступала к горлу и хотелось просто убежать… Никто и подумать не мог, что все обернется именно таким образом. Прибывший за ним Харгрвиз так же опешил и поспешил отвести Эдварда от этого зрелища за руку, после за углом крепко обняв. По их щекам в унисон начали стекать слезы, после разбиваясь об противно, ранее раздражающий Риджуэлла пол. Кто мог подумать, что эта история кончиться именно вот так?