heartburn

твоя чёрная-чёрная мантия пятна крови на белом снегу. это чёрное/красное/белое; не вино, не театры теней. твоя юность с тобой умирает; это чёрное/красное/белое. только вот ты не станешь взрослей. это чёрное/красное/белое.

* * *

      — Итак, куда мы пойдём?       — Это была твоя идея, заметь, не моя, ты и решай, — ответил Финн, вдыхая свежий воздух, — тут прохладно.       — Мы в Берлине, чувак, тут всегда прохладно, — сказал Ноа, тоже почувствовав этот холодок, пробежавший по его спине, — мы идём гулять, куда глаза глядят.       — Ну, веди, путешественник, — посмеялся Финн и они пошли куда-то, не задумываясь ни о чём.       Ноа удивлялся всему, как маленький ребёнок. Хотя, он и был не особо взрослым, но его восторг был как у того маленького мальчика, которому когда-то купили машинку его мечты. Ночной Берлин правда мог впечатлить. Узкие улочки, освещённые только несколькими фонарями, в которых можно было потеряться. Красивая архитектура, маленькие кафе, наполненные теплом и уютом. Осенняя атмосфера, разноцветные листопады, разбавляющие ночной мрак. Постоянное движение машин и людей, которые даже вечером всё время куда-то спешили, не смотря по сторонам. Финн рассказывал какие-то истории Ноа и впервые чувствовал себя действительно счастливым. Он завороженно смотрел на Шнаппа, когда тот в очередной раз абсолютно искренне смеялся с какой-то его шутки, а потом показывал пальцем куда-то, обращая его внимание на что-то красивое. Они не знали, куда идут и не обращали своего внимания на время, людей и моросящий дождь. Ноа завёл Финна в какой-то парк, и они начали обсуждать всё подряд.       — Какой твой любимый цвет? — вдруг поинтересовался Ноа, сменив тему, ему правда хотелось знать.       — Угадай, — улыбнулся Финн, думая, что это было очевидно.       — Чёрный?       — Я думаю, это заметно, — кивнул Вулфард.       — Ну, немного, — Ноа посмеялся, — ты всегда такой мрачный.       — Видимо, я так выражаю свои чувства, — вздохнул Финн, понимая, что это правда.       — Ты чувствуешь себя так же мрачно? — немного нахмурившись, спросил Ноа, в душе искренне надеясь на то, что брюнет не ответит положительно.       — Вроде того, — Вулфард горько усмехнулся, — я ещё не нашёл ни одной причины, из-за которой я мог бы чувствовать себя по-другому. Я сплошное разочарование. Плохой человек, сын, друг. Звучит мрачно, правда? Вот и выгляжу подобающе.       — Ты не прав, Финн, — Ноа остановил его и они сели на какую-то лавку.       — Откуда тебе знать?       — Потому что я знаю тебя. Ты не такой. Ты хороший друг и прекрасный человек, ты просто не представляешь, как я благодарен тебе за то, что ты просто появился в моей жизни. Тобой восхищаются, и я восхищаюсь тоже. Ты очень добрый и заботливый, ты талантливый и умный, ты трудолюбивый. Ты не замечаешь этого, зато замечаю я.       — Ты… Ого, — у парня не было слов, он просто слушал и удивлялся.       — Я не знаю, откуда это в твоей голове, но это всё неправда и у меня есть целый месяц, чтобы выбить это из твоей головы, — Ноа улыбнулся и встал на ноги.       — И как ты собираешься это сделать? — посмеявшись, Финн поднял голову на Шнаппа, который о чём-то задумался.       — Буду каждый день тебе напоминать обо всём, что я только что сказал, — улыбнулся Ноа и сорвал лист с дерева, — держи, разбавь свой чёрный образ и настроение красным листочком, — посмеялся Шнапп и пошёл дальше по парку.       Забрав листок, Финн подскочил и пошёл за другом. Он шёл по тропинке, наблюдая за Ноа, который напевал какую-то песню, иногда оборачиваясь к Вулфарду. Финн посмеивался с его действий и аккуратно вертел в руках тот листок, который Шнапп вручил ему несколько минут назад. Они не говорили пока, но слов и не надо было. Оба просто молча наслаждались моментом и у каждого из них в голове были свои мысли, которые ни один из них не хотел озвучивать. Финн думал о том, что он хотел бы гулять так каждый вечер, видя тёплую улыбку Ноа и слушая его тихое пение. И не только в Берлине, он хотел бы гулять так всё время, и даже когда они вернутся домой. Они давно не общались так хорошо, в последний раз они были так близки в 2017 году, но с того момента многое изменилось и они сами тоже стали другими. Финн осознал, что ему нравилось общаться с нынешним Ноа, он повзрослел, но остался таким же жизнерадостным и весёлым, и Вулфард безумно жалел, что они так редко общались в последнее время. Сейчас ему очень сильно хотелось исправить ситуацию.       Финн тоже изменился, но он сомневался, что в лучшую сторону. Если раньше он был таким же жизнерадостным и светлым ребёнком, то сейчас нет. Сейчас этот огонёк в нём затухал с каждым днём и он не знал, как остановить это, хотя очень хотел. В нём просто не было сил улыбаться и веселиться, жить как обычный подросток, наслаждаясь юностью. Он даже никогда не был влюблён и ещё не чувствовал того светлого чувства, о котором все так отзываются. Финн даже считал, что это полная чушь и постоянно усмехался, когда ему задавали какие-то вопросы об отношениях. — Вы думаете, что кто-то смог бы стерпеть меня и не сбежать на второй день отношений?— ему хотелось именно так отвечать на подобные вопросы, но он ограничивался обычным молчанием.       — Ты правда считаешь меня самым симпатичным из каста? — ухмыльнулся Финн и остановился.       — Что? — удивился Ноа, явно не ожидая этого вопроса.       — Да слышал ты всё.       — А тебе правда нравятся парни? — передразнил его Ноа, уходя от ответа.       — Ага, — кивнул Финн, отвечая на вопрос, закрывая глаза на интонацию, с которой он был задан, — твоя очередь.       — У тебя красивые глаза.       — В них нет ничего особенного, — фыркнул Финн.       — Мне они нравятся, — прошептал Ноа, рассматривая свои кроссовки, стараясь не встречаться взглядом с Финном.       — Ну-ка, посмотри на меня, — сказал Финн, заставив Ноа снова поднять на него глаза. — зелёные. Красивые.       Ноа смущённо улыбнулся и пошёл дальше, а Финн отложил этот момент у себя в голове.       — И это всё? Только глаза? У некоторых из каста и покрасивее глазки-то будут, — никак не унимался Финн, ещё больше смущая Ноа.       — Я не знаю, что ты хочешь услышать, чтобы потешить своё самолюбие, но я тебе больше ничего не скажу, — улыбнулся Ноа и показал ему средний палец, не оборачиваясь.       — Это было грубо.       — Получил по заслугам.       Финн посмеялся и решил больше не доставать бедного парня вопросами, которые его так смущали, хотя очень хотелось. На часах было уже два часа ночи и было достаточно холодно.       — Замёрз? — спросил Финн, посмотрев на Ноа, который обхватил плечи руками.       — Нет, — соврал Ноа, на что Вулфард закатил глаза и подошёл к нему.       Финн дотронулся до носа Шнаппа и фыркнул, не понимая, зачем он соврал, зная, что Финн ему не поверит.       — Типа крутой? — усмехнулся Вулфард и снял с себя толстовку, протягивая её шатену, — я возвращаю долг.       — О чём ты?       — Помнишь, в самолёте? Ты сказал, что я буду должен. Бери, мне не холодно.       Шнапп поджал губы, раздумывая, брать ему толстовку Финна или нет, но потом всё же надел её и, прошептав тихое «спасибо», пошёл дальше.       — А какое у тебя любимое время года? — вновь задал вопрос Ноа.       — Осень, — улыбнулся Финн, решив не пояснять свой ответ, — а у тебя?       — Я люблю лето. Ну, знаешь, прогулки до утра, тепло и солнце, никакой школы, никаких забот.       — Терпеть не могу лето, особенно эту невыносимую жару.       — Видишь, какие мы разные, — усмехнулся Ноа.       — Да уж, странно, что я ещё не прибил тебя.       — Ну не прибил же.       — Хочется иногда, — ответил Финн и усмехнулся с того, как Шнапп закатил глаза на эту фразу.       — Хорошо, сделаю вид, что я этого не слышал, идём дальше, — сделав серьёзное лицо, продолжил Ноа, — твой любимых запах?       — Запах?       — Ну да, у тебя же он есть, правда? — нахмурился шатен.       — Наверное, просто у меня никто ещё не спрашивал такого. Мне нравится запах корицы, а ещё этот запах свежести после дождя, знаешь? Некоторые цветы тоже вкусно пахнут.       — Мне нравится, как пахнет твоя толстовка, — тихо сказал Ноа, обернувшись к Финну.       — А мне нравится, как пахнут твои волосы.       — Что? — немного удивлённо спросил Ноа.       — Когда мы смотрели фильм, ты заснул и положил свою голову ко мне на плечо. Я не стал тебя будить, поэтому почувствовал этот запах.       — И чем же они пахнут? — улыбнулся Ноа.       — Яблоком.       — Серьёзно? — засмеялся Шнапп.       — Конечно серьёзно, думаешь я тут шутки шучу? Яблоком, которое такое зелёное и кислое, но пахнет вкусно, — усмехнулся парень.       — Мне нужно срочно менять шампунь, я не хочу, чтобы мои волосы пахли кислыми яблоками, — все ещё посмеиваясь ответил Ноа.       — Не надо.       Ноа ещё раз улыбнулся и просто смотрел в глаза Финну. У брюнета дыхание сбилось от такого длительного зрительного контакта, но разрывать он его не хотел и так же смотрел в зелёные глаза парня напротив. Такие же зелёные, как те самые яблоки. В его памяти обрывками стали проноситься всё, что происходило с ними за последние два дня. Финн вспомнил все те прикосновения, все взгляды и те объятия при встрече. Он вспомнил, как заботился о нём Ноа тогда, когда ему было ужасно плохо, как он сидел на его кровати и ждал, пока тот уснёт. Как он накрыл его своей кофтой в самолёте, как отгонял всех от него, чтобы тот спал спокойно. Разум Финна был затуманен и он дал волю странным эмоциям, нахлынувшим на него в тот момент. Вулфард поддался вперёд, чтобы сократить расстояние между ними, но когда между их лицами оставалось всего пару сантиметров и Финн почувствовал дыхание Ноа, тот резко отошёл на шаг назад и начал растерянно оглядываться по сторонам. Финн уже тогда пожалел о том, что сделал и понял, что сейчас он испортил всё. Вулфард горько усмехнулся, но шатен этого не заметил, так как был слишком растерян.       — Я… нам, наверное, пора возвращаться. Надо выспаться, и всё такое.       — Да, езжай, — сухо ответил Финн.       — Я не поеду без тебя.       — Поедешь, я ещё погуляю, — выдавил из себя улыбку Финн и пошёл в противоположную сторону от той, куда они направлялись.       — Финн, подожди… Финн!       Вулфард на это лишь махнул рукой и ускорил шаг. Только он так может. Испортить всё тогда, когда ничего ещё даже не успело наладиться. Парень начал анализировать, почему он сделал то, что сделал и, кажется, начал понимать. Все эти эмоции, которые он испытывал при общении с Ноа, все мурашки, которые пробегали по его телу от прикосновений Шнаппа, все взгляды, которые он бросал на него, всё это было не обычной дружеской ситуацией. Ему, кажется, нравился Ноа. Либо он только начинал ему нравится, но всё уже начинало заходить за рамки дружбы. Иначе бы ему тогда не было бы сейчас плохо от мыслей, которые лезли в его голову по поводу их дальнейших отношений. В лучшем случае Ноа просто забудет об этом и сделает вид, что ничего не было. В случае похуже захочет спросить, зачем Финн сделал это. Ну, и в самом худшем случае, он просто напросто не захочет с ним общаться вовсе. Ему, вероятно, был противен данный поступок со стороны Финна и, скорее всего, Шнапп сейчас проклинает его всеми ругательствами, которые только можно придумать.       Финн сел на землю рядом с каким-то деревом и откинул голову. Он полез в карман за сигаретами и зажигалкой, но достал тот листок, который подарил ему Ноа с той самой лучезарной улыбкой на лице. Вулфард задумался, увидит ли он когда-нибудь ещё, чтобы Шнапп улыбался ему так же искренне, как и до этого или теперь он будет натягивать улыбку при общении с ним. Финн плюнул на всё и выкинул «подарок», после чего всё же достал сигарету и начал курить. Он посмотрел на часы и увидел, что время уже близится к утру и, скорее всего, если он не покажется в отеле до девяти утра, его начнут искать. Как же хотелось забить на это и просто сидеть так, сидеть и не видеть ничего, кроме встающего из-за горизонта солнца. Финн выругался, когда на его телефон пришло какое-то сообщение, но, не подумав о том, от кого оно могло быть, он всё же решил прочитать его.       Ноа, 3:56       Финн, нам надо поговорить, где ты?       Ну же, ответь       Это не смешно       Финн оставил сообщение прочитанным и выключил телефон, после чего выкинул старую сигарету и достал новую. Он не знал, сколько он так сидел и сколько сигарет выкурил, но на большее у него сейчас не хватало сил. Он начинал задыхаться от кашля периодически, не понимая, возник он из-за того, что подросток выкурил уже гораздо больше нормы или его всё-таки угораздило заболеть. Но сейчас его это не волновало вообще и он просто продолжал пялить в одну точку, проклиная себя за всё.

но вот только когда мы проснёмся, твои красные веки и слёзы не закружатся в пламенном танце взглядов, что бьют сильней лучей солнца. и мы снова нетрезвые, видишь как стекает венозная кровь: поперёк, а не вдоль, ты же знаешь в мёртвом цикле закружимся вновь. это чёрное/красное/белое.