И ты будешь медленно сходить с ума!

-Ну как можно быть такой неуловимой после столь чувственного выступления?!'- раздается бархатный нежный голос недалеко от дома, который узнала бы где угодно. Порой мне кажется, что я могу даже слышать молчание Гольер - Теплое. Веское и весьма двусмысленное. -Откуда вы здесь? - все, на что хватает сейчас моего опустошенного мозга, пока тело находится в возбужденном оцепенении. 'От Нее нигде нельзя скрыться! И что Софи здесь делает?' - никак не укладывается в голове... -Гуляла недалеко, а тут машина подъезжает, и из нее оказываетесь Вы, Александра. Дай, думаю, хоть сейчас сделаю комплимент вашему выступлению, а то постоянно сбегаете, как неуловимый мститель. - она говорит несколько глухо и нараспев, находясь лишь в метре от меня, что пугает с каждой секундой почему-то все больше. -Знаете, я так устала от Ваших игр, что просто поверю всем словам про, якобы, 'гуляла, машина, из нее я...', - и это самое непредсказуемое и нечаянное стечение обстоятельств. Поэтому, простите, но я, пожалуй, пойду, уже поздно.- видимо, я настолько сегодня вымоталась, что меньше всего сейчас хочется спорить с Гольер о действительной природе ее визита сюда и выяснять отношения... пусть, пошла бы лучше на прогулку к своей недавней спутнице-эстетке, которая за все время пребывания в галереи ни разу не подняла глаза на картины и не выпускала из рук шампанское. На этом я уже развернулась, чтобы пойти домой. И что самое прекрасное - меня не остановили. Через административную стойку прохожу к лифтам. В тот же момент из одного выходят люди, и я обессиленно захожу внутрь. За секунду от запуска двери насильно открывают: -Что ты хочешь, что бы я сказала, м?- это ураганом внеслась Гольер, почти с разбега прижимая меня к стене - уже нависая в паре сантиметрах. -Я... ниче...- мне мигом затыкают рот ее холодные мягкие длинные пальчики, контрастирующие с предыдущей эмоциональной резкостью. -Александра, ты пела потрясающе, я... я не говорю про песню и прочее. - теперь она жадно и одновременно терпко смотрит мне прямо в глаза, отчего сразу чувствую искренность и теплоту тихого голоса Гольер. Это сначала обескураживает, и фигура напротив даже не дает мне прийти в себя после таких громких заявлений: -Это все твое?- аккуратно убирает пальчики с моих уже горящих губ. -Все это, конечно, прекрасно. Я благодарна за такую оценку вышестоящих лиц, но все же... что Вы, мадам Гольер, делаете здесь? Лучше бы прогулялись до дома своей недавней подруги из галереи, или же сразу к тому приторно-творожному парню. - я все еще устало прохожусь по всему лицу Софи, не упуская момента, как мышцы напротив грубо очертились и напряглись, а глаза несколько расширились от удивления. -Арье, что я слышу... это ревность!?- утвердительно произнесли губы перед моим взглядом, тут же рассыпаясь в удовлетворенной улыбке от произведенного эффекта. -Что?- я уже начала яростно вскипать. -Не обманывайте себя! Мне все равно, с кем вы там...- все время пока мои слова сталкивались с ее молчаливой довольной улыбкой, я не могла перестать смотреть на огненные шоколадные глаза и не менее манящие губы перед собой. -А мне нет! - это был пик напряженности нашего ментального сражения, который первая не смогла побороть Гольер. Она почти с разъяренной страстью сокращает расстояние между нами, едва касаясь моих губ. Звук прибывшего на нужный этаж лифта заставляет ее остановиться в секунде от ужасной ошибки. Обе приходим в себя от столь мимолетного скачка в бездну необдуманных желаний. Я аккуратно выскальзываю из-под будоражище теплого тела Софи, еле слышно шепчу: -Это мой этаж... - поспешно вытягиваю из себя, проклиная все на свете, а особенно этот чертов лифт. Но не успела до конца выйти из этой стальной коробки, как длинные пальчики останавливают меня и с силой тянут обратно: -Тебе нравится, когда я бегаю за тобой? - Гольер весьма требовательно продолжает наш разговор, несколько выйдя из лифта и гипнотизируя все больше. -Нет, это же Вы - босс. Бегать должна я. - лишь вызывающе отвечаю, совсем не беря в толк, почему как обычно все делаю наоборот. -Почему ты всегда такая несносная, Арье? - ее мягкие пальчики все еще перебирают внизу мои. И я позволяю себе принять эту ласку. -Потому что до сих пор не могу понять, что вы здесь делаете... - несколько с нажимом отвечаю, пытаясь игнорировать бесконтрольные импульсы, посылаемые телом Гольер. -Ты... - неоднозначно шепчет Софи. -Пришла дать оценку твоему выступлению сегодня. - ее тембр уже уходит в нежное контральто, бесповоротно сводя меня с ума. -Мне не нужн... - в тот же момент меня самым наглым образом затыкают. Поцелуем. А я уже задыхаюсь от взрыва выпущенных на волю чувств. Губы Гольер медленно скользят по моим, прикусывая нижнюю губу и пробуя ее на вкус. Пока руки аккуратно тянутся вверх через плечи к шее - тем самым углубляя "свою оценку". Переходя к моей верхней губе, я чувствую, как глубоко выдыхает Гольер, пытаясь совладать с собой. И даже не могу определить, чем сильнее меня манит Софи - своими мягкими пухлыми губами или пальчиками, безостановочно перебирающими волосы. Все это я готова повторять с ней безостановочно долго... Совершенно забыв, что происходило между нами до этого: то молчание на мои упреки про ее кавалеров и прочее... Но мозг в секунду дал сигнал и забил тревогу во всеуслышание: -М...м... стойте! - резкий выдох и рваный вдох в надежде прийти в себя - мы всё еще стоим рядом, уперевшись лбами. -Вы же знаете, что это невозможно - мы коллеги. - тихо поднимаю на нее взгляд, надеясь, что меня поймут правильно. -На завтра вы сами согласитесь со мной, что это все большая ошибка.- я, прежде всего, пытаюсь убедить в этом себя саму, а уж потом и, почти задыхающуюся в 5-ти сантиметрах, Гольер. Трезво оценивающий происходящее мозг - это все, что я могу сейчас дать девушке напротив. -Что же. - шумно сглатывает она, приводя в порядок бешено вздымающуюся грудь. -Спасибо Вам большое за предельно понятное разъяснение ситуации, Арье. - секунда, и Гольер вновь стала тем самым ледяным колючим кактусом, который будто и вовсе не умеет дышать и чувствовать. Мне стало ужасно больно смотреть за этой очередной гибридизацией Софи (причем, происходящей по моей вине... и только). Снова эта скорлупа и дикий холод взгляда. "Как она так умеет? Дала бы пару уроков и мне..." -Софи - тихо и как можно нежнее произнесла я, пытаясь достучаться во все вновь возведенные стены Гольер. -Я почувствовала ВСЁ. -аккуратно беру одну ее руку в свою, невесомо поглаживая. -Но я не могу, как они все... - слезы накручиваются и чтобы она не увидела меня в таком чертовом состоянии паники и безысходности - просто повернулась и быстрым шагом, не оглядываясь, рванула к квартире. Захлопнув дверь, лишь прижалась к стене с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться и не плакать. Взять, как и Гольер все эмоции под свой контроль. Но выходит ужасно: слезы разгораются, пока в голове проносятся один за другим образы: Мягкие чувственные губы. Темный рваный взгляд. Нежные холодные пальчики на моих. 'Знаю. Я последняя чертова сука, что так поступила с единственным человеком, сумевшим меня заинтересовать за последние 10 лет. Но я не умею по-другому. Потом было бы хуже. Я не смогу, как и все её остальные, просто исчезнуть навсегда, оставшись девочкой Гольер на одну, может, от силы на две ночи. К сожалению, я её знаю... Потому лучше переболеть сейчас, возможно, даже уйти с должности, если все начнет обостряться больше.' Единственное, что я делаю, чтобы избавиться от дикой боли сожаления - закусываю кулак до бесчувствия, не давая себе раскричаться или заплакать. Потому что знаю, что уже на грани. Еще около часа прихожу в себя, становясь почти таким же бесчувственным роботом, как и... Просто ложусь спать. Мыслей - тьма. Преобладающая - 'Я все испортила. Как всегда' Потому прокрутив её в голове около триллиона раз от безысходности и усталости, наконец, заснула. Утро субботы. С первых секунд в мозг вдаряют воспоминания того вечера. 'Да, я все испортила. Как всегда'. Утро воскресенья не меняет ни капли. В едва человеческом облике хожу из угла в угол, бесчувственно и безучастно выполняя некоторые домашние дела. Понедельник. Не смотря на весь этот адский ужас из отвратительно сплавленных, осадочных чувств, я готова отдать что угодно, чтобы повторить... К счастью или же к сожалению, я не жалею о том вечере пятницы. И при всей умноженной после поцелуя страсти к Софи, она стала для меня в сотни раз недоступнее. Я все же как-то сгребаю себя воедино и заставляю встать, умыться и кое-как сделать все необходимые утренние процедуры, после которых медленно выливаюсь из дома, стараясь не цепляться взглядом за то место в коридоре у лифта. На работу подъезжаю с опозданием на 15 минут, о чем, знаю, Анна уже в курсе и весьма не тихо может меня проклинать. Но не настолько, как это еще с утра делаю я сама. Звонок отца приводит меня в чувства: -Милая, как ты? А то так быстро в пятницу убежала с вечера, я волновался, кстати, как и Рэй! Оставила бедного парня скучать одного...и трубки все выходные не брала... - с нотками упрека проговаривает Артур, неспешно попивая свой утренний чай на другом конце провода. -Видимо, очень устала еще после работы, прости, пап. Надеюсь, я никого не обидела своим уходом....- секунда, портрет. -Кстати, хотела поинтересоваться у тебя про одну картину девушки с элементами абстракции, что висела в дальнем 3-м зале...ее можно купить? Я готова отдать любые деньги. - почти безапелляционно произношу, поднимаясь по лестнице на свой уровень. -Конечно, помню, мне тоже понравилась эта работа, но все ее выходные данные неизвестны. Автор ее никому продавать, видимо, не собирается, так как картину сегодня увозят из галереи обратно. - в секунду сердце замирает и обрывается от таких слов. Вчера из моих рук выскользнула не только госпожа Гольер, но и самая красивая картина выставки, на которую я уже начала строить грандиозные планы для своей спальни. -Единственное, что помню, дорогая, что с другой стороны картины стояла гравировка аббревиатуры 'А.А.' ахахаха, прямо как "Александра Арье'...это же не твоя картина?- несколько рассмеялся отец, чем только заставил задуматься над загадкой неизвестности моей будущей собственности. -К сожалению, не моих рук дело. Хорошо, спасибо большое, пап, мне уже пора, а то Анна сильно ругается, а понедельники у нее всегда страшнее войны. Созвонимся обязательно позже. Целую вас с мамой и люблю! Действительно, как только я прибыла на рабочее место, Анна сразу вызвала меня к себе: -Сан, доброе утро, проходи, садись. Дело в том, что сегодня последняя верстка юбилейного номера, пока я тут проверяю половину материала, нужно съездить в "Glamour" забрать договоры по сделкам с "Audi" и "Growz", а заодно забеги к Артуру - их пиару по поводу комплекса продвижения журнала и брендов с последнего выпуска, там оказались некоторые проблемы. -Да, конечно, Анна, все исправим и решим, не волнуйся. - мило улыбнувшись, пошла на выход, проклиная все мои неладные дороги, которые неминуемо ведут к Гольер. Хотя я впервые, наверное, искренне надеюсь, что не застану ее в офисе. Дорога до "Glamour" прошла в суетливом волнении. В одну секунду мне всеми силами хотелось хоть на миг увидеть Гольер, когда в другую - наоборот, все перечеркнуть и спрятаться от ее пытливых знойных глаз, как можно дальше. Наскоро решив все маркетинговые проблемы с Артуром Горном - пм журнала (ну как наскоро - около 3-х часов мы просидели с ним на телефонах по всем вопросам экспортеров), после этого оставалось самое "безобидное" поручение Анны. Часто даже в обеденное время Гольер нередко работала, никуда не выбираясь из офиса, потому я думала попытать удачу сейчас, чем ждать окончания бранча еще около часа. Как выяснилось, ее секретаря на месте не было. Постучав в кабинет, ответа не последовало, а после дернув дверь - та оказалась открытой. Но внутри никто не сидел. Видимо, все-таки даже ледяным королевам нужно иногда обедать. Кабинет Гольер, как я и предполагала - очень просторный и светлый, наполнен большим количеством цветов и картин (что значительно меня заинтриговало, так как большинство из них знакомы и горячо любимы) Аккуратно войдя внутрь (без лишних дурных мыслей) думаю подождать Верховную здесь. Пальчики вторым планом от мыслей медленно пробегают по гладкой поверхности бежевого стола Софи, натыкаясь на маленький смятый листок, видимо, вырванный недавно, и еще не выброшенный в урну. До сих пор не знаю, зачем я развернула его на свою безумную голову, так как в следующую секунду застыла на месте без дыхания. После плановых документальных расчетов Гольер, в конце листа была выведена мелким аккуратным почерком фраза: "...это единственная девушка, которую мне пришлось просить о поцелуе..." Мысли в миг вылетели из мозга на другой континент планеты. Не успев восстановить дыхание и провести полную диагностику и анализ увиденного, в кабинет входит Гольер, тут же уперев на меня свой темный цепкий взгляд, одновременно замораживающий заживо и сжигающий до основания: -Мадам Арье....