Тайна Тэйнебриса.

       Мрачный город, улицы и переходы которого наполнены тайнами, загадками и чем-то за гранью, казалось бы, реального. В Тэйнебрисе зародилось то, чего не видел мир до этого. Или не хотел видеть?       Лиза сидела в кабинете отца, в который раз перечитывала его последнюю весточку. "Милая, это твой отец. Лиззи, мне жаль, что я был очень глуп, что вытянул тебя в это. Тебе не дадут покоя. Я оставляю все знания и открытия тебе, в твоей голове и памяти. Прочти" Мёртвые души ", когда придёт время. Бумаги уничтожены, Лиззи. Уходи. С любовью, Чарз Линьковски." POV Лиза.       Не может быть так просто. Что-то здесь не так. Либо это письмо писал не отец, либо это должно было быть каким-то посланием. Сейчас не об этом.        Сейчас я в центре естественных наук, крыле биологии. При нем есть больница, в котором я работаю. В самом же центре, благодаря авторитету отца, я порой принимаю участие в исследованиях, открытиях и конференциях.       По окончанию рабочего дня, я в кабинете готовила отчёт по пациентам к завтрашнему утру. В это время ко мне зашёл один из сослуживцев, мой друг Давид. - Привет, Лиза. - он поздоровался и сел в кресло у моего стола. Парень переминал пальцы на руках, глаза бегали по столу и кабинету. - Привет. Ты впорядке? - я наклонилась, чтобы заглянуть к нему в глаза. Он резко поднял взгляд на меня и замер, и я моментально села назад. - Я купил машину. Хотел показать тебе, но сейчас не могу. Я оставлю тебе ключи, прокатись на ней до понедельника, и потом скажешь свой вердикт. - А что за срочность? Покатаемся, как будет время. - Нет, Лиза. - он встаёт и быстро выходит из кабинета. - Что с ним сегодня... - подумала я.       На кресле осталась бумажка. Вероятно, она выпала у Давида из халата. Обычно в его карманах лежали памятки о приёмах и процедурах больных. Я решила вернуть бумажку, пока он не ушёл и вышла вслед за Давидом.       Пока шла к лифту, из интереса развернула бумажку. "в химлаборатории бомба. Уходи сейчас же." - Это что, шутка такая? - вслух удивилась я, и тут же раздался гулкий, мощный взрыв. Пол сотрясался и сбил меня с ног. лабораторию разнесло в щепки. Стекляннве двери и окна шумно лопнули, и их осколки разлетелись повсюду, впиваясь мне в руки, ноги и лицо. Стало жарко, все растворы из лаборатории начали реагировать со всем, к чему могли добраться, огонь начал менять цвета и интенсивность, плеваться сгустками и проникать в другие кабинеты. Воздух на этаэе начал смердить и заполнять мои лёгкие. Я вызвала лифт и забежала внутрь.       Нажав кнопку первого этажа, он без стремительной скорости потащился вниз. Глаза, слезились, я почти ничего не видела. Всего за несколько секунд я успела настолько надышаться. Ноги были воздушными. Казалось, что я хожу по воде.       На третьем этаже свет в лифте заморгал, а следом совсем отключился и кабина полетела вниз.       Я упала на пол вместе с этой кабиной, сильно ударившись головой. Ехать на лифте было слишком тупой идеей.       Очухалась я уже когда меня выволокли наружу пожарные. По виску стекало что-то тёплое и щекотило кожу. В глазах все еще было мутно. руки жутко болели от кусочков стекла, голова шла кругом. Мне не хватало только побить звездочки перед собой, чтобы вернуться на ринг. - Как вы себя чувствуете? - кричала женщина в машине скорой помощи, куда меня небрежно закинули на кушетку. - Вы помните, как вас зовут? Можете назвать своё имя? - Сделай уже что-нибудь, курица. - ответила я ей и, обессилившая, закрыла глаза.       Я смогла их открыть только уже на следующий день. Возле меня сидела моя мать, заснувшая на стуле перед моей постелью. Я осторожно подняла руку, в которую была воткнула капельница и прокол ужасно ныл, и накрутила ее каштановый крашеный волос на указательный палец. На моей ладони было множество маленьких пластырей. Я начала понимать, что открылся лишь один глаз. Поднеся вторую руку к лицу, нащупала повязку на левом глазу и голове. Невольно вздрогнув, я дернула пальцем мамины волосы и она проснулась. - Лиза, Господи! Проснулась, моя девочка! - она соскочила со стула и начала меня расцеловывать. - Тихо, не трогай! Больно же! Угомонись! - закричала я и она полняла руки вверх. - я тоже тебя люблю, ты могла просто сказать. - Да ты холера ходячая, даже чмокнуть нельзя! - и мама приземлилась обратно на стул. В палату вошёл врач. - Здравствуйте. Мы провели диагностику над вами, и результаты были не так уж плохи. Многочисленные мелкие осколки стекла в количестве 112 штук вынуты, правый глаз в полной функциональности, левый глаз получил 1 осколок и на данный момент неизвестно, будет ли видеть также, как и до этого. Диагностировано лёгкое сотрясение мозга. По итогу мы вас оставим в больнице на неделю, а то и меньше, чтобы пронаблюдать за протеканием выздоровления. - Спасибо. Я могу поинтересоваться о пострадавших? - Травмы получили только вы. Также один погибший. - Кто? - я нервно выкрикнула этому безэмоциональному истукану. - Давид Волт. Всего хорошего. - мужчина вышел из моей палаты. - Какого хрена, Давид?... - я мямлила себе под нос, а внутри оборвались провода. Стало так холодно и страшно, руки затряслись. - Лиза? Что с тобой? Ты знаешь этого Давида? - Он... Все впорядке, мама. Иди домой, Гарри ждет. - Никого он не ждет, прайдоха. - Мать все таки встала и направилась к выходу. - Поправляйся быстрее, некому есть макароны.