Скрытое от вида 2

***

      — Саундвейв… Где. ты. был?       — …       — Ну?       — «Я» «…искал базу автоботов…» «Лорд Мегатрон».        — Правда?! Тогда… Как ты можешь объяснить вашу встречу с Праймом?!       Вентиляция ускоряет привычный для себя ритм, натужно гудит, пытаясь охладить разгоряченный корпус, но вместо этого еще больше нагружая системы. Хладагент оставляет после себя испарину, Искра неприятно пульсирует в грудной камере, доставляя определённый дискомфорт, практически близок к невыносимому. Ощущения слишком болезненные, чтобы их просто игнорировать. А потому процессор выдает первые попытки возобновить режим активности до того момента, как системы отправятся в экстренную перезагрузагрузку, рискуя снести часть данных, или и вовсе перегореть.       — Значит молчишь? — процессор на мгновение пронзает острой болью, а перед оптикой образ Мегатрона расплывается, превращаясь в совсем мутное нечто — такое далекое и незначительное… ровно до следующего наноклика, когда замыленный корпус вновь приобретает свои обычные черты, а яркая алая оптика полыхает огнем совсем близко, выжигая внутри смотрящего дыру. Изнутри все плавится, стекает по раскаленному металлу вниз. Обжигает.       — Хорошо. Молчи и дальше!       Новая вспышка боли охватывает весь корпус, каждую деталь. На этот раз ощущения не резкие: глухие, словно тебя поместили в алюминиевое ведро, по которому после же и ударили. Перед оптикой рябит, а аудиодатчики заполняет белый шум, окончательно выводя меха из строя.       Связист с трудом активирует оптику, перед которой первый клик рябят полосы — перезагрузка систем была прервана на начальном этапе, успели отключиться только поверхностные системы, а внутренние механизмы и лоты памяти еще не сбросились. Причиной этому служили поверхностный оффлайн и специально установленные датчики, регистрирующие даже мимолётную активность телепата круглые циклы в любых обстоятельствах, что и позволило вовремя вернуться в онлайн. Конечно, такое возвращение в реальность не сулило ничем хорошим — системы после таких скачков сильно изнашиваются, нагреваются, что неблагоприятно сказывается на работе всего корпуса в целом. Но когда на кону стоят важные данные, необходимые знания и значимые воспоминания, другого выбора нет.       Актив программиста жесток и безжалостен. Иногда задаешься вопросом, чья участь тяжелее? Обычных воинов или связистов? Что первых, что вторых в случае неосторожности ждет ужасный дезактив. Повезет, если у программиста перегорят платы: все закончится быстро и практически безболезненно, а врагам не достанутся секретные данные. Другое дело, если системы решат обнулиться. Здесь ты либо выживешь, потеряв себя полностью как личность, став обычным дроном, либо будешь умирать, постепенно забывая все о себе, пока платы памяти будут повреждаться, перезаписываясь, шифруясь в новые коды или вовсе удаляясь. Есть и третий вариант — аварийная перезагрузка систем, когда все сбрасывается до базовых настроек, а файлы безвозвратно утекают в никуда. Самый благоприятный вариант, если корпусу удастся преодолеть тяжелую нагрузку на процессор и не расплавиться.       Только вот связисту, участвующему в войне, потерять все накопленные долгими ворнами знания, умения, информацию равно пытке, пережить которую не пожелаешь никому. Лучше сразу дезактив, нежели бессмысленное существование или полное отсутствие собственного осознания как такового.       Требуется несколько долгих нанокликов, прежде чем в корпусе появляются силы подняться и сесть на платформе. Первое, что делает Саундвейв: проверяет целостность архивов памяти и диагностирует свое состояние, дабы отмести возможные причины, впоследствии способные негативно повлиять на работу. К счастью для него все сохранилось, а новых симптомов помимо уже имеющихся не проявилось. Уже можно вентилировать спокойно, а значит, поход к Ретчету в ближайшие солциклы не предполагается. И все же, если он так и не начнет нормально перезаряжаться, это сулит ещё большими проблемами вплоть до аварийной блокировки, во время которой может произойти что угодно. Следовало подумать над этой проблемой в свободное время и решить её по возможности.       Связист сверился с встроенным таймером, отмечая, что ещё раннее утро, и судя по всему, жители базы пока пребывают в оффлайне. Значит, можно поработать в полном спокойствии и тишине. Покинув свой отсек, телепат проследовал до пункта своего назначения — центрального отсека, где и находилась неизменная временем консоль. Дорога не заняла много времени, а потому совсем скоро связист смог погрузиться в свою работу на добрых два джоора, ровно до момента, как автоботская база проснулась, возвращаясь к привычному образу жизни. Самый первый мех, с которым пересекся телепат, имел белую окраску и знакомые всем красные кресты на дверцах. Первым делом он хотел проверить работу всех систем центра. Пусть, это поручение вошло в обязанности связиста, старый медбот не желал всю работу, особенно такую важную, оставлять на полное попечительство десептикона. Бывшего десептикона… Разговор привычно не завязался, но несколько брошенных вскользь фраз четко обозначили необходимость личного отчета Саундвейва перед Праймом. Медик при этом говорил с ощутимым неодобрением, даже почти что раздражением, что от сикера совсем не скрывалось, и даже наоборот — ощутимо выделялось на фоне спокойных ЭМ-полей. Связист на это только хмыкнул, последовав предложению навестить лидера алозначных. Тянуть с этим не хотелось, да и отчет уже был на манипуляторах — Вейв в течение двух солциклов планировал передать отчетность о своих действиях Оптимуму. И сейчас ему подвернулась более удачная возможность для разговора тет-а-тет, которую мех не собирался упускать. Консоль, которую десептикон так и не успел полноценно занять, осталась в управлении медбота.       Постучать в дверь личного отсека связисту, следуя правилам негласного этикета, не довелось возможности. Еще до того, как манипулятор соприкоснулся с поверхностью металла, на комплинк пришло короткое сообщение со словом «Входи», на которое телепат отреагировал быстро, следуя указу и заходя внутрь.       — Извини, что вызвал так рано. Думаю, причина этому тебе известна? — лидер алозначных расположился за рабочим столом по правую сторону отсека, куда и пригласил жестом пройти телепату, где как раз стоял еще один стул.       — Я уже находился на рабочем месте, поэтому ничего критичного не произошло. Как раз собирался зайти с отчетом — у меня есть некоторая информация, — ответил десептикон, проходя вглубь отсека и занимая предложенное ему место напротив Прайма. — Боюсь, эти новости не будут хорошими. Оптимус нахмурился, услышав предупреждение сикера, но согласно кивнул, предагая ему продолжить свой рассказ, который сможет пролить свет на происходящее в стане врагов.       — Я круглосуточно мониторю сеть десептиконов, благо, их системы защиты после моего ухода ослабли. Единственной помехой выступает Мейкшифт, но его ловушки удается обходить, как бы хорошо он не шифровал поступающую в базу информацию. Благодаря этому мне удалось отследить последние действия в сети, собрать все данные о посещении сайтов и последних запросов. Я проанализировал собранные данные, и, судя по всему, Мегатрон занялся поиском реликвий с Кибертрона. Молот Солус Прайма уже у них в манипуляторах. Мне удалось расшифровать несколько архивов, частично перекачав их базу данных, а вместе с тем: раздобыть координаты примерного местоположения еще трех артефактов, — Саундвейв замолк, подняв окуляры на автобота, и протянул ему датапад со всей собранной информацией за короткий период.       — Здесь все расписано подробно. — Датапад, протянутый тонким длинным и визуально хрупким манипулятором был принят лидером алого знака без раздумий. Он коротко хмыкнул, кажется, анализируя всю услышанную информацию, и активировал датапад, погружаясь в изучение иероглифов, ровными строками занесенных на дисплей, изредка бросая короткие взгляды на докладчика. Эмоции на его лицевой считать было сложно — она не выражала ничего, оставаясь такой же серьезной, как и всегда. Лишь иногда автобот хмурился, останавливал оптику в одном месте, а затем продолжал читать. Более подробно предоставленную информацию он изучит позже. Но уже сейчас автобот мог предположить дальнейшие планы своего заклятого врага, некогда бывшего лучшим другом и просто кумира. Мехи просидели в тишине около пяти кликов, пока наконец Оптимус не отложил датапад на стол, знаменуя этим действием конец чтения.       — Значит, Мегатрон добрался до тяжелой артиллерии… Игры в хороших и плохих закончились. А значит, война приближается к своему логическому завершению. И победителем станет тот, кто раньше найдет реликвии и, что самое главное, ключи… — Оптимус шумно провентилировал, переведя взгляд на телепата, что сидел напротив. На его фейсе как обычно ничего не отображалось — все эмоции прятались где-то глубоко в Искре, недоступные, сокрытые от чужой оптики. Но даже без этого автоботу удавалось понять, что примерно чувствует его новый подчиненный.       — Я займусь расшифровкой всего остального, если тебе будет угодно, — предложил Вейв.       — Нам следует работать параллельно, так у автоботов будет весомое преимущество перед десептиконами, и шансы на благополучное для нас разрешение войны возрастут, — поправил меха Прайм. Поскольку в прошлом он являлся архивариусом, то вполне мог разобраться с расшифровкой файлов на том же уровне, что и связист, если не лучше. И работая вдвоем, они смогут повысить свои шансы с учетом того, что у них в наличии имеется лишь часть данных с вражеского корабля.       — Хорошо, — Саундвейв поднялся со своего места. Все вопросы на данный момент были решены, и теперь следовало возвращаться к работе, которая и так была прервана.       — И Оптимус… — взгляд скользнул на колесника с некой надеждой, что алозначному сразу удалось распознать. Механоид тепло улыбнулся и, встав, переместился на платформу.       — Иди сюда, Саундвейв, — оптика автобота многообещающе блеснула, и сикер впервые за долгое время улыбнулся, следуя приказу лидера. Этот приказ ему определённо нравился…

***

      — Оптимус, не занят? — в отсек к алозначному заглянул Рэтчет, останавливаясь в дверях. Названный мех как и ранее, занимал свой стол, но на этот раз вокруг него расположилась гора датападов, которые тот усердно изучал до появления ещё одного бота. Оторвавшиь от своего занятия, лидер алозначных перевел взор на медика и тепло улыбнулся, приглашая присесть.       — Ты же знаешь, что на тебя у меня всегда найдется время, — подметил Прайм, блокируя читаемый ранее датапад и откладывая его в сторону. — Ты пришел из-за Саундвейва?       — Ты как всегда проницателен, Оптимус, — отозвался Рэтчет, занимая предложенное ему место. — Зачем ты его к себе звал?       — Отчетность, ничего нового. Мне важно понимать, чем он занимается. Особенно, когда в моем подчинении есть несколько крайне скептично настроенных к нему ботов, — отозвался мех, желая увильнуть от следующего вопроса.       — Саундвейв успевает сдать отчет за пятнадцать, максимум, двадцать кликов. На месте его не было около джоора. Оптимус, я же знаю, зачем он остается. Просто ответь, почему ты спишь с ним?       — Рэтчет, — автобот тяжело провентилировал, сложив манипуляторы в замок перед собой. — Я уже отвечал на этот вопрос. Это одна из причин, почему он остается здесь и помогает нам. Ты же знаешь, что люблю я исключительно тебя, и подобные действия — необходимая мера.       — Он тоже любит Мегатрона, но при этом привязан к тебе, и ходит к тебе с определенными целями.       — Ходит он ко мне исключительно по моему приглашению. Я могу принимать отчеты и при всех, но добьемся ли мы при таком раскладе максимальных результатов? Пока он мечется между двух огней, трезво оценивая свои силы и возможности, у нас есть выгодное преимущество. Я лишь даю ему то, что ему не дал Мегатрон. Это — достаточно мощный рычаг для воздействия на него. К тому же, ты сам ставил неутешительные прогнозы.       — Это так, но… — начал было Рэтчет, но был прорван на половине фразы Оптимусом.       — Подожди до окончания войны, Рэтч. Осталось немного, и тогда можно будет выдохнуть спокойно. К тому же, сам Саундвейв понимает свое положение. Все будет хорошо, — колесник протянул манипулятор к двум чужим, также находившемся на столе, переплетая пальцы и слегка сжимая.       — Ты ему говорил? — неуверенно предположил медбот.       — Нет, но он знает, замечает в любом случае. Вейв не будет препятствовать и покушаться на чужое счастье. К тому же, это не то, что ему нужно.       — Что ж, наверное ты прав…