Две большие разницы

Элли устало потерла глаза и захлопнула пыльный том. Каждодневное штудирование толстенных фолиантов не приносило никакой радости, зато истощало до капли. Девушка с трудом поднялась на ноги и подошла к окну гостиной Когтеврана, обрамленному темно-синими шторами. Ночь была холодная и, на удивление, ясная. Обычно такая погода стояла в преддверии Рождества там, в Шотландии, где жила ее бабушка. Бархатные темно-зеленые холмы, на которых Элли провела половину сознательной жизни, зима постепенно иссушала и окутывала в толстое ватное одеяло. Зато небо оставалось такой же яркой и бесконечной бездной с россыпью ртутных звезд. Где-то там, в Глазго, папа, наверно сидит сейчас за обеденным столом в кухне и доедает несвежий бутерброд. Да, час довольно поздний, но в это время он только возвращается из Лондона на последней электричке. Когда взрослой дочери нет дома, он не в силах питаться правильно. - Папа, ты же волшебник, - ворчала Элли, которой тогда еще было запрещено пользоваться магией вне Хогвартса. – Неужели ты не знаешь заклинания, которое может вкусно приготовить курочку? Я ненавижу эти дурацкие сэндвичи! – ребенок возмущенно спрыгивал со стула и предпочитал отправляться спать с пустым желудком. Вальтер лишь устало пожимал плечами. Мужчины не умеют воспитывать детей, он в который раз убеждался в этом за двенадцать лет сосуществования с уменьшенной копией своей жены. Зато миссис Оливия прекрасно знала, как воспитывать детей, хмыкнула про себя Элли, опускаясь на холодный каменный подоконник. Еще четверть жизни девочка провела в уютной мальчишеской детской, во всю стену которой была нарисована канареечная подводная лодка. Если в детстве ее туда приводил замотанный отец, то, став постарше, она приходила туда сама. И обитатель комнаты с удовольствием делил с ней кубики, обед и дневной сон. Как старший, так и младший. В отличие от Оливера, Элли довольно часто общалась с Бобом Вудом, младшим ребенком. У Оливии было много дел, и Смит сидела с неугомонным мальчишкой. Тот обладал просто неуемной энергией, но был весьма флегматичен на вид. Светлокожий и темноволосый, он больше походил на отца, чем обсыпанный веснушками рыжеватый Оливер. - Элли, ты чего не спишь? – Пенелопа Кристал явно не ожидала кого-то встретить в гостиной в час ночи. - Я учила ЗОТИ, - отвлеклась от своих мыслей Смит. – Мне, конечно, все равно, но поделись, куда это ты при полном параде да среди ночи? Орсайно ведь уехал. - Да знаю я, что он уехал! – чуть раздраженно фыркнула Пенни, поправив струящиеся волосы. – Меня Перси позвал погулять… Только никому, слышишь?! - Да кому я могу рассказать? – пожала плечами Элли. – Ты прекрасно знаешь, какая я болтушка. - И то верно, - удовлетворенно качнула головой староста. – Ладно, я побегу. Ты меня не видела! - Да-да, - рассеяно махнула рукой Элли и снова посмотрела в окно, поглощенная своими мыслями. «Ты была со мной всю мою жизнь, сколько я себя помню. И не надейся, что так просто из нее исчезнешь». Ах, Оливер. Я бы и сама не прочь остаться в твоей жизни. Но сейчас совсем не время для амурных дел. Элли потянулась и услышала, как захрустели косточки в затекшей спине. Самое время вернуться к Темным искусствам.

***

Утром Элли через силу открыла глаза. Ее соседки Пенелопы не было в спальне. Либо уже так поздно, что Смит проспала ЗОТИ, которую она учила до четырех утра, то ли еще слишком рано, чтобы Пенни вернулась с променада в компании гриффиндорского старосты. Тяжелый будильник на тумбочке успокоительно щелкнул и начал трезвонить. Это означало, что Элли проснулась как раз вовремя. Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы понять – она превращается в панду. Вечный недосып превращает круги под глазами в обязательный атрибут семикурсников. Элли могла похвастать самыми темными синяками среди сокурсников – ведь у нее преподавали самые строгие и требовательные учителя в Хогвартсе. Плюс природная бледность, только усиливающая «эффект панды». - Прошу прощения, профессор Люпин, - пробормотала девушка, влетая в аудиторию на всех парах. О, вот человек, который, пожалуй, может составить Смит здоровую конкуренцию в болезненности внешнего вида. Только спустя минуту Элли поняла, что перепутала расписание и стоит посреди полной аудитории с учебниками в руках. - Мисс Смит, вам на медподготовку, - участливо улыбнулся Люпин. – Мадам Помфри предвидела путаницу в расписании и прислала записку, что к первой паре она ждет вас в больничном крыле. - Вот дерьмо, - сквозь зубы прошептала Элли, кивнула Люпину и устремилась в медпункт. Там ее уже ждали мадам Помфри и – вот так сюрприз! – Оливер Вуд. - Наконец-то вы пришли, - взмахнула руками медсестра. - Извините, - пробормотала Элли, старательно избегая взглядов на Вуда. – Я перепутала расписание. - Это все недосып, переутомление, - покачала головой Помфри. – Давайте начнем нашу вводную лекцию. Нет, записывать ничего не надо, - замахала она руками, когда ребята потянулись к перьям. – Просто послушайте. Поскольку вас в этом году только двое, профессор Дамблдор решил ввести такую дисциплину как медподготовка. Вам, мисс Смит, в работе мракоборца, знание основ магической медицины будет абсолютно нелишним. А вам, мистер Вуд, сам Мерлин велел! То, что дают вам преподаватели, без сомнения, необходимо. Но на мой и профессора Дамблдора взгляд, практика превыше всего! Неизвестно, что вы встретите за пределами школы. Поэтому лучше познайте основы сейчас. Минутку, я схожу за методическим материалом… - медсестра исчезла в ординаторской. - Вот это треш, - вздохнула Элли. – Нам поменяли расписание? - Ага, - кивнул Вуд. – Теперь у каждой специализации ЖАБА будут отдельные лекции и семинары у преподавателей. Решили, что так мы лучше усвоим положенный материал. - Фи, заниматься со Снейпом индивидуально? – девушку передернуло, а Оливер печально кивнул. – В страшном сне не привидится. - Нашла! – мадам Помфри выплыла из ординаторской с кипой каких-то методичек, свитков и прочих бумажек. – К завтрашнему дню на основании этих записей жду от вас стройный конспект на тему перевязочных материалов. И приступим к практике. А на сегодня – свободны, идите, поспите хоть. Элли с Оливером переглянулись и пулей вылетели из больничного крыла, в охапку заграбастав сумки и книжки. - Ты действительно пойдешь спать? – решилась на вопрос Элли. - Да, - устало подтвердил парень. – Я не спал нормально уже неделю. - Если бы ты пропустил пару тренировок, у тебя было бы время на зелья и контрольную для Флитвика, - резонно заметила Смит. - Я никогда не пожертвую квиддичем, - твердо сказал Оливер. – Не спрашивай. Просто потому, что это квиддич. И вообще. Мы слишком много болтаем. - То есть? – не поняла девушка. - Три года еще не прошли, - хмыкнул парень и скрылся в потайном ходу за статуей. Обиделся. Его можно понять. «И зачем я вообще эту дурацкую отсрочку в три года придумала? Хотя… У него же квиддич. Вот закончится он вместе со школой и будет у него время на что-то другое». Едкий голосок в голове прошептал, что некоторые спортсмены и учатся на «отлично», и в квиддич погонять успевают. «Седрик Диггори, например». Нет уж, спасибо. Тем более, он не на седьмом курсе, ему учиться намного проще. «Да, но он еще к тому же староста, при том отличный». Элли потрясла головой, словно отгоняя назойливую муху. Не время. Совсем не время для таких мыслей. А вот список противоядий повторить надо еще как.

***

Зомби обитают только в южных частях Америки. Их можно узнать по сероватому цвету и запаху гнили. Еще одна глава, еще одна страшная тварь. И почему Элли решила стать мракоборцем? Ведь неженское это дело – надирать задницы темным магам. Тем более, это невостребованно. И зарплата небольшая. И никакой личной жизни. «Я как всегда во всякое говно лезу. Откуда потом выхода не найду. А что поделать, по-моему, я всегда так делаю, и до сих пор живу, не тужу». Как же она порой завидовала тем ребятам, у которых в жизни все просто. Большинство тех, кто сдавал ЖАБА в этом году, хотят на госслужбу. Пенни, например. И у нее на это есть все шансы – она красива до безобразия, и голова у нее работает, несомненно, в нужном направлении. А у Элли? Живой пример того, как человека губит офис, даже если этот офис в центре Лондона, хоть и под землей. Отец работает в Комитете по выработке объяснений для маглов и света белого не видит за своей работой. Из-за того, что Министерство магии погрязло в коррупции и не имеет нормального руководителя, в каждом из отделов царит разброд и шатание. Стабильностью разве что могут похвастаться Отдел тайн и штаб-квартира мракоборцев. И то, про Отдел тайн никто точно сказать не может, ибо все, что там творится, секрет. А для целительства кишка тонка, да и денег нет особо. Ведь всевозможные стажировки, интернатуры стоят не одну сотню галеонов, которых у Элли нет. Она еще на младших курсах твердо решила, что никогда не будет просить у отца денег на учебу после Хогвартса. Ей также было интересно, откуда у Вуда, который вообще живет без родителей, есть на учебу деньги, но она все время забывала спросить. - Ты все учишь? Маркус Флинт вышел из-за стеллажа с книжками про вампиров. - Да, учу, - сухо отозвалась Элли, перелистывая тонкую страницу. - Не хочешь прогуляться на этих выходных? – на заискивающего Флинта надо было посмотреть. - Не хочу, - кратко отозвалась девушка, делая вид, что ей дико интересно рассматривать подробный рисунок внутренностей зомби. - Зато с Вудом тебе ой как нравится гулять, - с горечью протянул парень. - Маркус, ты же не такой тупой, каким кажешься. Хватит бравады, отвали и все. Между нами все кончено уже давно. - Ну ты и шлюха, - выплюнул Флинт и развернулся, чтобы уйти. Но не успел. Спустя полчаса в больничном крыле Маркус завывал на кровати, вокруг него хлопотала мадам Помфри, а за дверью в коридоре Флитвик громко распекал Смит. - … ишь что удумала! – возмущался низкорослый преподаватель. – Я понимаю, что этот сглаз должен был произвести на меня впечатление, но ты послала его в сокурсника! - Профессор, этот упырь назвал меня шлюхой! – Флитвик закрыл уши и зажмурился. - Я уже десять лет не слышал от юных леди таких выражений! - Но если это правда?! - Ладно, - нахмурился профессор. – На первый раз прощаю. И то, только потому, что за тобой никогда не было замечаний по поведению, и я верю, что просто так ты бы не стала насылать на него сглаз. Но перед мистером Флинтом ты извинишься! И не спорь! – Элли фыркнула и покрепче сжала палочку.