А ночью станет тихо

Фатош неуклюже прижала телефон щекой к плечу, разбивая яйца на сковородку. Масло зашипело, и она едва могла расслышать несвоевременные изменения от редакции. Несмотря на ранний звонок, девушка терпеливо выслушивала комментарии начальницы, параллельно готовя завтрак. Надо же правки по проекту надо было успеть на два дня раньше. Видимо в сутках всё-таки должно быть больше двадцати четырёх часов, или она не имела представления, как начать всё успевать. Ритм большого города иногда делал её уязвимой, хотя она и старалась оставить в ресурсе и давать себе выдохнуть. Она будет в порядке. Девушка стряхнула со лба чёлку и устало облокотилась о столешницу. На часах ещё не было восьми. Ещё два часа она могла поработать, с авокадо и яичницей-глазуньей в прикуску. Комната была на половину зашторена и по дому гулял холодный ноябрьский ветер. Стараясь на разбудить мужчину в кровати, Фатош устроилась за ноутбуком и, борясь со сном, включилась в работу. Было проще концентрироваться на тексте и таблицах, чем думать о темноволосой макушке и мерном дыхании буквально в паре метров от неё. Она не станет вдаваться в это, не станет… утешать себя мыслями о ночи. О его словах, которые он шептал ей на ухо, после чего она почувствовала, как давление с груди исчезло, испарилось. Точно с ним было проще дышать. Плотно прижатая к его горячему телу ей было так хорошо, что это было ещё более неправильным. Потому что, чёрт возьми, так ещё больнее уходить. Пальцы никак не могли напечатать предложение и они так и застыли глупо над клавишами. Он спал в домашней футболке, лицо расслаблено, как бывало редко в другое время. Ей было сложно не смотреть на него в эти минуты, но ещё сложнее не прокручивать то, как она проснулась сегодня. Она и забыла, как когда-то каждое утро могла просыпаться раньше и просто наслаждаться тишиной и им. Фатош проснулась от тихого стука его сердца под ухом, в коконе сильных рук. Её худые пальцы сжимали ткань футболки, и на мгновение ещё не бодрый разум подкинул ей картинки из особняка в Адане. Где они были… Были вместе. Фатош прикрыла глаза, потирая переносицу, однако уже в следующее мгновение с почти искренним удивлением уставилась перед собой. В один момент девушка вдруг осознала, что так остро царапало грудь и мешало дышать по ночам. Что мешало прямо сейчас вернуться в постель и коснуться… просто посмотреть на него. На них. То, за что она когда-то злилась на него самого и что теперь, кажется, стало частью её: стена, за которой она крепко-накрепко закрыла свои эмоции. И что делать, если с каждой минутой рядом на этой стене появлялось всё больше и больше трещин? Он жил с ней, да видит Аллах, это всё не заканчивалось. Фатош ругала себя за бесхребетность и слабость. Если бы она и правда хотела, чтобы имя Неджо Йылдырым никогда больше не появлялось в её жизни, она бы уже нашла способ выпроводить его из квартиры. Но она так не сделала, а значит она и правда всё ещё очень слаба и наивна. Какая жалость, что в их жестоком мире, она так и не научилась охранять своё сердце и свою боль. Когда чувствуешь так сильно, — почему она продолжала слушать его дыхание, — скрывать и глушить эмоции становилось непосильной задачей, и для неё это выливалось в кошмары и недосыпы. Она так устала от этого. Телефон загорелся. Заместитель Эмир: летучки сегодня не будет, но госпожа просит все отчёты выслать по почте Взгляд Фатош вернулся на две несчастные готовые страницы из пятидесяти необходимых. Нехир: и хорошо и плохо Фатош: отчёт готовлю, пока занимаюсь проектом Заместитель Эмир: Аллах-Аллах, эта неделя никогда не закончится, друзья Младший редактор Айлин: не расстраивайтесь, скоро новогодние праздники Нехир: скоро конец четвёртого квартала, Айлин-джим, проще не становится — Работаешь? — прозвучал знакомый низкий с хрипотцой голос совсем рядом с её ухом, и Фатош была готова поклясться, что от того, как она дёрнулась, у неё чуть не выпал телефон из рук. Когда он успел проснуться, встать и обезоружить её своим чертовым голосом, от которого у неё мгновенно побежали мурашки по всему телу? — Ты меня испугал, — пробормотала Фатош, не выглядывая из-за плеча и продолжая делать вид, что что-то понимает из текста на экране. Ей и не нужно было видеть, чтобы понять, что его губы изогнулись в хитрой ухмылке. — Не знал, что произвожу такой эффект, милая. — Не называй меня так. — Ещё нет девяти, а ты уже написала целую монографию, — он не обратил на её комментарий никакого внимания, в то время, как близость парня и его запах это всё на что обращала своё внимание Фатош. Он чуть заметно улыбнулся. — Трудоголик. И как только успеваешь? Фатош снова проглядела глазами две несчастные страницы текста. Она не знала, заметил ли он, как поникли её плечи. — Я и не успеваю, — она наколола на вилку авокадо. Девушка знала, что могла больше, но и подстраиваться под постоянно меняющиеся условия не получилось. Хотя это деньги. А значит её свобода. — Мне нужно закончить всё на два дня раньше срока, там ещё конь не валялся. — Ты не обязана лезть из кожи вон. — она чувствовала, как он наблюдает за тем, как она отправляет фрукт в рот, — У тебя тоже есть ресурс, и он может закончиться. — Возможно. Но что это меняет? — она не хотела, чтобы он думал, что работа это всё за, что она так отчаянно цеплялась, но если по факту, ей действительно это было нужно ещё как минимум год. — Тебе не понять, Неджо, ты всегда можешь… Ч-что ты делаешь? — она замерла под его руками. Прохладные длинные пальцы мягко легли ей на голые плечи. Снова он атаковал её своими внезапными порывами. Фатош млела, как медленно и внимательно он разминал её затёкшие и напряженные мышцы, не понимая свои чувства. С головы до пят её пробило мелкой приятной, и от того пугающей дрожью, усиливающейся с каждым его новым движением. Она не могла пошевелиться, боясь спугнуть знающие руки. «Что же ты делаешь со мной, Неджо Йылдырым, прекрати», — думала про себя девушка, хотя прекрасно осознавала, что последнее, чего бы она хотела, это чтобы он прекращал это чёртово безумие. Она и сама не заметила, как прикрыла глаза и инстинктивно откинулась назад, ближе к его дыхания и пальцам, ближе к теплу. Тревожные мысли о работе рассеялись как дым, и в эту минуту она была благодарна ему за это. За то, что она конечно прекратит. Ещё немного. Ещё немного, и она сможет оторвать себя из рая, где было только приятное тепло и спокойствие. И он. — Тебе нужен отдых, Фатош, — прошептал он рядом с её шеей, так тихо и нежно, щекоча чувствительную кожу. Так… ох. В низу живота стал формировать опасный горячий шар, который намеревался уничтожить её и её самообладание. Девушка чаще задышала, прикусывая с внутренней стороны щёки, чтобы предательски не застонать. Она резко распахнула глаза. Нет. Нельзя. Надо бить тревогу. Расслабленное под руками мужчины тело с трудом поддавалось ей, но Фатош заставила себя откашляться и вернуть осмелевшего мужа на землю. И себя вместе с ним. — Я… я думаю, что доделаю работу в офисе. Прости, что ночью так неловко вышло. — она заметила, как он нахмурился и покачал головой, точно не хотел принимать благодарность. Пусть. Пусть так, Неджо, так проще держать себя подальше от греха. — Завтрак на плите и в холодильнике кажется оставались маслины. — Маслины, точно, — Неджо взлохматил растрепанные со сна волосы и дал ей выйти из-за стола. Сжав в руках пустую тарелку и кивнув самой себе, Фатош как ни в чём не бывало направилась собираться на работу: впервые за долгое время без головной боли.

***

Здание полиции никогда не внушало доверие у Неджо, всё было шито белыми нитками его покойным дедом и всем тем, в чём его семья принимала непосредственное участие. Однако это всё полагалось остаться в пределах Аданы, здесь, в Стамбуле, нужно было действовать осмотрительно и желательно иметь хорошие связи. С этим пунктом у Неджо проблем не возникало. — К капитану Махиру. — Вы.? — Неджати Йылдырым, — он приспустил очки и скучающим взглядом окинул окно приёма. Сомнительное выражение лица парня на охране сменилось на почти испуганное, когда на том конце линии слова капитана убедили в том, что не стоило сейчас разыгрывать церемониал. Неджо не любил ждать, особенно когда время ожидание было неоправданным. Так и с капитаном Махиром он заранее договорился о встрече, и в назначенное время мужчина с густыми чёрными усами и широкими плечами в полицейской форме уже ждал его на «поговорить». — Ты очень предусмотрителен, господин Йылдырым. Ни одна собака и думать не могла, что ты станешь отслеживать маршрут какой-то пешки. Я вёл его дела, довольно скучно: пару ограблений, пособничество. Зачем он нам? Неджо обвёл пальцем граненый стакан с водой и положил перед капитаном файл с документами и фотографиями. Они с Демиром уже на первый месяц следили за этим персонажем, который тихой сапой открывал себе путь к Джихангиру. Его мотивы были не особо ясны, чем ему мешал Рамо, тоже оставалось загадкой, но это его не слишком-то и волновало на данный момент. Важнее было то, что его пронырливость и не громкое имя могли стать ключом к двери. — Если всё верно в этих бумагах, то уже скоро человек Кюршат воплотит свои тёмные планы насчёт Джихангира в реальность. — Все думают, что смогут. — Но мало, кто способен пробраться в сам особняк. Махир прищурился и внимательно просмотрел последние фото. Неджо довольно усмехнулся и забрал папку. — Что скажите? — Скажу, что это неплохо, господин Неджати. Но как быть уверенными, что супермен Кюршат и его команда обеспечат себе проход в дом? Вы знаете, что и вам придётся похлопать о себе. — Об этом уже беспокоятся мои люди, и теперь ещё и люди Кюршата. Всё, что нужно — это личная встреча с ним, и его доверие. Такие сложности имели место быть. Вероятно. Но Неджо Йылдырым не принимал игру в «а вдруг». Он играл только ва-банк. Капитан, который рисковал не меньше непоколебимого бизнесмена, сидящего напротив него, только коротко кивнул. Если достижение справедливости требовало обходных путей — пути придётся искать.

***

— Объясни, что ты задумала. Фатош, алло? Фатош? — Что? — Не выводи меня, — бескомпромиссный голос мужа только ещё больше подначивал упрямо молчать, но, увы и ах, они теперь работали сообща, и ей приходилось это терпеть. Фатош завязала кроссовки и придирчиво осмотрела себя в зеркале раздевалки. Она значительно похудела за время переезда, и мышечной массы ей явно было неплохо набрать. Однако сейчас она пришла в фитнес-клуб не за тем, чтобы вставать в планку или качать задницу. — У меня мало зарядки, и я тебе уже всё объяснила, Неджо. Они сегодня с братом будут здесь. Я смогу что-то узнать. — Мы не знаем, кто такой Танер, — ответил он твёрдо. Фатош резче, чем планировала, захлопнула дверцу шкафчика. Он ей не доверял. Как чудесно. — Вот и узнаем. Ей придётся нас познакомить, как я тогда попала в неловкое положение в баре. — Ты не могла вечно скрывать наши отношения. — У нас нет отношений. Нет такого. Если забыл, попей таблетки для памяти. — Я твой муж. — На бумаге, дорогой, на бумаге! — девушка мечтала прямо сейчас тыкнуть ему чем-то острым в его наглую самодовольную грудь. О каких отношениях он говорил, ради Аллаха? Трубка усмехнулась без намёка на веселье. Кажется его всё ещё злило, что она сама организовала встречу с потенциальными «врагами» и теперь одна будет играть в эту игру детективов. — Держи меня в курсе, и если вдруг они как-то… — Пока, Неджо. — Не смей вешать трубку, Фа.! — Упс, — она выключила экран телефона, не сдерживая победной улыбки. — повесила, bitti. Смотри, не лопни там от злости, контроллер. А получилось всё довольно спонтанно. Разгребая завалы в кабинете, Фатош, случайно услышала, как подруга с кем-то оживленно говорила по телефону. Сложив дважды два и выудив нужную для себя информацию о планах Нехир и загадочного Танера, девушка подумала, что самое время взять себе пробное занятие в том самом новом клубе. Оставалось только разыграть эффект неожиданности и не упустить ничего важного из разговора. Семья Ханлы не подвела. Уже спустя пятнадцать минут позорного пребывания Фатош перед гирями и тренажёрами-птеродактилями Нехир и Танер разошлись по беговым дорожкам. «Ох, только не бег», — Фатош неуверенно подбиралась к аллее из дорожек, заставляя себя потерпеть ради дела. Не умрёт же она в конце концов от двух километров, разве только разовьёт отдышку, бегая как собака, язык на плечо. Ей следовало задуматься о том, чтобы спорт перестал ассоциироваться у неё с ненужными страданиями и измываниями над телом. Сказать, что они были удивлены увидеть её здесь было ничего не сказать. Во всяком случае Фатош впервые с момента знакомства с девушкой заметила, как та по-настоящему растерялась и испуганно водила глазами от подруги к брату. Видимо именно так она выглядела в ту ночь, только в добавок ко всему она была далеко не трезвая и без труда могла опозорить себя перед всем баром. — Фатош, ты… я думала ты не ходишь в зал, — замешательство было не в стиле Нехир, и на тут же вернула былую уверенность. — Да, на самом деле, я подумала, что пора привести себя в форму, — она пожала плечами и откинула хвост в сторону, точно чувствовала себя в тренажёрном зале, как рыба в воде. — Мне кажется, вы последняя девушка, которой стоит волноваться о своей фигуре, — подал голос молчавший до этого высокий молодой человек. Танер, парень ради которого разыгрывался весь акт спектакля, вблизи оказался ещё более высоким, чем ей показалось издали. Если Неджо она едва доставала головой до подбородка, то брат подруги наверное был не меньше метра девяносто. Он хоть и был спортивного телосложения, но в мускулатуре уступал её супругу. Смоляная кудрявая шевелюра, знакомые хитринки в глазах — видимо семейное — и довольно необычная манера говорить, как-будто он уже знал человека, с которым вёл беседу. Харизмы ему точно не занимать, подумалось тогда Фатош. Парень улыбался ей, и даже Нехир с подозрением смотрела на то, каким заинтересованным был его взгляд. — Фатош, это Танер, — она замялась и извиняющие взглянула на девушку. — мой брат. Имитация удивления. Готово. — Ты не рассказывала. Я Фатош, подруга Нехир, — робко улыбнулась она, уже намного легче управляясь с эмоциями. Кажется выглядело правдоподобно. Танер протянул руку. — Приятно познакомиться, Фатош. — Взаимно, — она пожала протянутую руку, и Нехир тут же принялась рассказывать историю их знакомства, работу в «Атлантиде». Они немного размялись на беговой дорожке, к счастью Фатош, они побегали всего разминочный километр и дальше парень ушёл работать с весами. Девушка не могла похвастаться тем, что многое узнала, но брат Нехир показался ей… точно с ним было легко общаться. Определённо это была маска, и оба скрывали от Фатош такое, от чего у неё иногда стыла кровь. Им нельзя было доверять. Однако стоит отдать должное Нехир она выглядела по-настоящему виновато и обещала всё объяснить позже. «Всем» вероятно был тот факт, что она всё это время и словом не обмолвилась о родном брате, с которым часто общалась. Фатош же было интересно другое «всё», которое будет не так легко выудить. Танер вернулся потный и довольный проделанной работой и встал неподалёку от её тренажера. Мужчина, как и все уважающие себя обеспеченные стамбульцы, занимался бизнесом и держал компанию, много путешествовал и любил оседлый образ жизни. — Мне быстро становится скучно, — говорил он, — можно сказать, я искатель эмоций, если заражусь чем-то, это становится очень страстным увлечением. — Родители не давят с вопрос о женитьбе? — Нет. Но, конечно, они хотят внуков, не сомневаюсь в этом. — небрежно бросил он, облокачиваясь о железо и оказываясь чуть ближе к ней. Фатош знала, что его сестра не любила говорить о родителях. «Ещё бы говорить про парочку головорезов», — шальная мысль пролетала в голове, но на лице у неё можно было прочитать только искреннюю учтивое любопытство. Дальнейшее общение с искателем новых эмоций было прервано так, как Фатош до последнего надеялась не прервётся. Сердце непроизвольно забилось чаще, когда в зал вошёл высокий почти пускающий из ушей пар брюнет, который смотрел прямо на неё. Этим брюнетом был Неджо. «Где я так нагрешила, где?!» — Фатош не стала паниковать, не стала вгонять себя в краску, а просто продолжила притворяться как делала с тех пор, как вошла в зал. Нехир неуверенно посмотрела на подругу. — Это.? — Привет всем, — мужчина, чью фамилию она носила оказался рядом с ней, приобнимая за талию. Фатош боролась между тем, чтобы спросить с него за смену сценария и остаться подыграть. — Ты уже начала тренироваться, молодец. — Привет, а ты не говорил, что придёшь, — его взгляд чуть потемнел, когда он увидел, как веселила Танера вся ситуация, и Фатош решила не испытывать судьбу и охватила его за талию в ответ. — так скоро. — Пришёл. — Чудесно. Неджо, это Танер, брат Нехир, — представила она молодого человека. Оба мужчины улыбнулись друг друга, но улыбка едва коснулась глаз. — Танер, знакомлю тебя с Неджо. Мой муж. «Объелся груш» Танер удивлённо приподнял брови, точно не верил, что она вот так просто оказалась замужней женщиной, но никак это не показал, продолжая сыпать своим обаянием налево и направо. Чего нельзя было сказать о Неджо, он всё так же недоверчиво посматривал на парня и, что ещё хуже — всю тренировку не отходил от неё ни на шаг. И дело было больше не в нём, а в её реакции на него. Мерзавец, по другому никак его не назвать, решил, что сможет стать её личным тренером на сегодня, и это отвлекало. Его тело рядом с ней отвлекало. Случайные касания и взгляды. — Это было не по плану, Неджо, — сказала она, оказываясь на его уровне, пока качала пресс, а он держал её ноги. Его пальцы почти незаметно соскользнули на внутреннюю поверхность бедёр, заставив её распахнуть глаза. — Ты сошёл с ума. — Не по плану был весь твой план, но как видишь я смолчал, — пожал плечами Неджо, наблюдая за передвижениями Танера по залу. — Вынес мне весь мозг, потом пришёл сюда… ты хоть понимаешь, что мне теперь не отвертеться от разговора с Нехир? Неджо дождался пока она снова окажется на уровне его глаз и удержал её за руки, притягивая ближе к себе. Так близко, что она могла чувствовать его дыхание на своей коже. Его прямой взгляд и губы окончательно приводили сознание в ватный вид. — Нет больше смысле прятаться по углам, Фатош. Что ты узнала о её брате? Он мне кстати всё ещё не нравится, очень странно на тебя смотрит. — Твоя ревность смешна, Неджо, — задела за живое она, выпутываясь из его захвата и переходя к тренажеру для спины. Фатош убедилась, что ребят не было поблизости. — У них твёрдая скорлупа, но Танер кажется не таким оппозиционным к семье, как Нехир. — Значит он ближе к их отцу. — Возможно, он лишь говорил, что много ездит по командировкам, не сидит на одном месте, — она повернулась к мужу, борясь с желанием убрать с его лба мокрые от пота пряди. Тот явно заметил её взгляд и на губах расцвела так раздражающая её ухмылка. — И держи себя в руках, Неджо, или я подумаю, что ты меня домогаешься посреди фитнес центра. Он опасно нагнулся к ней, пальцы касались линии локтя. От его низкого голоса хотелось, как можно сильнее прижаться в ответ. — Мне ли нужно держать себя в руках, маленькая госпожа?

***

Дома они оказались уже, когда стемнело. Фатош всё ещё злилась на парня, но и не понимала за что. Оба были после душа, и разговор не клеился. То, что произошло в зале, то, как он пытался всем своим собственническим видом показать, что он имел на неё права, это было неправильно. Да, для поддержания образа возможно он сыграл великолепно, но, чёрт возьми, больше они не могли переходить черту. Она не выдержит. Всё, это было слишком. Его присутствие и эта забота, его глаза, которые как всё чаще смотрели на неё, как раньше, точно она одна обсуждала их «договор» по приезде из Аданы. Всё мешало холодно мыслить. Он стоял к ней спиной и чистил зубы, когда она резко развернула его к себе, прикусив губу от обиды. — Это неправильно. Всё это неправильно. — Что, всё? — он нависал над ней, заставляя отступать к стене ванной. Когда её лопатки коснулись холодного кафеля, по спине пробежала дрожь, но не от холода. От переизбытка чувств. — Что всё, Фатош? — То, что мы все ещё живем вместе, что не держимся друг от друга подальше. Мы так не договаривались, разве нет? — она хотела знать ответ. Девушка тяжело дышала, упираясь руками об его грудь. — Мы договаривались… — Я всё помню. И поверь это не какой-то мой коварный план. Его тёмные шоколадные глаза и ощущение жара его тела, прижатого к ней. Гипноз. Она была под чёртовым гипнозом, но как ей было избавиться от того, как это все напоминало ее первые сны с ним? И сейчас она чувствовала всё ещё острее, потому что знала, какого это. И как же она скучала по нему. В один миг его руки оказались на её лице, крепко держа за подбородок, очерчивая линии скул. Он жадно поглощал глазами каждый сантиметр её кожи. — … но я не могу перестать думать о нас. Чека снята. Мысли улетели, когда его губы с силой впечатались в её. Оглушала тишина студии и их громкие вздохи. Её горячий рот, сладкий вкус, который он просто не мог забыть. Всё, против чего они боролись и что сейчас так правильно накрыло с головой. Когда её протест сменился на ответную ласку и задушенный стон, чёрт, он был готов разорвать на ней эту домашнюю майку, когда она послушно открывалась ему, позволяя прижиматься бёдрами. Ни сантиметра между ними. Неджо казалось, что все чувства сконцентрировались на её отзывчивых губах, точно это то, чего она ждала как подарок на Рождество. Больше. Ему хотелось дать ей больше. — Боже… — её шёпот и пальцы, потягивающие за корни волос. Как ему нравилось. Как было хорошо. Его руки под майкой, её пальцы тянут его на себя за резинку домашних штанов. Их кожа ещё влажная после душа. Они пахнут мятной пастой, страстью и одним гелем для душа. Ещё один её стон, ещё одно движение по распухшим губам и… … звонок в дверь.