Легкодоступный

Расследование завершилось только через пару недель, добрый десяток арестов в связи с найденной нарколабораторией, и вручение почетной игрушки служебной собаке, которая даже в таком амбре смогла уловить нужный подозрительный запах, пусть и с третьего раза. Шерлоку, хотя он внес куда больший вклад, чем пусть милый, но все же не самый сообразительный пес, почетную игрушку не выдали, хотя Салли и предлагала. Признаться честно, Шерлока это немного расстроило. Подари Салли собачью пищащую игрушку и ему, у него появился бы просто отличный повод предложить Джону завести собаку. Шерлок хотел высказать это Салли, однако почти сразу же понял, что не стоит еще сильнее унижаться перед всеми этими полицейскими. Хватало и того, что все они, вероятнее всего, осуждали его способ удержания Джона от непродолжительных романов на стороне. Хотя трудно было сказать, так это было на самом деле или нет. Шерлок находил довольно любопытным то, что после первого краткого импровизированного шоу талантов, которое устроили полицейские, когда узнали о подробностях их с Джоном личной жизни, больше никто не пытался поупражняться в саркастических замечаниях и остротах. Пошутив первые пару раз, Лестрейд и Салли успокоились и больше не говорили об отношениях Шерлока и Джона в этой уничижительной манере. Казалось, они приняли тот факт, что Шерлок с Джоном спят вместе, как что-то действительно очевидное, и не видели смысла продолжать обсуждать эту тему. Шерлок гадал, отчего так случилось. То ли они действительно не осуждали его способ решения проблемы, то ли для них было ясно, что Шерлок ни на что более не способен и что ждать от него вступления в настоящие отношения попросту глупо. Но, по большому счету это все было не важно, главное, что полицейские молчали на эту тему и не смущали Шерлока перед Джоном, так что он просто решил, что то, что они про него думают и что обсуждают у него за спиной, вовсе не стоит его нервных клеток. Лишившись надежды выпросить у Салли игрушку для пса, Шерлок потрепал по голове очаровательного четвероногого друга (Шерлок был уверен, что Тоби – единственный из служителей закона, который точно не осуждал его), взял пальто и повернулся к Джону. – Джон, идем? Джон отвлекся от разговора с Лестрейдом, который пытался узнать, как бы тот назвал это расследование в своем блоге, и кивнул Шерлоку. – Конечно, да, сейчас! …нет, милашка, стой… Шерлок уже удивленно поднял брови (Джон так раньше его не называл), как понял, что тот обращался не к нему, а к собаке, которая теперь ластилась к Джону, забыв про Шерлока и всех остальных. Почесав пса за ухом, Джон улыбнулся. – Ну, все, отпусти меня. Тоби, ты с нами не пойдешь. Шерлок тихо вздохнул и расстроенно сжал губы. Он испытал разочарование буквально на двух уровнях. Мало того, что Джон обращался не к нему, так еще и с Тоби приходилось попрощаться. Да, Шерлок знал, что никто не позволит ему забрать служебную собаку себе, но грустно было слышать это от Джона. Наигравшись с собакой, Джон вновь посмотрел на Шерлока. – Что-то не так? – спросил он. – …Мы идем? Шерлок кивнул. – Да-да… И… «Милашка», Джон? Серьезно? Джон пожал плечами. Шерлок хмыкнул. Салли, стоявшая неподалеку, закатила глаза и подошла поближе к собаке. – Не слушай этого зануду, Тоби. Он просто ревнует, что его доктор зовет милашкой кого-то, кроме него! Ты тоже у нас милашка, – Салли вручила Тоби вторую игрушку, которую до этого порывалась отдать Шерлоку. Пес довольно взял пищащего плюшевого медведя в зубы и потащил в тот угол зала для совещаний, в котором оставил и свой предыдущий подарок. Шерлок обиженно сложил руки на груди. Игрушку ему жалко не было, Тоби ее заслужил, но вот слова Салли Шерлока немного задели. – Джон не зовет меня «Милашкой», – сказал он. Салли приподняла брови. – Нет? А как тогда он… Солнышко? Кудряшка? Стой, – Салли в защитном жесте приподняла ладони, – я передумала. Я не хочу знать ваши домашние прозвища и милые словечки. Шерлок только закатил глаза и приложил ладони к лицу в надежде скрыть пылающие щеки. Ему нужно было сказать, что Джон, разумеется, исходя из характера их отношений, зовет его не иначе, как Шерлоком, но он не мог себя заставить. Салли довольно хихикнула. – О, значит я точно угадала. Ставлю пятьдесят фунтов на второе! – Принимаю ставку, – тут же усмехнулся Грег. – Я думаю, там что-то вроде «Любовь моя» или «Мальчик мой». – Боже, хватит, – прошептал Шерлок, не сдержавшись, и, к его удивлению, Джон в этот момент, заметив, видимо, его окончательное смущение, решил как-то вмешаться. Джон сделал пару шагов к Шерлоку и обхватив одну из его ладоней своей рукой, притянул ее к своим губам, чтобы уже совсем привычным движением поцеловать кончики его пальцев. Шерлок удивленно отлепил и вторую ладонь от своего лица и посмотрел на Джона. Тот редко делал нечто подобное на публике, обычно предпочитая свою странную, почти нездоровую одержимость руками Шерлока не выставлять напоказ. Заметив выражение Шерлока, Джон улыбнулся и довольно громко прошептал то, что уже не раз всплывало в его речи: – Ну, так мы идем домой, мистер Великий Детектив? Салли разочарованно хмыкнула. Грег тоже закатил глаза. Джон улыбнулся, еще раз поцеловал Шерлока, но уже в щеку, а затем повернулся к полицейским с выражением абсолютного самодовольства на лице. – Вы двое должны нам по пятьдесят фунтов! – рассмеялся он, все продолжая держать Шерлока за руку. – На эти деньги я отведу Шерлока в какой-нибудь ресторанчик. Салли чертыхнулась. – Да как так-то! Посмотри на него! Ты точно должен звать его Кудряшкой!