Кинотеатр

      Действие на экране огромного кинозала несомненно заинтересовало бы Шиничи гораздо больше, если бы не что-то твердое, что уперлось ему в затылок. Хорошее настроение вмиг улетучилось — и сердце замерло в груди. Жизнь детектива предполагала опасность, но чтобы вот прямо так, просто подловили в кино и приставили пистолет к голове? Человек позади не двигался, и Шиничи ждал. Обжигающей боли в затылке и тьму, которая заволокла бы сознание, или короткого сообщения равнодушным голосом, или хоть чего-нибудь! Он, напряженный, отчаянно косил глазами вбок, и картинка на экране, ушла не на второй, а даже на третий, четвертый план.       Мысленно отсчитывая секунды, Шиничи напомнил себе натянутую струну, готовую разорваться в любой момент. Пять, четыре… Кто поймал его? Три, два...       На единице чужое дыхание обожгло ухо и мурлыкающий голос насмешливо протянул:       — Ба-а! Да это же мейтантей! Даже у детективов бывают выходные?       Шиничи шумно выдохнул. С плеч будто бы свалился груз — Кид, это всего лишь Кид. Стоп, что?!       — Кид? — возмущенным шепотом воскликнул он, дергаясь. — Какого черта ты делаешь?!       Новый тычок в затылок заставил его остудить свой пыл. Кид где-то в районе уха тихо рассмеялся.       — То же, что и ты, дорогой детектив: пришел расслабиться, посмотреть чего-нибудь новенького… Рядом с тобой свободно, а?       Шиничи бросил взгляд на почти полностью пустой зал — фильм вышел несколько недель назад, сегодня будний день, рабочее время — неудивительно, что никого толком нет — и нехотя кивнул, хотя не был уверен в степени серьезности вопроса. В ту же секунду неприятное ощущение чего-то, приставленного к голове, исчезло, а рядом, на сиденье слева, приземлился Кид. Шиничи уставился на него и, вздохнув, чертыхнулся.       — Ты псих, — шепотом, но с чувством произнес он, поворачивая голову обратно к экрану. — Я могу арестовать тебя в любой момент.       Кид весело фыркнул. Он перегнулся через ряд сидений и снова выпрямился, но уже с большим пакетом попкорна в руках.       — Да расслабься, детектив, устроим перемирие на пару часов? — Кид подтолкнул ему пакет, но тот покачал головой, отказываясь. — А когда включится свет, меня здесь уже не будет. Даю слово величайшего фантомного вора.~       Сдержать ироничный смешок оказалось задачей трудной.       — Что ты приставил к моей голове?       — О, ты об этом? — Кид белозубо оскалился и показал два пальца, указательный и средний, сложенные вместе. — Не думал, что сработает, но все прошло даже лучше, чем я ожидал.       Брови Шиничи сами собой поползли вверх. Значит, его так легко провели? Сыграли на паранойи, а он и рад повестись.       Шиничи прикрыл рот кулаком, кашлянул и упрямо уставился в экран. Сосед слева откинулся на спинку сиденья и закинул ногу на ногу, захрустев попкорном. Фильм, в интересности которого Шиничи был уверен еще полчаса назад, стал казаться невероятно скучным, сосредоточиться не получалось, потому что мысли, глупые мысли, обращались к Киду, как и все его внимание.       Не прошло и пяти минут, как Шиничи, сдавшись, осторожно повернул голову, разглядывая его. Яркие краски фильма, цветными световыми пятнами легли на кожу, преображая внешность и не давая толком разглядеть черты лица. Волосы пушистые, торчат в разные стороны, цвет темный, самый распространенный среди японцев. Глаза… Они вдруг пересеклись взглядами, и Шиничи, сам не понимая от чего, зарделся, и отвернулся, постаравшись увлечься фильмом.       В этот раз почти получилось — подумаешь, какой-то вор рядом сидит, — но все испортило неожиданное прикосновение прохладных пальцев к его руке. Шиничи словно током прошило. Что? Он вздрогнул и отдернул руку, прижав к себе второй.       — Ты чего? — одними губами прошептал он, нервно ерзая в сторону. Жаль, что сиденье довольно узкое — особой разницы после его действий не было.       Странные чувства, не соответствующие рамкам общения детектив-преступник, по отношению к Киду Шиничи обнаружил в себе некоторое время назад. В мыслях он смог смириться с этим — ну, засматривается на вора, и что с того? Может, это реакция организма на довольно болезненный разрыв с Ран. Однако каких-то действий со стороны Кида он никак не ожидал. Да тот же даже ничего не знает!       Мурашки пробежали по спине, когда чужие пальцы настойчиво легли на его колено. Шиничи сжал челюсти и с максимально возможными возмущением и непониманием — пришлось приложить все свои актерские таланты — посмотрел на расслабленного на вид Кида. В свете фильма хитро блестели глаза.       — Какого ч…       — Перемирие, ты помнишь? — как-то слишком мягко напомнил Кид. Шиничи уже открыл рот, чтобы возмутиться, узнать, какое отношение их “перемирие” имеет к руке на его колене, как тот продолжил:       — Да брось, детектив, ты думаешь, я не заметил?       Вкрадчивый голос выбил почву из-под ног. Если бы Шиничи стоял, он бы покачнулся, но, стоит отдать должное, вряд ли его лицо дрогнуло слишком заметно. А если и да, то фильм должен был все скрыть.       — О чем ты?       Пришлось приложить невероятные усилия, чтобы собственный голос слушался и не подводил.       Кид покачал головой. Руку с колена он убирать не собирался, а Шиничи не чувствовал в себе решимости просто скинуть ее. Наглый ворюга подгадал прекрасный момент, чтобы застать врасплох.       — Последние четыре ограбления, — протянул Кид медленно и чуть шипяще, словно он змея, огромный питон, который медленно окружает свою жертву, чтобы обхватить его в несколько тугих колец и задавить насмерть, — ты не сводил с меня глаз. Даже, когда я маскировался, находил, но молчал. Ты буквально раздевал меня взглядом! Знаешь, детектив, это ощущение трудно перепутать с чем-то, — он вдруг понизил голос. — А сейчас мы сидим в кино, прямо как на свидании, и…       — Стоп.       — Детектив?       — Стоп-стоп-стоп! — Шиничи отчаянно помахал головой и дёрнул ногой, освобождаясь от загребущей ручонки. — Если тебе что-то и показалось, это твои проблемы!       Казалось, Кид ошарашен. Он почесал задумчиво подбородок и вдруг расплылся в широкой ухмылке. Подставил под щеку руку, уперевшись ею в подлокотник, и, приблизившись к Шиничи, мурлыкнул:       — Иначе говоря, ты не отрицаешь, что…       — О боже, замолчи! — зашипел на него Шиничи.       Мелькающие кадры фильма начали откровенно бесить. Внаглую Шиничи залез в чужой попкорн, набрал целую горсть и запихнул себе в рот, показывая, что не намерен не то что говорить — даже смотреть в сторону Кида.       Ненадолго между ними повисло молчание, в течение которого один злобно сверлил взглядом экран, проглотив все почти не разжевывая (нет, у него не стучит где-то в пятках сердце), а второй с любопытством следил за этим цирком.       Кид со вздохом еще раз предложил попкорн. Просто приблизил пакет к сидению, и Шиничи в этот раз не стал отказываться. Закинул в рот еще пару хрустящих раздувшихся зерен и сполз немного вниз по спинке.       В фильме герои летели на одну из важных схваток, мелькала футуристичная аппаратура, замечательная выдумка сценариста-фантаста, и Шиничи приглянулась маленькая коробочка телепортации. С удовольствием он бы исчез из кинозала, оказавшись дома. Без довольного Кида под боком.       Или с, но вряд ли Шиничи готов признаться себе еще и в этом.       Он настолько погрузился в собственные мысли, что даже не сразу заметил, как приблизилась причина его подвешенного состояния. Зато прекрасно ощутил, как теплые и мягкие губы быстро коснулись щеки, почти самого уголка рта. Он крепко сжал кулаки, чтобы усидеть на месте и не убежать, и продолжил смотреть в экран, в то время, как Кид моргнул и осторожно отодвинулся на свое место.       Оба они как-то незаметно друг для друга улыбнулись.       Когда закончится фильм, Шиничи с легким разочарованием обнаружит рядом с собой только пустое место. Он останется сидеть до самого конца титров, чтобы ни в коем случае не увидеть настоящего Кида в коридорах или холле кинотеатра, и лишь позже, когда уже выйдет на улицу найдет в кармане пиджака вместо салфетки маленькую белую картонку с улыбающейся рожицей.       И неловко улыбнется в ответ.