Часть 1
9 марта 2020 г., 18:30
Гермиона попалась. Безумно глупо попалась. Это должна была быть небольшая вылазка в магазинчик братьев Уизли, которые клялись, что раздобыли безумно важную информацию для Ордена Феникса. Почему бы не отправить кого-то из взрослых? Или отправиться втроём вместе с Гарри и Роном? Или уговорить близнецов пробраться в Хогвартс? Гермиона не сделала ничего из этого и прекрасно знала почему. Она безумно устала, устала от всего. Она устала от бесконечных тренировок боевых заклинаний, она устала жить в страхе войны, она устала, в конце концов, приглядывать за двумя оболтусами, что ещё не свернули себе шеи по чистой удаче. Гермионе хотелось почувствовать себя живой, ощутить в венах кипящий адреналин, сбросить, наконец, с себя все обязательства и просто жить. Это чувство сводило ее с ума, подталкивало на безумные идеи и вот результат. Она стоит посреди Малфой-менора на коленях, со связанными за спиной руками, а ее палочка валяется Мордред знает где. За спиной стоит Грейбек и, кажется, кто-то из братьев Лестрейндж. Слух Гермионы улавливает еле слышный шёпот, который внезапно прерывается хлопками аппарации. В большой зале один за другим появляются люди в черных балахонах - собирается ближний круг. Теперь ей точно никто не поможет, никто ее не спасёт.
И вот в зале уже примерно двадцать Пожирателей смерти, они все без масок и Гермиона узнаёт некоторых из них. Вот отец Драко - Лорд Малфой. У него усталые глаза и небольшая щетина на холёном лице. Рядом ухмыляется Беллатриса Лестрейндж, ее портрет Гермиона видела в доме Сириуса. Невысокие и похожие друг на друга мужчина и женщина, кажется, были Алекто и Амикусом Кэрроу, их Гермионе советовал остерегаться сам Грюм.
Гермионе было все равно, что прибывшие пожиратели смерти презрительно разглядывают ее саму, так же, как и она их. Страха не было, было только желание надерзить и дорого продать свою жизнь, забрав на тот свет парочку ублюдков. К сожалению, беспалочковыми чарами Гермиона не смогла бы убить, а палочка... Мордред знает даже цела ли она сейчас.
Разговоры и шушуканье ближнего круга прерываются появлением Темного Лорда, и Гермиона впервые видит его так близко. Уродливое безносое лицо и красные глаза, все было так, как рассказывал ей Гарри. Риддл усмехается и чуть растягивает губы в улыбке. Получившаяся гримаса заставляет Гермиону дернуться в сторону, слава Мерлину, Лорд, кажется, не заметил.
— А вот и подружка Поттера... — голос звучит тихо, однако его прекрасно слышно в любом уголке зала. — Фенрир, Рабастан, вы хорошо потрудились, я награжу вас позже.
Гермиона слышит шорох ткани, когда пожиратели склоняются перед своим повелителем и негромкий счастливый рык оборотня. Кому-то сегодня повезло явно больше чем ей.
— Маленькая грязнокровка... ты могла бы рассказать нам многое про свой Орден, не так ли?
Гермиона холодеет. Защиту разума она знает прекрасно, но остановит ли это такого сильного легилимента как Волдеморт. Определённо нет.
— Но я не буду мараться о такое отребье как ты. Проникнуть в разум грязнокровки... — кажется Риддл натурально передергивается. - Это так отвратительно. Тем более у меня есть более надежный источник информации. Но уязвить мальчишку мучительной смертью подружки будет намного интереснее, согласна?
Новая улыбка, если так можно назвать это проявлении радости на лице Волдеморта, вызывает активное одобрительное перешептывание в зале.
— Тихо! — зал в момент замолкает. Риддл задумчиво обводит его взглядом и останавливает взор на чёрных кудрявых волосах его верной соратницы.
— Белла... ты давно не проявляла активности в нашем деле, не откажешь ли своему Повелителю в такой малости как пытки этой кучки грязи?
Вышедшая из полукруга Пожирателей женщина подобострастно кланяется и безумно улыбается Волдеморту.
— Это честь для меня, Мой Лорд! — тягучий голос окутывает Гермиону и она все понимает. Смерть уже совсем рядом, так близко, стоит напротив неё в прекрасном чёрном тяжелом платье. Холодный пот стекает по позвоночнику. Она пропала.
***
Беллатриса досадливо морщится, сейчас она может позволить себе это. Не хватало только этой девчонки в ее доме. Темный Лорд распорядился доставить ее в особняк Беллы и Рудольфуса, видимо, делая своеобразный подарок своей верной последовательнице. Возможно, девчонка и неделя на то, чтобы ее пытать - это своеобразная попытка извиниться за заключение в Азкабане. Вот только Белла больше не хочет пытать. Она вообще больше ничего не хочет. Влияние дементоров практически не изучено в мире волшебников, да и кому какое дело до заключённых, коротающих дни в тюрьме за свои преступления? Они должны расплатиться за свои проступки, а лечить их после этого никто не собирается. Беллатриса испытала чувство жгучей радости, когда стена ее камеры внезапно разлетелась на кусочки. Она вновь была свободна! Снова рядом со своим Повелителем, она была готова перевернуть мир. Это продолжалось от силы несколько дней. После пары встреч ближнего круга, после нескольких налетов и пыток, Белла поняла, что ничего из этого не приносит ей удовольствия. Даже взгляд на Темного Лорда больше не вызывал в душе приятное чёрное тепло. Пытки и крики жертв не доставляли удовольствия. Беллатриса Лестрейндж как будто умерла. Нет, она до сих пор участвовала в рейдах, она также выражала бурную радость от встреч с Лордом, потому что понимала, если она захочет уйти, то ее убьют. А жить Белла хотела, наверное. Она ещё сама до сих пор не поняла, чего бы хотела сейчас. А теперь ещё эта девушка, с которой ей предстоит жить в одном доме вдвоём. Рудольфус почти никогда не появлялся в особняке. Их брак был по расчёту, так что он предпочитал компании жены посещение борделя или очередной налёт. Белла привыкла жить одна, и сейчас ее привычный распорядок был нарушен. Пытать Беллатриса больше не хотела. Она сумеет провернуть все так, что неделю Грейнджер пробудет в ее доме, а потом она поможет ей спастись, что-нибудь подстроив. Подобные крамольные мысли вызвали легкое воодушевление и приподняли настроение. Белла была рада хоть что-то снова почувствовать. Да, именно так она и поступит.***
— Значит так, — внезапная реплика из-за спины заставила Гермиону вздрогнуть и обернуться. Грейнджер уже успела мельком осмотреть первый этаж небольшого и удивительно светлого особнячка. Она стояла в коридоре и могла видеть столовую по правую руку и гостиную по левую. Дальше по коридору была лестница, ведущая на второй этаж, а еще дверь ванной комнаты и дверь подвала. От мрачных мыслей о последнем Гермиону отвлёк чужой голос. — Шагай, — в спину уперлась волшебная палочка, и Гермиона шагнула вперёд по коридору, направляемая Беллой. Спустившись в темный подвал по небольшой каменной лестнице, женщина и ее пленница оказались в небольшом темном помещении. Беллатриса взмахнула волшебной палочкой, и факелы на стенах зажглись одновременно, давая Гермионе возможность осмотреться. Часть помещения занимали две пустые клетки, на стенах были крепления для рук и ног, на полу валялись различные пыточные инструменты. Все ржавое, оставленное тут ещё со времён заключения Беллы в Азкабан. На полу и стенах виднелись засохшие пятна крови. Гермиона затравлено заозиралась. — Слушай меня сюда, — вкрадчивое обращение прервало Гермионино созерцание пыточной и темницы одновременно. — Если ты будешь сопротивляться, попытаешься сбежать или навредить мне, то вот это замечательное помещение станет уютным домом для тебя. Белла обвела подвал рукой и уставилась на девушку. — А если ты пообещаешь не вредить мне, или лучше дашь магическую клятву, то сможешь спать в мягкой постели, есть горячую еду и иметь доступ к ванне. Гермиона недоверчиво посмотрела на Беллатрису и, гордо вскинув подбородок, взглянула прямо ей в глаза. — А что же будет мешать вам, после дачи мной клятвы, запереть меня здесь и запытать до смерти? В глазах Беллатрисы мелькнул огонёк удовлетворения. Ей начинала нравится эта дерзкая девчонка. — Ничего, - Лестрейндж усмехнулась и ближе подошла к Гермионе. Та не отступила. — Но, может, стоить попробовать? Грейнджер быстро просчитывала в уме все варианты. Как-никак, а дать клятву было очень заманчиво. Сбежать можно и не навредив Пожирательнице смерти. А комфортная обстановка поможет быстрее найти способ осуществить побег. — Я согласна, - девушка кивнула и, подняв правую руку поклялась не вредить Беллатрисе Лестрейндж, не упоминая о том, что попытаться сбежать она может. Но, кажется, Белла не заметила этого нюанса, или заметила, но решила ничего не говорить. Убрав палочку в крепление на бедре, Беллатриса приказала следовать за ней и отвела Гермиону на второй этаж в одну из гостевых комнат. — Можешь вызвать домовика, ее зовут Минки, но не надейся, что она поможет тебе сбежать, — усмехнулась Беллатриса. — Может быть я и грязнокровка, но не идиотка, не понимающая, что домовики подчиняются только хозяевам. Во взгляде Гермионы горел вызов и она, кажется, совсем не боялась попасть под Круцио. Белла лишь снисходительно улыбнулась и оставила девушку одну. Это будет интересная неделя.***
Как только раздался звук закрывающейся двери, Гермиона оглядела своё новое пристанище. Небольшая комната, выдержанная в светлых тонах, двуспальная кровать, рядом прикроватный столик, платяной шкаф, дверь в ванную, письменный стол и два мягких кресла рядом с единственным окном. Ничего особенного, если бы не картины на стенах, с ними что-то было не так. Гермиона присмотрелась. Это были не обычные магические портреты или пейзажи, это были маггловские картины! Грейнджер удивленно уставилась на полотно в резной деревянной раме, пытаясь вспомнить автора произведения, но вспышка боли в боку отвлекла девушку от созерцания. Гермиона быстро расстегнула свою тёплую кофту и прошла в ванную комнату. В большом зеркале было прекрасно видно пятно запекшейся крови и присохшую к нему футболку. Девушка поморщилась и, намочив тёплой водой кровавое пятно, постаралась аккуратно оторвать ткань от раны. Да, так и есть, под футболкой оказались три довольно глубокие царапины, видимо, Фенрир слишком увлекся охотой на грязнокровку. От разглядывания раны девушку оторвал тихий хлопок, видимо, Беллатриса послала к ней домовика. — Ужин будет через пол... — Гермиона обернулась, и маленькая эльфийка с ужасом уставилась на ее рану. — Ах! Гостья хозяйки ранена! Я приведу помощь! Не дав ошарашенной девушке вставить хоть слово, домовуха исчезла с таким же тихим хлопком как и появилась, а через две минуты на пороге ванны стояла Белла. — Так, так... - протянул голос Пожирательницы и она, изучив взглядом тело девушки, что стояла лишь в белье и джинсах, подошла ближе. На щеках Гермионы появился румянец. — Узнаю эти царапки. Детка, тебе срочно нужно несколько зелий, если не хочешь заражения крови. Поверь, под коготками у Фенрира живет много интересных вещей. Лестрейндж ухмылялась и Грейнджер, обиженная и раздражённая собственной реакцией, уже хотела сказать что-нибудь нелицеприятное, как вдруг Беллатриса опустилась перед ней на колени и щелчком пальцев вызвала домовика, и девушка оставила свою идею до лучших времён. — Минки, мне нужны обеззараживающие зелья, заживляющий бальзам и бинты, — удивительно, но с эльфийкой Пожирательница смерти обращалась вполне себе вежливо. Как для Беллатрисы конечно. — Минки, все уже принесла, хозяйка! — Домовуха выложила баночки и бинты рядом с женщиной и, ещё раз со страхом взглянув на рану, исчезла. Белла сразу же принялась за дело. Убрав запекшуюся кровь, она промыла рану одним из зелий, заставив выпить второе саму девушку. Проглотив горькую настойку, Гермиона все таки не сдержалась. — Я думала, что эльф Беллатрисы Лестрейндж не будет бояться вида ран, — было произнесено с усмешкой. — О, не волнуйся, эта эльфийка лишь помогает по дому, эльфа, что помогает мне с пытками, я оставила в Малфой-меноре, — ввернула Беллатриса и чуть грубее, чем нужно втерла заживляющий бальзам в рану, видимо, в отместку за колкость. — Ай! — Гермиона дернулась, но продолжила стоять смирно, пока Белла бинтовала ей бок. — Ну вот и все. Завтра утром снимешь повязку и будешь как новенькая, — Беллатриса поднялась с колен и взмахом руки убрала пустые флакончики и баночки. — Благодарю за помощь... — Гермиона немного замялась. — Но почему вы мне помогли? — О, детка, ну кто-то же должен скрасить мою неделю каникул здесь. Было бы грустно, если бы ты сдохла в первый же день, — оскалилась Пожирательница. Гермиона фыркнула, но все же благодарно кивнула женщине, провожая ее до выхода из комнаты. — На здоровье, Грейнджер, ложись в постель, Минки принесёт твой ужин сюда. Белла уже собиралась выйти из комнаты, как тут ее задержал вопрос неуемной Гермионы. — Эти картины. Они же маггловские, да? Лестрейндж обернулась и с недовольным лицом кивнула в ответ. Мордред, картины. Нужно было снять их, до прихода сюда этой девчонки. Теперь все сопротивление будет знать, что Беллатрисе Лестрейндж нравятся маггловские картины. Какой удар по имиджу. Белла усмехнулась таким мыслям. — А вот эта вот... - Гермиона указала пальцем на картину в резной раме из светлого дерева. — Кто ее написал? Переведя взгляд на полотно, на котором Аполлон и Сивилла встречались у живописных руин, Беллатриса искренне улыбнулась, похоже, поразив этим молодую девушку до глубины души. — Это Клод Лоррен. К сожалению, копия. Спи, Грейнджер. Тебе нужно восстановить силы. Беллатриса захлопнула дверь, оставляя Гермиону пораженно стоять посреди комнаты. Она лишь надеялась, что за случайно открытую тайну Пожирательницы смерти, ее не казнят.***
После довольно плотного ужина и ещё одного флакона заживляющего зелья, Гермиона устроилась в большой кровати, позволяя себе наконец-то расслабиться и обдумать ситуацию. Известнейшая Беллатриса Лестрейндж оказалась не совсем той, о ком ей рассказывали старшие товарищи по Ордену, ну, может, не совсем такой. Гермиона задумалась, Сириус как-то говорил, что Беллатриса безумна, так, может быть, это всего лишь изощрённая ловушка и завтра ее до смерти запытают Круцио? Ответов девушка не находила, но решила, что пока сбежать из под охраняемого чарами хозяйки особняка она не сможет, а значит нужно приспосабливаться к нынешней ситуации. Гермиона погасила свечи и поудобнее устроилась на подушке. Она была уверена, что завтра ей понадобится много сил.***
Несмотря на сумбурные сны, в которых, кажется, успели перемешаться все события прошлого дня, Гермиона чувствовала себя отдохнувшей. Отправившись в ванную и сняв бинты, она обнаружила, что три глубоких пореза полностью затянулись, не оставив и следа. Приведя себя в порядок, девушка села в кресло и уставилась в окно. Землю тонким слоем укрывал снег, зима только-только входила в свои права. Наблюдая за вороном, чистящим пёрышки на ветке дерева во дворе, Гермиона думала, уместно ли будет спустится в столовую сейчас или за такое можно будет получить пыточным прямо в лоб? Никто ей не говорил, что она должна находиться только в комнате, однако это был дом Пожирательницы смерти, а Гермиона все-таки ещё хотела жить. Размышления Грейнджер прервала эльфийка, появившаяся посреди комнаты с тихим хлопком. — Госпожа ожидает гостью в столовой, завтрак уже подан, — поклонившись произнесла она и исчезла. Гермиона, проходя по коридорам, замечала, что в прошлый раз пропустила многое. Хотя это было и не удивительно, когда в спину тебе утыкается волшебная палочка, то становится не до разглядывания обстановки. Девушка изучала красивые картины, висящие на стенах, иногда узнавая знаменитых художников прошлого. Не особо долго разглядывая стены, Гермиона дошла до столовой, не хотелось с утра раздражать Пожирательницу смерти. Или хотелось, Грейнджер не знала откуда взялось это бунтарское желание, возможно все из-за той ужасной апатии, что настигала ее в Хогвартсе, но жить девушка определённо хотела, поэтому лишь вежливо пожелала доброго утра Беллатрисе и, сев напротив неё, принялась за еду. На пожелание Белла отреагировала саркастичным хмыканьем и продолжила читать Ежедневный пророк. Гермиона уже допивала чай, как из-за газеты раздался язвительный голос. — Они до сих пор тебя не хватились, — Беллатриса приопустила газету, поглядывая на девушку напротив. — Тебе не обидно, Грейнджер? Они же, вроде как, твои соратники. — Они просто не хотят поднимать шумиху, — Гермиона упрямо посмотрела Лестрейндж в глаза. — Они наверняка меня ищут и... — Не найдут, — довольно резко перервала ее Белла и тут же ухмыльнулась. — Даже не надейся. Гермиона промолчала, и принялась разглядывать стены столовой. На них тоже имелась парочка картин, довольно больших и, как помнила Гермиона, очень дорогих. — Откуда они у вас? — она кивком указала на полотна. — Неужели вы все это купили? — Купила? — фыркнула Белла. — Моя милая, я Пожирательница смерти, я беру, что хочу. Я украла эти картины, — на лице Беллатрисы проявилась хищная улыбка. — А некоторые заполучила в честном бою. — Таком и уж честном, конечно, — тихо пробормотала Гермиона, надеясь, что ее не услышат, но она ошиблась. — Ты сомневаешься в моих боевых навыках? — глаза Беллатрисы опасно сузились, она поднялась из-за стола и, наклонившись к Гермионе, тихо прошептала. — Пойдём со мной в дуэльный зал и я покажу, как я могу получить то, что хочу. Дрожь пробежала по позвоночнику Грейнджер, то ли от явной угрозы в голосе женщины, то ли от того что Пожирательница была так близко, Мерлин, о чем она думает! Кажется, Белла заметила чуть покрасневшие щеки Гермионы и с усмешкой отодвинулась от нее. — Пойдём за мной, маленькая гриффиндорка, я кое-чему тебя научу. Девушка встала со стула и молча двинулась за Лестрейндж по коридору, ругая себя на все лады за неуместные мысли. Определено Беллатриса была красива. Высокая статная женщина, с бледной аристократичной кожей и смоляными чёрными кудрявыми волосами, забранными в высокую причёску. Острые скулы и пронзительные чёрные глаза. Двигалась она плавно, но Гермиона знала, что это очень обманчивое ощущение. Лестрейндж была опасным хищником, который мог усыпить бдительность жертвы и вцепиться ей в глотку. «В твою глотку, дура!» - одернула себя Гермиона и уставилась в спину идущей впереди женщины. Взгляд наткнулся на талию, затянутую в чёрный корсет и Грейнджер тихо ругнулась. Беллатриса умела выглядеть эффектно. Погрузившись в свои мысли, Гермиона чуть не налетела на Беллу, когда они подошли к дуэльному залу. Та лишь ехидно усмехнулась и открыла тяжелую дверь. Дуэльный зал был очень похож на такое же помещение в Блэк-хаусе. Почти пустая и очень просторная комната, с парой шкафов в углу и небольшим диванчиком у стены. Окружал дуэльную площадку рунный круг с защитными заклинаниями. На стенах висели несколько факелов, вот, в общем то, и все убранство. Белла развернулась и бросила Гермионе палочку, в которой та, удивившись, узнала свой собственный инструмент. Девушка улыбнулась и кивнула Пожирательнице, встав в рунный круг. Лестрейндж встала напротив неё и поклонилась. Это было восхитительно. На памяти Гермионы это была лучшая схватка в ее жизни, куда там тренировки с Блэком или Грюмом. Беллатриса была прирождённой дуэлянткой, каждое ее движение, заклинание было исполнено четко и безупречно... красиво. Сама Гермиона тоже смогла удивить Пожирательницу смерти, которая не задумывалась о серьезном сражении, так, припугнуть девчонку, показать, что ее стоит бояться. Но с каждым заклинанием она понимала, что соперница не так проста. Конечно, с Грейнджер занимались Грюм и Сириус, однако она сама посвятила множество часов в Выручай комнате за изнурительными тренировками по дуэлингу. И пускай противниками были только манекены, но у Грейнджер в доступе была целая библиотека Блэк-хауса, разрешение на посещение которой беспечно дал сам Сириус. И Гермиона училась, вгрызаясь в древние фолианты по темной боевой магии, изучая свитки с проклятиями и обсуждая найденное с Гарри, который тоже решил усердно тренироваться. Именно поэтому, когда мимо лица Лестрейндж проскользнул темно-фиолетовый луч, она оскалилась и усилила напор. Невербальные и вербальные заклинания, тёмные чары и не менее опасные светлые, все сплеталось между двумя, словно танцующими, соперницами. Гермиона проиграла. Но она сидела на полу опутанная веревками и улыбалась. Конечно, куда ей тягаться с одной из лучших приспешниц Лорда, но она смогла заставить Беллатрису вспотеть. И вовсе не ее корсет заставил Грейнджер отвлечься и пропустить невербальное Инкарцеро. Кажется, Белла знала, когда ее соперница отвлечется и выбрала наиболее мягкий вариант для обезвреживания врага. — Ну что ж... — Беллатриса подошла к связанной девушке, рывком приподняла ее за веревки и наклонилась ближе. Гермиона проследила взглядом путь маленькой капельки влаги, стекающей по шее Пожирательницы смерти прямо в ложбинку между грудей, затянутых злополучным корсетом. Гермиона судорожно отвела взгляд, радуясь, что румянца от смущения не будет видно на ее раскрасневшимся от боя лице. Но следующие слова Беллы заставили ее задержать дыхание. — Это было великолепно, — практически проурчала Лестрейндж, глядя почти чёрными глазами на девушку перед ней. О, она определённо заинтересовала Беллу, она могла в этом поклясться своей магией. Резким движением поставив Гермиону на ноги, Белла отменила своё заклятие. — Я в душ, — взмахнув копной кудрявых волос, Белла прошла на выход из зала. Почти дойдя до двери, она повернулась и предвкушающие ухмыльнулась. — Завтра обязательно повторим, Грейнджер. И снова Гермиона, немного выбитая из душевного равновесия, стояла перед захлопнувшейся дверью и думала, что происходит что-то определенно неправильное, но, Мордред, как же ей это нравилось.***
Происходило что-то очень странное, Гермиона определённо могла в этом поклясться. Сейчас девушка находилась в душе, приводя себя в порядок после дуэли и снова размышляя над последними событиями. Поведение Пожирательницы выбивало из колеи, она определённо не должна была вести себя так. Даже во время дуэли не было ни одного непростительного заклятья, Белла, конечно, бросалась не безобидными чарами щекотки, но и не пыталась угробить девушку как можно быстрее. А уж как она двигалась... Гермиона вздохнула, поняв, что мысли опять потекли в опасном направлении, но ничего не могла с этим поделать, Лестрейндж была слишком эффектна, чтобы не думать о ней. Четкие выверенные движения, опасно прищуренные чёрные глаза, соблазнительная улыбка и этот мордредов корсет. Рука Гермионы медленно опускается ниже по телу. Чёрный корсет, который так подчеркивает все, что должен подчеркивать. Пальцы погружаются в вязкую влагу. Беззащитно открытая грудь и этот серебряный кулон на шее. Пальцы скользят все быстрее и быстрее. По венам гуляет оставшийся после схватки адреналин. Гермиона тихо стонет. Это все его вина. Ей просто нужно снять напряжение, просто успокоится, не думать об этом хрипловатом голосе, о жарком взгляде брошенном ей Лестрейндж перед уходом. Она вовсе не фетишистка и не извращенка и вовсе не хочет развязать этот дурацкий корсет и... Тело девушки вздрагивает от волны яркого оргазма, и Гермиона упирается лбом в холодный кафель. Наверное нужно что-то с этим делать, наверное... Переодевшись в чистую одежду в виде чёрной блузки и чёрных же брюк, Гермиона открыла дверь комнаты, чтобы спуститься к обеду. Грейнджер ещё не была уверенна как будет смотреть на Лестрейндж теперь, но заставлять ждать себя все-таки не решилась и быстро спустилась по лестнице в столовую. Беллатриса сидела на своём месте и, ловко орудуя ножом и вилкой, разделывала большой стейк на своей тарелке. Гермиона снова села напротив женщины и, пожелав приятного аппетита, уткнулась в свою тарелку. — Устала, Грейнджер? — насмешливый голос заставляет Гермиону поднять глаза и тут же смущено отвести их от внимательного взгляда Лестрейндж, еще чуть влажные волосы которой слегка завивались. Она снова сидела в чёрном дорогом платье с корсетом. Мордред. — У меня раньше не было настолько изматывающих схваток, — Гермиона надеялась, что Белла не заметит ее странной реакции и постаралась ответить максимально честно. — Меня, конечно, гонял Грюм но... — Ах, этот старый маразматик ещё жив, — усмехнулась Беллатриса. — К сожалению, — добавила она и сразу же столкнулась со взглядом, горящим искренним возмущением. — Что? Этот параноик засадил меня в Азкабан, думаешь я должна спасибо ему сказать? — продолжала Беллатриса, глядя как Гермиона сверлит ее взглядом. — Вас посадили не просто так, — аккуратно возразила Грейнджер. Все таки Беллу лучше было не злить, но не могла же Гермиона промолчать после всех ее обидных слов. — Ой, не стоит читать мне нотации, не думаешь же ты, что я возьму и раскаюсь. Это довольно наивно, детка. Гермиона вздрогнула, услышав последнее слово, и затихла, продолжая есть. Белла с насмешкой смотрела на девушку напротив, все-таки ту было очень легко смутить. Грейнджер снова уставилась на картины на стенах, лишь бы не смотреть на Пожирательницу смерти. — Они красивые... - тихо произнесла Гермиона когда заметила, что Белла проследила ее взгляд. Лестрейндж ненадолго задумалась. Она уже поняла, что Гермиона не будет высмеивать ее тайную страсть, а поэтому, наверное, девушке можно будет кое-что показать. В конце концов, ей больше не с кем было поделиться своим увлечением, ну не с Гойлом или Креббом ей беседовать о высоком. Дождавшись, пока Гермиона отставит от себя пустую тарелку, Пожирательница смерти поднялась из-за стола. — Пойдём со мной, — ее глаза озорно свернули, пробудив в Грейнджер любопытство. — Я тебе кое-что покажу. Они вышли из столовой и прошли в гостиную, на дальней стене которой была ещё одна дверь. Беллатриса взмахнула палочкой, и Грейнджер, стоявшая за ней, поняла, что женщина снимает с двери довольно сильные запирающие чары. Что же могла так надежно хранить ближайшая приспешница Темного Лорда? Интерес Гермионы заставил ее быстрее пройти за Лестрейндж в темное помещение. Как только Белла взмахом палочки зажгла свет, Гермиона поражено ахнула. Они оказались в самой настоящей картинной галерее. Просто огромное по своему объему помещение, в котором на стенах и специальных отдельных стендах висели десятки картин. Портреты, пейзажи, натюрморты, кажется, здесь было практически все. Лестрейндж удовлетворенно наблюдала за реакцией Гермионы, девушка действительно была поражена открывшемуся виду. — Я долго их собирала, — с ноткой гордости донеслось от Беллатрисы, когда Грейнджер подошла к ближайшей картине, автора которой она точно знала. Винсент ван Гог, Звездная ночь. — Мерлин, сколько же стоит вся эта коллекция, — пораженно выдохнула девушка. — О, я как то подсчитала, — тут же отозвалась Беллатриса. — Я не буду тебе говорить, не хочу ещё больше тебя шокировать. Но ей это удалось сделать ещё много много раз, пока они обе ходили по огромному залу. — Это... это же... но как.. Гермиона стояла перед отдельным стендом, специально чуть выделявшимся среди других, и с первого взгляда на него было ясно почему. Гермиона смотрела прямо на полотно великого художника и ученого эпохи возрождения Леонардо да Винчи. Да, это была Мона Лиза. Картина, оценить стоимость которой практически невозможно, картина, что годами собирала вокруг себя толпы восхищенных ценителей искусства, картина, которую окружает столько историй, что хватит на десятки книг. Именно эта картина была жемчужиной личной коллекции одной эффектной Пожирательницы смерти, и Гермиона на сто десять процентов была уверенна, что это оригинал. Беллатриса стояла рядом и довольно наблюдала за эмоциями Гермионы, на ее лице удивление сменялось растерянностью, а потом и злостью. — Вы похитили мировую ценность! Это же уму непостижимо! А что же сейчас находится в Лувре? А если кто-то поймет? — Ты опять принижаешь мои колдовские способности? — Лестрейндж саркастически приподняла бровь, и Гермиона сразу же притихла под насмешливым взглядом. — Во первых, за столько лет я прекрасно научилась заколдовывать копии картин. А во вторых, мне, в общем то, все равно, если кто-то заметит пропажу. Лестрейндж пожала плечами и посмотрела на картину таким восхищенным взглядом, что Гермиона поняла, что ей тоже все равно, что будет, если кто-то обнаружит подмену. Лестрейндж действительно ценила те сокровища, что имела. И совсем на секунду Гермионе тоже захотелось, чтобы Беллатриса посмотрела на неё так же, как и на эту картину. Дабы избавиться от подобных мыслей, Гермиона решилась на вопрос. — Вы расскажите как ее заполучили? — все таки Грейнджер старательно избегала слова «украла». — Ооо, это было очень увлекательно, — Белла оживилась и приступила к рассказу. До глубокой ночи Пожирательница смерти и студентка Гриффиндора ходили от картины к картины по огромной зале, и Беллатриса рассказывала Гермионе множество удивительных историй. О жизни художников, о том, когда и как были нарисованы картины, о том, как Беллатриса получала их. Рассказывая о том, как полотна попадали к ней Белла отдельно подчеркивала, что не очень сильно калечила магглов, заставляя Гермиону сначала хмуриться, а потом улыбаться поведению Лестрейндж. Некоторые картины Белла даже покупала на аукционах, о чем она с гордостью сообщила девушке, будто дожидаясь похвалы. Когда Грейнджер спросила, что за ваза стояла на небольшом столике, рядом с натюрмортом Караванджо, то Белла честно рассказала историю о том, что она прихватила вазу с собой после того, как именно ей женщину огрели по голове, когда она пыталась стащить картину из Амброзианской библиотеки в Милане, в качестве воспоминания так сказать. В ответ на это Гермиона искренне рассмеялась и попросила подробнее рассказать ей о жанре натюрморта. Ужинали обе уже за полночь и, ложась спать, Гермиона снова подумала о том, что ей не должна нравиться Пожирательница смерти. Не должна, но она так нравилась.***
Гермиону весьма грубо вырвали из довольно приятного сна, резко подняв с постели. Ещё не совсем понимая происходящее и еле разлепив глаза, девушка увидела перед собой раздражённую Беллатрису. Убедившись, что девушка проснулась, та схватила ее за руку и куда-то потащила. — Что случилось? Подождите! Что вы делаете! — паника медленно нарастала в голосе Гермионы. Неужели Беллатриса все таки решилась убить её? — Скоро сюда прибудут другие Пожиратели, извини уж, что не даю времени прийти в себя, но нам нужно сделать вид, что ты тут не на курорте отдыхаешь, — недовольно проворчала Беллатриса и отпустила девушку, когда они добежали до подвала. Гермиона сразу все поняла и решила довериться женщине, которая уже трансфигурировала ее пижаму в ту одежду, что была на ней до прибытия в особняк. — Придётся немного над ней поработать, — усмехнулась Белла и в ее руках мелькнул стилет, заставив Гермиону задержать дыхание. — О, не волнуйся, детка, я буду аккуратна. Гермиона завороженно наблюдала, как Пожирательница смерти аккуратно разрезает на ней одежду, не задевая кожи. — Теперь нужна твоя кровь, мы же хотим чтобы все было правдоподобно? Грейнджер подставила ладонь и только поморщилась от неприятного ощущения, когда холодная сталь прочертила полоску ей на руке. Испачкав кровью одежду и лицо, Белла приковала девушку к стене, отпустив шутку по поводу ролевых игр, заставив Гермиону смущенно покраснеть. — Я надеюсь, ты выдержишь этот день, — как-то печально произнесла Пожирательница, проведя кончиками пальцев по щеке гриффиндорки, и вышла прочь из подвала, оставив гореть лишь один факел. Гермиона осталась одна, наедине с гулко бьющимся сердцем и сумбурными мыслями.***
Дверь подвала с грохотом распахнулась и до Гермионы, у которой уже начали затекать руки, донестись голоса. Один из них определённо принадлежал Беллатрисе, а вот два других... — Эдвард Нотт, Томас Эйвери, — голос Беллатрисы звучал непривычно, с легкой сумасшедшинкой, и определённо нервировал Гермиону, прикованную к стене. — Позвольте вас представить мою пленницу, Гермиону Грейнджер. Трое человек спустились по каменной лестнице и подошли к стене, давая возможность Гермионе рассмотреть их ближе. Это были ничем непримечательные мужчины в пожирательских чёрных мантиях, масок при них не было, а вот палочки они все-таки держали в руках. Внимательно осмотрев Гермиону, более крупный из них повернулся к Белле и пробасил. — Завидую я тебе, Лестрейндж. Лорд так тебя наградил. Целую неделю мучать эту грязнокровку, — он мечтательно закатил глаза и Гермионе стало невероятно противно. — Служи усерднее нашему Повелителю и получишь столько грязнокровок, сколько тебе нужно, Нотт, — усмехнулась Белла, поигрывая палочкой. Эйвери же жадно смотрел на Гермиону, поедая ее взглядом. — Мы можем тоже поиграть с ней, Белла? Я хочу услышать как она кричит. Круцио! Он резко выхватил свою волшебную палочку и направил ее на Гермиону. Сумасшедшая боль обожгла нервы, заставив Гермиону закусить губу, лишь бы не дать этой твари услышать ее крик, но внезапно все прервалось. Гермиона приоткрыла глаза и увидела, как загнутая, словно коготь дикого животного, палочка, утыкается в горло пожирателю смерти, а сама Белла почти рычит ему в лицо. — Это моя добыча, Эйвери! Ещё раз тронешь ее и я вырву тебе кадык! Гермиона невольно залюбовалась Беллатрисой, что сейчас как дикая пантера, защищала ее. Она так свирепо выглядела, что мужчина перед ней заметно сжался и хотел уже что-то проблеять, как на его плечо легла тяжелая рука соратника, заставить слегка пригнуться. — Не надо, Том, — все так же пробасил Нотт-старший. — Лорд отдал эту девку ей, не стоит спорить с его решениями. Пойдёмте лучше ещё выпьем. Эйвери кивнул, и вся троица начала подниматься по лестнице, оба мужчины шли впереди, Белла замыкала шествие. Дождавшись пока пожиратели пройдут чуть вперёд, Белла оглянулась и с сожалением посмотрела на потерявшую сознание Гермиону. Сейчас она ничем не могла ей помочь, но она обязательно это сделает, нужно только немного подождать.***
Просыпаться было тяжело, очень болела голова и, кажется, каждая клеточка организма сопротивлялась решению Гермионы открыть глаза. Девушка ощутила мягкое прикосновение к собственной руке и повторила свою попытку. Со второго раза ей удалось открыть глаза и увидеть перед собой лицо Пожирательницы смерти. Удивительным для Гермионы было то, что Белла, кажется, действительно волновалась. — Я выпроводила этих остолопов и настойчиво внушила им, что хочу остаться в одиночестве до конца недели, — голос Беллы звучал тихо. — Давай я помогу тебе подняться и выпить зелья. У меня всегда при себе несколько флаконов, снимающих последствие Круциатуса, ну, я думаю, ты понимаешь зачем. Женщина помогла Грейнджер приподняться на постели и вручила ей стакан воды и стеклянный фиал. Залпом выпив зелье и запив его водой, Гермиона сразу же почувствовала себе лучше. — Спасибо, — Гермиона благодарно кивнула, возвращая стакан обратно. — На Здоровье, Грейнджер. Белла поднялась с постели. — Ещё пару дней ладно? Чтобы никто не сунулся сюда ничего проверить. А потом я тебя отпущу. Ложись спать, тебе нужно отдохнуть, — слегка печально произнесла Беллатриса и выскользнула из комнаты, не давая Гермионе возможности ничего ответить.***
На следующее утро Гермиона проснулась поздно, в окно уже вовсю било солнце, освещая всю небольшую комнатку. Девушка повернула голову и на прикроватном столике увидела поднос с завтраком. «Все ясно, постельный режим», — про себя хихикнула Гермиона и принялась за еду. Как только Грейнджер отставила поднос, то в комнату, даже не стучась, вошла Беллатриса. Окинув взглядом уже проснувшуюся девушку, она села на постель, и достала маленькую баночку с какой-то мазью. — Давай сюда руки, Грейнджер, я уверена, что тебе сейчас это необходимо. После слов Пожирательницы Гермиона поняла, что ей действительно больно. Сильно саднили запястья, истершиеся вчера о металлические кандалы. Девушка протянула обе руки Лестрейндж, и та принялась аккуратно втирать мазь в повреждённую кожу рук. — И вот снова я тебя лечу, — беззлобно бурчала Пожирательница смерти. Она закончила втирать пахнущую травами мазь и закрыла баночку крышкой. — И снова спасибо, — улыбнулась ей Гермиона. На следующем вопросе она немного замялась. — И все таки почему вы мне помогаете? Мне рассказывали что вы... ну... — Что я убивала? — перебила ее Лестрейндж и оскалилась. — О, милая, но ведь это правда. Я действительно пытала и убивала. Боишься меня? Внезапно Гермиона поняла что нет, она вовсе не боится женщину сидящую рядом. А наоборот, хочет узнать поближе, разобраться во всем. — Нет, - кажется такой ответ немного удивил Беллатрису. — Я не боюсь и даже не осуждаю. Я только хочу понять почему... — Почему... — вторила ей Белла. Она пересела на кресло рядом, заставив Гермиону расстроено вздохнуть. — Я не знаю, Грейнджер. Просто после того как меня вытащили из Азкабана, я поняла, что больше не хочу ничего этого. Ни пыток, ни убийств. Не думай что я воспылала любовью к магглам или хочу прожить всю жизнь как старушка с десятью котами, но я просто хочу чтобы от меня все отстали. И Лорд, будь он не ладен, и ваш Орден горящего петуха. И война мне эта надоела, — совсем тихо произнесла Белла уже жалея о том, что так разоткровенничалась. Гермиона поднялась с постели и села на кресло рядом. Пару минут девушка и женщина смотрели в окно, на дерево во дворе, на ветке которого снова сидел ворон и чистил свои чёрные пёрышки. — Я тоже устала, — внезапно призналась Гермиона. — Устала от этой войны, устала пытаться оправдать чьи-то надежды. Хочу бросить все и сбежать. Удивленное лицо Беллы заставило Гермиону негромко хихикнуть. — Я думала светлые своих не бросают, — усмехнулась Беллатриса, разглядывая девушку напротив. — К Мордреду светлых! И темных туда же, — с чувством проговорила Грейнджер, вновь удивив Пожирательницу смерти. — Детка, да ты умеешь удивлять, — скрыв в голосе легкое восхищение, Беллатриса поднялась с кресла. — Тебе нужно ещё отдохнуть, — она протянула Гермионе руку, помогая подняться. Как только девушка взяла ее за ладонь, то Лестрейндж большим пальце провела по нежной коже, заставив Гермиону покраснеть. Белле определённо нравилось то, как она это делает. Гермиона засыпала с мечтательной улыбкой и легким румянцем на щеках.***
На следующее утро Грейнджер поняла, что она полностью восстановилась. Приняв душ и приведя себя в порядок, она почти бегом спустилась в столовую, где Беллатриса читала газету и пила утренний кофе. На пожелание доброго утра женщина вновь ответила фырканьем, подтверждая мысли Гермионы о том, что та скорее всего не любит просыпаться рано. Как только завтрак был окончен, Беллатриса поднялась из за стола и потянулась, приковывая к себе взгляд Гермионы. — Хочешь развлечься в дуэльном зале? — вопрос прозвучал слишком двусмысленно чтобы Гермиона не покраснела, чего видимо и добивалась Белла. — Я согласна вас погонять, — надменно задрав подбородок, произнесла девушка, получив в ответ лишь довольную ухмылку. Входя в дуэльную залу, Гермиона решилась задать вопрос. — Я же давала клятву о не причинении вреда, почему я могу сражаться с вами? В ответ Белла повернулась и закатила глаза. — И чему вас только в школе учат? — фыркнула она и ткнула рукой в рунный круг. — Вот он позволяет обойти клятву, так как все дуэли в этом зале носят тренировочный характер. Гермиона кивнула, давая понять, что она приняла информацию к сведению и встала в круг. Напротив встала Беллатриса, и вновь кинув волшебную палочку девушке, поклонилась ей. Эта дуэль была намного сложнее, чем предыдущая для обоих участниц. И тем было интереснее. Беллатриса уже знала, чего ожидать от ученицы Грюма, а Грейнджер принялась использовать новые боевые приемы, вычитанные в одной из книг Блэк-хауса и пыталась не отвлекаться на новое платье, Пожирательницы смерти. Противницы сходились и расходились, заклинания разбивались о щиты, или же под ними просто проскальзывали. Адреналин гулял по венам, заставляя только усиливать напор, не давая ни шанса выиграть другой стороне. Но вот Беллатриса использует невербальную Сектумсепру. Гермиона ныряет под луч заклятия, оказываясь лицом к лицу с Лестрейндж и обычной подножкой сбивает с ног Пожирательницу смерти, оказывается сверху неё и направляет палочку прямо ей в горло. Беллатриса тяжело дышит и удовлетворенно замечает с какой жаждой во взгляде на неё смотрит Гермиона. Белла, дразня, проводит кончиком языка по губам, ожидая смутить девушку, однако та, вопреки ожиданиями не краснеет, а сама удивляет Пожирательницу, впиваясь ей в губы собственническим поцелуем. Беллатриса быстро ориентируется в ситуации и переворачивает Гермиону, подминая ее под себя, не прекращая целовать сорвавшуюся девушку. Та лишь тихо постанывает ей в губы, и недовольно смотрит, когда Белла прерывает поцелуй. — Ты уверенна, детка? — с улыбкой спрашивает Беллатриса и проводит ногтем по шее девушки сверху вниз, вызывая у той явную дрожь. — В конце концов, я же чудовище. — Мордред, я никогда ещё не была так уверенна в том что делаю, — девушка извивается под телом Беллы, заставляя ту лишь довольно усмехнуться и аппарировать их обоих в комнату Гермионы. Прямо на большую двуспальную кровать. Всю одежду Грейнджер Беллатриса снимает буквально за пару секунд, которые кажутся вечностью для крайне возбужденной девушки. — Ооо... — выдыхает Беллатриса, когда ее пальцы погружаются в обильную влагу. — Неужели тебе настолько нравятся наши тренировки? Гермиона не отвечает, она лишь сильнее подаётся навстречу ласкающей руке, вцепляясь в покрывало. — Отзывчивая девочка... — довольно произносит Беллатриса и жадно прикусывает тонкую кожу шеи. В ответ раздаётся громкий стон. — Кто-то любит погрубее? — хрипло шепчет она на ухо Гермионе, чувствуя как внизу становится ещё более влажно. Гермиона сильнее краснеет, она хочет сказать нет, но как можно соврать, когда длинные прохладные пальцы медленно ласкают ее самое чувствительное место, позволяя лишь сладко стонать в ответ. Горячий язык обводит напряженный сосок, а после на нем не сильно сжимаются зубы Беллы и Гермиона готова умолять о том, чтобы ее взяли. Но Белла дразнит, изучает каждую реакцию, проверяет свои предположения. Что будет если она проведёт кончиком языка по шее, оставит укусы на ключицах, лишь слегка заденет клитор. Возбуждение достигает своего пика, и Гермиона начинает умолять. — Пожалуйста... пожалуйста... Беллатриса отрывается от соблазнительной груди и практически мурлычет девушке на ухо, уже выяснив, что от этого Гермиона будет намокать ещё сильнее. — Ты хочешь моих пальцев? Внутри? Моя девочка, тебе нужно попросить об этом более внятно, — хриплый голос и медленные поглаживания между ног сводят Гермиону с ума, заставляя плавится от умелых прикосновений. — Я хочу... хочу... — Гермиона поворачивает голову и смотрит прямо чёрные глаза. — Трахни меня, Белла, умоляю тебя... Этих бесстыдных слов, произнесённых девушкой хватает, чтобы и так уже возбужденная женщина приступила к самому главному. Резко перевернув Грейнджер на живот, она приподнимает ее за бёдра, заставив уткнуться в подушку и прогнуться в спине. До сумасшествия смущающая поза, но Гермионе уже давно было плевать. Лишь бы почувствовать Беллу внутри, лишь бы получить наконец освобождение от этой сладкой пытки, лишь бы... В спальне раздаётся такой громкий стон, что Беллатриса уверенна, его слышно даже на улице. Два пальца плавно входят на всю длину, утопая в горячей смазке. И резко начинаются двигаться. Гермиона задыхается, кислорода отчаянно не хватает, но эти восхитительные толчки заставляют все мысли покинуть голову, все кроме одной, как Белла сейчас держит ее за волосы, насаживая на длинные пальцы. Наклонившись к покрасневшему ушку, Белла проводит по нему языком и хрипло шепчет. — Никогда бы не поверила, что ты такая развратная, Грейнджер. Но мне это очень, очень нравится. Когда добавляется третий палец Гермиона уже скулит от удовольствия, помогая себе пальцами, пытаясь скорее получить разрядку. За этим зрелищем завороженно наблюдает Лестрейндж, чувствуя как собственное возбуждение мешает ей думать. Она чувствует как теснее и теснее становится ее пальцам и снова наклоняется и вкрадчиво шепчет на ухо. — Кончи для меня. Простая команда даёт восхитительный результат. Девушка громко вскрикивает, прогибаясь в спине и сжимая внутри пальцы Беллатрисы, замирает на несколько секунд и обессилено падает на постель. Белла медленно вынимает пальцы, покрытие слоем блестящей смазки и подносит их к своим губам. Перевернувшаяся на спину Гермиона видит перед собой прекрасное в своей эротичности зрелище. Беллатриса слизывает ее смазку длинным языком, периодически посасывая пальцы. Не в силах смотреть на такую смущающую картину, Гермиона прикрывает глаза и не замечает, как проваливается в сон.***
Гермиона словно выныривает из тёплой дремоты. Вставать ей совершенно не хочется, особенно когда девушка понимает, что сзади к ней прижимается гибкое женское тело, а на талии лежит холёная рука. Но Беллатриса, кажется, не спит, поэтому мгновенно реагирует даже на небольшое шевеление рядом с собой. — Добрый вечер, — мурлычет она куда то в Гермионину шею, по спине которой сразу же бегут стайки мурашек. — Добрый... — смущенная девушка поворачивается и видит перед собой донельзя довольную Беллатрису, на губах которой играет мечтательная усмешка. — Мы проспали обед, — кажется Лестрейндж нисколько не обеспокоена этим фактом. — Что же тебя так сильно измотало, что ты проспала до вечера? — Издеваешься? — Гермиона несильно пихает женщину напротив и пытается выбраться из-под одеяла, под которым так уютно, но осознав собственную наготу, лишь розовеет и остаётся под ним. — Издеваюсь, — с ухмылкой подтверждает Беллатриса и поднимается с постели. — Я даже отвернусь, чтобы ты смогла пройти в ванную. Стоит Белле повернуться к окну, как Гермиона быстро выскальзывает из-под одеяла и скрывается в ванной комнате. Пожирательница смерти лишь усмехается и щёлкает пальцами, вызывая домовуху и заказывая у неё легкий ужин и вино. Когда Гермиона возвращается в спальню, то застаёт миролюбивую картину - Лестрейндж сидит в одном из кресел у окна, рядом на столике стоят две тарелки с ужином и бутылка вина с бокалами. — Ты решила устроить нам романтический вечер? — слегка нервничая Гермиона садится во второе кресло. — Лучше поздно, чем никогда — довольно улыбается Беллатриса и разливает вино по бокалам. — Я довольно легко пьянею, — признаётся Грейнджер, приступая к ужину. — О, не волнуйся, я не воспользуюсь твоим беспомощным состоянием себе во благо, — свою улыбку Беллатриса прячет за стеклянным бокалом. Когда с ужином покончено, то вина остаётся совсем немного. Лестрейндж разливает остатки и ставит пустую бутылку на стол. Стоит ей только коснуться деревянной поверхности, как пустая емкость исчезает, а на ее месте появляется новая, уже открытая. Но, кажется, Гермиона уже не замечает этого. Как она и говорила, пары бокалов ей хватило, чтобы напряжение последних дней отпустило, снова оставляя лишь странное чувство защищённости, которое она, по идее, никак не могла чувствовать рядом с Пожирательницей смерти. Девушка смотрит как Беллатриса элегантно держит бокал, как небольшими глотками отпивает рубиновое вино. Мысли снова текут в неверном направлении. Но в неверном ли? Когда счёт выпитых бокалов переваливает за четыре, то в голове все более ясно рисуются образы того, что Гермиона прямо сейчас хотела бы сделать. И, несомненно, она это сделает. Грейнджер медленно поднимается с кресла, направляясь к женщине напротив, которая слегка недоуменно смотрит на неё, словно не понимая, что та хочет. Гермиона опускается на колени, и взгляд Беллатрисы, лишь слегка подёрнутый туманом опьянения, становится пронзительным. — Что ты хочешь сделать, маленькая грязнокровка? — Белле хочется отвлечь Гермиону, задеть ее. Но, кажется, девушке абсолютно плевать на то, как ее сейчас называют. — Я не успела тебя поблагодарить, — руки девушки зарываются в ткань тяжелой юбки. Она слегка тянет платье наверх, открывая вид на стройные ноги в кружевных чулках. Гермиона догадывалась о том, что может увидеть, но лишь стоило показаться чёрной ткани, как ей становится чуть сложнее дышать. Беллатриса ни единым движением не мешает происходящему, кажется, ей даже нравится смелость маленькой гриффиндорки. О, ей определённо нравится это обожание в ее глазах и то, как мелко подрагивают руки девушки, когда она проводит кончиками пальцев, по чужой разгоряченной коже. — Ну же, — голос Беллы звучит ниже, чем обычно, и это провоцирует Гермиону быть ещё немножечко смелее. Она прикасается губами к бледной коже бёдер, проводит языком, пробуя на вкус и вызывая тихий вздох. Внезапно девушка рывком поднимается к Белле и, словно смутившись своего порыва, нежно касается ее губ своими. Этот поцелуй не похож на прежний, голодный, питающийся адреналином только закончившейся схватки. Он медленный и тягучий, Гермиона чувствует вкус вина на чужих губах и чуть стонет, когда язык Беллы легким касанием проходится по ее собственному. Они целуются так долго, что у Гермионы кружится голова, а может быть, во всем виновато мордредово вино. Но когда поцелуй прекращается, девушка плавно опускается вниз, убирая мешающее платье и заставляя Беллатрису чуть сползти на кресле, открывая вид на, кто бы мог подумать, чёрное кружевное белье. Легко подцепляя пальцами безумно приятную на ощупь ткань, девушка медленно стаскивает не нужный сейчас элемент гардероба с Беллатрисы, после откидывая в сторону, совсем не интересуясь его судьбой, ведь сейчас она видит кое-что куда более интересное и манящее. Белла длинно выдыхает, когда прохладный язык, проходит легким касанием по самому сосредоточению желания и сразу же вцепляется в каштановые волосы гриффиндорки, которая, не медля, переходит к более активным действиям. — Моя девочка кое-что умеет... — хрипло выдыхает Лестрейндж, а Гермиона думает лишь о том, что стоны Беллатрисы сводят ее с ума. Она прикладывает ещё больше усилий, кончиком языка надавливая на напряженное сосредоточение нервов, получая в награду ещё более громкие стоны и тихую ругань. — Ещё... — Беллатриса уже сама подаётся навстречу, желая усилить невероятно сладкие ощущения. — Мордред, Грейнджер, если ты остановишься... Но Гермиона не останавливается, она лишь крепче держит бёдра Беллатрисы, которые та пытается свести, и продолжает ласкать языком женщину, от которой, кажется, теперь зависима. Когда леди Лестрейндж начинает грязно ругаться, то Гермиона понимает - она уже совсем близко. Ещё несколько сильных движений языком и Белла прогибается в спине, все также прижимая Гермиону ближе, и с хриплым громким стоном кончает. И от этого невероятного ощущения, когда в твоих руках оргазм такой восхитительной женщины, у Грейнджер на секунду темнеет в глазах. Стоит ей только отстраниться, как ее подхватывают и сажают на колени, впиваясь в губы хищным поцелуем. Беллатриса с удовольствием целует чуть уставшую девушку, кончиком языка пробуя свой вкус на ее губах, точно так же, как недавно сама Гермиона наслаждалась привкусом вина с ее губ. Она отстраняется и, все ещё тяжело дыша, целует Гермиону в шею, вызывая у той новую порцию мурашек. А потом Гермиона тянет Беллу в постель, с огромным удовольствием помогает расшнуровать чёрный кожаный корсет, который столько времени не давал ей покоя, и снять тяжелое дорогое платье. Она вновь целует Пожирательницу смерти и уже не только в губы, она медленно изучает ее тело, проходится языком по шее, ключицам, груди. И Беллатриса позволяет маленькой гриффиндорке делать все, что ей заблагорассудится, потому что сейчас, Белла уверенна, она безумно счастлива.***
Когда только проснувшаяся Гермиона видит во взгляде напротив тщательно скрываемую грусть, то она сразу понимает, что их небольшие «каникулы» подошли к концу. Она робко проводит пальцем по точеным скулам Беллы и тихо интересуется. — Как ты будешь объясняться перед Лордом? — Сожгу дом, сломаю себе несколько костей и получу за это несколько Круцио, — отвечает Беллатриса, замечая как от ужаса распахиваются глаза Гермионы. — Он не убьёт меня, можешь не беспокоиться. — Это ужасно, — Гермиона прикрывает глаза и чувствует уже на своей щеке тёплое касание. — Но это необходимо. Только не высовывайтесь из Хогвартса ещё несколько месяцев. Вероятнее всего, Темный Лорд захочет отомстить. И своего шрамоголового дружка тоже предупреди, — в голосе Лестрейндж забота, и Гермиону это невероятно греет. Они уже стоят возле особняка. Гермиона мнется, но никак не хочет уходить, ей впервые за столько времени очень страшно. Но уже не за себя. — Возьми это, но не открывай. Сбережешь ее для меня, хорошо? — Белла протягивает Гермионе небольшую сумочку из мягкой чёрной кожи с креплением на пояс и чёрный кристалл на подвеске. — И его тоже возьми. Просто так. Гермиона кивает, и надевает кулон на шею, в руках остаётся сумка и волшебная палочка, возвращённая ей Беллатрисой. — А теперь беги, — грустно усмехается Белла. Грейнджер поворачивается и выходит за границу антиаппарационного барьера. Когда она аппарирует, то последним, что слышит девушка, становится заклинание Адского огня.***
Возвращение Гермионы наделало много шума в Хогвартсе. Её долго расспрашивали и осматривали. Пытались напоить успокоительными зельями и охали и ахали над ее рассказами о том, как она была в плену у безумной Пожирательницы смерти. Конечно, ее успели и поругать за побег из замка, но, все определённо были рады благополучному возвращению девушки обратно. Все, кроме самой Гермионы. Стараясь выглядеть спокойной, она с ума сходила от тревоги по Беллатрисе. Она представляла какое наказание может придумать Волдеморт, но успокаивала себя мыслями о том, что Беллатриса не рядовой пожиратель смерти и вряд ли ее запытают насмерть. А ещё девушке оказалось безумно тяжело выслушивать всякие гадости, что каждый раз говорил Рон о Белле. Но Гермиона благоразумно держала свое мнение при себе, ибо прекрасно представляла насколько дико будет смотреться, защищая Пожирательницу смерти. Объявят жертвой стокгольмского синдрома и закроют в Мунго, вот и все дела. Поэтому девушка предпочитала чаще оставаться одной, все понимали, что ей пришлось пережить и никто ее не беспокоил. Успокоение Гермиона находила в компании Гарри, который тоже в последнее время не отличался любовью к разговорам. Найдя укромное место на Астрономической башне, двое гриффиндорцев часто проводили вечера там, накинув на себя согревающие чары, и просто молчали, смотря на запретный лес. Проходили дни, недели, а тревога Гермионы только усиливалась, уже мешая девушке нормально засыпать. Но в один из вечеров, когда Гермиона по привычке удобно устроилась на скамейке, укрытой пледом, рядом с Гарри, почувствовала вибрацию чёрного кулона, с которым не расставалась ни на миг и быстро вытащила его на свет. На одной из граней проявлялась надпись написанная витиеватым почерком «Сожми меня». Заметив удивленный взгляд лучшего друга, Гермиона слегка виновато улыбнулась. — Прости, Гарри, я обязательно все объясню. С этими словами девушка стискивает в руке порт-ключ и исчезает из, казалось бы, защищённого замка.***
Гермиона появляется рядом с огромным раскидистым дубом, вокруг ни души, лишь редкие деревья и поля. Удивленно оглядываясь, Грейнджер замечает темный силуэт, прислонившийся к мощному стволу векового древа. Беллатриса. Гермиона ни секунды не думая, бежит к Пожирательнице смерти и останавливается в паре метров от неё. Лестрейндж не выглядит больной или раненой, напротив, она, по обыкновению, ехидно улыбается, одетая в новое чёрное платье и неизменный кожаный корсет. Гермиона робко подходит ближе. — Я в порядке, Грейнджер, — Белла замечает, каким взглядом на неё смотрят и спешит успокоить разволновавшуюся девушку. Гермиона лишь шагает ближе и притягивает женщину в неловкие объятия и, словно пугаясь своего порыва, сразу же отстраняется. — Маленький храбрый львёнок, — по-доброму улыбается Белла. — Ты не захватила мою сумку? Гермиона опускает руки под мантию, и отстегивает от пояса указанный Пожирательницей предмет. Она не расставалась с ним ни на секунду, как и пообещала. — А что там было? — передавая Лестрейндж сумку, все-таки интересуется Грейнджер. — За все время так и не посмотрела, что внутри? Ты не перестаёшь меня удивлять. Белла щёлкает застежкой и открывает сумку, которая в раскрытом состоянии оказывается очень широкой, туда бы спокойно вместилось зеркало, что висит в ванной девичьего общежития. Лестрейндж аккуратно запускает внутрь сумки руку и Гермиона сразу же понимает, что на ней были использованы чары расширения пространства. Чуть повозившись, Беллатриса с усмешкой вытаскивает из сумки... картину. Один из тех небольших натюрмортов, что висел в ее галерее в сгоревшем нынче особняке. Гермиона поражено выдыхает. — Картины... ты отдала все картины мне?! Но почему? — Я знала, что с тобой они будут в сохранности, — пожимает плечами Беллатриса и осторожно опускает натюрморт обратно. — Так ведь и оказалось. И теперь мы можем снова их развесить. — Где? — недоуменно слышится от Гермионы и Беллатриса взмахивает волшебной палочкой. Перед глазами девушки из воздуха появляется дом. Ещё один особняк, очень похожий на предыдущий дом его владельцы, но от этого не менее красивый, чем его собрат. — Вот тут, — Грейнджер чуть вздрагивает, когда слышит эту фразу рядом со своим ухом. Беллатриса уже успела обнять девушку со спины и прижаться к ней. — Об этом доме никто не знает, я сама ставила защиту. Я подумала, может быть иногда ты сможешь заскакивать ко мне в гости? В голосе Пожирательницы смерти звучит такая надежда, что Гермиона счастливо вздыхает и откидывает голову назад, опираясь на плечо Беллы. — С удовольствием зайду на бокал вина. Но сейчас мне нужно вернуться, меня могут искать. Белла проводит пальцем по шее девушки, вызывая дрожь и поддевая пальцем тонкую цепочку. — Это многоразовый порт-ключ. Ты можешь переместиться сюда, когда угодно, я узнаю об этом. А потом вернуться обратно. — Я обязательно вернусь, — Гермиона нехотя отстраняется от Беллатрисы и смотрит ей в глаза. — Обещаю. Девушка сжимает гладкие грани чёрного кристалла и вот она уже стоит на площадке Астрономической башни. Гарри все так же сидит на небольшой скамейке и с интересом смотрит на появившуюся девушку. — Ты задолжала мне удивительную историю, Герми, — с улыбкой произносит он и Гермиона усмехается. — Ты даже не представляешь насколько удивительную, Гарри. Девушка присаживается рядом, и её плечи накрывает тёплый плед. Она с улыбкой смотрит на своего друга и начинает рассказ. — Однажды меня похитила Пожирательница смерти...
