В бой с любовью!

Сколько испытаний может выдержать обыкновенная девушка? А если её назвали драконорожденной и отправили на битву со множеством драконов которые, так и норовили откусить от неё кусок? Кроме битвы с древними существами, великого довакина просили выполнить разные поручение, за которые парой платили пару копеек. Она не всем могла отказать, поэтому чаще всего лезла в гробницы древних Нордов, чтоб отыскать важные артефакты, оружие, броню, украшения или простые книги с древними знаниями. Раздражало ещё то, что проблемы находили её сами. По завершению одной миссии появлялась другая. И чаще всего времени не хватало даже на сон. Зачем, спросите, она так старалась? Всё ради Тёмного Братства, которое заменило ей семью. Ведь для них нужно было зарабатывать деньги, так же спасать весь мир, чтоб всё это было не бесполезным. Девушка просто устала от всего. Каждый день для неё борьба, за жизнь, за золото, за мирный день, за семью, за будущее для всех. Не удивительно что в конце концов её выдержка подвела. Глубокая ночь в Данстарском убежище и все кто не ушёл на очередное задание, давно уже спят. Только слышащая не могла уснуть, после осознания великой битвы с главным драконом. Даже героям бывает страшно, а она было простой девушкой, которая делала всё, чтобы выжить. Слёзы холодными каплями стекали с бледного лица. Ей уже давно не достаёт хорошего сна и нормальной еды, но кого это волнует? Всем нужно только чтоб она помогла им, спасла от драконов, нашла древние реликвии, вернула пропавшие вещи, уничтожала друидов, спасла людей, и всем абсолютно плевать, что леди наша не железная. Вот и сейчас плача в темноте, она взывает к Матери Ночи, прося помощи, избавится от всего навалившегося у Отца Ужаса. Ей уже не хочется выживать, сражаясь, каждый день, осталось лишь желание упокоится с миром. И в такой кромешной, одинокой темноте, звучит знакомый хохот. Да, она почувствовала его всем сердцем. Обернувшись на чужие шаги, её руки машинально вытирают слёзы. Жаль, что в комнате главы Братства всё же нет двери. Пришедший Хранитель Матери Ночи молча взирал на уставшую девушку в темноте. Казалось, он продолжал улыбаться, мягкой, такой понимающей улыбкой. -Цицерон знает, какого Слышащей. Понимает, почему она грустит. Да, он что-то говорил про одиночество как-то раз на улицах Скайрима. Но девушка была слишком занята проблемой очередного норда. Отдавая всё другим, хочется получить что-то кроме денег. Ведь золотые монеты не могли заполнить пустоту внутри. От одиночества не избавишься за плату. Поэтому во многие битвы довакин брала именно этого шута. Ведь слушая его безумные песенки, становилось не так жутко в тёмных гробницах, и не так одиноко по пути домой. -Что ты здесь делаешь? Я думала, все уже спят… -Цицерон тоже спал, пока не услышал тихий плач Слышащей. -Получается, я тебя разбудила? Прости, можешь возвращаться в комнату, больше шуметь не буду. -Нет. Хранитель обязан позаботиться о бедной Слышащей. -С какой этой стати? Как я помню, ты говорил, что должен заботиться только о нашей матери. Девушка даже не заметила, как в голосе появились нотки ревности, обиды и злости. Почему он всегда говорил только о Матери, а сейчас строит из себя заботливого мужчину? Зачем даёт ей ложные надежды? Нахмуренные брови и строгий взгляд должен был отпугнуть наглеца, но он лишь насмешил шута. -Слышащая так же важна для глупого Цицерона, как и Мать Ночи для Отца Ужаса. Возможно, дурак червей поможет избавиться от одиночества? -…иди сюда… Хоть шёпот был таким тихим хранитель всё равно услышал и подчинился, тихо ступая к кровати, возле которой сидела девушка. Он приземлился так же бесшумно, позволяя девичьим рукам обвить свою шею. Вздрагивающее тело прижалось к красному костюму шута. Уткнувшись носом в мужскую шею, она чувствовала себя беспомощной и слабой. Эти чувства заставили глаза щипать от нового потока слёз. На спину ей неожиданно легли крепкие руки, притягивая в объятия весельчака. Казалось даже его дыхание стало более горячим, чтоб согреть её замёрзшие щёки. — Я понимаю, Слышащая. Одинокий Цицерон много знает об одиночестве. Его правая рука медленно потянулась к кинжалу и выхватив его ловким движением, направил в сторону спины девушки, прижимая её ближе, не давая шанса заподозрить угрозу. Он смотрел холодным взглядом на сталь и продолжал улыбаться. Если Слышащей больно и грустно, то Хранитель должен избавить её от этих чувств. Ведь ему так не нравится слышать плачь сестры в тишине. Ему нужно просто избавить девушку от проблем, одним движением, прекратить биение сердца. -Тогда…одинокий Цицерон останется со мной до утра? Глаза шута расширяются от удивления. Ему ведь не послышалось? Слышащая хочет, чтоб он остался? Клинок в руках замер, сердце обоих начало биться в сомнениях. Голос Хранителя стал более взволнованным, будто дрожал от нетерпения. -Дорогая Слышащая, хочет чтоб дурак червей остался? -Да, очень хочу. Ты останешься со мной? -О конечно! Цицерон останется с доброй Слышащей! И сегодня! И завтра! И до конца жизни! Пока могущественный Ситис не заберёт его в свои владения, но даже тогда глупый дурак червей будет сбегать из пустоты, чтоб повидаться с дорогой сестрой! -Ха-ха-ха, хорошо. Тогда давай переберёмся на кровать? А то ноги затекли сидеть… -Конечно! О великая Слышащая! Только её руки отпускают мужчину из объятий, как её тело резко подхватывают и приподняв аккуратно укладывают на кровать. От такой неожиданности у неё перехватывает дыхание, но увидев такую шальную улыбку шута, успокаивается. В этот раз её обнимают со спины, прижимая так крепко, будто боясь, что она куда-нибудь сбежит. Эта мысль смешит девушку. Ведь тот, кто теперь от неё не сбежит — это Цицерон. Её дорогой Хранитель. Чувствуя размеренное дыхание позади, Слышащая тоже засыпает крепким сном. Сегодня она нашла важную причину, чтоб продолжать сражаться. И больше чувство одиночество не будет её мучить по ночам.