Нужные книги надо в детстве читать.

Гарри Поттер был почти обычным ребенком. Почти, если не считать некоторой склонности к шпионажу и подглядыванию и подслушиванию, как его основам. Жил он в доме своей родной тети по матери, ее мужем и их сыном. Родители его погибли в пьяном виде в автокатастрофе, и он поклялся себе и тете, после обычного монолога дяди о "ненормальных", что уж он-то никогда ни пить, ни курить не будет. Страдая некоторой степенью агорафобии, выпросил для жилья чулан под лестницей. А на самом деле организовал там свою подслушивающую студию. Про агорафобию пришлось приврать тете и дяде, они настаивали, что для растущего организма полезен солнечный свет и теперь компенсировали это работой в саду. Чтение книг по психиатрии наверняка было не совсем обычным увлечением для мальчика десяти лет, но это была не единственная в соседском доме литература. Шпионские романы, вот что манило Гарри в тот дом. Сосед слева загремел в больницу и надолго, а так как Гарри постоянно подслушивал своего кузена и выяснял заранее его планы "Охоты на Гарри", то убежище было крайне необходимо. Заприметив приоткрытое на первом этаже соседского дома окно и пожелав стать как можно более незаметным, впервые проник туда, в дом известного психиатра, вечером субботы, в разгар преследования. С тех пор так и повелось, Гарри перечитал за год кучу специализированной литературы и шпионских романов, и применял некоторые знания на родственниках. Подслушивающую же станцию, подаренную Дадли на девятилетие и сломанную почти сразу, незаметно прибрал и почти год чинил. Для этого пришлось углубиться в электронику и радиомеханику. В общественной библиотеке книги такого рода стояли в отделе "Радиотехника", были разрешены к выносу и Гарри пользовался этим. Починенная станция стоила трудов, жучки, что цеплял Гарри на одежду Дадли, были довольно малы и имели вид кнопок. Всю одежду на завтра для кузена Гарри и складывал тому на прикроватный стул. Планы Дадли и компании большим разнообразием не отличались. Гарри вечером прослушивал записи, если кузен не выходил из радиуса трех миль. А это бывало редко, Литл-Уингинг невелик, пять параллельных улиц и три пересекающихся. Таким образом постоянно был в курсе дел кузена, которые разнообразием не отличались - компания постоянно избивала детей помладше, громила мусорные баки и всячески так развлекалась. Со временем Гарри научился извлекать перед стиркой из карманов Дадли некоторую сумму и складывать под половицу в чулане. Там же находилась и станция малолетнего шпиона. А поэтому, чтобы не привлекать внимания к частым вылазкам в чулан, и пришлось признаваться семейству в агорафобии, особенно же его якобы пугали окна и высота. Тетя в это особо не поверила, но сводив на всякий случай к детскому психологу, приняла его рекомендации и сделала в чулане ремонт. Гарри не составило труда обвести психолога вокруг пальца, десятилетнему мальчику с искренними глазами хотелось верить и верить. Теперь Гарри усовершенствовал свои приблуды, потому что в его руках они часто выходили из строя, и как-то раз в сердцах, что в очередной раз сгорел конденсатор, пожелал, чтобы они стали титановыми и никогда не ломались. На следующий же вечер шпионская станция стала титановой и больше не работала. А Гарри получил очередное подтверждение своей ненормальности. В этом определении он был полностью с тетей согласен - изучая и физику, и психиатрию, незаметно приобрел весьма скептический взгляд на мир. *** Разбираться со своими суперспособностями уходил во все еще пустующий соседский дом, скепсис скепсисом, а постоянно происходящие с ним непонятности не проходили. И Гарри начал целенаправленно ставить над собой опыты, особенно поразила его трансформация " Предмета" в титановую неработающую модель. Гарри старательно желал возврата деталей "Предмета" в исходное состояние и усилия увенчались успехом. Станция вновь заработала и больше не ломалась. За время, пока станция была в неработающем состоянии, Гарри было трудно, не зная планов по его поимке усердной бандой Дадли, часто попадал в ловушки. И однажды, убегая в тупик за школой с мусорными баками, пожелал оказаться в таком месте, где кузен его не найдет. Мгновенное чувство тошноты и Гарри оказался на крыше школы. Шли каникулы, школа была пуста, поэтому никто не заметил его спуска по пожарной лестнице. Теперь станция работала не ломаясь и Гарри пожелал, чтобы расстояние, на котором запись происходила без помех, увеличилось до двадцати миль. И прицепил жучок дяде. Вечером, прослушав записи, убедился, что жучок исправно передавал данные. Увеличение расстояния до ста миль по его желанию Гарри проверил, когда тетушка Мардж уехала к себе, прогостив только день. Жучок Гарри прицепил на ошейник Злыдня. Собаки в этот раз по его пожеланию не рычали и не бросались на него. Поэтому визит мисс Дурсль и был таким коротким. Гарри подозревал, что тетушка Мардж садистка, и обычная ее забава, натравливание собак на Гарри, на этот раз не удалась. Злыдень не только не стал гоняться за мальчиком, а просто не замечал его и с недоумением посматривал на хозяйку. Гарри представил себя прозрачным в глазах собаки, и план сработал. Поездка в зоопарк и беседа с питоном прошла хорошо, Дадли и Пирс провалились сквозь стекло в террариум. Пирс начал было говорить что-то про Гарри и его разговор со змеей, но получил воздушный плотный шар в глотку и не мог прокашляться, так что пришлось останавливаться и отпаивать того водой. После этого, испуганно косясь на Гарри, Пирс примолк и не произнес ни слова. А Гарри, в очередной раз убедившись, что пожелания его лучше исполняются от страха еще и подмигнул мальчику. *** Письмо из Хогвартса молча отдал тете, ему никто никогда не писал, поэтому он и удивился, что дядя и тетя побледнели при взгляде на письмо и, выгнав Дадли на прогулку, попросили выслушать. И тетя рассказала, что они внимательно следили все эти годы за ним, но он, в отличие от Лили, его матери, ни разу не показался им владеющим этими "ненормальностями", и они рассчитывали, что он не волшебник. Рассказ тети был сумбурным, она то кричала, то плакала навзрыд. И Гарри решил не ездить в эту школу для волшебников, пока ему не докажут, что он один из них. Про свои суперсилы предпочел пока помалкивать, но понял что это и есть проявления волшебства, и он не одинок в таком. Про Статут секретности тетя тоже упомянула, и про смерть родителей от руки темного мага рассказала. Письма все шли и шли, нервы дяди не выдержали и они всем семейством спрятались на скалистом островке в деревянной хижине. В полночь дверь вынес огромный человек и начал вещать о том, что помнит Гарри маленьким. Гарри прервал этот монолог и спросил, волшебник ли тот и является ли учителем в той самой школе. Хагрид, так великан представился, оказался кем-то вроде привратника и лесничего в одном флаконе и Гарри,памятуя рассказ тети, наотрез отказался даже разговаривать с ним. Пусть присылают учителя, как положено, уточнил он, исподлобья глядя на косматого бородача, и докажут, что он вообще может там учиться. И ушел в другую комнату. И лег спать. Утром великана не оказалось и семья собралась в обратную дорогу. На пороге их уже ожидала весьма сурового вида дама, с которой тетя вежливо поздоровалась, назвав ее профессор Макгонагалл. Эта была та самая профессор, что водила Лили Эванс в Косую аллею первый раз. И Петуния Эванс их сопровождала, о чем тоже не забыла рассказать в день первого письма. Пришлось Гарри аппарировать с профессором Макгонагалл прямо на крыльцо гоблинского банка. Знакомое ощущение тошноты, как при попадании на крышу школы, по словам Макгонагалл оказалось побочным следствием аппарации и после частых аппараций постепенно исчезало. Да и в этот раз тошнота прошла куда быстрей, чем в первый. В банке Макгонагалл предъявила ключ от сейфа Гарри, но отправила с гоблином одного. Набрав в валяющийся тут же мешочек около тридцати галеонов, по словам профессора выходило, что этого достаточно, Гарри поинтересовался, почему он не знал об этом сейфе до сегодняшнего дня. Гоблин, что сопровождал мальчика, пояснил, что это школьный сейф и открывается при поступлении в школу. А ключ хранится у опекуна и тот теперь может брать отсюда деньги. Представив дядю около своей груды золота, и поежившись от предполагаемого алчного выражения лица Вернона Дурсля, Гарри спросил, не может ли кто-нибудь кроме опекуна хранить его ключик. Банк может тоже его хранить и выдавать по первому требованию владельца, но берет за это плату в один галеон в год. Гарри уточнил, сколько же у него здесь. Семь галеонов из семнадцати тысяч показались очень маленькой платой и мальчик попросил гоблина хранить его ключ. Обратно на тележке добрались до кабинета гоблина и заключили договор между Гарри Джеймсом Поттером с одной стороны и Крюкохватом Гринготтом с другой, что ключ будет храниться в банке лично у Крюкохвата Гринготта и выдаваться Гарри Джеймсу Поттеру тоже только лично. А также выдаваемая взамен ключа чековая книжка, которой можно пользоваться только ее владельцу. Книжку Гарри поскорее спрятал в нагрудный карман рубашки, после чего гоблин вновь на тележке подвез Гарри в холл банка. На требование Макгонагалл отдать ей ключ честно сказал, что отдал его на хранение в банк. Опекун его слишком боится волшебства и в Косую аллею ни за что не согласится ходить. О книжке же Гарри умолчал. Профессор на это только сильнее поджала тонкие губы и велела быстрей идти за ней. В ее присутствии и сделал Гарри все покупки, напоследок оставалась палочка. У Олливандера подходящей оказалась только палочка из остролиста с пером феникса, сестра-близнец какой-то тисовой. Гарри бы и послушал историю про владельца похожей палочки, но настроение сопровождающей дамы упало ниже некуда и они быстро аппарировали прямо из лавки палочника в гостиную Дурслей. Билет на поезд профессор вручила в конверте и удалилась не попрощавшись. И не заметила, что Гарри умудрился прицепить самый маленький из своих жучков ей на рукав мантии. Дальность при работе станции теперь стала в тысячу миль, возможно и дальше. Сундук с волшебными пожитками и палочкой дядя запер на чердаке, и сказал, что мальчишка получит его только при отъезде. Ночью Гарри аппарировал на чердак, похожие ощущения были при перемещении на крышу школы, только и нужно, представить место и сказать "Аппарейт" и пыжиться не надо. Кодовые слова и фразы Гарри любил, игры в шпионов даром не прошли. А Макгонагалл не предупредила, что аппарировать можно только после сдачи экзамена, вот Гарри и не сомневался в себе нисколько. Изъял из сундука палочку и одну из мантий. Ранним утром написал короткую записку, что отправился за покупками, не все вчера купил. Он знал, что тетя не удивится этому, Лили все покупки совершала одна, кроме первого раза. Прослушанная ночью беседа Макгонагалл с директором объяснила Гарри довольно много, но и оставила еще больше вопросов. Про ключ директор сильно ворчал и сквозь зубы бормотал, что верной семье каких-то Визлей или Вислей не хватит теперь денег на покупки к школе. Гоблины вряд ли разрешат посторонним взять ключ. И посетовал, что Хагрид-то ключ бы не выпустил. А дальше планов директора познакомить Гарри с верной семьей на вокзале и нацелить мальчика на поступление в Гриффиндор ничего услышать не удалось, жучок почему-то сдох, хотя время работы было до десяти дней. Второе посещение Косой аллеи Гарри начал с внимательного разглядывания вывесок, вчера он просто ничего не успел как следует рассмотреть. Уж очень быстро Макгонагалл таскала его за собой. Аппарация далась Гарри на этот раз легче, чем на чердак. В Гринготтс, на крыльце которого он оказался перенесясь из своего чулана, Гарри заходить не стал, чековая книжка разрешала траты в пределах ста галеонов в день. Мантию он накинул на себя еще дома, вчерашние презрительные взгляды волшебников на его обычную одежду и неприкрытое таращенье на его шрам и очки запомнил хорошо. Капюшон позволял скрывать шрам и выглядел он как сотни других магов, и никто больше не глазел. А очки многие носили. Книжные лавки букинистов, вот что он искал. Зарывшись в груду литературы, нашел потрепанную толстенную "Историю Хогвартса" и заплатил один галеон. Чековой книжкой пользоваться оказалось легко - своеобразный терминал считал что-то там и мигнул. Аппарация в чулан прошла как по маслу, даже тошноты на этот раз не было. А Дурсли еще и не вставали. Так что убрав свою записку, Гарри приготовил завтрак и поел сам. На "Историю Хогвартса" надел обложку из газеты, он всегда так делал с библиотечными книгами. А так как Дадли боялся пауков, что жили в его чулане, то Гарри смело начал читать, не таясь и не прячась. Работой в саду заниматься можно только с утра, пока солнце невысоко. Растения у Гарри цвели и пахли, тетушкин розарий получил первое место на конкурсе цветоводов Литл-Уингинга. После радиотехники растениеводство было вторым любимым занятием мальчика. Так что приготовив с утра завтрак, Гарри два часа посвящал прополке и поливке цветов и душистых трав, после чего мог быть свободен целый день. Во время садовых работ и нашел решение своей проблемы - как спрятать шрам и очки. Купленные во время третьего посещения Косой аллеи "Взлет и падение темных искусств" и другие книги, прочитанные от корки до корки учебники, которые Гарри читал по ночам на чердаке, дали много пищи для раздумий. Про планы директора тоже забывать не стоило. А прочитанное первым издание семидесятилетней давности "Истории Хогвартса" утверждало, что распределение на факультеты вообще происходят по желанию будущего ученика, поэтому и семейные династии почти целиком обучались на одном из них. Если с детства слышать восхваление одного и принижение других факультетов, то установка срабатывала и как правило, отправляла по семейным следам. В Гриффиндор Гарри не хотел, он не его родители, и планы директора его не волнуют. Навязанные друзья и навязанный факультет на семь лет, ну или на пять, как учиться еще будет, не прельщали. Из оставшихся трех выбрал Хаффлпаф, наименее упоминаемый из всех и по числу темных и по числу светлых великих волшебников, зато там в почете было трудолюбие. Этого у Гарри было много, поэтому и остановил свое внимание не на факультете умников или хитрецов. Ни тем ни другим Гарри себя не считал, и уж тем более отважным. Он и шпионажем-то занялся от трусости, как думал про себя. *** Подвязывая привой в очередному кусту розы, внезапно подумал об иссечении шрама и пересадке кожи, если у растений другие виды приживаются, то собственная кожа и подавно заживет. И отправился к тете. Петунья Дурсль и сама иногда с тревогой смотрела на постоянно воспаленный шрам племянника и проникнувшись его идеей, буквально за один день договорилась с косметологической клиникой. Пересаженная с лопатки кожа заживала на глазах, но тут их с тетушкой снова вызвали в клинику и предупредили, что они, следуя протоколу, отправляли материал на гистологическое исследование и ответ не очень радужный. Каждое лето предстояло теперь Гарри ложиться на обследование в эту клинику. Тетя не была против, ведь денег ей это не стоило нисколько - Гарри пришлось, узнав цену операции и послеоперационного ухода, все-таки брать деньги из сейфа. Тысяча галеонов была обменяна на фунты с позволения Крюкохвата благодаря письму тети и смете из клиники. Про эти затраты Крюкохват при Гарри же внес в талмуд размером с чемодан запись "Для целительских целей", и скопировал туда одним взмахом заключение клиники. Денег хватило и на обследование у офтальмолога, и покупку новых очков в прямоугольной позолоченной оправе, и для набора контактных линз с контейнерами и особыми жидкостями для их хранения. Очки папы Гарри решил носить только на занятиях, пока к линзам не привыкнет, и попросил у новых очков сделать стекла слегка дымчатыми, мол, от яркого света голова побаливает и сослался на тетю, что от доброты душевной разрешила проживание в затемненном месте. Тетя подтвердила и при докторах опять посетовала, что мальчик ни в какую не хочет жить в комнате с окном, но к рекомендациям психолога отнеслась со всей серьезностью. Сундук Гарри собирался оставить на чердаке, за день до отъезда прошелся по Косой аллее не только по книжным лавкам, где стал узнаваем продавцами. Вот и набрел в "Сумки и чемоданы на все случаи". И сумка и чемодан в серых скромных цветах были с расширением пространства и облегчением веса. Сундук же был сам по себе тяжеленным, да еще раскрашен в алые тона. И обит позолоченным железом. И никакого расширения в нем не было, он и так огромен. Дядя Вернон спокойно согласился подвезти к вокзалу, но предупредил, что выедут они рано и мальчишке придется ждать на вокзале, у него совещание и опаздывать он не может. Гарри зная, что дорога будет долгой, в отдел со стазисом, куда обычно помещают зелья, положил собственноручно наструганные бутерброды и стеклянную литровую бутыль с горячим чаем. Заодно и проверит, как поддерживаются там температура и непролитие. В инструкции чемодана было сказано, что стазис-хранение рассчитано на десять лет. Были в продаже и более продвинутые модели, со стазисом до двадцати лет, но гораздо дороже. А ему учиться всего максимум семь, так что за глаза и этой десятилетки хватит. Продавец упомянул, что эти чары и руны, что обеспечивают стазис, они будут начинать изучать на третьем курсе. Так что Гарри, за месяц прочитавший помимо учебников первого курса еще немало книг, приобрел на оставшуюся от разрешенной сотни книгу "Руны для начинающих" и решил почитать ее в поезде. На вокзале дядя высадил Гарри в четверть девятого. Поиск прохода на платформу девять и три четверти не затянулся - в своей первой самостоятельно купленной книге, "Истории Хогвартса" даже схема прохода была нарисована. Через вязкую преграду Гарри прошел, как и советовала книга, быстрым шагом и узрел красный паровоз с десятью вагонами. Прикинув, что ему будет лучше где-нибудь посередине состава, залез в пятый вагон, приготовив билет. На билете, кроме названия вокзала и платформы больше ничего написано не было и Гарри рассудил, что место можно выбрать самому. Но никакого кондуктора или другого проверяльщика не было и в помине. Да и платформа была пуста. Так что времени не тратя даром, выбрал купе опять же посреди вагона, закинул чемодан на багажную полку, вытащил "Руны" и расположив сумку под головой, удобно прилег. И не заметил, как задремал. Проснулся от толчка тронувшегося поезда. Сняв очки, сползшие во сне на кончик носа, протер глаза кулаками и увидел, что в купе он больше не один. Напротив со скучающим выражением на лице сидел довольно взрослый парень и читал книгу. Без любопытства посмотрев на Гарри, сказал, что это вообще-то вагон для шестого курса, но он не против соседа. При одном условии - сосед должен помалкивать. Гарри согласно покивал, вышел в коридор и пошел искать туалет. После туалета тоже уткнулся в книгу и не замечал, что дверь в купе несколько раз открывали. При виде тележки сосед скривился и отказался от сладостей и достал из похожего на чемодан Гарри, только синего цвета, сверток с вкусно пахнущим содержимым. И предложил Гарри один бутерброд. В ответ Гарри достал свои бутерброды и бутылку с чаем. Сосед из обертки для бутербродов соорудил две чашки, и они разлили весь напиток по ним. Чашки на вид казались миллилитров на сто, но по поллитра чая вместили запросто. И Гарри не удержался, спросив, что он понимает, что это трансфигурация, а как без рун расширение этот парень сделал. Парень представился Малькольмом, и сказал, что просто наложил кратковременные чары, которые вплетать в трансфигурационную формулу их научат на четвертом курсе. Больше они не разговаривали до прибытия в Хогсмид. Лишь когда Малькольм накинул мантию, Гарри увидел герб барсучьего факультета. Значит, барсуки и не любопытны вдобавок, что еще больше укрепило Гарри в желании попасть на этот факультет. *** Хагрид напрасно звал Гарри, тот перед переодеванием в мантию снял очки и пользуясь, что Малькольм вышел, как он сказал, покурить, надел контактные линзы. И старательно пригладил челку, хотя никакого зигзагообразного шрама уже полмесяца не было. Новая заплатка прижилась практически незаметно, края рубцов, согласно пожеланию Гарри, сравнялись по цвету с окружающей кожей. Только наморщить лоб на этой стороне не получалось, зато и бровь теперь приподнималась только правая. Раньше Гарри так делать не мог, брови приподнимались сразу обе. А новое умение очень нравилось - особенно после вопля Дадли, что он тоже хочет так ехидно выглядеть. Замок выглядел с лодки так же, как на движущейся картинке в "Истории Хогвартса". Вручение толпы первокурсников Макгонагалл, появление привидений и вот он решающий момент - Шляпа спела песню. Пока распределялись другие ученики, Гарри внушал себе последние установки. И они сработали, он теперь на Хаффлпафе. И пошел прямо к Малькольму, который смотрел очень серьезно, но ободряюще. Его усадили среди таких же первогодок, но никто пальцем не тыкал и не орал, в отличие от второго стола слева. Оттуда доносились вопли "Неправильно!", "Гарри Поттер должен быть с нами!" и все в таком роде. Их же стол был крайним справа, народу за ним было поменьше, чем за другими. Все просто улыбнулись Гарри, и продолжали наблюдать за Распределением. Краем глаза Гарри рассматривал преподавательский стол, директор был явно недоволен срывом своего плана, но продолжал сверкать глазами и очками. Черноволосый мужчина, во всем черном, мрачно смотрел в зал, между средними столами. Мужчина в тюрбане вообще никуда не смотрел, разглядывая свои руки, остальных Гарри рассмотреть не успел, подали ужин. Наевшись до отвала, а он-то думал, что после такого ужина только спать, пришлось стоя пропеть гимн школы и выслушать еще кратенькую речь от директора. Пропустив ее мимо ушей, наконец-то отправились по своим факультетам. Идти оказалось недалеко, за второй поворот от Большого зала. Декан факультета посмотрела на засыпающих первогодок и приказала старостам развести тех по спальням, собрание будет с утра. Гарри уснул, не успела щека коснуться подушки. Чемодан свой и разбирать не стал, только пижаму вытащил. Шпионской деятельностью займется позже. Учеба давалась Гарри легко, тем более что к каждому первокурснику декан прикрепила куратора из шестого курса. Гарри достался Малкольму, чему оба были рады, два молчуна. Малкольм не только проверял эссе и ставил руку для размахиваний палочкой. Но и брал с собой в библиотеку, где оба за одним столом читали каждый свое, Малькольм по своему выбору советовал книги. И начал он с бытовых заклинаний. Хотя Гарри, воспитанный чистюлей Петунией Дурсль и так был всегда одет как с иголочки, стирали и гладили в замке домовые эльфы. Малькольм, узнав что Гарри воспитывался в обычном мире, вспомнил свои мучения и составил план прочтения нужной литературы. Оставшееся от домашних заданий и библиотеки время Гарри проводил в гостиной факультета, болтая с одноклассниками и играя в покер, коронную игру барсуков. Но в десять вечера непреклонная Хельга Химмель, к тому же староста не только факультета, но и всей школы, разгоняла первокурсников по спальням. И дети спокойно засыпали, атмосфера домашнего уюта нравилась всем. Так что про шпионаж Гарри забыл до поры. И только на зельеварении, совместном с равенкловцами, никогда Гарри не получал оценки выше удовлетворительной. Пожаловавшись Малькольму, услышал в ответ, что он учится для себя, а СОВ и ЖАБА принимает министерская комиссия. Так что учись и не обращай внимания на Ужаса подземелий. Его никто не любит, и он всем занижает оценки, кроме своих змеек. А выпускные экзамены у него например, за пятый курс оказались по зельям "Превосходно", хотя за пять первых курсов редко "Выше ожидаемого" получал у профессора Снейпа. Так что Гарри пусть сам сделает вывод. И Гарри его сделал, вгрызаясь в изучение свойств ингредиентов и их смесей. Зельеварня у барсуков была своя, при теплицах, Малькольм не отставал, пока Гарри не сварит все курсовые зелья по его старому учебнику. Учебник Малькольма был весь в пометках, как он пояснил, что первый год ему, магглорожденному, пришлось трудновато, но куратор был хорош и подтягивал его. И сказал он Гарри, чтобы тот, как перейдет на шестой курс, тоже взял себе новичка жившего в обычном мире. У подбодренного таким образом Гарри прибавилось усердия. Малькольм вообще казался Гарри образцом во всем. Полеты на метлах принесли только разочарование, ученик в гриффиндорской мантии упал в первые минуты урока, потом завязалась какая-то склока, а они, барсучата то-есть, сгрудились и обсуждали ужасные метлы. И на происходящее за их спинами не обращали внимания. Так что кого там увела злая донельзя профессор Макгонагалл, они и не увидели. Вернувшаяся тренер проверила остальные метлы и стала учить на десяти отобранных по очереди. Барсуков учили последними, их как раз десять и оказалось. Все полетали в метре над землей и Гарри тоже. Остальные ученики уже ушли на ужин, а они опоздали, но не пожалели. Кураторы, тихонько собрав их, провели к соседнему от их подземного ответвления проходу и показали как пройти на кухню. Каждый пощекотал грушу на картине и проходил по одному. Кухня оказалась полна тех самых домовых эльфов, про которых Гарри, по совету Малькольма уже прочитал пару книг. Так неспешно шло время до Хэллоуина. Тролль и раненые однокурсники, хорошо, что никто не погиб, заставили Гарри вспомнить о шпионаже и директоре. Уизли, так оказывается, звучала фамилия той верной семьи, младший представитель которой, Рон, постоянно пытался преследовать Гарри. Но ему не удавалось изловить одного, Малькольм был чрезвычайно ответственным куратором и пару раз даже за шиворот оттаскивал рыжего от их стола в библиотеке. Хагрид прислал пару писем, зазывая на чай и разговор, но Гарри даже отвечать не стал, показал письма своему шефу, как стал он называть Малькольма. И рассказал, что великан пытался сводить его за покупками к школе, но он отказался. Ему тетя, хоть и не волшебница все о сопровождении рассказала, а потом он и сам в "Истории Хогвартса" прочитал, что магглорожденных и сирот вводят в волшебный мир либо учителя либо сотрудники министерства, из департамента образования. Малькольм все серьезно выслушал и велел все повторить в кабинете декана, куда привел Гарри после рассказа. Их декан также задумчиво выслушала и спросила, почему он распределился на их факультет, несмотря на родителей-гриффиндорцев. Гарри честно рассказал о подслушанном разговоре Макгонагалл и директора, продемонстрировал жучки и записывающую станцию. Здесь она почему-то не работала. Декан и рассказала о несовместимости работы электроники и магии. И сказала, что верит Гарри, двусмысленные намеки директора на то, что бы Гарри ведет себя слишком серьезно для своего возраста и не шалит по ночам, а также отказывается общаться с верными директору Уизли, и надо бы помочь мальчику влиться в волшебный мир, стали ей яснее. И намеки на перераспределение тоже были. Гарри с ужасом представил, что его переведут на Гриффиндор и дрожащим голосом попросил не отдавать его шумным бесцеремонным львятам. Декан покачала головой и сказала, что без его согласия перераспределения никакого не будет. А если Гарри вызовут на разговор к директору, то он должен будет позвать ее, как своего декана. И дала Гарри Устав Хогвартса, полный, не урезанные копии, что лежат во всех гостиных. И велела прочитать и запомнить хорошенько. Ну и отругала все равно за подслушивание. Гарри торжественно вручил "Предмет" своему декану и попросил отдавать ему только на каникулы. Вызов к директору вручил Гарри через неделю после этого разговора староста львов, один из Уизли, судя по общим чертам лица и рыжине волос. И потащил даже за собой. Гарри улучил момент и вырвав рукав, пропетлял как заяц к своему декану. Там в дверях и нагнал его Уизли. На вопрос профессора Спраут, почему она не оповещена и что нарушил ее студент, что последовал вызов к директору, Перси Уизли пробормотал что такое распоряжение он от самого директора получил - немедленно привести Гарри Поттера. Декан отпустила старосту Гриффиндора, сказав, что сейчас сама сопроводит своего студента. Разговор был странным - сначала директор попросил выйти профессора Спраут, но та села в углу кабинета директора и непреклонно скрестила руки на груди. Пришлось директору и ей чай предлагать. Но и Гарри, проинструктированный деканом, и сама мадам декан от чая и лимонных долек вежливо отказались. Так что на все вопросы Гарри отвечал, глядя на бороду, так посоветовала декан. И ни разу не поднял взгляд выше длинного носа директора. Ответил честно - факультет нравится, родителей не помнит и не будет в их память ухудшать свою жизнь. Ухудшения же такие - львы ему не нравятся шумом и бесцеремонностью, если так выглядит отвага, то он лучше трудолюбием будет добиваться своего. Так ничем и закончилась первая из попыток перевести Гарри на Гриффиндор. *** На зимние каникулы декан посоветовала Гарри поехать домой, там она к нему зайдет и они кое-куда сходят. В поезде Гарри опять сел с Малькольмом, но теперь вся их группа первогодок ехала со своими кураторами, и они сев в одно купе, Малькольм расширил его, играли в бесконечную партию, которая началась еще в сентябре. Устав играть, дремали или пили чай. Вечером Малькольм лично проводил Гарри на электричке до Литл-Уингинга, и сдал с рук на руки почему-то обрадовавшейся тете Петунии. И она и Дадли с удовольствием выслушали рассказ об его учебе и отправили спать. А наутро профессор Спраут, вежливо попросив разрешения поговорить с тетей, через полчаса аппарировала с Гарри в неизвестное место, посоветовав захватить с собой "Предмет". Мастерская оказалась на континенте, в Чехии. Руны, что нанес мастер-рунолог, экранируют магическое воздействие, но каждые два-три года надо обновлять. Так что изучением рун придется заняться всерьез, сказала ему декан, начнет на третьем курсе а дальше всю жизнь их можно изучать. Станция будет храниться у нее в апартаментах, а Гарри будет пользоваться по мере необходимости. И только при жизненно важных моментах. Это устроило Гарри и он с энтузиазмом согласился примерить предложенную деканом сережку с защитой мыслей. Стоило это ему, и нанесение рун на "Предмет" и серьга с окклюментивным щитом, как раз сотню галеонов, мастер спокойно принял оплату чековой книжкой. Декан перенесла мальчика домой, попрощалась с тетей и посоветовала побольше гулять, так как колдовать на каникулах нельзя. Станцию она сразу забрала с собой. Каникулы промелькнули быстро, и вернувшись в свою спальню, Гарри обнаружил на кровати несколько свертков с рождественскими подарками. Сгреб все в кучу и позвал Малькольма проверить их на чары и зелья. Остальные трое соседей по спальне ушли играть в покер, и им никто не мешал. Подарок от Уизли-мамы Малькольм посоветовал сразу сжечь, фонило и воняло, как он сказал, чересчур сильно. И дудочка от Хагрида тоже улетела в камин следом за свитером и пирожками. На ней была неясная магия, но перебдевший Гарри от греха подальше уничтожил и ее. Последней была мантия-невидимка с запиской, из которой Малькольм сделал вывод, что это не подарок, а возврат его же наследства. Гарри тут же утащил ее к декану, и попросил хранить, пока в банк летом не выберется. Мадам декан снова призадумалась и велела никому не говорить о таком подарке. В Малькольме и его молчаливости профессор Спраут была уверена, и сережку она сама лично ему дарила на Рождество шесть лет назад, как единственному в том году магглорожденному первокурснику. Так что от него вряд ли кто узнает. Профессор Спраут только выглядела как кумушка, понял Гарри, но под этой личиной скрывалась волевая натура, она ведь была деканом барсуков уже тридцать лет, и выпустила много умных, но внешне не амбициозных волшебников. Многие из выходцев факультета оказывались на работе в Отделе тайн, а глава Департамента Правопорядка, бессменная неподкупная Амелия Боунс, кстати тетя их однокурсницы, тоже вышла из барсучьего логова. Портреты выпускников он рассматривал вместе с Малькольмом, тот тихонько комментировал и наконец произнес, что редкий выпускник из барсуков лезет в политику, предпочитая действовать втихаря и обычно к выпуску сколачивается довольно спаянная команда. А Гарри подумал, что уж Малькольм точно одиночка и спросил его об этом. Малькольм по обыкновению еле заметно улыбнулся, и сказал, что настоящая жизнь у шестикурсников начинается, когда они подопечных спать уложат. У них-то отбой в двенадцать, а семикурсники вообще уже совершеннолетние и распорядок Хогвартса прекращает действовать на них в большом объеме. Пойманных после отбоя семикурсников не бывает - если куда-то идет, значит по делам. И их никто не останавливает. В феврале сгорела от драконьего пламени избушка лесника, и дракон, вырвавшись на свободу, улетел в Запретный лес. Ханна и Сьюзен, две закадычные подружки оповестили всех желающих, что завтра своеобразная помощь будет нужна при расчистке завалов хижины. Гарри пошел, чтобы не отрываться от коллектива. Рыжий Рон неотступно следовал за ним, и Гарри, перед этим посоветовавшись с деканом, прицепил к капюшону мантии Уизли жучка в виде кнопки. И незаметно отошел и сбежал. Вечером, прослушивая запись декан хмурилась, а Гарри и Малькольм хохотали. Рон Уизли в разговоре с братьями заявил, что Гарри теперь его друг и директору придется выполнять свое обещание и заплатить десять галеонов. Декан спросила о возможности сохранения прослушанного разговора и кассета с записью-компроматом ушла в тайник. Жучок исправно записывал еще ночь и вышел из строя. Об этом мастеру написала сама декан, они решили часть микрофонов не наделять рунической вязью. Жучок на Роне был из таких, но все же проработал долго, почти сутки. В нем было мало электронной начинки, русская разработка из сороковых годов еще раз доказала свою неубиваемость. Малькольм теперь не просто отгонял Рона, а прибегнул к помощи своей команды, не вдаваясь в детали просто сказал понаблюдать, как приставучий рыжий мешает его подопечному заниматься. И команда начала действовать - стало что-то Рону не везти, только к дверям библиотеки подойдет, как то забудет, куда шел, то ногу подвернет на внезапно обледеневшем полу. И стал Рон избегать библиотеки, по крайней мере пока там злобные барсуки сидят. Директор еще пару раз пытался надавить с переводом на Гриффиндор, но декан успела к этому времени познакомить Гарри с протеевыми чарами, и если даже одному приходилось идти в директорский кабинет, успевал сжимать незаметный медальон. И мадам Спраут немедленно наводилась на вызов и присутствовала при всех разговорах. Рону Уизли тоже не удавалось застать Гарри одного, Малькольм и его команда бдили. *** Сдав экзамены, валялся Гарри на берегу озера, в компании своих однокурсников, как подбежавший Рон Уизли выкрикнул, что сейчас Снейп идет красть философский камень и потребовал, чтобы Гарри бежал тот спасать. Приподнятая бровь мальчика подействовала на Рона, как красная тряпка на быка, тот бросился на Гарри и заехал в нос. Гарри сжал медальон и утащенный за ухо мадам Спраут Рон Уизли молчал на вопрос, за что ударил ее ученика. Что применяла в качестве наказания Макгонагалл к Рону, было неясно, но на ужине того не было. А наутро траурное полотнище украсило Большой зал, погиб Невилл Лонгботтом. Всех быстро рассадили по вагонам и отправили по домам. Дамблдора сняли со всех постов, расследование проводила мадам Боунс и выявила такие нарушения в безопасности школы, и тролль, и одержимый, и цербер. Вот и не простили Дамблдору гибель чистокровного ученика. Почерневшая от горя Августа Лонгботтом пообещала лично вырвать бороденку старому интригану. Директором назначили Макгонагалл, и получив единственное за лето письмо за ее подписью, Гарри тут же отзвонился Малькольму. Договорились пойти на Косую аллею через неделю, когда ажиотаж спадет. Неожиданно оказалось, что письма для Гарри перехватывал чужой домовик, и Гарри вызвал мадам декана. А сам пока задерживал болтовней эльфа. Профессор Спраут сумела обездвижить Добби и аппарировала с ним в ДМП. Гарри вызвали туда на следующий день и вручили письма от однокурсников и просили придержать пока новости о домовике, ведется расследование, и ненужные разговоры могут помешать. Детективы про работу полиции Гарри почитывал, про шпионов нравились больше, но и принципы следствия по уголовным делам уяснил. И в ответах однокурсникам всем написал, согласовав с деканом, что был в отъезде на континент, только что вернулся. В полученных письмах его и не укоряли, просто подарками завалили на прошедший день рождения. Книги Гилдероя Локхарта Гарри по совету Малькольма покупать не стал, нет штампа Отдела образования, следовательно, это не обязательная литература. И пригласил Малькольм в гости к себе. В Брайтоне, куда тетя согласилась отпустить племянника на неделю, теплое море и пляжи стали лучшим воспоминанием Гарри в жизни. Научился плавать за один день и выращивал жабры на час под присмотром шефа, пользуясь его палочкой. Про Надзор и узнал, а Малькольму уже семнадцать исполнилось и колдовать летом можно уже. *** В поезде опять сидели двадцать человек в купе, десять нынешних второкурсников и десять их кураторов. Бесконечная партия в покер помогла скоротать дорогу, да и впечатлений за лето скопилось у всех порядочно. Переслушав все истории, съели свои запасы, подремали и с азартом в карты играли. Пять ломберных столиков семикурсники легко втиснули в расширенное купе. К ним на факультет, неожиданно закатившую истерику сестру Рона Уизли, Шляпа наотрез отказалась распределять, трудолюбия и верности и в помине нет, так на весь зал и проорала под третье надевание шляпы. Только лень и толика отваги, вот и иди в львятник и ленись там. Помрачневшая Макгонагалл, до этого года бессменно руководившая двадцать лет Гриффиндором, наконец поняла принцип Распределения полностью. Ей на факультет сбрасывали ленивцев из магов и Большого мира, хотя вроде Гермиона Грейнджер опровергла это. Но поразмыслив вечером, согласилась, что только на фоне своих софакультетников она выделяется, в Равенкло бы была в середнячках. С этого дня все именовали львят ленивцами и те, поначалу в драку бросавшиеся, отвага так и перла, вскоре, руководимые жесткой рукой мадам Хуч, их нынешнего декана, поняли, что прежний декан ими и не занималась никогда. А открытые дополнительные помещения под спальни и учебные комнаты и расселение излишне заселенных спален привели к возможности спокойно заниматься. В часы самоподготовки близнецов Уизли приходилось запирать в отдельном помещении. Мадам Хуч бдительно следила за выполнением домашних заданий, и пару раз пропустивший ужин Рон Уизли теперь просил Гермиону Грейнджер помогать ему, а вернее делать за него домашку. Мадам Хуч просекла это и велела Гермионе отдельно заниматься. Поголодавший Рон стал учиться получше, и времени на преследование Гарри ему не осталось. Да и платить некому стало, Дамблдор куда-то исчез, и слухи разные ходили о нем. Расследование об окаменевшем Колине Криви привело ДМП и аврорат к Джинни Уизли, изъятый темномагический артефакт и истощенную магически девочку больше в Хогвартсе не видели. Что-то делали в туалете для девочек, но даже пронырливые близнецы Уизли ничего разглядеть под чарами и амулетами Отдела Тайн не смогли. *** Летом Гарри прощался с Малькольмом и его друзьями, те поступали в Магический Университет в Лозанне. Все они получили высшие баллы по ЖАБА. Грустный Гарри пообещал писать часто, но Малькольм уверил его, что на зимних каникулах будет забирать мальчика к себе. И летом тоже купаться будут, частичная трансформация Гарри в акулу получалась все лучше. И теперь пугал Сьюзен и Ханну, приехавших погостить со своими бывшими кураторшами к Малькольму. Лето получилось с грустинкой, но насыщенным. В купе набились вдесятером, и поездка удалась. Двухлетняя партия в покер завершилась после экзаменов, новую игру начали винт, пятеро игроков на партию. Рассказывали и про сбежавшего из Азкабана Сириуса Блэка, предателя Поттеров и жалеючи на Гарри посматривали. Гарри потребовал все известные детали изложить и нечаянно услышал, что Сьюзен не верит в предательство. Обсудили крестничество, и если ритуал был завершен, что-то в этой мутной истории неправильно. Гарри получил совет написать в Отдел контроля ритуалов семей и уточнить, является ли Блэк его магическим крестным и опекуном. Дышали в ухо и давали советы все, и письмо улетело с Буклей, сову Гарри купил в подарок этим летом Малькольм, светло-коричневая неясыть была неприметной и выносливой. Ответ читали тоже все и декан их в том числе следующим вечером. И писал теперь Гарри письмо мадам Боунс, крестный его не мог предать и не умереть от отката. Расследование возобновили и Блэка в газетах призывали прибыть в ДМП и гарантии давали, что после допроса под домашний арест на крайний случай поместят. Через неделю изможденный человек обнимал Гарри в кабинете мадам Боунс и навзрыд плакал. По рекомендации начальника ДМП согласился на лечение в Святом Мунго, денег у единственного наследника Блэков было навалом. А Гарри получил в подарок Молнию и отдал Седрику Диггори в пользование, полеты Гарри нравились, а травмоопасный квиддич не очень, и в отборе в факультетскую команду не участвовал ни разу. *** Летом выздоровевший крестный уволок Гарри для ознакомления с завещанием родителей в Отдел контроля наследования и там Гарри с ужасом прочел о запрете воспитания его Дурслями. Лучше в приюте ему жить, писала мама. Но в отношениях сейчас с родственниками было хорошо, и Гарри решил жить на каникулах на два дома. А еще и Малькольм, что снова пригласил на взморье. И к друзьям надо, многим наобещал. Так что на чемпионат по квиддичу отправился в большой компании. Сразу после чемпионата аппарировали все толпой в Лозанну, Малькольм провел с разрешения руководства экскурсию по Университету. Глаза у барсучат загорелись, и решили все на учебу подналечь, хотя и так хорошо успевали. *** Объявление о Турнире прозвучало, как гром среди ясного неба. Учитель по ЗОТИ, Аластор Грюм, в новых очках-артефактах, что Малькольм сделал в подарок на четырнадцатилетие Гарри по эталону папиных, ставших малыми, обнаружил, что сквозь силуэт инвалида проглядывал молодой парень. И Гарри, привыкший, что окружающие взрослые люди ответственные, декану доложил. Вновь задействованный "Предмет" принес новости и ДМП вновь заработал в школе. Запись разговора Аластора с Аластором показалась мадам Боунс подозрительной. Тщательная проверка, после спадения облика Грюма с Барти Крауча-младшего, нашла настоящего Грюма в сундуке и причастных снова попросили тайну следствия не разглашать. Через месяц грянул гром, в новостях ярко описывался процесс над Пожирателями смерти, что втайне готовили возрождение Волдеморта. Дух того поймали невыразимцы и развеяли. Пособников посадили на долгие срока, в том числе и нескольких родителей учеников Слизерина. Тем пришлось переводиться в другие школы, их хоть и не травили, но презрительных взглядов чистокровные избалованные дети не выдержали и сбежали подальше. Турнир выиграл представитель барсучьего факультета, Седрик Диггори и подтвердил, что трудолюбие есть залог успеха. *** На Гриммо, двенадцать Гарри внезапно встретил Дамблдор, что долго распинался о своей роли в победе над Лордом. Но на вопрос Сириуса, каким именно образом тот помогал, если основная заслуга все-таки Гарри, тот поперхнулся и замолк. А Сириус, после прочтения завещания Лили и пройдя процедуры очистки от ментальных внушений, носил не снимая теперь амулеты семейные, и Дамблдора видел как манипулятора и интригана. После поспешного отбытия того, закрыл дом Фиделиусом и на Гарри завязал. Прекратились визиты надоедливых Уизли, разрешения им Гарри и не думал давать. На пятнадцатилетие собрались много друзей и мадам Боунс преподнесла сюрприз - Акт об эмансипации Гарри, что был последним в роду и получал право на два года раньше считаться совершеннолетним. В "Министерском вестнике" в разделе Актов и Законов появилась соответствующая запись, что среди тысяч ежедневных рутинных записей промелькнула незаметно. *** По традиции, проведя остаток каникул у Малькольма, всей толпой сходили на Косую аллею и попрощались до поезда. Гарри решил напоследок посетить Тисовую и вручив подарки, пообещал изредка навещать. На выходе из дома получил Ступефай в спину и от неожиданности не успел Фините произнести. Пара секунд, что добиралось заклинание до горла имелась, но не ожидавший нападения Гарри растерялся. Уроки Малькольма по невербальному волшебству даром не прошли и близнецов Уизли и Рона сам в ответ приголубил тем же Ступефаем, но без палочки. Вызванные палочкой авроры скрутили несостоявшихся похитителей. Гарри в третий раз уже подписку давал о неразглашении и уже привычно расписался на стандартном бланке. На Распределении никого из семьи Уизли не было, но особо никто и не обратил внимания на это. Спустя неделю мадам Боунс, специально посетившая Хогвартс, в присутствии директора Макгонагалл и декана Спраут вылила воспоминание о допросе рыжих в модифицированный Омут Памяти. Всех поразила наглость Дамблдора и семьи ласок, помолвка должна была вернуть утраченные магические силы Джинни Уизли и денежки Гарри семейке рыжих тоже не помешали бы. Всю семью и Дамблдора в розыск объявили уже, а Гарри объяснили, что помолвка совершеннолетнего мага возможна только по его искреннему согласию, и никакие закладки и зелья тут не помогут. И посоветовала к невыразимцам обратится, ритуал "Правильного мстительного ответа" те проведут и покусившихся ожидает откат. Гарри ритуал немедля провел, и Фоукс в очередной раз сгорел. И невыразимцы, что обряд проводили в директорском кабинете, как самом защищенном в замке, немедленно птенца изъяли и отбыли. Ослабевшего Дамблдора в его же доме с помощью феникса нашли и допросили. Сидел теперь бывший светоч в Нурменгарде, в соседней камере с Гриндевальдом и орали друг на друга, пока не охрипли. Из ора этого многое стало ясным и планы обоих магам всего мира не понравились. И решились судить обоих заново, но во время слушания оба померли от взаимных чар. И планы дедушки и его соратника засекретили. *** Гарри, закончив после Хогвартса Университет в Лозанне, и в Отдел Тайн ушедший работать, архивы суда и следствия поднял и поразился, какую судьбу ему приуготовил добрый старец. Своим поступлением не на тот факультет и дружбой не с теми людьми планы оказались покореженными, и чем дальше, тем больше рушились. Нет дружбы с семьей Уизли, нет послушного Блэка, нет возрождения Волдеморта. И щенок, так в Омуте называл его Дамблдор, не должен был таким умным быть, артефактами дом Дурслей заставили. И Гарри вспомнил, как во время очередной уборки выкидывал какие-то отвратительно воняющие канделябры и фигурки то с каминной полки, то посреди чердака мерзость обнаруживалась. И тетя, передергивающаяся всем телом при взгляде на предъявляемые вещички, велела их сразу выкидывать, что Гарри с удовольствием и проделывал. Перед школой уже и тете их не показывал, вонь от них все усиливалась. И порывшись в памяти, мастер-артефактор Поттер опознавал теперь зловредные поделки, призванные сеять вражду и хаос в мыслях. Очки его отца, что тетя выдала на восьмилетие, пожалев денег на новые, и положили начало очистке дома. Долгоиграющий план директора и создание им крестражей привели его к возрождению, но маги, бывшие настороже, вновь скрутили Дамблдора и не стали рисковать, к Поцелую дементора приговорили. Возрождался ли Дамблдор еще или нет, неизвестно. Жизнь в магической Англии устоялась и потрясений особых не было. Выучившиеся на чужбине дети Пожирателей, хоть и были богатыми, но только хогвартское образование позволяло посты значимые занимать и дети те не раз пожалели, что не выдержали презрительных взглядов и перевелись в другие школы. Им это многие говорили, и Гарри в том числе.