Во всем есть положительный момент

- Я ведь хотела уйти одна, - Дин как раз бросил на стол последнюю мелочь из карманов, - знаешь, думала, как же этот мир без вас с Сэмом. А потом вспомнила тот день, когда Сэм уехал в колледж. Он и отец тогда орали друг на друга, а я сидела вцепившись в твою руку и думала о том, что семья разваливается. – Дин сел напротив, молча положив руки на стол. - Я ощущала твою боль, ты думал, что тебя предали и молчал, не влезая в их разборки, лишь крепче сжимая мою руку. Потом отец сказал – уйдешь не возвращайся, и Сэм ушел. Меня рвало на части, я понимала и Сэма, который хочет жить нормальной жизнью, и вас с отцом, мы должны были быть вместе. А ты потом еще долго просыпался посреди ночи и смотрел на месте ли я, будто боялся, что и я тоже исчезну, бросив тебя. Не вышло у нас нормальной жизни, да? - У нас есть только мы. – Сэм бросил на стол свой вклад в общий бюджет. – Зачем это все? - Нам понадобятся деньги, а я не могу создать что-то из ничего, только сделать уже имеющееся чем-то другим или перенести откуда-то, но в том мире у меня нет сил, надо сделать все здесь. – Алекс провела рукой над столом и монеты стали другими, увеличились в диаметре и стали одинаковыми. Дин покрутил одну монету между пальцев: - Серебро? Алекс кивнула: - И последний штрих. – она щелкнула пальцами, футболки стали рубахами без пуговиц, джинсы – штанами на завязках, а кроссовки сапогами. - Я буду скучать по рубашкам в клетку. – улыбнулся Сэм. Из оружия мечи в ножнах на поясе и арбалеты. Дин сунул за пояс Глок. Алекс закатила глаза: - Там нет такого оружия. - У меня будет. – спорить, как обычно, без толку. Кас появился крайне вовремя, он, честно говоря, абсолютно вылетел у нее из головы. - Что происходит? Почему вы одеты, как в средневековье? – пришлось потратить еще полчаса на объяснения и новые переодевания, конечно он пойдет с ними, да и уговаривать его в принципе не пришлось. Нужно было попасть в ТОТ мир побыстрее, даже не потому, что волк уже бился о ребра изо всех своих немалых сил, Геральд был ранен, ощущались царапины, сломанное ребро и глубокий порез на бедре, видимо охота прошла не очень успешно, уже не первая, кстати. Только помочь ему теперь она не могла, после возвращения памяти, найти нить связи получалось с большим трудом, она истерлась и откровенно трещала по швам, пока еще позволяла ощущать свою пару, но больше ничего. Выпрыгнуть получилось в сосновом лесу близ стен небольшого города, Алекс сразу ощутила запах булочек с корицей и невольно улыбнулась, Геральд тоже был неподалеку, охота уже окончена, но с места двигаться он не спешил, она пойдет к нему чуть позже, конечно пойдет одна, следовало только пристроить парней, и найти Лютика, во-первых, чтоб присмотрел за ее небольшой семьей, а во-вторых, поздороваться, да и соскучилась она по неугомонному. Лютик попятился, едва увидев ее, и в нее прилетело комом из ощущений – тревога и страх, он никогда ее не боялся, даже в обличье волка. Алекс подняла руку, и парни за спиной замерли, как по команде: - Булочка, в чем дело? - Лютик приоткрыл рот, но не издал ни звука, сделал еще пару шагов назад, пока не уперся спиной в стену дома, мимо которого проходил, когда Алекс его окликнула. Лютня выпала из ослабевших пальцев прямо на землю, издав противный немелодичный звук. Он снова открыл рот, но оттуда вместо слов вырвалось какое-то кряхтение, да он вот-вот сознание потеряет. Алекс подошла ближе и взяла его за запястье и увидела это в его голове: Геральд пьян, его почти шатает, рука закинута Лютику на плечо, а тот почти тащит его наверх по ступенькам, а Лютик в шоке, потому что в первые Геральд говорит, говорит сам без расспросов, и не просто – Заткнись! Говорит долго, только голос сух, ничего не выражает и по лицу видно, как он устал. А потом груда камней, а на одном из них ее имя. Блядь. Видимо ее тело после смерти вынесло в этот мир, и Геральд ее похоронил, понятно почему связь почти на нуле. Алекс обняла Лютика – на грани обморока, положила ладонь ему на шею на линии волос и все показала. Как умерла и где, зачем она сделал это по своему желанию, как очнулась в своем мире без памяти, как тяжело было вернуть себе себя, и как страшно было прийти сюда, зная, что останется тут навсегда, без права быть рядом, обреченная лишь защищать и смотреть со стороны. Лютик обмяк и обнял ее в ответ, все еще молча, что странно. - Ты как? Лютик облегченно рассмеялся в ответ и, наконец, заговорил: - Я так рад, что ты здесь! Нужно Геральду рассказать все немедленно, только он на охоту ушел вчера днем и до сих пор не вернулся, может выслеживает, надеюсь с ним все в порядке. Но рассказать надо немедленно, он же должен знать. Алекс подняла руки: - Зайка, притормози! Я знаю, где он и пойду к нему чуть позже. Вот, хочу тебя познакомить. Это моя семья, мои братья. Дин, Сэм и Кас. А это Юлиан, сам он, конечно, предпочитает, чтоб его звали Лютиком, но у меня, честно говоря, язык не поворачивается, поэтому я называю его Булочкой, да и ему подходит. Лютик, ясное дело, тут же полез обнимать их, говоря что-то о том, что ее семья это и его семья, судя по лицам они все находились немного в шоке. - Присмотришь за ними, пока меня не будет? – спросила Алекс. – Они все таки первый раз в таком мире. - Что значит присмотришь? – нахмурился Дин. – Ты одна не пойдешь. - Ты прости, конечно, но к своему истинному, который думает, что я мертва и собственноручно похоронил меня, я пойду одна. Он недалеко, всего в часе пути. Мы, я надеюсь, вернемся вечером. Ну, или я вернусь одна. * Пару теплых капель крови скользнуло из саднящей царапины на щеке, оставляя дорожки, которые он стер тыльной стороной руки. Ныло треснутое ребро и несколько царапин по всему телу. Последнее время он стал хуже переносить собственные раны, может потому, что почти не спал, а может потому, что уже несколько месяцев ходил с дырой в груди, которая становилась все больше. Никаких ранений Алекс он больше не ощущал, это было совершенно лишним напоминанием о том, что ее больше нет, нигде. Он перестал бороться со снами, все они были кошмарами, которые он заслужил. Он успел посмотреть во снах, наверное, тысячи вариантов ее смерти, неизменным было одно – каждый раз она умирала на его руках, и он ничего не мог сделать, не мог ничего исправить, ведь было поздно. Сейчас он хотя бы перестал кричать во сне, пугая этим Лютика, только выл сквозь зубы. День уже вступил в полную силу, охота была кончена, и даже глаза уже приняли свой привычный цвет, но он все сидел на камнях близ ручья и пытался собрать себя в целого человека из того, что осталось, как пытался каждый день. Запах вишни и мяты вдруг перекрыл все остальные запахи, в ушах зашумело так, что даже ручей стал просто картинкой без звука. Когда он успел уснуть? Геральд аккуратно поднялся на ноги, Алекс стояла в паре метров и смотрела на него так, словно он может рассыпаться от любого неосторожного движения. Она сделала шаг в его сторону, он попятился, почти ничего не соображая, в сознании билась лишь одна мысль – нельзя ее трогать, во снах он всегда несет ей смерть, может, если ее не трогать, получиться растянуть сон чуть больше или исправить то, что не смог предотвратить наяву. Алекс нахмурилась: - Геральд, ты не спишь, и я настоящая. Нет, не слушай, не поддавайся, нельзя подходить, он больше этого не вынесет, худшее гребаное наказание из всех возможных, ад на земле, который устроило ему его сознание. Он не вынесет еще даже одного раза, он и так уже почти не старается на охоте, где-то в глубине души надеясь, что этот день станет наконец последним, и все кончится. - Лютик рассказал, что случилось, что тебе пришлось пережить, мне жаль, что так вышло. – сон выбивался из привычного сценария, обычно она, если и говорила, то только то, что все это его вина. – Когда меня вынесло в другой мир в первый раз, магия создала для меня новое тело, оставив старое в моем мире и для того, чтоб вернуться, мне нужно было оставить прошлое тело и вернуться в свое. Только умерла я не в этом мире и никак не ожидала, что меня потом принесет сюда и уж те более, что ты меня найдешь. Я просто очнулась в своем родном мире без памяти, потребовалось время, чтоб все встало на свои места. Потом мы пришли сюда, а Юлиан, увидев меня, испугался так, что чуть тапки не отбросил. Прости меня. – вот это было абсолютно новым. - Это я виноват. – Геральд покачал головой, он должен сказать ей хотя бы так. – Прости меня. Я каждый день жалею, что сказал нет, что у меня не осталось ничего, что можно было бы помнить. Чего-то, что у меня осталось бы, когда ты ушла. Теперь у меня только это – чертовы сны, где ты умираешь на моих руках. Она подошла ближе, Геральд не смог найти в себе сил, чтоб снова сделать шаг назад, взяла за запястье и потянула руку на себя, потерлась о грязную ладонь щекой, а потом прижала его пальцы к своей шее, под нежной кожей твердо бился пульс. - Я жива, чувствуешь. Просто поверь,.. – да, к черту это все, даже если потом он снова очнется один, у него будет хотя бы это. Он запустил пальцы ей в волосы, склонился и коснулся ее губ своими. Ощущения были вполне реальными, Алекс удивленно выдохнула через нос и тут же ответила. Руки дрожали, ноги стали ватными, и он осел на землю, потянув Алекс за собой, ни хрена не соображая, он ощущал только ее губы, тяжесть ее тела на своих коленях и ее руки, что стягивали броню. Ощущения хлестали, как кровь из открытой раны, если сейчас все кончиться, это точно будет конец, он не сможет жить, зная, что это никогда не повториться. Он почти порвал на ней рубашку, запутался пальцами в завязках штанов, когда она перехватила его руки: - Чшшш, я никуда не денусь, дай посмотреть на тебя. – Алекс потянула вверх его рубаху, он послушно поднял руки, не имея ни малейшего понятия, когда это она успела избавить его от брони. Пока она избавляла их от одежды, он лишь смотрел, как на ее теле появляются и исчезают царапины, такие же, как были у него. Тело будто взбесилось, его дергало от каждого прикосновения мягких губ, Алекс улыбалась, целуя его, и он только сейчас понял, что без перерыва шепчет – Я люблю тебя, я люблю тебя.. – словно пытаясь восполнить все те разы, когда он так этого и не сказал. Когда они соединились, мозг окончательно отключился, он не знал кто он и где, знал только, что теперь он целый, и что порвет любого, кто попытается отнять у него его счастье. Сознание готово было провалиться в черную дыру, и Геральд зарычал: - Пожалуйста! – и склонил голову, открывая шею. Боль от укуса прострелила до самых пяток, и мир заволокло ослепительным белым светом. В город они вернулись вместе уже ночью, Алекс сидела впереди него на Плотве и полностью управляла ею, потому что Геральд был, мягко говоря не в форме, мозг плавал в каком-то розовом тумане, он сидел зарывшись носом ей в волосы и ощущал себя чьим-то, принадлежащим ей. * Геральд вел себя странно, то есть странно для Геральда, так сказать выбивался из привычного модуса молчаливого буки. Он улыбался, едва заметно уголками губ, но ведь улыбался же. А еще, с превеликим удивлением отметил для себя Лютик, все время держал Алекс за руку, а если отпускал, то касался ее как-то по-другому, будто думал, что не сделай он этого – она тут же раствориться в воздухе. Следы зубов на шее, конечно, полностью оттеняли происходящее. Ее брат Дин слегка поморщился увидев это, но, слава богу, не стал никак комментировать. - Насколько сильно ты привязан к этому миру? – спросила Алекс, когда подходила к концу вторая кружка эля. – Раз я могу уйти отсюда, то мне бы, конечно, хотелось жить в своем мире, где есть душ. Или может чередовать, неделя там, неделя тут? Геральд пожал плечами: - Мне все равно где жить, если ты будешь со мной. Положа руку на сердце, Дин завидовал, понятное дело, он не признается и под пытками, но он хотел бы так же. Пара его сестры был откровенно похож на хмурого варвара, но любил ее безоговорочно и готов был следовать за ней хоть в ад. Он бы тоже хотел иметь кого-то такого, не считая семьи, конечно, Дин покосился на Каса, тот сидел рядом и смотрел на сияющую Алекс, о чем он думал было, как обычно вообще не ясно. - Прекрасно. – улыбнулась Алекс. – Значит можем идти! - Эй, - подал голос Лютик – А я? Вы что ж хотите меня тут бросить одного? - Как же я могу, булочка, - Алекс присела рядом, Геральд встал возле нее, положив руку ей на плечо. – Ты идешь с нами! Не спросила я тебя потому, что и так ясно, что в этом мире тебя ничего не держит, кровных родственников у тебя нет, из семьи у тебя только мы, а семью не бросают. К тому же то, что ты любишь больше всего в моем мире сможешь делать с еще большим успехом. - Что это? – влез Кас. - Петь, конечно. Я же обещала, что, если появится такая возможность, обязательно спою с тобой. – рассмеялась Алекс. Переезд в новый мир для двух дорогих ей людей дался тяжело. То есть просто перенести их в бункер было проще простого, но потом-то пришлось объяснять, как пользоваться душем, как в цивилизованном мире выглядит туалет и еще дохрена всего. Но это все было так не важно, ведь все самые дорогие ей люди, ее семья были рядом с ней. И в эту ночь, засыпая в объятиях своего истинного, она впервые не увидела ни одного кошмара.