Малиновый десерт

🔞🔞🔞

Раскат грома разносится по всему помещению, а крупные капли дождя бьют по окнам и крыше придорожного кафе, навевая приятную атмосферу во время сильной грозы. Из приоткрытой форточки дует лёгкий ветерок, который пахнет дождём и лесной свежестью. Он развевает густую чёлку волос и проникает под воротник рубашки, скользит по телу и щекочет кожу, словно нежное пёрышко. Кафе постепенно наполняется людьми, которые останавливаются для дозаправки и просто переждать непогоду, перекусить. Обстановка довольно тихая, хотя почти все столики заняты. Из колонок доносится негромкая музыка, которая не даёт официантам заснуть от длительной ночной работы. Коротко зевнув, Чонгук поправляет на плечах ремни портупеи, а после потуже затягивает за спиной фартук, чтобы он перестал сползать вниз. Окинув скучающим взглядом всех посетителей, он берёт в руки поднос и идёт убирать посуду и мусор с освободившегося столика. По кафе разносится звон колокольчика, когда открывается дверь и выходят посетители. Чонгук сам его сюда повесил, чтобы в более разгруженные дни приходить на звон из кухни, не торча всё время в зале. Собрав на поднос весь мусор и пластиковую посуду, он резко разворачивается и врезается в посетителя. Весь мусор летит на пол, под ноги, благо, нет ничего стеклянного, иначе Чонгуку бы пришлось опять отстёгивать крохи от зарплаты за собственную безрукость. — Извините, — коротко бормочет Чонгук и садится на корточки, чтобы быстро собрать весь мусор с прохода. Заметив, что посетитель всё ещё стоит на месте, парень скользит взглядом по его берцам, по драным джинсам и заостряет взгляд на острых коленях, достигает бёдер, майки, поверх которой была чёрная косуха, а после смотрит на лицо. Незаметно сглотнув вязкую слюну, которая продолжала скапливаться во рту, Чонгук быстро схватил поднос и поднялся на ноги. — Проходите, здесь свободно, — указывает он взглядом на столик сбоку от себя, а носом невольно втягивает запах одеколона, что исходит от рядом стоящего посетителя. Сжав пальцами ручки подноса, парень быстро проходит мимо на кухню, где скидывает весь мусор в контейнер и досадливо скулит, до боли стиснув нижнюю губу зубами. — Что с тобой уже опять случилось? — слышится хохот Чимина за спиной. — Опять на кого-то что-то пролил или развернул? — Хуже, — воет Чонгук и разворачивается. Посмотрев на зал, он хватает друга за руку и тянет обратно, указывая подбородком на того самого парня. — Я столкнулся с ним и обронил весь мусор. Естественно, сел на корточки собирать, но стоило поднять голову, как я увидел, что он стоит и, мать вашу, смотрит на меня. А я знаешь, что? — Только не говори, что тебя опять накрыло, — качает головой Чимин. — Который раз за месяц, Чонгук? Ты каждый день залипаешь на таких, как он. Найди себе уже кого-нибудь и прекрати капать мне на мозги своим желанием перепихнуться. — Пойду приму у него заказ, — жуя нижнюю губу, Чонгук достаёт из кармана фартука небольшой блокнот и ручку и шумно вздыхает. — Надеюсь, это будет заказ на твою неугомонную задницу, ходячий любитель секса, — задорно тыкнув пальцем друга в бок, Чимин тихо посмеялся. Оторвав листик, Чонгук его скомкал и кинул в друга, метко попав прямо по носу. Победно вздёрнув нос, он быстро уходит к посетителю и поднимает уголки губ вверх. — Здравствуйте, что будете заказывать? — задал уже проевший весь мозг вопрос официант, смотря на густые влажные волосы парня, который сидел в телефоне и незаинтересованно листал что-то большим пальцем. — Простой крепкий чай с одной ложечкой сахара, — не отрывая взгляда от телефона, диктует заказ Тэхён. — Это всё. — Хорошо, — развернувшись на пятках, Чонгук быстро уходит в сторону барной стойки. Раздражённо пихнув в карман фартука блокнот, он берёт чашку с блюдцем, чтобы сделать чай, но взгляда не отводит от посетителя, который даже головы не поднял. Это жутко раздражает, а ещё навевает чувство очередного проигрыша. — Я просто хочу, чтобы он взял меня прямо здесь и сейчас, — бурчит себе под нос Чонгук, насыпая в чай сахар. — Сколько ты будешь смотреть на него и пускать слюни? — толкнув друга в бок, Чимин отвлекает его от пожирания взглядом незнакомца. — Вы даже не знакомы. Виделись буквально пару секунд, пока ты там собирал мусор под его ногами. — Это неважно, мне хватило одного взгляда, чтобы захотеть его. У меня так давно не было секса, что я готов скулить, серьёзно. Ну ты посмотри на его губы, на тонкие длинные пальцы. А его глаза? Чёрт возьми, они пронзили меня насквозь, — облизав губы в желании, Чонгук достаёт блокнот и ручку. Написав короткое послание, он отрывает листик и складывает несколько раз. — Твой прошлый парень ушёл от тебя, потому что ты был чрезмерно активным и хотел его слишком много и часто, — с тяжёлым вздохом припоминает Чимин. — А вдруг он вообще маньяк какой-нибудь? Или дикарь? Ну ты подумай, если он заядлый гомофоб, то ему не составит труда выловить тебя и разбить нос! — чуть вскрикивает Чимин, желая вразумить друга, чтобы он перестал совершать необдуманные действия. — Иди вон столики протирай и прекрати промывать мне мозги, — перебивает его Чонгук и ставит чашку чая на блюдце, на котором лежала маленькая сложенная записка. — А я попытаю удачу. Уж больно сильно хочу опуститься перед ним на колени. — Фу, оставь свои кинки при себе, — поморщив лицо, Чимин отходит в сторону, пропуская друга в зал. Опустив взгляд на чай, Чонгук вдыхает его вкусный запах, а после смотрит на сложенную вдвое записку. Он всем сердцем надеется, чтобы его маленький план, построенный за пару минут, пока он делал чай, удался. Чонгук не лёгкого поведения или что-то в этом роде, просто когда тело говорит, когда оно сгорает изнутри от одного взгляда, то парню крышу сносит знатно. Это впервые, когда после разрыва отношений он решил действовать. Сдув малиновую прядь волос с лица, которая щекотала веко, Чонгук держит поднос в правой руке, а левой берёт аккуратно блюдце и опускает чай на стол. Но именно в этот момент посетитель поднял голову и посмотрел на официанта. Взгляды коротко сталкиваются, но Чонгуку этого хватает, чтобы вздрогнуть от неожиданности и глубины сводящих его с ума глаз, которая пробрала до мелкой дрожи. Кружка чая слетает с блюдца и опрокидывается на стол, а тёмная жидкость разливается по поверхности и стекает на пол большим горячим потоком. — Чёрт! — в один голос ругаются оба. В растерянности Чонгук ставит поднос на стол и хватает все имеющиеся салфетки. Ругаясь себе под нос на свою безрукость и невезучесть, он, не ведая что делать, прикладывает всю стопку к джинсам вставшего из-за стола посетителя, бормоча невнятные извинения. Весь его план развалился вдребезги, потому что… Да как это вообще можно исправить теперь? — Извините, Вы можете пересесть за другой столик, я сейчас же сделаю Вам новый чай, — тараторит Чонгук и, схватив поднос с посудой, улетает пулей обратно за барную стойку. Краем уха он слышит, что над ним смеётся не только Чимин, но и часть посетителей. Стыдоба какая. Вымыв руки, он берёт новую чашку и заваривает чай заново, а потом его словно кто-то за нитку дёргает. Повернув голову к подносу, с которым он вернулся, Чонгук не замечает на блюдце записки. Её нет. — Написать заново или нет? — задаёт сам себе под нос вопрос Чонгук, засыпая в чай сахар. — Ты так усердно вытирал его бёдра салфетками, что уже никакая записка не нужна, — смеётся Чимин и хлопает друга по плечу. — Если так хочешь затащить его в постель, то просто подойди и скажи: «Ты слишком горяч, я хочу, чтобы ты разложил меня прямо здесь и сейчас, иначе я принесу новый чай и выверну его уже на твой член». — Да, так и сделаю, — кивает головой Чонгук, хватает поднос и вновь идёт к посетителю, который уже сидит за другим столиком, всё так же держа в руках телефон. Пройдя мимо прошлого столика, Чонгук мимолётно ищет глазами записку, но находит её далеко не там. Она, развёрнутая, лежит около руки парня. Сглотнув ком в горле, Чонгук аккуратно ставит блюдце с чашечкой чая на стол, но взгляда от записки оторвать не может. Теперь садиться перед незнакомцем и говорить то, что предложил минутой ранее Чимин, кажется не очень хорошей идеей. — Желаете что-нибудь ещё? — интересуется Чонгук и сильно сжимает пальцами поднос. — Да, — коротко отвечает парень. Взяв бумажку со стола, он её небрежно складывает пальцами пополам. После чего тянет руку к Чонгуку, из-за чего его косуха разносит тихий скрежет кожи, и цепляет указательным пальцем официанта за карман на фартуке, притягивает ближе к себе и вкладывает записку во внутрь. — Больше ничего, спасибо, — похлопав официанта по карману, Тэхён скользнул взглядом по портупее и беззвучно хмыкнул. С виду такой милый и сладкий мальчик, а ведёт себя далеко не соответствующе. Небо освещает яркая большая молния, свет от которой падает на лицо парня, что заглядывает в глаза Чонгука на несколько секунд, словно прощупывает почву и пытается что-то считать там. Отвернувшись обратно, незнакомец довольно тянет уголок губ вверх и отпивает горячий чай, вновь обращая своё внимание на телефон. Вернувшись обратно за барную стойку, Чонгук чуть дрожащими и похолодевшими руками достаёт записку и разворачивает. Он готов закричать, но вовремя вспоминает, что кафе полно посетителей, поэтому зажимает рот ладошкой и перечитывает неровно написанный текст. «Я думал, ты милашка-обаяшка, а на деле мысли в твоей голове далеко не чистые. Милая портупея, тебе идёт. И да, меня зовут Тэхён». Бьющееся чуть ли не в конвульсиях сердце Чонгука мигает красно-синим цветом, предупреждая о том, что ещё пара минут таких эмоций, и оно точно откинется. У Чонгука даже коленки подкашиваются, потому что в этот момент Тэхён поднимает голову и поворачивает её к барной стойке. Взгляды встречаются вновь. Чонгука, пожалуй, можно не искать.

🔞🔞🔞

— Ну что, твой ковбой так и не пришёл к тебе? — с прищуром спрашивает Чимин, снимая фартук и вешая его на крючок. — Нет, — вздыхает Чонгук. — Не он первый, не он последний. Я, честно говоря, ожидал большего, нежели простой ответ на записку, — зачесав малиновые волосы назад, он облизывает губы и оглядывается в поисках телефона. — Я же точно помню, что оставил его здесь... — Значит, не твоё это, — подытоживает Чимин и замечает метания друга. — Что ищешь? — Я забыл телефон в комнате, сейчас вернусь. Сняв фартук, Чонгук выходит из кухни и идёт по узкому коридору в сторону служебного помещения, но стоит открыть дверь, как его хватают за руку и затаскивают внутрь. Не успев сказать и слова, Чонгук только и замечает, как сужается щель, а дверь закрывается. Замок звонко щёлкает. — Ты, кажется, хотел, чтобы я разложил тебя на столе, — тёплое дыхание обдаёт кожу на висках, когда слышится тихий шёпот над ухом, вынуждая замереть, словно притаившийся заяц в лесу, который прячется от хитрого лиса. — Ну, так чего сбежал, мой малиновый десерт? — Твою мать, я думал, что ты уехал, — развернувшись, Чонгук сталкивается носом с носом Тэхёна и рвано выдыхает последние крупицы кислорода из своих лёгких. — Я просто отогнал байк, чтобы из-за дождя он не заржавел, пока я здесь наказываю маленькую малиновую детку, которая ведёт себя отнюдь не мило, — положив ладонь на тонкую талию, Тэхён прижимает официанта к себе и прищуривается, вдыхая его сладкий аромат, который не способен перебить даже ужасный запах этого служебного помещения. — Ну так чего ты ждёшь? — шёпотом спрашивает Чонгук в губы байкера и чуть прищуривается. — Я несколько часов на тебя таращился, пока ты залипал в телефон и не реагировал на мой... — Меньше слов, — низким бархатным голосом затыкает его Тэхён. — Твой язык слишком болтливый. Посмотрим, на что он способен. Притянув официанта к себе максимально близко, Тэхён вжимает его в свой живот, надавливает пальцами одной руки на поясницу и соединяет губы в долгожданном для двоих поцелуе. Зубы сталкиваются с зубами, когда второй рукой Тэхён грубо сжимает задницу Чонгука и тянет наверх, заставляя приподняться на носочках. Из уст прямо в рот байкера слетает скулёж, смешанный со стоном, потому что перед глазами звёзды искрятся от глубокого и горячего поцелуя, от языка и привкуса вкусного чая. Не растерявшись, Чонгук сжимает пальцами косуху для опоры и трётся пахом о пах Тэхёна, за что получает сильный укус за нижнюю губу. — Как ты там написал? Твои ноги подкашиваются от одного моего взгляда? — отстранившись от сладких губ, которые даже на вкус как малина, Тэхён смотрит в пьянеющие чёрные глаза напротив и поднимает уголок губ вверх. — Ну так почему ты ещё стоишь, официанточка? Сглотнув вязкую слюну, Чонгук неуверенно опускается на колени и не разрывает зрительный контакт, потому что и правда, один взгляд карамельных глаз заставляет внутри всё сгорать, а ноги отказываются держать его. Облизав покрасневшие губы, Чонгук поднимает руки и мелко дрожащими пальцами расстёгивает грубый кожаный ремень. Пряжка звонко звенит и блестит в приглушенном свете комнаты, но официанточка на неё даже не смотрит. Расстегнув пуговицу и ширинку, Чонгук вновь облизывает губы и приспускает джинсы, попутно цепляя пальцами боксеры. — Поработай язычком, — зарывшись ладонью в малиновые волосы парня, что стоит перед ним на коленях и смотрит затуманенным взглядом в ответ, Тэхён их чуть сжимает и тянет назад, вынуждая Чонгука откинуть голову. Убрав руку с мягких волос, байкер проводит большим пальцем по сухой нижней губе, а затем проталкивает его в горячий рот, касаясь языка и чуть надавливая на него. — Давай, официанточка. Прикусив палец Тэхёна зубами, Чонгук отстраняет от себя его руку и опускает взгляд на член парня. Обхватив его похолодевшими пальцами, он оттягивает кожицу вниз и замечает блеск предэякулята. То, что он возбуждает байкера, не может не тешить собственное самолюбие. Беззвучно хмыкнув на собственные мысли, Чонгук проводит языком по головке, слизывает предэякулят и водит языком вокруг, чуть дразня Тэхёна, перед тем, как неожиданно взять глубоко в горячий рот. Зубы слегка касаются кожицы, когда Чонгук подавляет приступ рвоты и берёт ещё глубже. Головка члена касается стенки горла, а с уст Тэхёна слышится первый стон удовольствия. Кажется, у Чонгука появился новый кинк. Голос байкера. Ведя губами по члену, собирая каждую вздувшуюся венку, официант отстраняется и со звонким чмоком выпускает головку члена изо рта. Облизав губы и стерев стекающую из уголка губ собственную слюну, Чонгук вновь берёт глубоко и жмурит глаза, когда Тэхён грубо толкается навстречу, придерживая голову за затылок и не давая отстраниться. Задав свой темп, Тэхён грубо берёт парня в рот, но трепетно и бережно стирает большим пальцем стекающую слезу из уголка глаз. Довольно улыбнувшись, услышав тихий хрип, он взял Чонгука за ремень портупеи на плече и потянул наверх, вынуждая оторваться от минета и встать на ноги. — Хватит, а то ты ничего не получишь сегодня, — стерев пальцами слюну смешанную с предэякулятом с подбородка, Тэхён придерживает официанта за талию одной рукой, чтобы он держался на своих ватных и ослабевших ногах, а второй быстро расстёгивает пуговицу на штанах, но слышится треск ниток, а после и тихий звон, когда эта самая пуговица падает на пол. Только никому до этого нет никакого дела. Прижав Чонгука к себе, Тэхён проталкивает в его приоткрытый рот два пальца, чтобы смочить слюной. — Старайся лучше, официанточка. Обхватив распухшими губами два пальца, Чонгук тихо мычит и смачивает их своей слюной. Закинув руки на плечи Тэхёна, он отстраняется и опускает голову, примыкая губами к чуть вспотевшей шее байкера. Проведя языком по венке, по линии челюсти, Чонгук кусает его за кожу, когда Тэхён проникает в него сразу двумя пальцами, и тихо скулит. Запах одеколона сводит с ума, он кружит голову и затуманивает разум, а горячие ладони плавят кожу под собой, доводят кровь в венах до температуры кипения, что даже дышать тяжело. — Любишь баловаться игрушками, да? — с усмешкой задаёт вопрос байкер и поворачивает руку, надавливая пальцами на простату, что заставляет Чонгука встать на носочки и громко простонать. Зажав рот своей ладонью, официант невольно сжимает пальцы Тэхёна в себе и продолжает скулить от приятных ощущений. Только внизу всё сводит спазмом, потому что в узких брюках, которые Тэхён с него так и не снял полностью, члену слишком тесно и даже больно. Перед зажмуренными глазами круги разноцветные появляются, а с уст вырывается хриплый стон, потому что байкер не думает останавливаться или хоть как-то помочь дрожащему от боли и удовольствия телу. — Официанточка, а как же презерватив и смазка? Или ты предпочитаешь на сухую? — достав пальцы под тихий скулёж, ведь слюна давно высохла и больше не позволяла гладко скользить внутри, Тэхён отстранил повисшего на себе Чонгука и склонил голову набок. — В сумке... Вон в той всё есть, — указав рукой в сторону своей сумки, Чонгук облизал сухие губы и довольно проскулил, когда Тэхён двумя ладонями сжал ягодицы. Развернув Чонгука, байкер поставил его около какой-то тумбы и надавил на спину, вынуждая лечь животом на холодную поверхность. Подойдя к сумке, он открыл её и в удивлении вскинул брови, когда достал целую цепочку презервативов. — Серьёзно? — Это на всякий случай, — бормочет Чонгук и стягивает с себя штаны и боксеры, облегчённо вздыхая, когда плотная ткань перестаёт давить на член, что заставляло вздрагивать от электрических волн из-за каждого, даже мельчайшего, движения. — Запасливый мальчик мне попался, — найдя смазку, Тэхён возвращается к Чонгуку и надавливает на поясницу, чтобы он прогнулся в спине. Открыв презерватив, он раскатывает его по члену и выдавливает смазку на пальцы. Избавившись от всех сухих участков, Тэхён шлёпает Чонгука по ягодицам, а после сжимает их пальцами и разводит в стороны, любуясь покрасневшей и растянутой дырочкой. Проведя кончиком языка по верхней губе, байкер проталкивает сначала два пальца, а после добавляет третий, подготавливая Чонгука для себя. Он слушает тихий скулёж, но на нежности тратить время не желает совсем. Задев комок нервов, Тэхён надавливает на него кончиками пальцев, а второй рукой сжимает до покраснения ягодицу, не давая Чонгуку даже дёрнуться. Резко достав пальцы, байкер водит членом между ягодиц пару раз и входит на всю длину без права на привыкание и передышку. — Твою мать! — вскрикивает Чонгук и бьётся лбом о тумбочку, когда член входит полностью, задевает простату и смешивает боль с удовольствием. Чонгуку так хорошо, что ноги подкашиваются из-за дрожащих коленей, но он со всей силы вцепился пальцами в уголки тумбочки, чтобы только не упасть. — Бранные слова тебя не красят, — неодобрительно отозвался Тэхён и зарылся пальцами в малиновые волосы официанта на затылке, взъерошивая их, а второй рукой проник под чёрную рубашку, ведя подушечками пальцев по влажной спине и прощупывая каждый позвонок. Только Чонгуку плевать вообще на всё, он кусает ребро ладони всё сильнее на каждый толчок, на каждое грубое и резкое проникновение, но блаженно растягивает губы в улыбке, когда Тэхён водит руками по его телу, когда сжимает влажную от пота кожу, когда дёргает на себя, а потом мягко гладит пальцами покрасневшие места, которые могут превратиться завтра в синяки. — Твоё тело так горит и сходит с ума, официанточка, — томно шепчет Тэхён, чуть наклонившись вперёд и обхватив пальцами одной руки истекающий предэякулятом член Чонгука. Надавив пальцем на уретру, он по-садистски улыбается, когда парень вздрагивает и сжимает его в себе, не давая размашисто двигаться внутри. Размазав естественную смазку большим пальцем по головке, Тэхён сжимает член в тугое кольцо и несколько раз водит рукой вверх-вниз в такт своим толчкам. — Я сейчас сдохну, — хрипит Чонгук, когда байкер сжимает пальцами мошонку и чуть оттягивает, вынуждая стонать в голос и жмурить до белых пятен глаза. — Не кричи так, а то нас услышат, — предупреждает его Тэхён и тянет за ремни на спине на себя, заставляя отстраниться от пыльной тумбы. Переместив ладонь на горло Чонгука, он сжимает его пальцами и надавливает, чтобы официант облокотился спиной о его грудь, а затылком откинулся на плечо Тэхёна. Продолжая грубо входить в Чонгука, байкер зубами помечает горячую и покрытую мурашками кожу на шее, которую пальцы до сих пор не отпустили. Из-за смены положения Тэхён попадал теперь только по простате, стимулируя её, что доставляло неимоверное удовольствие дрожащему в его руках Чонгуку. Официанточка сгорает в его руках. — Да ты скоро кончишь, я смотрю, — говорит Тэхён то, что Чонгук и сам знает, и присасывается губами и зубами к коже на шее, на которой уже целого места, которое бы не горело от острых зубов, нет. Официанточка готова лишиться рассудка. — Я могу без рук, — скулит Чонгук, когда Тэхён интенсивно водит тугим кольцом по его члену и задевает пальцами особо чувствительные места. Официант дрожит и вздрагивает на каждый толчок, стонет до срыва голоса, но ему так хорошо, что прекращать не хочется совсем. Официанточка чувствует себя настоящим безумцем. — Даже так? — в очередной раз удивляется Тэхён и под разочарованный стон убирает свою ладонь, но проникает ей под рубашку, ведёт по прессу и достигает груди, где обхватывает сосок и сильно сжимает, наслаждаясь очередным стоном. Жмуря глаза, Чонгук хрипло стонет, потому что рука Тэхёна по-прежнему сжимает его горло, и с очередным попаданием по простате кончает на лаковое покрытие тумбочки. Обхватив руками бёдра байкера, он сжимает пальцами кожу и царапает короткими ноготками, потому что тело бьёт крупной дрожью от накрывшего оргазма смешанного с приятной болью, когда Тэхён входит резче и максимально глубже, что приносит ощутимую боль. Чонгук сжимает его в себе, царапает пальцами бёдра и надрывно стонет, точно сходя с ума. Он позволяет Тэхёну входить в себя грубо и резко, доходя тем самым до пика и оргазма. — Блять, — всё, что может выдавить из себя Чонгук, когда Тэхён выходит из него, оставляя после себя неприятное жжение. Но тело всё ещё дрожит и мелко вздрагивает из-за не до конца отпустившего оргазма. — Это было необычно, признаю, — сняв презерватив, Тэхён его завязывает и выкидывает в мусорное ведро. — Думаю, я не пожалею о том, что пришёл сюда, — говорит байкер, надевая одежду и поправляя растрёпанные волосы. — Какого чёрта ты вообще творишь, официанточка, а? — Я просто захотел тебя в ту же секунду, как только сел собирать мусор под твоими ногами и посмотрел на тебя снизу-вверх, — облизав свои губы, Чонгук натянул на себя нижнее бельё со штанами. — И вообще, если ты не заметил, то меня зовут Чонгук, — указывает пальцем он на свой бейджик. — Официанточка мне нравится больше. Ну что, ты собрался? — интересуется Тэхён, поднимая с пола оторванную пуговицу. — Почти, надо здесь прибрать за собой. А что? Прокатить на своём ковбое меня хочешь? — хитро прищурившись, Чонгук вытирает влажными салфетками тумбочку, а после прячет смазку в свой рюкзак. — Второй заход я не переживу. Здесь жутко неудобно, — морщит лицо Тэхён и смотрит на наручные часы. — Я, вообще-то, про байк говорю... — А, да? — хмыкает Тэхён и взъерошивает волосы официанта. — Пошли уже. Повернувшись к зеркалу, Чонгук смотрит на свою красную шею, покрытую множеством укусов и засосов, а потом довольно улыбается, когда проводит кончиками пальчиков по жгучим местам. Тихо прошипев, он облизывает губы и мысленно радуется, потому что получил желаемое. И, возможно, не только перепих, а что-то даже большее.

🔞🔞🔞