Во всём виновата усталость

      «Самоуверенный мудак». В голове Рэймонда всплывало множество определений и эпитетов, под которые подходил Флетчер, но в целом они сводились к тому, что он донельзя самонадеянный и что он мудак. Ведь никто больше на памяти Смита не смел врываться к нему домой в час ночи и хлестать ЕГО недешёвый бренди. И после всего Флетчер ещё требовал денег за то, что они и так прекрасно знали. Нахально, но все же журналист не мог разглядеть очевидного из-за своего разросшегося эго.       Угрожал отправить весь материал Дейву. Хм, это толстая гиена, которая хочет стать львом, не проблема для них. Но и этого Флетчер не способен осознать. Что же, посмотрим, к чему приведет его трёп.

***

      Ночь длилась долго, а история набирала обороты. Рэймонд и не заметил, как они уже вдвоем сидели на диване, озвучивая диалог Мэттью и Сухого глаза. Если бы ситуация не касалась Микки и его бизнеса, Смит мог бы даже немного посмеяться про себя над всем бредом, что говорил Мэттью/Флетчер. Но помимо задницы, которая приближалась с немыслимой скоростью на всех них, Рэй… устал. От нескончаемых проблем, от самозваных королей и царей, что в последнее время лезут с поражающей настырностью из всех щелей и помоек мира. Нет, Смит не жаловался, всё это давно стало неотъемлемой частью его жизни, но любому человеку нужен отдых, и Рэймонд не исключение. Потому, когда запись начала подходить к концу, а журналист снова принялся шутить, мужчина позволил себе откинуться на спинку дивана и устало запрокинуть голову. Трудная выдалась неделька. И она ещё не закончилась.       Может часть монолога Флетчера Рэй и пропустил, только вот горячую ладонь на собственном бедре около своих рук ощутил очень даже четко. На несколько секунд всё замерло. Детектив не желал отстраняться, но и двигаться дальше не решался, а Реймонд думал. С одной стороны, он вновь поразился наглости журналиста. Да, односторонние пошлые шутки в их так называемом общении были всегда, но на этом поползновения в сторону Смита заканчивались. Хотя, даже если бы и были, Рэй быстро пресек бы их на корню. И тут вставал вопрос, ведь с другой стороны, сейчас он почему-то не был против продолжения. Зачем? С какой стати? Какого черта вообще? Думать об этом не хотелось. Наверное, поэтому мужчина убрал свои руки с пути всё ещё не шелохнувшейся ладони журналиста, давая негласное разрешение к действию.       Секундная заминка, и Флетчер, не веря в собственную удачу, продолжил свой путь. Он поднимался выше, медленно поглаживая столь сильную ногу, которой (журналист в этом не сомневался) Рэй мог без проблем кого-нибудь задушить. Например, самого Флетчера. Но мужчина старался гнать эти мысли из головы, тем более он уже приблизился к главному. Наблюдая за реакцией расслабленного Смита, детектив наконец накрыл его пах ладонью и сжал на пробу. Услышав тихий вздох, Флетчер окончательно осмелел и потянулся к ремню брюк, чтобы освободить пока ещё мягкий член из плена дорогой ткани. Приспустив немного чужие штаны, журналист уже напрямую принялся поглаживать пенис. Он осмотрел комнату, надеясь найти что-нибудь, что могло послужить смазкой, но, не обнаружив искомого, решил поступить по старинке. Плюнув пару раз на ладонь, Флетчер вновь вернулся к прерванному делу, начиная надрачивать чуть затвердевшую плоть.       Пока одна рука Флетчера хозяйничала внизу, вторая принялась снимать с Рэя верхнюю одежду. Пуговица за пуговицей, свитер, жилет и рубашка — все разошлось в сторону, открывая вид на крепкую грудь. Хотелось прижаться к ней, почувствовать тепло тела и биение сердца, пройтись губами по манящей коже, но начинать нужно было постепенно. Поэтому детектив наклонился к доверчиво открытой шее и стал медленно ласкать ее лёгкими поцелуями. Глубоко вдыхая практически выветрившийся запах одеколона, мужчина все настойчивее целовал и покусывал кожу, хоть и не решался ставить засос (в ином случае Рэймонд точно бы вышиб ему мозги). Но, несмотря на радость от достигнутой одной из целей, Флетчеру было неудобно в сидячем полуобороте ласкать и дрочить Смиту, потому, оторвавшись от облюбованной шеи, он приблизился к покрасневшему уху Рэя. — Рэймонд, детка, не мог бы ты прилечь, — прошептал мужчина и тут же отстранился, наблюдая за реакцией на свои слова. Молча приподняв лицо, Рэй с недовольством глянул на притихшего журналиста, но все же сделал то, что от него просили. Он растянулся вдоль дивана, чуть раздвинув ноги, ожидая продолжения. Флетчер не заставил себя долго ждать, и вот он уже вернулся к распластанному перед ним желанному телу, упираясь коленом между заманчиво расставленных бедер. Более детектив себя не сдерживал: мускулистое тело выгибалось под умелыми руками, давая больший обзор для действий, а мурашки от непрекращающихся поцелуев гуляли по оголенной коже, что заставляло Рэя морщиться и теснее прижиматься к ускользающему теплу. Хитро улыбаясь и любуясь, как медленно сползает маска спокойствия с лица Смита, Флетчер спускался все ниже. Рука давно вернулась к сочащемуся предэякулятом члену, продолжая интенсивно надрачивать его. К себе мужчина так и не прикоснулся, лишь скинул куртку с очками, пока Рэй укладывался на диване. Позже, когда именно журналист не знал, но точно когда-нибудь, он затащит этого восхитительного джентльмена к себе в постель, и вот тогда Флетчер насладится всем сполна. А пока он довольствуется видом стонущего и толкающегося в его руку Рэймонда.       Бедра двигались все резче, а сдерживать рвущиеся наружу хрипы и вздохи не было никакого желания и терпения. Рэй чувствовал, что финал уже близок, оттого хотелось сильнее вжаться в так настойчиво ласкающую ладонь. То ли он проговорил это вслух, то ли Флетчер стал мастером мастурбации чужих членов (что, как подумал Смит, вполне могло быть правдой, учитывая, как мужчина уверено обходился с ним), но пальцы так правильно и плотно сжались на головке, а губы всё же оставили метку чуть выше пупка, из-за чего оргазм накрыл его неожиданной лавиной облегчения. Напряжение, которое копилось в нем долгое время, отпустило его, а в голове было приятно пусто. Да, проблемы и мысли скоро вернутся, но пока у него есть пара минут расслабиться.       Довольный мужчина сыто развалился на собственном диване. Наблюдая за мельтешившим перед взором Флетчером, Рэймонд подловил себя на странной мысли. Ведь журналист, наверное, ждал ответной «помощи», хоть, что было ещё более удивительно, и молчал. По обыкновению его было не заткнуть, а тут он в полной тишине направился к раковине, напряжённо уставившись на перепачканную ладонь. Смит, гонимый любопытством, приподнялся, застегнув брюки, и привлек внимание отмывающего от спермы руку детектива. — И ты остановишься на этом? — спокойный, с налетом скуки голос не сочетался с внешним видом своего хозяина: раскрасневшийся, в мятой одежде и с оголенным торсом. В иной ситуации Рэй взбесился бы от собственной распущенности, но сейчас у него были другие планы на свой счёт. И, возможно, Флетчер поймет это, ведь недаром он являлся «лучшим детективом». — К сожалению, на сегодня да, лапуля, но мы обязательно ещё вернёмся к этому. Ну, а сейчас я продолжу свой рассказ. Или ты хочешь освежиться? Хотя, я ничего не имею против, вид превосходный. — Сначала душ. И надеюсь, когда вернусь, эта бутылка не опустеет, — налив себе в стакан алкоголя на палец и залпом выпив, Рэймонд направился в ванную, стягивая с себя пропотевшую рубашку. Напоследок оглянувшись на притихшего журналиста, Рэй поймал устремленный на себя жадный взгляд. О, конечно, дорогой, они обязательно вернутся к этому.