YOU

      Одиночество. Никто не знает лекарства от него? Может, таблетки какие волшебные есть... напиток специальный или уколы какие..? Нет? Очень жаль. Почему нету антонима к этому печальному слову? Может, это оттого, что каждый человек на самом деле всегда одинок, а эти вещи, такие как «любовь», «дружба», «семья» лишь приходящее нам на время? Они приходят, кружат голову, заставляя верить в то самое, обратное слово «одиночеству», а после, будто издеваясь и смеясь над нами, уходят. И мы словно дети, не умеющие ещё толком стоять и уж тем более ходить самостоятельно, оказываемся в самой середине лабиринта, не понимая, что делать и как справляться со всем. Как быть с возникшим одиночеством? Как прикажете справляться с этим чувством? У каждого свои методы. На город опустилась ночная мгла, включились тусклые фонари, освещающие небольшое пространство вокруг себя, намного громче стали звуки машин, спешащих куда-то, но в то же время в городе наступила тишина, которой невозможно добиться утром. Эта ночь ничем не отличается от предыдущей. Она всё такая же тихая и громкая одновременно, для кого-то холодная, для кого-то тёплая.. И на самом деле нет в ней ничего такого волшебного или притягательного, какой её описывают многие. Сама по себе ночь обыкновенная. Это какие-либо ситуации, происходящие в пределах её длительности, красят либо уродуют её - создают атмосферу. Ночные яркие огни мелькают далеко за пределами окна, слегка прикрытого шторами, цвет которых в темноте всё равно не ясен, да и не важен. В это самое окно устремлён женский, казалось бы, совсем безжизненный взгляд. Мужские стоны и скрип кровати заполняли всю комнату, изредка сливаясь с женскими вздохами, что срывались с приоткрытых губ. Её тёмные волнистые волосы разбросаны по подушке, а мокрая чёлка прилипла ко лбу, тонкие длинные пальцы комкали простынь, а тело двигалось в такт с мужскими толчками, которые становились всё резче и жёсче. Сильные руки сжимали хрупкие бока - наверняка, следы останутся - лишь иногда поднимаясь вверх, чтоб ощутить под собой дёргающеюся открытую для всего грудь. Кромешная темнота в номере скрывала усталость и отчуждённость на лице женщины, у которой этот секс не вызывал никаких бурных чувств и внеземного наслаждения. И нет, это вовсе не изнасилование – она добровольно легла и раздвинула ноги. Почему же тогда она не наслаждается? Мужчина тут не причём, дело в ней самой. У каждого ведь свой метод борьбы с одиночеством? Так вот, это один из них для неё. Потому что таким отвратительным и извращённым способом она чувствует себя нужной и желанной. Весь мир этого человека, что нависает сейчас над ней, сузился до неё самой. Его мысли сосредоточены на ней, на удовольствии, что получает он благодаря ей. Как бы пошло или даже мерзко и постыдно это не звучало, но... Она нужна ему, чтобы утолить собственную жажду. Чтобы раствориться в наслаждении и удовольствии. А потом просто забыть, что настолько сильно нуждался в ней какой-то час назад. И женщина знает, что именно так всё и будет. Ведь всё остаётся так как было, так, как должно быть. И яркие городские огни по-прежнему мелькают где-то далеко за пределами окна, кровать всё также продолжает скрипеть под тяжестью двух тел, а стоны ни на секунду не умолкают. Всё как всегда. И эта обыкновенная ночь так же, как и все предыдущие, закончится с удовлетворённым мужским стоном и тихим женским выдохом, а после полнейшей тишиной в номере отеля. А утро женщина встретит уже привычно сидя у окна с сигаретой, зажатой меж двух пальцев, и с пустым взглядом в никуда. Проснувшийся чуть погодя мужчина будет действовать по заезженной уже схеме. Она знает каждый его шаг, поэтому всё также тихо продолжает сидеть на стуле, бездумно пялясь в окно и выдыхая сигаретный дым. Ей даже не нужно поворачиваться, смотреть на него, чтобы знать каждое его действие. Она насквозь его видит. Потому что все мужчины идут по накатанному шаблону. Вот он торопливо собирает с пола шмотки, напяливая те на себя, вот он приглаживает растопыренные во все стороны волосы, вот он наигранно мило улыбается, целует в щёчку, и ближе к двери говорит свою коронную фразу... — Я позвоню. И вот она снова, следуя той самой заезженной схеме, остаётся одна. Знает, что не позвонит. Ведь как можно позвонить человеку, номера которого у тебя даже нет? И снова эта монотонная, скучная и одинокая жизнь. И снова она не знает, что делать.