when you love someone.

Take me far away from the battle I need you ©

      Чимин заканчивает разговор и устало прикрывает глаза, откидываясь спиной на скамейку, когда Юнги возвращается к нему с двумя большими стаканчиками кофе. Он присаживается рядом, оставляя подставку с напитками в сторону, и смотрит на него внимательно, но молча. Чимин кожей чувствует этот взгляд. И волнение старшего, которое тот не считает нужным скрывать. - Всё хорошо, - вздыхает Чимин. – Просто звонила мама… На последнем слове его голос позорно срывается. К горлу подкатывает комок слёз, и это вообще не то состояние, которого он себе хотел сегодня, потому что, наконец, закончились зимние холода, и весна, нежная и робкая, но такая теплая, пришла в город с первым прохладным, но безумно вкусно пахнущим ветром. Они после универа решили прогуляться неторопливо, а потом вернуться домой и вместе приготовить ужин. Провести вечер за каким-нибудь фильмом, заснуть в объятиях друг друга – то, чего хотел Чимин. Чего ему совсем не хотелось, так это расстраивать Юнги и портить наступающие выходные своей кислой физиономией. - Что ей нужно было на этот раз? – голос старшего звучит ровно, но Чимин прекрасно знает своего волка. Уши у того прижимаются к голове, а сам он хоть и выглядит спокойно, но в глазах его можно сейчас можно увидеть целую бурю эмоций. - Ничего не меняется, - шепчет Чимин. – Я не хочу повторять то, что она мне говорит. - Я не неженка, чтобы не выдержать негатив в свой адрес, - говорит Юнги. - А я вовсе не потому не хочу повторять, - Чимин придвигается ближе, скользит ладонью по затылку старшего, заставляя того чуть расслабиться и наклониться ближе. – Я не произнесу эти слова, потому что это неправда. Потому что это то, во что верят они, но не я. И даже если они так и не примут тебя, мне всё равно, Юнги. Юнги мычит неразборчиво, склоняется ещё ближе и тычется носом в его плечо. Чимин улыбается, виском прижимаясь к его волосам, и вздыхает. Вот так ему становится намного легче. Когда рядом Юнги, всё кажется не таким уж поганым и проблемы отступают на второй план. Это его спасение от безумных будней, от холодной войны с семьёй, которая так подкашивает периодически. Чимин знает, что его волк готов защищать его ото всего мира. Считает ли он Чимина слишком разнеженным и хрупким? Думает ли, что таким кроликам, как он, в жизни придётся трудно? Чимин не знает и, если честно, немного боится. Он не хочет, чтобы Юнги в какой-то момент посчитал его обузой… он не хочет потерять Юнги. После стольких дней обречённой любви, когда Чимин даже верить во взаимность боялся. После того, как он глупо и безрассудно решился хоть на какой-то контакт. После всего, что они пережили… Потерять Юнги будет хуже, чем умереть. Вовсе не потому, что Чимин совсем слабый. Просто у каждого в жизни свой смысл. А у маленького глупого кролика он в его хмуром волке, который может быть бесконечно нежным и любящим. - Маленький? – голос Юнги дрожью отдаётся внутри. И все мысли о возможности потерять старшего разлетаются в стороны. Быть такого не может. - Прости, задумался. Давай сюда кофе, - Чимин коротко целует скулу Юнги и тянет руки к стаканчикам. - Аккуратнее, - улыбается тот. – Они ещё горячие, а твои лапки слишком чувствительные. - Тогда ты подуешь на них, и всё пройдёт, - фыркает Чимин, забирая у Юнги кофе, стараясь не обжечься. Юнги посмеивается, но не отрицает. Юнги очень заботливый. Чимин до сих пор, кажется, не верит в то, что они вместе. Ну, как же так легко принять исполнение самого сильного желания? Как убедить самого себя, что вот оно, совсем не сон и не фантазия – настоящая сладкая реальность. И его волк доверчиво раскрывается ему, позволяет гладить мягкие серые с подпалинами уши, касаться хвоста, такого пушистого тоже и тёплого, согревающего прохладными ночами бёдра Чимина. Как поверить в то, что эти клыки, кажущиеся устрашающими для большинства, могут дарить столько удовольствия и горячего наслаждения, когда они в постели? Чимин смущённо краснеет от собственных мыслей, вспоминая это ощущение, когда Юнги его кусает. Как горячим и тугим узлом внутри всё стягивает от желания и восторга, что хочется кричать от переполняющих эмоций, а на деле получается едва дышать. - Снова задумался? – мягко интересуется Юнги. – И о чём же, что так покраснел? - О том, как ты меня кусаешь, - тихо признаётся Чимин. Взгляд на старшего поднять немного стыдно, но Юнги и не нужно это. Он хмыкает где-то над ухом, тянет Чимина к себе одной рукой и позволяет уткнуться в себя, чтобы переждать так не вовремя накатившее смущение. - Нашёл что вспоминать, особенно когда мы не дома, - замечает негромко, целуя макушку. - Ну, прости, это как-то не поддаётся контролю, - ворчит Чимин, улыбаясь. – Особенно когда ты так близко. Они сидят в обнимку долго. Их кофе, который они так и не попробовали, успевает порядком остыть. И, возможно, он не такой вкусный уже, но Чимин в итоге выпивает его, довольно жмурясь. - Чимини, - негромко зовёт Юнги, когда они идут по аллее парка в сторону дома. – Я счастлив, что ты выбрал меня. Я не спрошу, уверен ли ты в своём выборе, потому знаю тебя и доверяю тебе. Лишь хочу, чтобы ты знал – я приложу все усилия, и ты не разочаруешься во мне и никогда не подумаешь, что твой выбор был неверным. Сказать что-то на подобные слова получается не сразу, потому что Чимин глупо глотает слёзы, стискивая тёплые пальцы Юнги. Тот не мешает ему прореветься, хотя явно хочет остановиться и обнять. Но в итоге только ближе к дому, на пустом тротуаре, Чимин жмётся к нему и благодарно целует губы. - Я знаю, Юнги-хён, - говорит он негромко. – Всё знаю. Спасибо тебе. И за то, что дал шанс. И за то, что так веришь в меня. И за то, что любишь меня. Не озвученное остаётся вертеться на кончике языка. Но Юнги, вероятно, читает это по его глазам и в который раз за день обнимает Чимина крепко и бережно. У него, определённо, самый тактильный волк. Самый добрый волк. Самый-самый-самый лучший на свете волк. - Если она ещё раз доведёт тебя до слёз, - тихо, но твёрдо говорит Юнги, и в голосе его слышны опасные рычащие нотки. – Я ей всё выскажу. И ты меня не остановишь. Чимин думает, что в следующий раз он сам уже не сдержится. Ему порядком надоело поведение родителей, и терпеть его он в свою сторону более не намерен. Но Юнги он об этом не говорит, только снова целует и тянет за руку за собой, желая скорее добраться до дома. У них впереди чудесный вечер, который не омрачит никакой дурацкий звонок, ничьи глупые предрассудки. Чимин сможет гладить и целовать любимые волчьи ушки в своё удовольствие. А больше для счастья ничего не нужно. И судя по улыбке Юнги – ему тоже.