Распад GPG

Юнги просыпается ближе к обеду, но раньше чем обычно. Он заходит в свою комнату, чтобы узнать состояние друга, но тот ещё спит. Юн подходит ближе к кровати, чтобы поправить съехавшее на пол одеяло и прикрыть им парня. Его взгляд невольно задерживается на оголенных частях тела лежащего парня. Вчера он встретил Хо в рубашке и джинсах, а сейчас он лежал перед ним только в майке и боксерах. В данный момент он выглядел таким спокойным, лежащий на животе раскинув руки в разные стороны, с растрепавшимися волосами, которые после пробуждения явно будут стоять торчком. Мин мог заметить, как брюнет время от времени хмурит брови от падающих на подушку лучей уже поднявшегося солнца и как смешно морщит носик, подрагивая ресницами. Так-с, нужно отучать уже себя от этого бесцеремонного разглядывания людей. Хо это не нравится, а ему не хочется злить парня. Юнги прикрывает парня одеялом, берет свои чистые вещи и направляется в ванную. После утренних процедур Юн решает приготовить что-нибудь на завтрак, а точнее уже на обед. Ему в голову приходит керанппан, поэтому он хочет приготовить что-то подобное. Он включает духовку, находит формочки в шкафу и достаёт необходимые ингредиенты из холодильника. Нарезает рисовую булочку и кладёт в каждую формочку, сверху кладёт кусочек ветчины, трёт сыр и заливает это все яйцом, посыпая специями. Заполнив все формочки, он ставит их в духовку, а сам идёт к телевизору, дабы поискать что-то путное. Ничего подходящего Юнги по телевизору не находит, что и следовало ожидать. Разве что можно послушать музыку, но, так как Юн слушает её обычно громко, этот вариант отпадает, потому что Хо ещё спит. Он решает скоротать время в телефоне, как ему на ум приходит не очень лестная мысль. Мин хочет поискать информацию о распаде GPG. Теперь он знает причину распада, значит найти какую-то информацию будет легче. Благодаря этому, он, возможно, выйдет на какую-нибудь личную информацию о Хосоке. Почему он раньше до этого не додумался? Конечно, это рискованно, потому что он может узнать что-то лишнее. Он не знает, как на это отреагирует сам Хо, но ему хочется больше узнать о нем, и раз парень не рассказывает о себе сам, он попытается хоть что-то узнать из другого источника. Как и требовало ожидать: набрав заветные слова, поисковик выдал много интересных статей. Зная себя и то, что Юн может потерять счёт времени из-за чтения, он идёт на кухню и ставит на духовке таймер на 5 минут. Юнги находит много разных статей о группе, но не все кажутся ему правдивыми. Как всегда много хейта, даже очень. Однако есть истинные фанаты, которые защищают ребят, но их не так много, как хотелось бы. Теперь у него имеется общее представление о их группе и о её участниках. Старший в группе был Чон, как оказалось, имел данную фамилию Хосок. Двое, младше его, Чон Чонгук и Пак Чимин. Именно между ними возникли романтические отношения. Вышло так, что младшие не послушались старшего, как думает Мин, и открылись своим фанатам. Как всегда, фанаты разделились на тех, кто «за» и тех, кто «против». После якобы всплывших фотографий наручников и плети, тех, кто «против», стало больше, из-за этого рейтинги сильно скатились, а бойкотов и различных нападок стало больше. Дошло до того, что люди начали приписывать им несуществующие факты. Даже ложь стала правдой. Парни не выдержали этого и решили распустить группу. Юн нашёл много интересных вещей, но в подробности решил сильно не вдаваться. Также, он нашёл данные об интересах и вкусах Чона, решив побольше разузнать об этом, но не знал, верить этому или нет. Он провел за листанием сайтов около часа и, опомнившись, решил бросить эту затею. Мину показались мерзкими его действия и он, закрыв все вкладки, пошёл завтракать. После завтрака Мин думал пойти прогуляться, но оставлять Чона одного как-то не по-дружески. Уже второй час дня и было бы хорошо разбудить Хо, нечего спать, а то всю жизнь так проспит. По дороге в комнату он размышляет о том, что обычно ест Хосок. Интересно, какое у него любимое блюдо? Вот он уже кладёт свою ладонь на ручку, чтобы открыть дверь, но врезается в неё, не ожидая того, что она окажется закрытой. — Не понял… — часто моргая глазами, проговаривает Юн, дергая ручку двери. — Что-то я не врубаюсь, это что такое? Хосок? Ты уже проснулся? Ты почему дверь закрыл? — стучась в дверь, спрашивает парень. — Уйди, — слышится из комнаты. — Уйти? Куда? Ты меня выгоняешь из собственного дома? — Пожалуйста, уйди куда-нибудь на некоторое время, а когда ты придёшь, меня уже здесь не будет. Юнги стоит молча какое-то время в шоке. Он вообще не понимает, что сейчас происходит и почему Чон просит его уйти, закрывшись в его комнате. Только вчера парень прижимался к нему, обнимая, а сейчас такое. — Так. Не знаю, что с тобой случилось за ночь и почему ты сейчас это говоришь, но из квартиры я никуда не уйду. Делай что хочешь, но знай, просто так я тебя никуда не отпущу, — и сделав паузу, добавляет, — завтрак уже готов, поэтому иди в ванную, а после есть, пока не остыло, — и Юн отправляется в гостиную. — Что я тебе такого сделал? Почему ты меня не отпускаешь? — кричит Хо из комнаты, но Юн не обращает на это внимание. Пепельноволосый загружает на телевизоре фильм, который давно хотел посмотреть, и располагается на диване. Изначально он хотел посмотреть его с Чоном, так как он подумал, что он бы его заинтересовал, потому что фильм про танцы. Но сейчас брюнет не в состоянии находиться рядом с Мином, поэтому он начинает смотреть фильм в гордом одиночестве. Сероволосый смотрел фильм уже минут 40,как слышит щелчок открывающейся двери. Шаги парня он не услышал, видимо, шёл на цыпочках, но увидел, как он прошмыгнул мимо гостиной в сторону входной двери, а затем услышал какое-то копошение. Юн решил выйти посмотреть, что делает парень. — Кхм, кхм, — подал знак своего присутствия пепельноволосый, облокотившись на дверной проём и наблюдая за парнем. Тот, видимо, искал ключи, которые Юн спрятал в заднем кармане штанов. — Юнги? — обернувшись, испуганно проговаривает Хо, — где ключи? — Я ведь сказал, что просто так не отпущу тебя. Расскажи сначала, что случилось. — Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что случилось! Зачем мне повторять? Почему ты издеваешься надо мной? Ты… Ты хочешь завершить начатое дело тем мужчиной? Именно поэтому ты меня здесь держишь? — переходя на отчаянный крик, выдаёт Хосок. — Ты что несёшь? Ты головой приложился, когда падал ночью с кровати или что? — не понимает Юн. — Так значит, я ещё и сумасшедший… Ты такой же как и все, Юнги. Я то думал… — говорит Хо, хмуря брови. — Замолчи, — прерывает его сероволосый, — я не хочу слушать твои бредни. — Не указывай мне! Что, если меня назвали шлюхой, то это значит, что ты можешь помыкать мной? Даже то, что я гей и отличаюсь от тебя не даёт тебе этого права! — не даёт договорить парню Хо. — Чего? Я не имел ввиду… Ох, так весь сыр-бор из-за этого… — хватаясь за переносицу, говорит Юн, —ясно всё с тобой. — Что тебе там ясно стало? — Слушай, если ты сейчас не успокоишься, я тебе вмажу, чтобы мысли в порядок пришли. Надоедаешь уже, — спокойно проговаривает Мин. Хосок замолкает, зло смотря на собеседника. — Пошли на кухню, поговорим, — говорит Юн, а Хосок только изгибает бровь, рассматривая лицо парня, — да не боись, не покусаю, — с усмешкой бросает Юн и направляется на кухню. Юн разогревает своё, недавно приготовленное творение и наливает успокаивающий чай с мятой. Хосок тем временем садится за стол, настороженно наблюдая за хозяйничающим на кухне парнем. Он ставит еду перед Чоном и, налив себе кофе, садится напротив. — Как ты мог уже заметить, по отсутствующим двум порциям, я уже ел это, поэтому можешь спокойно кушать. Яда там нет, — отпивает глоток горячего напитка из кружки Юн. — Уж надеюсь. Ведь ты мог их просто выбросить, — ухмыляясь, пробует еду брюнет. «Тебе с такими мыслями в детективы идти» — думает блондин. Юнги несколько минут молчит, думая, как начать разговор. Все реплики разом почему-то вылетели из головы. Стоит ли сейчас рассказывать всё или что-то умолчать? В голове каша, но начать как-то нужно было. — Начнём с того, почему ты начал обходить меня за километр… — Ты серьёзно думаешь, что я тебе всё выложу на блюдечко с голубой каемочкой? — Сомневаюсь. Поэтому расскажу я, — говорит Юн, а Хосок заинтересованно переводит на него взгляд, — раз Ты не хочешь рассказывать о Себе, поведаю Я о Себе. Ты знаешь то, что я был вчера на вечере и, скорее всего, видел моё выступление, + маска. Из этого стоит сделать вывод, что ты понял, кем я являюсь. Но тебе наверное интересно почему я — тот, кто выступал лишь однажды, решил явиться туда и как часто я бываю на таких сборища, — делает паузу Мин, а Хо смотрит на него вопросительно, изгибая бровь, — если бы не мой друг, я бы и не появился там. Всё из-за того, что он поспорил на моё выступление. — Хах, а ты, выходит, как верный друг решил его выручить. Занятно, — прерывает рассказ брюнет. — На то и существуют друзья. Между прочим, если бы я не оказался там вчера, неизвестно что бы случилось с тобой. Наверняка тот мужчина получил бы своё, — говорит пепельноволосый, а Чон устремляет на него грустно-осуждающий взгляд, — извини, говорю то, что думаю, привыкай… В общем, в минусе я не остался, даже подзаработал. Кстати, тем самым другом был Намджун. Это шатен, который был за рулём, если ты помнишь. А второй Сокджин, он помогал тебе в комнате. Я знаю их достаточно хорошо и они имеют право называться моими лучшими друзьями. С Джуном я знаком ещё со школы, а с Джином меня познакомил уже Джун позже, представив его своим парнем, — на этой реплике Хо ошарашено уставился на Юна, а тот сделал вид, что не заметил этого и продолжил рассказ, — зная Джуна и то, что он не будет встречаться с кем попало, я доверился Джину. И пока ни разу не пожалел. Он крутой парень, правда, подъёбывает частенько, — делает паузу Юн, — но классный. Они очень разные с Джуном, но однако хорошо ладят. Я всегда им поражаюсь. Ты тоже удивишься как они уживаются вместе, если узнаешь их получше, — хихикнул парень, заглядывая в глаза сидящему напротив другу.  — Ты сейчас серьёзно? — сомневается Чон, — да ну, этого не может быть. Ты врешь мне. Как ты так весело рассказываешь о них, тебе не противно? — Что из вышесказанного мне должно быть противно? Они обычные люди, которые нашли своё счастье и, к тому же, мои друзья. Почему они должны быть мне неприятны? — Ну… Обычно геев не любят… — не знает, как выразиться Чон. — Скажи, ты любишь сладкое? — Это тут причём? — Просто ответь. — Хм, скорее всего да. — Хорошо, я тоже. А тебе нравится лето? — Наверное да. Мне нравится когда тепло. — А я вот не очень его люблю, потому что летом жарко и дождей мало. Я предпочитаю осень. — Тебе нравится кофе? — Хм… Я не задумывался, я пью то, что вкусно. — А я пью в основном только его. —Аргх, я не понимаю. К чему ты сейчас это всё говоришь? Мы говорили совсем о другом, — недоумевает брюнет. — Я привёл пример. Есть люди, которые любят лето, а есть те, которые предпочтут ему осень или зиму. Есть те, кто любит кофе, а есть те, кто относится к нему нейтрально. Также и с людьми. Есть те, которые нравятся одним, но совсем не нравятся другим, а есть те, которым всё равно. Понимаешь, о чем я? Переваривая то, что сейчас сказал Юнги, у Хосока невольно расширяются глаза. «Видимо, он удивлён " делает вывод Юн и продолжает: — Я хочу сказать, что люди разные и мнение об одних и тех же вещах у них тоже бывает разное. Прежде чем надумывать что-то, спроси лучше у человека его мнение. И даже если оно отличается от твоего, в этом страшного ничего нет и не нужно зацикливаться на этом. Ведь есть люди, с кем твоё мнение будет схоже, — говорит Юн и примерно на минуту замолкает, — что ж, про друзей я немного рассказал. Может, рассказать про работу? Помимо того, что я пишу песни для Намджуна, как ты знаешь, я работаю в ресторане. Он недалеко от моего дома, всего 2 автобусных остановки. — Ты гей? — прерывает парня Хосок. Его глаза начинают бегать из стороны в сторону, не зная, за что ухватиться, а ладошки потеют. Ему кажется, что он уже вечность ждёт ответ на этот вопрос. — А ты как думаешь? — пересаживается Юнги на стул, стоящий рядом с брюнетом, и пододвигается ближе к парню, что теперь между их лицами чуть больше 20 см. — Просто ответь на вопрос, — поворачивает в сторону собеседника голову Хо и решается посмотреть в глаза, находящиеся напротив. Юнги, решаясь с минуту, придвигается ближе и прижимается к чуть потрескавшимся губам своими. Он не целует, нет. Только лишь на пробу соприкасается с другим телом. Хосок сначала замирает от непонимания, что творит Юнги, но, поняв это, отлетает назад, уперевшись в спинку диванчика. — Т-ты что себе позволяешь? — краснея, выкрикивает Чон и прижимает ладони к губам. — Как думаешь, «нормальный» парень поступил бы так? — рисуя кавычки в воздухе, — я думаю, нет. Это значит, что я — ненормальный, — с улыбкой произносит Юн. — Т-ты издеваешься н-надо мной?! — Не имею такой цели. Расслабься, — спокойным тоном проговаривает сероволосый, — я всё думал, сказать тебе или нет. И решил. Раз пошла такая солянка, то скажу. Я никогда подобного раньше не испытывал и поэтому не знаю, как точно это объяснить. Дело в том, что эти чувства появились у меня слишком рано и я до последнего не хотел признавать их. Я думал, что это не серьёзно и лишь временное помешательство. Но после вчерашнего я понял, что это — нихрена не временно. Я хочу одновременно и прижать тебя к себе, целуя в сладкие губы и придушить к чертям собачьим! А это диагноз, — с насмешкой проговаривает Юн, — походу, я влюбился в тебя, Хосок. А Хосок замер в уголке и не знает, то ли смеяться ему, то ли плакать. — Как такое может быть? — чуть слышно начинает Хо, — такое бывает только в фильмах, в сказках… — всё ещё не веря в слова Юнги, — я не могу так… — Почему? Что не так? — Ты не понимаешь… — Ты же мне ничего не говоришь, конечно, я ничего не пойму, — грустно, как бы прося, проговаривает Юн и встаёт со стула, чтобы уйти. Чёрт. Юнги. Конечно, Хосок хочет тебе всё рассказать. Очень хочет. Он хочет рассказать, хочет довериться, хочет Любить… Но он боится. Боится снова обжечься. Только не сейчас, не тогда, когда он опять влюблен. Если его любовь отвернётся от него опять, он не выдержит. Он точно спрыгнет с моста, как хотел тогда. Как тогда, когда его предали. Когда его сердце разбили, растоптали, раскрошили в пыль. Если его сердце снова разобьётся от пули предательства, разлетевшись в разные стороны, то он уже точно не сможет его собрать. У него уже не хватит на это сил. Поэтому, лучше быть одиноким всю жизнь, чем терпеть эту невыносимую боль, скручивающую тебя в три погибели. Так думал Чон. Но только до встречи с Юнги, до этих слов, в которые он ещё до конца не верит. Именно Юнги дал ему, хоть и маленькую, но надежду на счастливую жизнь. На счастливую семью, которую, как ему думалось, он уже не сможет создать. Юнги уходит. Он обидел его? Да, так и есть, весьма глупый вопрос, Хосок. Он не хочет, чтобы его любимый грустил. Улыбка ему идёт намного больше, именно она зацепила парня за живое. Такая искренняя, добрая, светлая… Аргх, всё, надоело! Хватит жалеть себя, Хосок! Не у тебя одного в жизни бывают проблемы! Не ты один обжигался! Не ты один сейчас одинок! Хосок срывается с места и ловит уходящего парня сзади, крепко сжимая в объятиях и прижимаясь ближе. Юнги вздрагивает, видимо, от неожиданности, но прижимается в ответ. — Хосок? — пытается повернуться к парню лицом Юн. — Стой… — крепче сжимая в объятиях и чувствуя, что глаза щипают слезы. Они стоят так минут 7, а после Хосок расцепляет руки. — Ты там фильм какой-то смотрел, пойдём досмотрим, — ведёт за руку в гостиную Хо. А Юнги следует за ним, замечая красные уши парня. Хосок снимает с себя носки и залезает на диван вместе с ногами. Юнги перематывает тем временем фильм на начало. — О, я видел этот фильм, — говорит Хо, а Юнги останавливается на том месте, докуда он уже успел досмотреть. — Да? Может, тогда другой найдём, что ты ещё не смотрел? — Нет, не надо. Мне понравился фильм, поэтому я с удовольствием пересмотрю его. — Точно? Ну, как хочешь, — устраивается рядом с Хосоком Юнги, облокотившись на спинку дивана и подложив подушку под спину. Юн до этого раздвинул диван, поэтому места было много, можно было лежать не теснясь, но Мину захотелось поближе к Чону. Через какое-то время брюнет решает раздеться, от чего сероволосый немного удивляется. Хо снимает с себя рубашку и джинсы и остаётся только в майке и боксерах, как до этого. — О, бесплатный стриптиз, — игриво смакует Юнги, — жарко стало? — Замолчи! Просто мне так удобнее, — смущённо возмущается Хо. И ложится головой на колени Юнги, прикрывшись рядом лежащим пледом. Юнги смеётся в кулак. Но после того, как Хо кладёт голову на его колени, запускает свою руку в его волосы. — Ты не против? — перебирая волосы. — Нет, всё нормально, — неуверенно проговаривает брюнет. Юнги нравится прикасаться к волосам Чона. Они такие мягкие и шелковистые. Совсем не такие, как у Юна. Его волосы намного суше из-за нередких окрашиваний. Спустя минут 20, Юнги понимает, что Хосоку неудобно в таком положении смотреть фильм, по тому, как он то и дело меняет позу, поэтому он решает сменить положение. — Ты можешь привстать ненадолго? — Ноги устали? — Не совсем, — Юн подкладывает подушку под голову и ложится, подзывая парня присоединится. — Тебе неудобно смотреть фильм на моих коленях, ложись ко мне на грудь. Хосок мнется какое-то время, но Юн притягивает его на себя за руку. — Не бойся, я не изнасилую тебя. Пока не попросишь, — игриво проговаривает парень. — Дебил! — не сильно ударяет в бок Хо, но ложится. Юнги обнимает парня, кладя руку на талию парня, и поглаживает большим пальцем. Он не хочет ни к чему принуждать парня, но не может сдержать себя от долгожданных прикосновений к Хо. Чон ведь ответил на его чувства и теперь можно позволить себе чуть больше. Или нет? Как понимать его действия? Его чувства взаимны? — Хо, я не хочу на тебя давить, но нам надо поговорить. Я не прошу тебя ответить на все мои вопросы сразу, но, хотя бы на какие-то, мне бы хотелось знать ответ. — Что ты хочешь знать? — Много чего. Например… Я… Я тебе нравлюсь? Хосок некоторое время молчит, и Юнги начал было волноваться, но спустя несколько минут, он все-таки тихо ответил: — Да. — Правда? — встрепенулся Юн, — ты не врешь? Почему ты так долго думал? — За кого ты меня принимаешь? — возмущённо, — как о таком можно врать? — приподнимается Чон и смотрит в глаза Юна. — Ты… Потому, что как бы я не пытался подступиться к тебе, ты всегда устраивал мне от ворот поворот. Ты был груб до этого со мной, а сейчас… Я не знаю, что и думать. Тебе ли не знать, что люди часто обманывают. — Извини, — хмурит лицо Чон и отстраняется, принимая сидячее положение, — мне трудно. Я не знаю, как тебе всё это объяснить. — Начни с чего-нибудь, — тоже поднимается Мин, садясь в позу лотоса. Чон кутается в плед, складывая руки на согнутых коленях и кладя голову сверху, сидит молча пару минут. «Защищается» — думает Юн — «Его можно понять». — Хочешь, горячего чая принесу или ещё чего? Есть хороший бренди — Нет, не надо, — прерывает Чон. Делает глубокий вдох-выдох и пару мгновений спустя продолжает: — Меня отдали на танцы в 6 или в 7 лет. Сначала это была классика. Занятий было не так много, но думаю, 5 дней в неделю по 1-1,5 часа занятий для 7-летнего мальчишки немало. Лет в 10 я увлёкся более современными танцами и захотел бросить бальные танцы и записаться на них, но родителям это не понравилось. «Либо только бальные танцы, либо совмещай». А мне очень нравились хип-хоп и брейк, поэтому я выбрал 2 вариант. В 14 лет я решил пойти на прослушивание в агентство, но не прошёл. Нужен был либо вокал, либо рэп, потому что внешность моя их не особо устраивала. Мне показался рэп легче, поэтому я начал учиться ему, современку пришлось на время забросить. Родители были не в восторге от моих увлечений, но я особо не обращал на это внимания. Было сложно без их поддержки, но я держался. Когда мне было 16 лет я прошёл кастинг и начал обучаться в компании. Тренировки были очень жёсткими и долгими. Я очень уставал. Нужно было бросить классические танцы. Родители поставили ультиматум. Мы тогда серьёзно поссорились и я ушёл из дома, — Юнги видит как у сидящего напротив парня начали наворачиваться слезы. Он пододвигается ближе и кладет свою руку на ладонь Хо, переплетая их пальцы, — благо агентство предоставляло нам комнату, в которой мы все жили. Единственное, нужно было найти подработку, чтобы кормить себя. Так продолжалось около 2 лет, а после мы дебютировали. Подработку можно было бросить, но тренировки ужесточились. Бывало доходило до того, что нам наносили физические увечья. Нам с Чонгуком доставалось не очень много, а вот Чимину… Он с рождения был немного полноват, да и с вокалом ему не везло первое время. В общем, условия у нас не очень дружелюбные были. Но спустя ещё 2 года всё нормализовалось. Однако, спустя еще год, всё начало портиться. И всё из-за чего? Хах… Вздумалось мне влюбиться в Чонгука, — горько проговаривает Чон, а у Юнги непроизвольно глаза расширяются, — дурак. Не видел очевидного. Я решил признаться ему... И оказалось так, что ему уже давно нравился Чимин. Спустя 3 дня после моего признания Чим рассказывает о том, что они начали встречаться с Гуком, — по лицу Хо ручьём начинают литься слезы и Юн сгребает того в охапку, прижимая к себе. Минут 7 Юнги пытается успокоить Хосока. Он не знает, что принято делать в таких ситуациях и поэтому немного неловок. Он пытается шептать Хо на ухо успокаивающие слова, крепко обнимает его, прижимая к себе, гладит его волосы и поглаживает спину. Ему самому хочется сейчас разрыдаться. — Я просил не рассказывать никому, предупреждая их о последствиях. Но они думали, что всё не так критично. В конце концов они перестали слушать меня и рассказали всё. Да ещё на пресс-конференции, — успокоившись, продолжает Хо, устраиваясь удобнее на коленях Юнги и перекладывает руки на плечи парня, тем самым укрывая того в плед. Мин сначала не придаёт значения копошению парня, вслушиваясь в речь. Но через какое-то время осознает, что Хосок сейчас сидит на его бедрах. Слишком близко. В одних трусах. И это ой как соблазнительно. Однако, он всеми силами пытается отогнать мысли подобного рода, вслушиваясь в речь Хосока. — Я занимался танцами почти всю свою жизнь, а Чонгук был первым парнем, с которым я захотел быть, — чуть отстраняется Хо, — когда это всё исчезло из моей жизни, мой мир рухнул. Просто треснул и рассыпался на части. И я вместе с ним. Когда мы с тобой встретились я был именно в таком состоянии, — грустными глазами смотрит в тёмные омуты Чон. Юнги поднимает свою руку и кладёт на затылок Хо, начиная перебирать волосы, и грустно хмурит брови. — Я видел, что с тобой происходило что-то не то. Но не думал, что всё так серьёзно. — Знаешь, Юнги. Ты стал моим спасением. Благодаря тебе я меньше думал о распаде, просто потому, что мои мысли были забиты тобой. — Вау, серьёзно? Никогда бы не подумал… Ты, блин, злой был тогда как пес. Не то, что палец откусишь, ты всего целиком сожрешь нахуй, — смеясь говорит Юн. — Вот же гад, а? Я ему тут душу изливаю, а он… — несильно ударяя парня в грудь, отталкивая. — Нужно было обстановку разрядить. Зато ты теперь не грустишь. Ведь так? — он знает, что хотел сказать Хо. Но на сегодня с Хосока достаточно, он ещё успеет всё рассказать. —… Хах, есть такое, — подумав, отвечает Хо, смотря на парня с ухмылкой, — как тебе это удаётся? — Я гений, — пожимает плечами Мин. — Да ну, — прыснул Хосок, сдерживая смех. — Ты смеешь сомневаться в моих способностях? — наваливаясь, опрокидывает Хосока на спину Юн, принимаясь щекотать его. Чон взрывается смехом и извивается, пытаясь скинуть Мина и освободиться из плена. Мин тоже боится щекоток, поэтому он иногда проигрывает, борясь за право быть сверху. Они дурачатся так некоторое время, а затем падают на диван спинами, тяжело дыша и раскидывая руки и ноги в разные стороны. — Мы совсем забыли про фильм, — отдышавшись, говорит Чон, поворачивая голову в сторону любимого. — Да, ты прав, — подползает к Соку Юн и, ложась сбоку, наклоняется к его лицу, заглядывая в глаза, — но я только «за». Мин делает небольшую паузу, а после как будто между делом интересуется: — Ты знаешь, что ты красивый? — Я... самый обычный, — смущённо отворачивается Соки, а Юн тянется тыльной стороной ладони к его щеке и гладит. Почему-то его на нежности потянуло. Рядом с Хосоком хочется быть самым нежным, заботливым и любящим человеком во всей Вселенной. И Юнги смущают эти мысли, уж слишком эти мимишности ему непривычны. — Сок-а~, ты самый лучший человек во Вселенной, — обнимая парня и утыкаясь ему в грудь, говорит Юн, а брюнет только прикрывает лицо рукой, да бормочет что-то нечленораздельное.