Я тебя приворожил

      — Мисс Доусон!       Новый преподаватель литературы обычной ливерпульской школы резко поднял взгляд поверх очков в круглой чёрной оправе и обвёл взглядом класс. Ручка с синими чернилами застыла над журналом напротив фамилии отсутствующей девушки, и через пару секунд кончик тонкого грифеля вывел маленькую букву «Н». Молодой мужчина нахмурился, едва заметно покачал головой и продолжил стандартную перекличку учеников перед началом занятия.

***

      Девушка в школьной форме, состоящей из тёмно-синей юбки до колена, пиджака с вычурной эмблемой и белой рубашки под ним, громко стуча каблуками, бежала по улице и ловко лавировала между идущими ей навстречу прохожими. Она, запыхаясь, посмотрела на свои наручные часы и чертыхнулась. Старый будильник, который никак не может починить её дядя, в очередной раз не сработал и подставил Софи: она проспала и опаздывала на первый урок уже на десять минут, и это было её третьим опозданием за апрель, который подходил к концу. Погода в городе стояла настолько идеальная, что большинство школьников и студентов нарочито прогуливали занятия, но Софи, хоть и попала в группу отлынивающих, сделала это далеко не специально. Она сильно спешила в школу, которая, к счастью, находилась не так далеко от её дома, поэтому, чтобы не тратить время на ожидание автобуса, девушка заменила общественный транспорт на быстрый бег.       Когда Софи забежала на территорию школы через высокие кованые ворота, было совсем тихо и пусто: уже вовсю шли уроки. Она кивнула охраннику в знак благодарности за то, что тот её пропустил, и залетела в первый корпус. Её быстрые и громкие шаги эхом разносились по коридору, где совсем недавно суетились шумные школьники, а теперь на уши давила пугающая, волнующая тишина. Софи поднялась на второй этаж по лестнице, нашла нужный ей кабинет, где проходил урок литературы, и, постучавшись в дверь, с самым виноватым видом зашла в класс. Она была хорошей ученицей, которая исправно вовлекалась в учебный процесс, и преподаватели её любили, но, как назло, все её неумышленные опоздания из-за чёртового будильника выпадали именно на уроки мистера Кима – корейца, который после корейской войны перебрался из Южной Кореи в Англию. Ходили слухи, что в Ливерпуле он нашёл себе возлюбленную и даже успел жениться, но сплетни никакими фактами так и не подтвердились.       — Сэр, — Софи убрала за ухо прядь светлых волос, выбившихся из причёски, и посмотрела на учителя, который сидел бедром на своём столе и держал в руках книгу – кажется, это был Шекспир. Он в ожидании поднял брови, — простите за опоздание. Я могу войти?       — Это Ваше третье опоздание за месяц, мисс Доусон, — мужчина опустил руку, в которой держал книгу, и заложил нужную страницу большим пальцем. — С момента начала урока прошло почти двадцать минут. Думаете, в Вашем присутствии есть смысл? Более того, в журнале я отметил Вас в качестве отсутствующей.       Софи взволнованно сглотнула. В классе стояла гробовая тишина, все смотрели то на неё, то на учителя, который выглядел абсолютно спокойно и невозмутимо. Девушка зацепилась взглядом со своей лучшей подругой, Мэри, которая сочувствующе поджала губы и пожала плечами.       — Извините, — Софи коротко кивнула и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.       Мистер Ким проводил её взглядом, и уголки его губ незаметно для сидящих в классе школьников дёрнулись от накатывающей улыбки.

***

      После уроков, которые закончились в два часа дня, радостные школьники разных возрастов выбежали из корпусов, представляющих собой единое трехэтажное здание, и помчались на заслуженный отдых. Софи и Мэри, взявшись за руки, медленно спускались по лестнице и щурились от яркого дневного солнца, которое так и било в глаза. Мэри воодушевлённо рассказывала подруге про то, как она вчера втайне от родителей бегала на свидание с парнем, похожим на Элвиса Пресли. Софи старалась её слушать и даже успевала односложно ответить, поддерживая разговор, но все её мысли так и крутились вокруг утреннего казуса. Чувство стыда кусало за пятки и ядовито хихикало где-то на задворках подсознания, заставляя девушку испытывать неловкость. Перед глазами так и стояла мерзкая картина, где она заходит в класс, а учитель, стараясь быть максимально вежливым, но строгим, тактично прогоняет её за дверь.       Думаете, в Вашем присутствии есть смысл?       Софи зажмурилась и передёрнулась от мурашек, которые атаковали её кожу.       — …в общем, я бы хотела снова с ним увидеться, но не уверена, что интересна ему, — Мэри, ожидая ответ от подруги, посмотрела на неё, но заметив, что та витает где-то в облаках, дёрнула её за руку. — Ты меня слышишь?       — Сколько ему лет? — спросила Софи, останавливаясь возле школьных ворот.       — Двадцать четыре.       — А тебе шестнадцать, — сказала девушка со всей серьёзностью. — У парней в его возрасте несколько иные… потребности. Он слишком взрослый для тебя.       И пока Мэри оправдывалась, защищая несуществующие в реальном мире, но проектируемые у неё в голове отношения, Софи повернула голову к дороге между школьным двором и огромным парком, погрязшем в свежей зелени, и заметила проезжающий мимо Кадиллак бежевого цвета с открытым верхом. За рулём находился мистер Ким. Мужчина бросил мимолётный взгляд на двух школьниц и, заметив среди них Софи, мягко притормозил. Он снял солнцезащитные очки и надел их на голову, убирая назад чёрные кудрявые волосы, которые щекотали лицо при порывах ветра.       — Мисс Доусон, — прикрикнул учитель, привлекая к себе излишнее внимание всех тех, кто находился в непосредственной близости от него. Мужчина ослепительно, как актёр Голливуда, улыбнулся, когда девушка обратила на него своё внимание, — надеюсь, на следующей неделе Вы соизволите почтить меня своим присутствием без опозданий?       Мэри захихикала и пихнула покрасневшую Софи локтем в бок. Ученица, к которой обращался мистер Ким, растерялась, но быстро, как болванчик, закивала головой, бормоча что-то себе под нос. Преподаватель усмехнулся, надел обратно свои Рэй-Бэны в тонкой оправе и надавил на газ. Девушки проводили удаляющийся автомобиль взглядами и, когда дорога освободилась, направились в сторону ярмарки на Мэтью Стрит, которую они давно хотели посетить.       — Говорят, вчера прибыл паром с новыми пластинками, — лицо Мэри озарила счастливая улыбка. — Я готова потратить сегодня много денег.       — Французские чулки, духи, косметика… — Софи схватила подругу под руку и зашагала чуть быстрее. — У нас в Ливерпуле такого не достать. Импортные вещи всегда отличались качеством.       — Родители меня, конечно, убьют за то, что я потратила столько карманных, но оно того стоит! Идём скорее!

***

      На ярмарке, чего и следовало ожидать в пятничный день, собралось много народу. Играла музыка, всюду носились дети с шариками в руках и сахарной ватой, приглашённые артисты устраивали конкурсы и показывали фокусы, а продавцы громко и настойчиво рекламировали свой товар, который, конечно же, самый лучший и самый качественный. Софи остановилась возле прилавка с теми самыми пластинками, о которых рассказывала Мэри, и стала их разглядывать. Здесь их была целая куча: Бадди Холли, Чак Берри, Дорис Дэй, Литтл Ричард, Джерри Ли Льюис и, конечно же, Элвис Пресли. Софи обернулась, чтобы позвать подругу, но та ускакала к киоску с мороженым, которое раздавали бесплатно всем пришедшим на ярмарку.       — Ищешь кого-то определённого? — спросила женщина средних лет, торгующая пластинками.       — Нет, просто смотрю. Хочу выбрать, что понравится на первый взгляд.       Женщина улыбнулась, наклонилась под прилавок и стала копошиться в коробках. Софи оглядела её крупную, массивную фигуру и захихикала в кулачок, наблюдая за тем, как колышется её крепкий зад. Нет, Доусон не относилась к числу тех людей, которые высмеивают людей за внешность, но эта продавщица слишком забавно двигалась. Через несколько секунд женщина выпрямилась и протянула девушке пластинку, упакованную в тонкий картон.       — «Кричащий» Джей Хокинс, — с такой гордостью, будто это её собственный сингл, сказала продавщица. — «Я тебя приворожил». Очень редкая пластинка, досталась мне с большим трудом. Если любишь что-то необычное и красочное, то эта песня для тебя. Под неё так и хочется танцевать.       — Я люблю что-то необычное и красочное.       Софи обернулась на мужской голос, раздавшийся позади неё, и увидела мистера Кима. Мужчина, облачённый в белую футболку с коротким рукавом, сквозь тёмные линзы всё тех же очков через женское плечо посмотрел на пластинку, а после перевёл взгляд и на свою ученицу. Выглядел он обворожительно – свежо и стильно, – и не мог не привлекать к себе внимание. Доусон проследила за тем, как он тянется к пластинке, прикасаясь своей крепкой грудью к её плечу, и берёт вещицу в руки.       — Сколько стоит это сокровище? — спросил он, проводя пальцами по шершавой упаковке.       — Два с половиной фунта, сэр.       — Я возьму две за четыре фунта, — мужчина схватил старенькую на внешний вид пластинку с синглом Джеки Бренстона «Rocket 88». — Отдадите?       Мистер Ким элегантным жестом снял очки, соблазнительно улыбнулся женщине и подмигнул ей, включая собственное обаяние на режим максимума. Софи, наблюдая за своим учителем, не заметила, как откровенно пялится на него и как краснеют её щеки. Только сейчас, в непосредственной близи, в неучебное время, она отметила, какой красивый у неё преподаватель литературы.       — Только если за Ваши глаза! — продавщица весело засмеялась и взяла протянутые ей купюры. — Слушайте с удовольствием.       — Но… — Софи обогнула мужчину и нахмурилась, — вообще-то, я хотела взять эту пластинку себе.       — Да?       Мистер Ким усмехнулся, обнажая белый ряд зубов, зажал две пластинки подмышкой и, спрятав одну руку в карман своих брюк, медленно зашагал вперёд. Софи была вынуждена пойти рядом с ним. Она смотрела то на него, то на заветную пластинку, которая её заинтересовала, ведь послушать нечто поистине редкое и стоящее в Ливерпуле не так уж и просто!       — Да, — настойчиво сказала Доусон, — и Вы это знали.       — Но я взял её первым, — мужчина победоносно улыбнулся и запрокинул голову назад, подставляя лицо под греющие лучи весеннего солнца. — Считайте, мисс Доусон, это Ваше наказание за частые опоздания.       Софи перегородила путь учителю так, что он, не заметив её вовремя, врезался в хрупкое женское тельце и опустил голову, чтобы посмотреть сверху вниз на девушку. В этот момент она походила на злого лилипута, который пытался одержать победу в неравной борьбе с Гулливером. Мистер Ким не смог сдержать улыбку.       — Я куплю у Вас эту пластинку, — Софи не сдавалась. — Мы с Мэри специально приехали сюда за новой музыкой.       — У меня есть другое предложение, — мужчина приобнял школьницу за плечо свободной рукой и зашагал вместе с ней. — Пластинку я Вам, юная леди, не продам – Вы уж простите меня за это, – но Вы сможете приходить ко мне в любое свободное время, чтобы послушать её. Договорились?       Софи разочарованно поджала губы и стала оглядываться по сторонам в поисках подруги, которая, к несчастью, окончательно пропала из её вида. Тогда девушка остановилась, стараясь не смотреть на своего учителя, который, в свою очередь, слишком внимательно изучал её глазами. Он смотрел нежно и соблазнительно, но в то же время пытливо, с нескрываемым любопытством и не переставал улыбаться. Казалось, что его очень забавляла та игра, в которую он втянул Софи – ему нравилось дразнить эту девчонку в школьной форме, явно затаившей на него глубокую обиду.       — Мне нужно найти подругу, мистер Ким.       — Подумайте над моим предложением, мисс Доусон, — учитель подмигнул девушке. — Я не жадный и очень люблю проводить время в приятной компании.       Пока Софи стояла на месте и смотрела на спину удаляющегося мужчины, не понимая, какие из миллиона завладевших ею чувств она испытывает сильнее остальных, к ней подлетела Мэри, схватила за руку и потащила куда-то в сторону, громко крича о том, что она нашла лавку с итальянской парфюмерией.

***

      На сей раз опоздать на урок литературы было попросту невозможно, ибо он шёл третьим по счёту. Уставшие после нудной, тяжёлой алгебры школьники были рады посидеть в кабинете мистера Кима и отдохнуть от бесконечных цифр и расчётов. Софи вместе с Мэри зашли в класс и направились к парте, за которой всегда сидели: третий стол на ряду возле окна. Учитель, уже находившийся в кабинете, приветствовал учеников и делал записи в своей рабочей тетради. Завидев Софи, он сдержанно ей улыбнулся и ответил кивком головы на её сухое, тяжёлое «Здравствуйте, мистер Ким». Девушки сели на свои места и разложили на парте тетради и ручки. Доусон выудила из своей сумки книгу: Джейн Остин – «Чувство и чувствительность». Именно об этом романе мистер Ким хотел поговорить на сегодняшнем уроке.       Когда прозвенел звонок и все школьники сидели на своих местах, учитель, как обычно, начал перекличку. Поочерёдно называя фамилии, мужчина бегло осматривал класс и проверял, не выкрикнул ли кто тайком за своего отсутствующего дружка или подружку. Но всё было по-честному. Зацепившись взглядом за фамилию, которая явно выделялась на фоне остальных, мужчина изогнул уголок губ в лёгкой усмешке и посмотрел в сторону Софи, которая накручивала на палец прядь волос и мечтательно смотрела в окно.       — Мисс Доусон?       Ученица тут же посмотрела на своего учителя, встала со стула и подтвердила своё присутствие. Девушка вопрошающе подняла правую бровь, как бы спрашивая, как бы бросая дерзкий, возбуждающий сознание вызов.       — Приятно видеть Вас в классе в начале урока, а не спустя двадцать минут, — мистер Ким лёгким жестом пальца поправил очки, чуть съехавшие вниз. — Садитесь.       В голове Софи завертелся целый ворох колких мыслей. Хотелось ответить как можно более едко, облить этого учителя сарказмом и не дать себя в обиду, но вместо этого девушка молча села и незаметно для других сжала от досады пальцы в кулаки. Странные чувства она испытывала по отношению к этому молодому мужчине: её раздражала его самоуверенность, но в то же время пряные нотки нахальства так и привлекали, так и манили, словно пикантная приправа, делающая блюдо запоминающимся и вкусным. Сегодня на мистере Киме был тонкий кардиган горчичного цвета, из-под которого выглядывали рубашка и галстук. Как всегда – одет с иголочки. Софи непроизвольно осмотрела своих одноклассников, но к своему удивлению не обнаружила, чтобы кто-нибудь из девчонок пялился на учителя – и намёков на лёгкий флирт не было, даже глазами. Неужели она одна такая, которая, будем откровенны, так неожиданно для себя запала на их преподавателя литературы?       Мистер Ким закрыл классный журнал, встал со своего места, подошёл к доске и, взяв мел, быстро написал: «В предубеждениях юного ума есть особая прелесть»*. Отряхнув руки, мужчина повернулся к ученикам и мягко улыбнулся.       — Сегодня мы с вами начинаем новый роман «Чувство и чувствительность», написанный Джейн Остин. Кто-нибудь уже читал его?       Ответом на вопрос послужила тишина. Многочисленные пары глаз с любопытством в ожидании смотрели на своего учителя, который медленно закивал головой.       — Что ж, тем интереснее, — мистер Ким сложил руки на груди и неторопливо начал расхаживать вдоль рядов. — Этот роман рассказывает нам о любовных историях, в которые оказываются втянуты две сестры. Разумеется, девушки полностью противоположны друг другу: Элинор, рассудительная и серьёзная натура, и Марианна – лёгкая и романтичная. После смерти отца девушкам придётся пройти через многое, каждая примет на себя испытания судьбы, уготовленные именно ей. Это один из типичных английских романов, раскрывающий нам особенности английского общества того времени. Мы можем познакомиться глубже с такими понятиями, как честь, долг, любовь и семья.       — Мистер Ким, — Софи неожиданно подняла руку, — можно вопрос?       Мужчина подошёл к парте, за которой сидела девушка, упёрся в неё руками, чуть склонившись вперёд, и согласно кивнул. В этот момент Софи почувствовала исходящий от него запах цитрусового парфюма: такого же свежего, как сегодняшний день.       — Какая из героинь Вам больше симпатизирует? Серьёзная Элинор или чувствительная Марианна?       — Я не люблю крайности, мисс Доусон. Мне по душе золотая середина, когда в человеке можно найти изобилие всевозможных качеств, — учитель резко выпрямился и пристально посмотрел на школьницу. — Например, сегодня героиня скромно прячется в тени, а завтра со всей откровенной дерзостью ведёт за собой толпу на революцию.       — То есть, стабильность личности Вас не устраивает? — продолжила Софи, крутя в руках карандаш.       — Стабильность – это, определённо, здорово, но местами скучно, — мистер Ким пожал плечами. — Представьте, что вас ежедневно заставляют есть кашу и запрещают сладкое. Рано или поздно захочется сорваться с правильного питания и нарушить правила.       Учитель ухитрился подмигнуть девушке так, что этот жест заметила только она. Софи задышала быстрее, ощущая, как бешено начало колотиться её трепещущее сердце. Она склонилась к книге, пряча в ней своё лицо, чтобы никто не увидел алеющих щёк. Ранее подобного поведения за мистером Кимом она не замечала, либо же не видела очевидного у себя перед носом в силу того, что до последнего времени этот мужчина не был ей особо интересен, но теперь она регулярно возвращалась к нему мыслями и не без интереса прокручивала их у себя в голове.       Весь остаток урока мистер Ким рассказывал ученикам о тонкостях сюжетной линии романа, углублялся в историю персонажей и делал акцент на их взаимодействии друг с другом, на особенностях характера, и все это время Софи едва ли не в рот ему смотрела. Поначалу она стеснялась собственных мыслей и фантазии, которая уносила её в самые откровенные дебри, а потом поняла, что ей куда приятнее наблюдать за учителем литературы, слушать его, внимать каждому сказанному слову и наслаждаться той бесконечной эстетикой, что исходила от него. Аура притягательной мужской красоты – как внутренней, так и внешней. Духовное богатство в идеальном сочетании с физической оболочкой делали мистера Кима маленьким, скромным божеством, спустившимся с небес на землю, а именно в самую обычную городскую школу. Это ли не волшебство?       — Мисс Доусон? — учитель щёлкнул пальцами в воздухе, привлекая к себе внимание ученицы, которая вновь позволила себе целиком и полностью увязать в мире грёз.       — Простите? — Софи кашлянула.       — Марианна была убеждена, что не время и не случай создают близость между людьми, а именно общие взгляды, идентичные интересы… Как Вы считаете?       Только Софи хотела подняться и озвучить свои мысли по поводу вопроса со стороны учителя, как в школьном коридоре прозвенел звонок. Ученики тут же принялись суетливо собираться и молились про себя о том, чтобы учитель либо не успел, либо забыл дать им домашнее задание, но мистер Ким, хлопая в ладоши, громко сказал:       — Дома прочитайте первую главу романа! На следующем уроке мы поговорим о том, как вы её поняли.       К счастью, на сегодняшний день это был последний урок: учительница биологии заболела, а замену ей найти так и не успели, поэтому учеников отпустили домой. Мэри, быстро закинув в сумку все свои вещи, наспех поцеловала подругу в щёку и сообщила, что ей нужно торопиться: парень-Элвис снова пригласил её на свидание. Софи пожелала Мэри удачи и взяла с неё обещание, что та будет предельно осторожна. Когда рыжая макушка воодушевлённой счастливицы скрылась из вида, девушка забросила на плечо тяжёлую сумку со школьными принадлежностями и книгами и направилась к выходу.       — Мисс Доусон, — когда Софи проходила мимо учительского стола, мистер Ким снял очки, бросив их на раскрытую тетрадь, в которой делал свои записи, и аккуратным движением остановил ученицу, взявшись за её запястье, — Вы так и не ответили на мой вопрос.       Софи проводила взглядом двух мальчишек, которые последними вышли из класса, и вздохнула. Она посмотрела на часы и вспомнила о том, что сегодня тётя попросила её прийти домой пораньше, потому что ей нужно было помочь с готовкой: вечером должны приехать их дальние родственники из Лондона. Софи терпеть не могла готовку, но отказать тётушке, естественно, не могла.       — Урок закончен, мистер Ким, и с Вашего позволения я пойду домой.       Мужчина поднялся на ноги и потянулся рукой к девушке. Софи поначалу стушевалась и неловко сделала шаг назад, но когда учитель снял с её плеча сумку и перевесил на своё, облегчённо выдохнула.       — Лично я согласен с высказыванием героини, ведь даже если судьба столкнёт людей в нужное время в нужном месте, но их взгляды будут слишком далеки друг от друга, то такая судьба – полная дура, — мистер Ким направился на выход, но остановился в дверях, когда понял, что девушка за ним не следует. — Мисс Доусон, нам ведь нравится одна и та же музыка. Так почему бы не насладиться удивительным стечением наших общих вкусов?       — Вы предлагаете… послушать ту самую пластинку?       — Более того, — мужчина улыбнулся и посмотрел на Софи так, что та ощутила горячий спазм в животе, — я готов подвезти Вас потом до дома.       Было страшно. Было волнительно. Но Софи не нашла в себе сил отказаться и вместе с учителем покинула кабинет, который он закрыл на ключ. Они вышли из здания школы и прошли на полупустую парковку к автомобилю мистера Кима. Мужчина закинул свою сумку и сумку школьницы на заднее сиденье и открыл перед Софи дверь, приглашая её сесть в удобный, мягкий, кожаный салон. Сам же он разместился за рулём, завёл машину и, хватаясь рукой за подголовник сиденья, на котором примостилась девушка, повернулся назад и стал выезжать со своего места. Софи украдкой поглядывала на преподавателя и находила приятным для себя наблюдать за тем, как он профессионально и плавно управляет машиной. Ей определённо нравилось, как он водит.       По дороге они практически не разговаривали и слушали радио. Мистер Ким поймал волну, на которой крутили уходящий в закат такой жанр, как джаз, и сделал погромче.       — Ничего против рок-н-ролла не имею, — пояснил он, в то время как ветер весело игрался с его развевающимися кудрями на голове, — но джаз мне духовно ближе. Рок-н-ролл… для меня это как Кока-Кола, а джаз – сухое коллекционное вино. Понимаешь, о чём я, Софи? Ничего, что я на «ты»?       — Да, мистер Ким, я поняла Вас, — кивнула Софи, радуясь тому, что сегодня она пошла в школу не с распущенными волосами, а сделала высокий пучок, который обвязала чёрной ленточкой в белый горошек. — Лично я больше предпочитаю Колу. И рок-н-ролл.       — Как я уже говорил, порой нужно разбавлять стабильность чем-то новым, — мужчина остановился на светофоре, — именно поэтому мы едем слушать не Майлза Дэвиса, а Джея Хокинса. Кстати, сегодня можешь называть меня просто Тэхён, раз мы решили отходить от привычек и кое-каких правил.       Софи знала, как зовут их учителя литературы, но никогда ещё не называла его по имени, и это был её первый опыт, когда с накрашенных красной помадой губ слетело это приятное, мягкое, даже бархатное имя.

***

      Дом Тэхёна находился не так далеко от школы, в которой он работал: уже через пятнадцать минут спокойной поездки они припарковались на территории двухэтажного дома. Мужчина вышел из автомобиля, быстрым шагом обошёл его и, открыв дверь перед девушкой, подал ей руку, чтобы помочь выбраться. Софи оценила столь галантный жест и едва удержалась, чтобы не улыбнуться. Тэхён схватил с заднего сиденья две сумки, забросив их себе на плечо, поднялся по ступенькам к двери и ловко провернул три раза ключ в замке.       — Проходи, чувствуй себя как дома, — мистер Ким пропустил Софи вперёд себя, а после зашёл сам.       Доусон хотела скинуть туфли, чтобы не пачкать пол в доме, но когда увидела, что Тэхён запросто прошёл в обуви вперёд, в гостиную, то последовала его примеру. Она зашла в просторную светлую комнату, обставленную явно со вкусом, и села в кресло, уютно устраиваясь между двух маленьких подушек. Девушка осмотрела мебель, шторы, фотографии, висящие на стенах, и отметила про себя, что слухи о женитьбе их учителя литературы действительно оказались всего лишь слухами, ибо о присутствии женщины в этой квартире, ровным счётом, не говорило ничего.       — Значит, любишь Колу? — улыбаясь, спросил Тэхён.       — Люблю, но тётя не разрешает мне её пить, — девушка пожала плечами. — Говорит, что вредно.       — Сегодня можно.       Мужчина ушёл на кухню, чем-то прогремел и вернулся с холодной Колой в стеклянной бутылочке, которую он протянул Софи. Красной крышечки уже, кстати, не было. Доусон не без благодарности приняла газировку и с удовольствием сделала два небольших глотка, облизав после сладкие, липкие губы. Тэхён проследил за движениями своей ученицы и улыбнулся собственным мыслям, известным ему одному.       — Ну что же, давай послушаем?       Тэхён подошёл к полке, на которой у него стояли пластинки, задумчиво провёл пальцем по твёрдым корешкам и острым уголкам упаковок и, найдя нужную, вытащил её. Рядом на невысоком столике находился проигрыватель. Мужчина сел на корточки, поднял прозрачную защитную крышку, аккуратно достал музыкальную пластинку с синглом из картонного конверта и поместил её на гладком, матовом диске. Лёгким движением руки он повернул в нужную сторону тонарм так, чтобы игла попала на винил. Тэхён нажал на кнопку запуска, выпрямился, и по комнате разнёсся один из самых приятных звуков – звук хрипящей пластинки. За ним последовала ритмичная игра на трубе в сопровождении мощных ударных. Софи с наслаждением закрыла глаза и стала покачиваться под ритм музыки. Женщина с ярмарки не обманула – это была действительно необычная песня, девушка прежде не слышала подобного, и если это рок-н-ролл, то самый неординарный и самый интересный. Ей вдруг захотелось двигаться, танцевать, щёлкать пальцами и вилять бёдрами, дёргать плечами. В этот момент к ней удачно подошёл Тэхён. Взяв вставшую с кресла девушку за руку, он вывел её в центр гостиной и умело подстроился под её плавные, соблазнительные движения. Софи была охвачена властью музыки. Ей до того нравилась песня, что она совершенно забыла о том, что танцует с собственным учителем. Она прижималась спиной к его груди, позволяла чужим рукам блуждать у неё на талии, качала бёдрами и возбуждалась от необыкновенной атмосферы.       — Я тебя приворожил… — прошептал Тэхён девушке на ухо, прикасаясь к нему губами. — Потому что ты моя…       Он нежно провёл кончиком носа по её шее, вдыхая цветочный аромат духов, добрался длинными, тонкими пальцами до хрупких плеч и развернул девушку к себе лицом. Продолжая двигаться под играющую музыку, Тэхён обхватил Софи за талию, взял её руку в свою и на уровне заядлого профи повёл её в танце. Школьница смотрела на своего учителя и тонула в глубинах этих соблазнительных карих глаз напротив. Ей нравилось в этом мужчине всё: его запах, его волосы, его губы, его руки, его телосложение, его рост… В те минуты Тэхён казался Софи настолько идеальным, что голова начинала кружиться от волнения, и хорошо, что он крепко прижимал её к себе, иначе она рисковала свалиться в обморок прямо тут.       — Не стесняйся меня, — томным, низким голосом пробасил мистер Ким, поглаживая девушку по пояснице, — хотя мне нравится, как краснеют твои щёчки.       Софи смущённо улыбнулась и, опустив голову, прикусила нижнюю губу. Песня закончилась, и музыка снова уступила место громкому хрипу. Тэхён отпустил девушку и, подмигнув ей, подошёл к проигрывателю, чтобы сменить пластинку.       — У меня кое-что есть, что может тебе понравиться, раз ты любишь рок-н-ролл.       Мужчина достал с полки одну из его многочисленных пластинок, совершил всё те же манипуляции с проигрывателем, и по комнате разнеслась зажигательная песня Джерри Ли Льюиса. От прежнего смущения, что терзало Софи, не осталось и следа. Она весело засмеялась и, скинув туфли куда-то в сторону, начала танцевать. Как же ей нравилось наслаждаться такой музыкой! И Тэхён, приметив это, с наслаждением наблюдал за девчонкой. Он присоединился к ней, заражаясь до невозможности позитивным настроением, а после, когда песня подходила к своему завершению, неожиданно для Софи схватил её за талию, рывком прижал к своей груди и пылко, чувственно впился в её губы французским поцелуем. Девушка, охваченная бешеной энергетикой, в ответ прильнула к мужчине, встала на носочки и обняла его за шею. Тэхён целовал нежно, тягуче и глубоко. Он плавно двигал влажным и тёплым языком, сплетая его с языком Софи. Они мучили губы друг друга, посасывая и покусывая их до горячего жжения, до красноты и припухлостей. Девушка громко дышала и дрожала в сильных мужских руках. Это не было похоже на то, что у неё было с другими парнями. Те только и могли, что сыпать пошлыми шуточками, да и целоваться толком не умели – только жадно облизывали и слюнявили рот.       Тэхён прервал сладкий поцелуй и переключился на шею Софи. Он быстро, но осторожно развязал красный платок, бросая его на пол, и принялся терзать нежную шею. Девушка боялась, что на коже останутся засосы, и мужчина, будто прочитав её мысли, остановился и обхватил женское лицо руками.       — У тебя ещё есть время сбежать, — жарко прошептал он.       — Мистер Ким… Тэхён… я не хочу сбегать.       Мужчина склонил голову набок и принялся вновь целовать свою ученицу, наплевав на то, что старше неё чуть больше чем на десять лет. Он хотел её, и остальное было уже неважно. Не прерывая поцелуй, Тэхён довёл Софи до стены, развернул к себе спиной и, прижавшись сзади, схватил её за шею. Он властно, но аккуратно и очень приятно придушивал девушку, которая млела от такого доминирования со стороны учителя. Ягодицами она чувствовала окрепший член Тэхёна, который твёрдо упирался в неё, и хотела уже помочь ему справиться с напряжением, но мужчина оказался быстрее. Он завёл свободную руку вперёд, прошёлся тёплой ладонью по женской ноге, задел подушечками пальцев крепёж для чулок на поясе и поднялся ещё выше, пока не достиг внутренней стороны бедра. Тэхён уже мог почувствовать, как возбуждена Софи. Прижимаясь губами к области за её ушком, он нежно провел пальцами по её промежности, соприкасаясь с влажными трусиками, в которые смело запустил руку. От прикосновения к самой интимной части своего тела девушка задрожала и издала тихий, слабый стон, который только распалил мужчину. Он прикусил Софи за мочку уха и надавил пальцем на клитор, начиная его массировать и растирать. Тэхён слушал, как стонет и дышит Доусон, прижимался к ней вставшим членом всё теснее и плотнее и совершал всё более быстрые и напористые движения своей рукой. Он то погружал пальцы в узкую и горячую дырочку, истекающую соками, то вынимал их обратно и принимался вновь дразнить чувствительный комочек нервов.       — Мистер Ким… — прерывисто зашептала Софи, сжимая пальцами и царапая мужское запястье, находящееся у неё между ног.       — Тэхён, просто Тэхён, — ответил учитель и стал активнее растирать клитор девушки, перемещая вторую руку с горла на маленькую, но упругую грудь, скрытую под одеждой. Он крепко сжал аккуратную округлость, наваливаясь на Софи так, что между ними попросту не осталось никакого пространства. — Хотя… сейчас мне нравится, когда ты называешь меня мистером Кимом. Это возбуждает.       Девушка закатила глаза, забросила голову назад и, дёрнувшись от наиприятнейших спазмов, испытала первый в своей жизни настолько мощный, сильный оргазм. Она сотрясалась, будто бы от ударов тока, в руках Тэхёна, а перед её глазами летали разноцветные искры. Ким позволил Доусон прийти в себя, дав ей пару минут. Он целовал её, обнимал и прижимал к себе, получая искреннее удовольствие от того, что ему удалось сделать хорошо этой девчонке.       — Я могу Вас отблагодарить? — Софи развернулась к Тэхёну, обвила его руками и прижалась к нему так, чтобы специально задевать выпирающий сквозь брюки орган.       — За пластинку? — мужчина улыбнулся и провёл тыльной стороной ладони по влажному виску девушки.       — Нет, — Доусон тихо засмеялась.       — В следующий раз, когда станешь немного старше.       Тэхён чмокнул Софи в губы и самостоятельно поправил сначала её трусики, а после – задранную наверх юбку.       — Но… — девушка растерялась и вопрошающе смотрела в карие глаза.       — Мы хоть и нарушаем сегодня правила и я тебя очень хочу, но сегодня я не могу себе позволить большее, — мужчина погладил Софи по щеке и улыбнулся ей. — Ты хорошенькая, и мне бы не хотелось воспользоваться твоей юной наивностью. Такой я правильный идиот.       Девушка потянулась к своему учителю за поцелуем, и получила его: томный, долгий, тягучий и приторно-сладкий. Как же ей не хотелось уходить, но Тэхён завуалированно намекал, что ей пора домой. Да и оставаться сейчас после произошедшего для них обоих было бы, наверное, слишком неловко.       — Я тебе сейчас кое-что дам, но пообещай мне, что если мои уроки будут стоять в твоём классе первыми, ты не будешь на них опаздывать, — Тэхён шёл спиной вперёд и, улыбаясь, смотрел на Софи.       — Обещаю, — девушка не удержалась и засмеялась.       Мужчина согласно кивнул, развернулся и взял с полки ту самую пластинку, которую Софи хотела изначально – «Я тебя приворожил». Он отдал спрятанный в картонный конверт винил девушке и внимательно проследил за её реакцией. Доусон сначала впала в полнейший ступор, молча разглядывая пластинку, что находилась в её руках, а после пискнула и подпрыгнула на месте от радости, прижимая столь ценную для неё вещь к груди.       — Спасибо! Правда, спасибо! — быстро сыпала благодарностями Софи. — Это так важно для меня – иметь подобную пластинку. Такой ведь ни у кого нет. Это… это такая редкость!       — Теперь ты меня должна пригласить к себе её послушать, — Тэхён подмигнул девушке, поцеловал её в кончик носа и, отойдя в сторону, направился в коридор. — Я обещал отвезти тебя домой. Поехали.       — А я обещала не опаздывать на Ваши уроки!

***

      Ким Тэхён припарковал свой автомобиль на школьной парковке для учителей, вышел на улицу и, заблокировав двери, с портфелем в руке направился во второй корпус, где у него через полчаса должен состояться первый урок. Мужчина поднялся по лестнице, прошёл по коридору вперёд и остановился перед нужным ему кабинетом, но он очень удивился, когда, вставив ключ, обнаружил, что дверь не заперта. Тэхён осмотрелся по сторонам и взялся за ручку, надавив на неё вниз, чтобы попасть внутрь. Раскрыв дверь и оказавшись в кабинете, учитель заметил сидящую на его рабочем столе школьницу. Она отложила книгу, которую читала, и вальяжно забросила ногу на ногу.       — Доброе утро, мистер Ким, — Софи соскочила со стола. — Я держу свои обещания.       Тэхён прикрыл глаза, опустив голову, опьянённо улыбнулся и поставил свой портфель на ближайшую парту.       — Ну, что же… — мужчина поднял глаза и слишком горячо посмотрел на девушку, снимая очки. — Предлагаю начать занятие прямо сейчас.       Тэхён закрыл дверь в кабинет и с щелчком повернул в замке ключ.