Ты сломал мне рёбра, чтобы пробраться в самую душу

Всю ночь я не мог забыть об этом мужчине. Об его голубых глазах и об накачанном торсе, который просвечивался через белую рубашку.  Я встал с кровати. Уже было поздно, около часу ночи. Пол был холодным, а тапочки я просто ненавидел. Я заглянул в комнату бабушки. Она спала и как всегда громко хропела. Эх, старушка уже совсем, но я её любил. А жил я с ней потому что мать и отец погибли в авиакатастрофе когда мне было 10 лет. По ледяному полу я пошёл в туалет. Туда я конечно ходил не для того, чтобы справить нужду. Не успел я снять с себя трусы, как при мысли о новом учителе я почувствовал прилив эрекции. Я взял в руки горячий член и содрогнулся. Мои глаза невольно закрылись. Представляя, как мне дрочит новый учитель, я опперелся об стенку и стал масировать себе член. Нервно кусая свои губы, я ускорял движения. Я представил как руки Антона Дмитриевича нежно сжали мой член и сам сделал это и из меня стала выливатся густая жидкость. — а-ах.. — случайно я издал стон и молил бога чтобы моя бабушка не услышала. Хотя навряд ли глухие старые бабушки могут услышать даже танк с другого конца квартиры. Я думал это только половое влечение, поэтому не стал сильно обращать внимание на нового учителя. На его внутренний мир мне было наплевать, я посчитал его пустышкой, с которой мне ничего не светило. Его второй урок. Нам задали прочитать Дуель Антона Чехова и написать о нем Эссе. Новая рубашка. Ох, его духи. Сладковатый, но такой горький. Ему полностью подходит. Снова он мне улыбнулся. Если бы он был женщиной, то я бы смело очертил бы его чёртовой ведьмой. Эта ехидная ухмылка. Все девочки с нашего класса за ним бегают. Вот идиотки, наверняка у такого красавчика есть жена, а то и ребёнок. Кому нужны эти безмозглые дуры. По ним же видно, что им не то что ребёнка, а кактус не доверить. Иногда меня посещает чувство, что я ненавижу всех людей. Они мне кажутся глупыми и безмозглыми. Но глядя на Антона Дмитриевича сложно это сказать. Не поймёшь что у него в голове. То-ли он насилует маленьких девочек, а может преданный семьянин, может пьёт пиво и смотрит телевизор, а может интеллектуал. Я так пристально пялился на учителя, что и не заметил как он тоже пялится на меня. Мысль о том, что я вчера кончил при мысли об этом мужчине жутко смущала и я стал покрыватся красными пятнами. — записываем тему, — сказал учитель Я достал и надел очки. Снова ехидная улыбка. Да чтоб тебя. Мог бы по людски объяснить что ему нужно от меня. Всего второй урок с ним, а я и хочу его, и боюсь. — есть вопросы? — спрашивает учитель у класса — а сколько вам лет? — невольно выпаливаю и у меня появляется желание хорошенько ляснуть себя по лицу. Какого черта я вообще творю? Ожидая хихиканья и издевок в свою сторону я оглядываю класс, но никто не смеётся, лица сосредоточены. Видимо не одному мне было интересно знать его возраст. — вообще-то я имел в виду вопросы по теме, Серёжа, — ого, запомнил моё имя, я впетчатлен, — мне 25 Чёрт, почти вдвое старше меня и кто меня только за язык тянул. — что-то ещё из личных вопросов? — эти голубые глаза точно меня когда-то свидут с ума — у вас есть дети и жена? — спросила Александрова и я мысленно её поблагодарил, ибо этот вопрос тоже меня волновал, но задавать я его бы не осмелился — кхм, ваше имя, леди? — вежливо отозвался учитель. Блять, леди. Да эта леди лишилась девственности в 14 лет. Леди, блин, хуеди. — Катя Александрова, для вас просто Катя Ну и придурошная. Тоже мне, Катя. Девка по вызову да и всё. — так вот, Александрова, — класс громко захихикал. А он всё таки ничего, — у меня есть дочь 4-ёх лет. Не женат Звонок оглушил здание и все медленно стали выползать из класса. Ох, да у него и зад ничего такой. Мне до него как до луны. — Сергей, — отозвался бархатный голос, когда я уже был в проёме двери Я подошёл к мужчине. Ох, с близи он ещё выше. Вид снизу так сексуален. — я вижу ты из класса единственный кто интересуется литературой? — чистые глаза будто смотрели мне в душу — пх, да этим бара... – ещё не хватало произвести плохое впечатление, — кхм, да Учитель хихикнул и положил ладонь мне на плечо. Такая горячая. Не то что мои руки с долбанной анемией. — не хочешь поднять себе оценку и пойти на олимпиаду? — кретин. Я-то думал он во мне действительно заинтересован. Точно смотрит телевизор. Деградант паршивый — ладно, записывайте, — без особого энтузиазма сказал я и хотел уходить, но рука так и лежала на моём плече. Вдруг он резко наклонился и его лицо оказалось совсем рядом с моим. Я прямо чувствовал как мои щеки пылали. — мм, мне нравится твой цвет глаз Господи, ещё не много и я прям здесь грохнусь от напряжения. Разве можно так соблазнять людей. — спасибо, — пробубнел я и выбежал из класса, чувствуя, как он смотрит на мою спину.