Поиграем?

Гарри

— Как можно быть настолько неуклюжим кретином?! — раздраженные возгласы Малфоя в сторону всего, что движется, разносились по общей гостиной с завидной регулярностью. Сегодня не повезло мне. Впрочем, как и в большинстве подобных случаев. Честно говоря, не знаю, почему мы все ещё продолжали цеплять друг друга. Ведь делить нам было уже нечего. — Я случайно, — жалкая попытка оправдаться. Задумавшись, я налетел на стол, где Малфой расставил все необходимое для приготовления какого-то зелья, поэтому теперь был вынужден под недовольные комментарии хорька ползать по полу в поисках раскатившихся склянок. — Случайно, Поттер, ты родился, — процедил сквозь зубы Малфой, склонившись надо мной. — А хаос вокруг себя вы, гриффиндорцы, создаете намеренно. — Если ты не заметил, у нас больше нет деления на факультеты, — напомнил я, а сам тем временем заглянул под кресло, чтобы достать последний флакон. — Это ничего не меняет, — надменно фыркнул Малфой. — Звание «гриффиндорец», как клеймо. Поэтому быть тебе по жизни храбрым глупцом и растяпой. — Кто бы говорил про клеймо… Своим-то, небось, гордишься, — поднявшись на ноги, обернулся я к хорьку лицом и выплюнул ядовитые слова раньше, чем успел прикусить себе язык.       У нас царило негласное правило: «не упоминать события, связанные с войной». Я же фактически ткнул Малфоя носом в его связь с Пожирателями. И это при том, что мне прекрасно известна его история и причины, по которым он примкнул к Тёмному Лорду. А также то, что своей метки Малфой стыдился, как никто другой. Об этом в очередной раз напомнило выражение его лица, будто он только что получил хлесткую оплеуху. Поджатые губы. И рука, машинально одернувшая и без того стянутый до середины кисти рукав, за которым скрывалась тёмная метка. — Прости, — запоздало извинился я и протянул выловленный из-под кресла флакон. — Не хотел напоминать, просто… — Просто заткнись и проваливай, — спрятав взгляд за светлой челкой, сдержанно потребовал Малфой, и мне не оставалось ничего, кроме как послушно уйти, чтобы не усугублять ситуацию.       Вам, должно быть, интересно, какого черта здесь происходит, и почему студенты Слизерина и Гриффиндора оказались в одной гостиной? Все просто…       Война окончена. Немыслимой ценой, но все же… Руины Хогвартса разбирались, восстанавливались и постепенно приобретали былое величие. В его уцелевшей части вновь начали проводить уроки. Пусть с опаской, но ученики все же возвращались в стены замка. Меньше всего было представителей седьмого курса. Многих родители успели определить в другие школы. Тех же, которые решили доучиться в Хогвартсе, объединили в один класс без деления на факультеты, и поселили в относительно восстановленной выручай-комнате. Так стоявшие во время войны по разные стороны ученики оказались вынуждены заново находить общий язык с сокурсниками, забыв о былой вражде и неприязни. И, должен заметить, многим это удавалось. Например, Рон постоянно ругался и дрался с Забини, но при этом, как ни странно, едва ли не каждый день тренировался с ним на квиддичном поле. Почему не со мной? Потому что я, выбрав своим будущим местом работы Аврорат, большую часть свободного времени уделял оттачиванию защитных и боевых заклинаний. Гермиона все больше времени проводила с Панси — именно так она просила называть свою новую подругу. Паркинсон даже удалось убедить правильную во всех отношениях Гермиону, что совместный досуг, предусматривающий игры и алкоголь — это не такая уж плохая идея и вполне реальная возможность помочь студентам не только лучше узнать друг друга, но и сплотиться.       Мне, глядя на друзей со стороны, казалось, что при подобном повороте событий и нам с Малфоем стоило найти общий язык. Но нет… Наши отношения так и остались на прежней стадии взаимных тычков и упрёков. Разве что до драк теперь дело не доходило. Почему у нас с ним всегда так? Умудряемся завести друг друга на ровном месте и наговорить гадостей даже тогда, когда и в мыслях не было задеть. Видимо, этот глупый конфликт, тянущийся на протяжении многих лет — наше с ним личное клеймо. Одно на двоих…