я рядом.

      Лань Ванцзи медленно и осторожно подходит к нему, крадётся тихо, словно боится спугнуть. Ступает неуверенно, все ещё не веря, что это он. Даже несмотря на то, что он бы узнал его из тысячи, сейчас не мог поверить своим глазам. Вэй Усянь стоит к Лань Чжаню спиной, смотря в даль — туда, где творится хаос, где крики людей и всепоглощающий огонь. Но затем он оборачивается, и машет ему, во второй руке держа «Улыбку императора», и приветливо глядит. Очень смутно, но Ванцзи даже слышит его голос. «Лань Чжань! У тебя лобная лента съехала!» И чем ближе Ванцзи приближался к нему, тем расплывчатее становился голос Вэй Ина, и тем сильнее он хотел коснуться его и никогда больше не отпускать. С каждым шагом Вэй Усянь будто отдалялся, а вскоре, когда Ванцзи подошёл совсем близко — растворился в этой дымке из пепла. — Вэй Ин! Вэй Ин! — Лань Чжань не переставая звал его, метался из стороны в сторону и был готов проклясть всех на свете за то, что снова забрали у него Вэй Ина. — Гэгэ! Лань Чжань! Любимый мой Хань Гуанцзюнь, я здесь, я рядом. Почему же ты зовешь меня, — услышал наконец сквозь сон Ванцзи и пробудился. За окном — непроглядная темнота, а рядом — его драгоценный супруг Вэй Ин, глядя на которого у Лань Чжаня все ещё ускоряется сердцебиение. — Наконец-то ты проснулся! Что же тебе снилось, Лань Чжань? — тут же начал спрашивать Вэй Ин, обнимая его, и наконец понимая, что именно это был за сон. Он немедленно схватился руками за лицо Ванцзи и приблизился, повторяя: «Я рядом, Лань Чжань, я здесь. Не беспокойся, это всего лишь дурной сон.» И коснулся его губ. Легко, нежно, выцеловывая страшно любимые им губы, нос, щеки, и привычно бледную словно яшма мочку уха. — Мне снова это снилось. — Наконец сказал Ванзци, когда понял, что все ещё не ответил Вэй Ину. — Я знаю, знаю. Я никуда не уйду, ты ведь знаешь это. Обними меня скорее, и тогда ты поймёшь, что я все ещё с тобой, я все ещё принадлежу тебе, а ты мне. Это происходит уже второй раз, а у Вэй Ина даже сейчас сердце сжимается и будто разбивается на мелкие осколки, так как это заставляет чувствовать вину. Он виновен во всем, что случилось с его орденом, с его родными, с Лань Чжанем в конце концов. И даже теперь, когда они вместе, он продолжает причинять ему боль, пусть и во снах. Лань Чжань исполняет просьбу Вэй Ина, крепко прижимая к себе и сначала аккуратно, а затем настойчиво целуя. Каждый их поцелуй, каждое прикосновение наполнено трепетом и бесконечной любовью. Эти двое никогда не перестанут столь сильно зависеть друг от друга, они до дрожи в коленях и помутнения рассудка влюблены. Супруги полностью отдаются чувствам, и им нравится это. Нравится каждый день показывать друг другу свою любовь, свои искренние эмоции, и отдавать, отдавать, отдавать. Они готовы отдать все на свете ради друг друга. И даже сейчас, когда Лань Чжань медленно входит, хватаясь за одеяло и кусая плечо Вэй Ина. Даже сейчас, когда Вэй Ин выгибается, стараясь быть как можно ближе к любимому, и протяжно сладко стонет, а Ванцзи упивается этими стонами, которые за столь короткое время стали для него как наркотик. Даже сейчас, в эту самую минуту, они отдают частичку себя, чтобы слиться воедино и без остатка посвятить себя друг другу. — Лань...Чжань...— еле слышно выдыхает Вэй Ин, достигая оргазма одновременно с Ванзци. — Теперь ты веришь? Я никуда от тебя не денусь, мой милый гэгэ,— улыбаясь и обмякая в объятиях Ванцзи говорит Вэй Ин. — Мгм. Знаю, — нежно целуя макушку Вэй Усяня отвечает Лань Чжань. — А знаешь, что мне снилось этой ночью? — оживляясь, говорит Вэй Ин. — Нет. Что? — с искренним интересом спрашивает Лань Чжань. — Мне снился наш первый раз. Помнишь его? Конечно, он помнит. Лань Чжань помнит абсолютно каждую деталь, которая хоть как-то касается Вэй Ина. А уж тем более, такое событие. — Ты тогда здорово удивил меня, никогда бы не подумал, что у тебя столь велики познания в этом деле! — Продолжил Вэй Ин, пытаясь разрядить обстановку. — Перестань...— спокойно ответил Лань Чжань, зарываясь лицом в волосы Вэй Ина и крепче прижимая к себе, хотя ближе уже некуда. Они болтали обо всем и ни о чем всю оставшуюся ночь, поскольку Вэй Ин не мог снова допустить того, чтобы Лань Чжань хоть на секунду почувствовал себя подавлено или обеспокоено. А он и не почувствует, ведь Вэй Усянь рядом. «Я люблю тебя, Хань Гуанцзюнь» — целуя бледную руку Лань Чжаня, промолвил Вэй Ин. «Очень сильно люблю» — вторил он, будто первого раза было недостаточно, будто боялся, что Лань Чжань не поверит. Но Ванзци верил, потому что Вэй Ин доказывал ему эту любовь каждодневно. Так же, как делал это он сам.