Драбблы по дгм

Граф воодушевленно крутит зонтиком, застывшая улыбка на его лице кажется еще шире и гнуснее обычного. - Ты попался, Аллен Уолкер! Отсюда нет выхода - для тебя. Если отчаяние и стучит набатом в ушах, показывать это нельзя, нельзя, он поймет, что выиграл, и игра в самом деле закончится. - Неужели? Блефовать, не имея ни одного козыря ни на руках, ни в рукаве - Аллен действительно умеет это делать в совершенстве. - О, хочешь еще поиграть, мой мальчик? - А чего хочешь ты? Если Граф и заметил внезапную мягкость в голосе и широкую улыбку, то не подал вида. Скользяще приблизиться - почти вплотную - и повторить на выдохе: - Чего хочешь ты? Превращение уродливого клоуна в высокого, неряшливо одетого мужчину выглядит крайне нелепо. Еще нелепей - его взгляд, сияющий безумной надеждой. - Ты вернулся? Ты снова со мной? Паскудная усмешка приросла к губам, и если податься вперед, можно коснуться его спутанных волос своим дыханием: - Ты не ответил - так чего ты хочешь? Легкое прикосновение ладони к щеке неприятно, но отшатываться ни в коем случае нельзя. Его рука заметно дрожит. Путанный, срывающийся шепот у виска: - Я так ждал тебя, так ждал - все это время, бесконечно долгое время, почему ты не спешил, почему ты не... - Может, мне показать тебе, чего ты хочешь? Но, знаешь, при одном условии, - собственный вкрадчиво-тягучий голос звучит отвратительно, но Граф вслушивается в него, как в музыку, - ты сейчас отпустишь меня. Подождешь еще немного. Я пока не наигрался. Граф молчит, тяжело дыша на ухо. - Не хочешь? Твое дело. Я сейчас отпущу мальчишку, и можешь болтаться тут с ним хоть до скончания века. В ответном "Нет!" почти звучит отчаяние, остается только довольно мурлыкнуть: "Значит, согласен" - и потянуться вверх, запрокидывая голову. Поцелуи Графа жадны и нетерпеливы, можно почти не отвечать, он все равно не замечает, прижимая к себе все крепче, можно закрыть глаза и думать о чем-нибудь постороннем. И благодарить Бога, когда он наконец-то разжимает объятья и смотрит затуманенным взглядом, рвано дыша. - А теперь дай мне уйти. Ну же? Ты все равно не можешь заставить меня остаться. Уходя, Аллен мечтает только смыть с лица - с всего себя - остатки той маски, которую он сейчас ненавидит больше чего бы то ни было. Той, которую друзья называют его темной стороной. Той, которая всегда помогает ему жульничать, играя - и выигрывать. Той, которая и в самом деле похожа на Четырнадцатого.