Тихая война

Утро только-только прокралось в приоткрытые окна. Прокралось первым красновато-золотистым лучом, первым теплым поветрием, предвещающим очередной жаркий день. Вивьен спала и не спала одновременно. Она слышала звонкий щебет птичек из сада и суету слуг, чувствовала кожей и шелк простыней, и все тот же свежий ветерок из окна, а еще она чувствовала тепло и липкость чужого тела, чуяла резкий запах мужского пота, смешанный с эфемерными, едва уловимыми отголосками одеколона. Корга спал. Спал и похрапывал, однако не эти малоприятные звуки, не малоприятные запахи и не весь этот малоприятный мужчина в целом мешали ей окончательно погрузиться в сон.  Страх. Страх все еще гулял по ее телу. Мелкими льдинками бродил в крови, стылым потоком струился по спине. Видел ли ее Корга? Заметил ли он, как она стремительно бежала через коридор? Как скрылась в обнаруженной в самый последний момент нише? И стал бы он так мирно храпеть у нее под боком, если бы увидел ее? В том, что он стал бы ее трахать, Вивьен не сомневалась – мужчины есть мужчины, и, в конце концов, большинство из них мерзавцы – но спать? Совместный сон – акт доверия! А если бы стал?.. Что если в нем столько безрассудства?  Вивьен и боялась, и не верила, и хотела сама уже хоть сколько-нибудь расслабиться и ненадолго провалиться в сон – в настоящий глубокий сон, приносящий отдых. Эта нервная пародия на него лишь все больше истощала…  “Он не может быть таким идиотом! Он организовал всю эту возню с Кошами! Он руководил несколькими подпольными оружейными фабриками! На его совести столько нападений!” - кричало тревожное интуитивное нечто в голове. В голове, которую и без того раздирали усталость и боль…  “А что если и за ним кто-то стоит?” - еще один тревожный вопрос.  “Корга был там не один…” - Вивьен помнила звуки шагов, помнила и голоса. С Коргой шел кто-то еще… Кто? Кто это мог бы быть? Фелис? Или тот парень из охраны? Ах, если бы Вивьен знала! Проклятый страх! Он так сильно ударил в голову, что в мгновение бегства ни о чем другом, кроме самого бегства Вивьен не могла думать. Ее разум воспринимал голоса, но не разбирал слов. Ее глаза видели тени, силуэты двух идущих мужчин, но не различали и не отмечали деталей: роста, очертаний фигуры. Все – абсолютно все! – прошло сквозь ее рассудок, как через скверное сито: лишь малость полезного задержалась в нем.  “Кому принадлежал второй голос?” - спрашивала сама себя Вивьен. Спрашивала, жмурилась во сне, правой рукой с силой сжимала простынь – левой такой роскоши она себе позволить не могла, иначе бы потревожила своего любовника.  Впрочем, наверное, его бы и стоило потревожить… Игнасио Корга был потлив, тяжел и неповоротлив, но даже скверный секс сгодится бы для того, чтобы хоть малость отвлечься от всей этой безумной круговерти мыслей. И Вивьен почти верила (она ведь может позволить себе самую малость успокоительного самообмана?), что еще одна близость с этим человеком даст ей почувствовать, будто все хорошо, все под контролем.  “Тот голос… Я его ведь слышала раньше?” - этот вопрос, обращенный к самой себе, вдруг выдернул Вивьен из ее пародии на сон. Она слышала этот голос! Совершенно точно слышала!  Вивьен распахнула глаза. Ошалело уставилась в потолок. Слышала. Не могла не слышать! Вивьен казалось, что она наконец-то отыскала иголку в стоге сена, однако находка эта… Что ж, если продолжать мысль об иголках и сене, то она нашла ее не рукой, а задницей, неудачно сев. Новая волна ужаса окатила Вивьен, окончательно убивая остатки сна в ее разуме. Парализовала, выбила из реальности…  “Ох, магия и Луны!..” - вспомнить бы теперь кому именно принадлежал тот голос! Вивьен попыталась… Попыталась, но в попытках своих совершенно забыла о Корге, который уже не храпел. И не спал. Вивьен заметила это с изрядным опозданием…  Вивьен охнула, возвращаясь обратно к малоприятной действительности, а Игнасио Корга уже взобрался на нее и нещадно давил к постели своим немалым весом. Его твердый член терся о ее бедро и промежность, а смрадное жаркое дыхание жгло ухо. Что он говорил? Одним лишь демонам ведомо! Невнятная речь, мутный взгляд… Он толком и не проснулся, но пытался взять ее снова. Вивьен стоило труда никак не выдать своего раздражения. Она издала притворный стон. Сама рукой направила его и почувствовала, как Корга грубо входит в нее.  Она была права в том, что скверный секс избавит ее от дурных мыслей. Другое дело, что одно другого не лучше – этот момент как-то ускользнул от полусонного сознания Вивьен тогда, зато теперь… Теперь женщина понимала это как никогда ясно.  Мастерства притворяться и подыгрывать неуклюжим порывам любовника, но в то же время не слишком утруждаться осмыслением собственных действий, Вивьен хватало. Да и много ли требовалось такому, как Игнасио Корга? Вивьен порой казалось, что она могла бы просто лежать на спине и не издавать ни единого звука, а он бы все равно делал то, что делает и по итогу оставался доволен. Ужасно невзыскательный мужчина!  “Боров”, - мрачно поправила себя Вивьен, но тут же одернула: “Нет, так дело не пойдет!” Она прикрыла глаза, не забывая нарочито шумно стонать, не забывая двигаться в такт и изображать должную податливость и покорность. С закрытыми глазами проще думать о… приятном. По-настоящему приятном! Представлять вместо непристойно крупного и совсем неизящного мужлана тонкокостного и утонченного полуэльфа… “Какая женщина так не делает?” - лукавая улыбка тронула губы Вивьен.  Сама она уже запустила пальцы в волосы на затылке своего любовника. Жесткие, короткие и взмокшие, они совсем не походили на густую и вьющуюся гриву Эйнеке, но Вивьен никогда не жаловалась на недостаток фантазии. Она могла представить его касания, его запах и даже кипение магических сил, что в такие моменты чувствовалось Вивьен особенно ярко. Его нечеловеческое лицо (которое сперва казалась таким странным и чуждым, а потом стало столь привлекательным) и такие синие глаза. Она могла представить его с собой и это было… мучительно. Приятно, но так мучительно! Ведь в действительности с ней был не Эйнеке со всей его пылкостью и нежностью, а совершенно невыносимый чужак.  Пытаясь хоть мыслями убежать от этого “чужака”, Вивьен проваливалась все глубже и дальше в свои фантазии. Проваливалась в те дни, которые минули так давно, и в объятия того мужчины, которого представляла с собой до Эйнеке.  “Они так похожи”, - вдруг подумалось Вивьен и улыбка на ее губах из лукавой стала по-детски удивленной и счастливой. Они действительно были похожи. Похожи настолько, насколько юноша-человек мог быть похож на мужчину-полуэльфа. У Айка тоже были синие глаза и каштановые кудри. И он тоже был строен, разве что ростом пониже и куда шире Эйнеке в плечах. Пах по-другому – травами и землей, с которой работал по настоянию своего учителя – и магия его была куда смирнее и привычнее, чем безумный водоворот сил, бурлящий в Эйнеке, однако оба они – и Айк, и ее милый Эйнеке – были так ласковы… так ласковы, но так страстны!  Вивьен снова застонала, выгибаясь навстречу своему любовнику.  Он был близок к пику, да и сама Вивьен, пожалуй, могла бы урвать свою толику удовольствия (впервые за все эти жалкие попытки), но… Их прервали. Стук.  - Мой господин! - послышался голос Фелиса из-за двери. - Мой господин, прибыл господин Ферри. Он ждет вас. Настаивает на встрече! Говорит, что она с вами оговорена… Корга свирепо рыкнул и замер. Вивьен открыла глаза. Созерцая бычью шею и пунцовую от прилившей крови рожу, она думала, что он пошлет ко всем предельским бесам Фелиса, который смеет ломиться в его покои в столь ранний час. Думала, но прогадала… - Вот скот! - буркнул Игнасио, отстраняясь с явной неохотой от Вивьен. - Всегда вовремя! Хоть бы раз опоздал!  Уже мгновение спустя Корга совершенно обнаженный и до смешного нелепый в своей полноте и наготе поднялся с постели. Вивьен села, наблюдая за тем, как он наполняет водой таз, умывается. Ей бы насторожиться этой отвлеченностью своего любовника. Да, он не отличался ни нежностью, ни хоть какой-либо человечностью и едва ли воспринимал ее за что-то большее, чем за средство получения плотского удовольствия, однако все прошлые разы Корга хотя бы пытался изобразить из себя нечто людское и способное к привязанности. Он даже целовал ее! Хотя бы говорил, невзначай рассказывая о том, как пройдет его день, и как вечером они снова будут совокупляться в этой широкой устланной сиршейским шелком постели, но не сегодня и не сейчас. Сейчас Игнасио Корга был как никогда холоден и сосредоточен. Он был предельно собран. Вивьен отметила это. Влюбленные фантазии о красавце-полуэльфе и нежные воспоминания о давно умершем каэрединском друиде не притупили ее чутья и здравого смысла. Не притупили настолько… И все-таки, помогая Игнасио одеться, Вивьен совсем не придала значения его непривычной отстраненности.  *** Вивьен наверняка бы стала хорошей служанкой. С чужой одеждой и туфлями она справлялась сноровисто и быстро. С прической – тоже. Впрочем, уж что-то, а шевелюра Игнасио Корги большого ухода не требовала – пару раз прошелся гребнем, уложил как уложится и на том работа окончена. Со своей одеждой и волосами Вивьен справилась почти так же скоро, как и с чужими, однако не настолько, чтобы Корга попросту не успел уйти из покоев. Нет, он ждал ее. Об этом ясно говорила и выжидательная поза у самой двери, и нетерпеливый требовательный взгляд.  “Чего тебе?” - Вивьен удивленно выгнула брови, оглянувшись на Коргу из-за плеча. Она только-только закончила заплетать косу и совершенно не ожидала, что еще нужна Игнасио. - Пойдешь со мной, - повелел господин своим обыденным властным тоном.  “Зачем?” - Вивьен все еще выражала взглядом удивление и озадаченность, но вслух свой вопрос не задала – Корга был достаточно словоохотлив, чтобы и так озвучить ответ, обозначить намерения… - Побудешь нам с Ферри за виночерпия, - заявил Корга, а Вивьен улыбнулась: она не прогадала – ответ на ее невысказанный вопрос не заставил себя долго ждать.  Побыть виночерпием? Звучало это вполне невинно и в некоторой мере разумно, хоть и странно. Для роли виночерпия куда больше подходили мальчики – будущие оруженосцы, но никак не простолюдинка-служанка! С другой стороны, не такое уж это и сумасбродство для Корги, а для Вивьен… Что ж, для Вивьен это удачная возможность узнать какие общие дела могут быть у главного Коша и у проверенного агента Конклава. Едва ли это как-то существенно продвинет дело, но прислуживание на подобной встрече чувствовалось для Вивьен сейчас куда более привлекательным, чем очередное тщательное чтение корреспонденции Корги в его кабинете или попытки вытянуть из другой прислуги слухи о происходящем в доме. - Почту за честь, мой господин! - охотно и даже с некоторым энтузиазмом отозвалась Вивьен. Покорно склонила голову, пряча легкую улыбку.  “Он мне доверяет”, - сказала сама себе. Ее вылазка на оружейную фабрику все-таки осталось незамеченной. Вивьен хотелось в это верить. Так хотелось верить, что разум Вивьен упустил еще одну деталь: вроде и незначительную, а вроде и нет – ни за это утро, ни за всю минувшую ночь Корга не назвал ее ни “девочкой”, ни “милочкой”, ни каким-либо еще мерзковато-слащавым словечком.  *** Несколько мгновений спустя они уже шагали по длинному пустынному коридору. Корга впереди – Вивьен на пару шагов позади, находясь в его тени, как и полагается хорошей прислуге. Шли быстро и молча – Корга явно торопился на встречу. Что ж, Вивьен это не так уж и заботило. Куда больше ее мысли сейчас занимал Ферри. Ферри, который дал ей рекомендации и который работал на Конклав, но который имеет какие-то дела с Коргой. Впрочем, так ли странно это? И Ферри, и Корга два богатых и знатных человека, обладающих властью и в силу обстоятельств живущих в одном городе. Совсем необязательно, что дело их хоть сколько-нибудь касается оружейной фабрики или гнусных заговоров!  Интуиция Вивьен дала о себе знать. Она разбудила настороженность. Заставляла задаваться вопросами. Вполне разумными вопросами. Что если Ферри все-таки имеет какие-то дела с Коргой? Дела опасные для Свободных городов и Конклава… И послал ли его сюда Конклав или он пришел по собственной воле? Тот список агентов был написан рукой Гаэлтиаса – Вивьен узнала почерк Верховного чародея Конклава – а Гаэлтиас не мог лгать и тем более ошибаться. Если он обозначил Ферри, как надежного союзника, значит так оно и есть, а раз так оно и есть, то к Корге он явился либо уж по совсем отвлеченному делу, либо по воле Конклава и… “А мог бы Гаэлтиас меня предать? Разменять, как фигуру в игре?” - тревога говорила все громче и отчетливее в уме Вивьен. Недавно обретенное довольство и спокойствие треснули, как случайно оброненная чашка.  “Нет, не мог. Мириам и Калеан могли бы, ведь они – альданцы, а господин Гаэлтиас – нет”, - сама себе твердо сказала Вивьен. Не без волевого усилия. Отчаянного усилия… Если она перестанет верить в Верховного чародея, то что ей остается?  Ничего.  С того самого мучительного утра, когда Вивьен и Айка загнали точно испуганных оленей, у нее ничего другого и не оставалось, кроме преданности Конклаву и его вождю лично. До них у Вивьен был Айк, а как только Айка вздернули на суку, как отступника, еретика и браконьера (будто дикие леса и впрямь могут принадлежать жирным господам, носа не кажущим из своих городских особняков!), остались лишь Гаэлтиас и Конклав. В конце концов, только благодаря им сама Вивьен не оказалась сожжена, как ведьма.  “А могла бы таскаться с Айком по каэрендинским лесам, жить в хижине на отшибе какой-нибудь деревушки и нарожать уже трех или четырех маленьких друидиков”, - эта совершенно неуместная и нелепая мысль застигла Вивьен врасплох. Она лишь чудом удержала в себе нервный смешок. Вот же глупости! Впрочем, было время, когда эти “глупости” казались Вивьен чем-то сродни мечте.  “Фабрика где-то рядом”, - миг, и Вивьен посерьезнела.  Она не сразу поняла в какую именно часть имения вел ее Корга. Явно не в свой рабочий кабинет! В запутанном переплетении коридоров Вивьен имела неосторожность утратить ощущение того, в каком именно направлении они двигаются, а по убранству на стенах и по попадающимся по пути помещениям лишь отметила, что довольно редко проходила тут.  Кладовые, комнаты слуг, но все-таки куда больше кладовые… Небольшой арсенал? Дверь была закрыта и оружейные стойки Вивьен заметила лишь через небольшое зарешеченное окошечко в этой самой двери. Сперва по пути часто встречались картины и гобелены, однако в конечном счете их путь сопровождали лишь голые стены: побеленные, но побеленные давно – кое-где побелка уже облупилась. Тянуло сыростью – они с Коргой спускались в подземную часть особняка. Мысль об этом заставила Вивьен испытать определенное чувство неуюта и неудовольствия – стены уже будто стискивали… Но виду она подать не могла, отступить – тем более.  Магия.  Ее странноватый запах, который витал в восточном крыле. Именно запах – зыбкое ощущение чужеродной силы – дал Вивьен понять, что она где-то неподалеку от того места, в которое тайком проникла вчера. И из которого так по-дурацки удирала… “Смотри внимательно. Запоминай”, - приказал внутренний голос.  Вивьен, стряхнув с себя страх перед сдвигающимися стенами и сгущающимся в коридоре мраком, и впрямь стала смотреть внимательно, стала запоминать. Ей еще предстоит вернуться сюда одной. Чтобы продолжить расследование… Шепот.  Едва слышный. Совсем невнятный. Он будто бы исходил из стен! Не из-за стен, но прямо из них – из покрытого отсыревшей побелкой камня. Вивьен едва не запнулась. Вскинулась и вслушалась, но от слуха – обычного человеческого слуха – толку не было никакого.  Надо слушать магию…  Нахмурившись, Вивьен и впрямь попыталась вслушаться иным чувством – не обычным человеческим слухом, но чутьем урожденной чародейки, да только… Не отставать от Корги и не подавать виду… ох!  Шепот.  Снова шепот!  Он тек по стенам вместе с незримыми потоками силы. Тогда – когда Вивьен в первый раз оказалась в этой части особняка – она чувствовала магию эту исключительно как отдаленное ощущение чего-то жгучего и подвижного, чего-то странного, чего-то терпкого. Теперь на Вивьен обрушилось нечто жаркое и пульсирующее, нечто… живое?..  Крик.  Как шепот, он звучал из стен и ловило его не ухо, а магическое чутье. Сердце в груди Вивьен замерло, а дыхание оборвалось – уж слишком неожиданным был этот… этот вопль! Вопль… боли? Боли и отчаяния!  “Они его пытают”, - спонтанная мысль. Она ошеломила Вивьен ничуть не хуже этого “крика”.  “Это не артефакт… не вещь! Это живое существо”.  А Корга уже остановился у двери.  *** Это был не кабинет. Назвать это кабинетом у Вивьен не повернулся бы язык – уж слишком внушительно! Особняк Корги скрывал в самом своем сердце просторный круглый зал с колоннами и солидной антикварной мебелью. Особенно впечатлял такой же круглый, как и само помещение, стол богато украшенный резьбой и цветными изображениями окрестных земель.  “Давненько он тут стоит”, - про себя отметила Вивьен, лишь мельком оглядев карту-столешницу. Политический ландшафт Свободных городов на нем существенно отличался от текущей действительности, а от некоторых замков и полисов уже давным-давно не осталось и камня на камне.  Впрочем, по-настоящему примечательными были не стол и не зал, а люди. Присутствовал не только господин Ферри. Не считая его, Корги и Вивьен, за круглым столом расположилось еще трое: двое мужчин и женщина. Никого из них Вивьен не знала лично, но каждого уже видела во владениях Корги. Кажется, один из мужчин околачивался вместе с наемниками в восточном крыле. Леоне? Или Лео? Как-то так к нему обращались вояки. Женщина и второй мужчина… Что ж, все, что Вивьен могла сказать об этих людях сейчас: скорее всего, они из местной знати. Слишком уж богато одеты и по местной моде.  “И кто вы?” - Вивьен оглядела внимательнее гостей Корги.  Искала взглядом гербы или хоть что-то мельком знакомое и свидетельствующее о принадлежности к благородной фамилии из числа тех, что Вивьен успела выучить наизусть до своего путешествия в Свободные города. У воспитания в лесной глуши были свои издержки, и Вивьен как никогда жалела о том, что ей не свезло родиться в куда более цивилизованном месте, где каждая собака знает цвет дворянства от одного края Вольных Земель до другого.  “Тогда бы ты еще девчонкой оказалась заперта в башне”, - заметил внутренний голос. Вивьен отмахнулась от него – сейчас не время, в конце концов!  Пока Корга довольно фривольно здоровался со своими братьями (сестру он предпочел отдельно не обозначать, но тут Вивьен ничего удивительного не обнаружила – опять мужчина не замечает, что женщина – это женщина, только и всего), Вивьен, как и полагалось хорошей служанке, обозначила реверанс и почтительно склонила голову. Едва ли кто-то, кроме Ферри, мог заподозрить, что она – никакая не служанка вовсе. - Не будем терять время, Игнасио, - подал голос незнакомый Вивьен мужчина. - Собрание городского совета начнется через три дня.  - Я помню-помню, Этьен! - отмахнулся Корга. - Люди готовы. Один приказ и мой добрый дядюшка захлебнется кровью!  Вивьен невольно усомнилась в том, что Корга действительно помнил о заседании городского совета. В голове все еще не укладывалось, как Игнасио Корга мог стоять за всем этим заговором, как мог сплотить столько магов и им сочувствующих? По правде сказать, любому другому из присутствующих Вивьен бы с легкостью переназначила роль главаря, и вольно-невольно она всерьез начала думать, что Корга – никакой не предводитель. Скорее, слишком удобная для прикрытия пешка.  “Но кто тогда?” - Вивьен осмотрела еще раз всех присутствующих – позволила себе на пару мгновений проявить непочтительность и поднять взгляд, тем не менее, продолжая терпеливо и аккуратно разливать вино по изящным бокалам.  “И Ферри здесь, чтобы выяснить кто именно настоящий вожак этой своры?” - Вивьен остановила взгляд на агенте Конклава. Чуть выгнула бровь, однако лицо его осталось непроницаемым и куда большим похожим на маску.  “Если он пошел на это, служа Конклаву…” - Вивьен ничего не оставалось, кроме как и дальше изображать из себя прислугу: молчаливую и ненавязчивую, почти что незаметную. И слушать. Конечно же слушать!  Заговорщики обсуждали взятие дворца собрани и последующее усмирение недовольного люда, но тут Вивьен не ждало ничего нового – Корга уж слишком охотно трепал ей про эту “сверхсекретную операцию” раньше: привести свое небольшое войско ко дворцу собраний городского совета, перебить охрану в простой и грубой нахрапистой атаке, ворваться прямиком в зал заседаний, а там перебить всех, кто мешает Игнасио Корге и его “братьям” захватить власть. Последствия и недовольство народа – дело десятое и разбираться с ним они планировали потом, исходя из обстоятельств. Использовать заготовленные за полгода до сей акции бомбы предполагалось при каждом мало-мальском неудобстве. Артефакт – Огненное Сердце, как они звали его – нет. Корга настаивал на том, чтобы он лично взял его с собой, чтобы использовал в случае “осложнений”, однако Этьен этой идее протестовал, а Леонардо (именно Леонардо оказался “Лео или Леоне”) утверждал, что его мечи превосходно справятся и без ненужных разрушений.  Молчал только Ферри.  Ферри слушал внимательно. И эта его молчаливая внимательность лишь еще больше убеждала Вивьен в том, что он – такой же шпион, как и она. Не просто человек, оказывающий услуги Конклаву, и время от времени делящийся свежими сплетнями и новостями, но такой же оперативник. - Позвольте напомнить, господа, что наша цель не разгромить дворец и не перерезать совет, - подала голос дама – леди Кариберт, как звали ее остальные участники сего сборища. - Куда выгоднее нам было бы взять заложников. В особенности тех, что связаны кровью с императорской фамилией.  Вивьен навострилась: наконец-то послышалось хоть что-то новое! Новое, определенно разумное и коварное. К счастью, не пришлось долго ждать, чтобы узнать для чего именно заговорщикам могли бы потребоваться заложники.  - У Светозарной башни собрался весь цвет Наварионской Церкци и уйма шишек из Инквизиции, но, если мы того потребуем, то Владыка от переговоров не откажется, - продолжила свою мысль леди. - Император Адор не позволит этому подонку отсиживаться, когда на кону окажутся его родственнички. Честь императорской семьи не должна быть попрана, а доблесть поставлена под сомнения!  И тут впервые за все это время заговорил Ферри: - Есть риск, что спасать свою кровь император явится лично, - заметил он вполне резонно. Голос его звучал ровно и равнодушно: не выражал ни страха, ни сомнения, ни интереса.  - Он не заявится к Светозарной со всем своим войском. Не успеет собрать! - фыркнул Леонардо. - Могут заявиться и эти лицемеры из Конклава, - добавила леди Кариберт и вот в ее голосе явно слышалась тревога.  - Пускай заявляются! - фыркнул Корга. - Накормим их сталью и огнем!  И Этьен, и Леонардо поддержали это заявление одобрительными кивками. Леди Кариберт не выглядела убежденной, хотя ее и, очевидно, успокоил энтузиазм соратников. Ферри снова молчал. Вивьен уже во второй раз обновляла вино в бокалах.  - Будет даже к лучшему, если Конклав заявится и будет подмахивать жопами церковникам, - несколько мгновений спустя произнес Этьен. - Тогда еще больше магов Свободных городов увидит, кому конклавские служат и чьим интересам следуют на самом деле.  - Их предательство станет очевидно даже таким трусам, как Лассо и Олье, - поддержал его Леонардо.  - Прошу обратить внимание, господа, от Олье давно не приходило вестей, - заметила леди Кариберт. - Полагаю, на его силы в походе на Светозарную рассчитывать не стоит, - и она вопросительно посмотрела на Ферри.  Этот взгляд удивил Вивьен, но куда больше ее удивило… ошарашило то, что произошло дальше. - Потому, дорогая Кариберт, нам следует поторопиться со взятием дворца собраний и не позволять себе больших потерь, - произнес он, а следом обратился к остальным участникам сие разговора: - Господа, миледи, полагаю, вам пора собирать и вооружать людей, но прежде…  Корга понимающе кивнул и поднял взгляд на Вивьен. Улыбнулся самой омерзительной улыбкой. У Вивьен сердце пропустило удар, а разум оцепенел, тщетно силясь уловить суть происходящего.  - Ты крепкий орешек, конклавская сука! - заявил Корга. - Крепкие у тебя мозги! Не пробиться, даже когда спишь!  Холодный пот прошиб Вивьен. Ей… Нужно что-то делать! Но что?.. Бежать? Она метнула короткий растерянный взгляд на дверь, затем на Ферри: Конклав все-таки использовал ее, как разменную монету? Укрепил позиции одного своего агента, сдав другого? Нет, тут дело в другом! И Вивьен уже знала в чем именно, только поверить никак не могла… Разве Гаэлтиас ошибается? Хоть когда-нибудь ошибается?..  - Не убейте ненароком, - лениво повелел Ферри. Именно повелел, ибо здесь он был не одним из равных, а владыкой в обществе слуг. - Не думаю, что Конклав за нее уступит нам хоть что-то, но в этой хорошенькой головке может найтись много интересного… Кто-то сказал что-то еще. Кто? Что? Вивьен не различила. В одно мгновение на нее обрушилась яростная и тяжелая волна – чужие умы атаковали ее собственный. Противостоять каждому по-отдельности… Да, она бы смогла. Она бы отбила эти атаки и еще бы ответила, вывернув наизнанку чужие умы, но… Слишком много! Слишком мощно! Слишком…  В голове вспышкой взорвалась боль. Яркие пятна заплясали перед глазами за миг до того, как все заволокла густая темнота. И только шепот… Она солгала! Почему она солгала?  Я не хотел… Я так не хотел причинять боль!.. Ложь. Ложь. Ложь. Одна только ложь! Предательство!