Пролог
10 марта 2020 г., 01:32
А что же это, ненависть?
Она часто задавала себе этот вопрос, но всё никак не могла нормально на него ответить. Она пыталась понять, испытывает она к кому-либо это странное, но в то же время удивительное чувство. Ведь, не зря же говорят, что если ненавидит, то всё же замечает.
Друзья говорили, что Гермиона не способна на это чувство. Гарри и Рон оберегали её как родную сестру, но она не могла довериться им в самых щепетильных вопросах: девчачьих, если проще говорить. Гермиона могла, разве что, поболтать с Джинни о новой одежде или косметике, на которую новая подружка Поттера могла тратить много времени и денег, особенно денег. Джинни изменилась.
Война.
Ой какое неприятное слово. Она изменила всех. И её чувство ненависти в особенности. Гермиона всегда знала к кому испытывает это чувство. До войны. До шестого курса. Малфой. Эта фамилия всегда вызывала у неё страх, презрение и ту-самую-ненависть. Но когда он приходил к ней в подземелье Мэнора и смотрел как в неё пускают Круцио, в его глазах были видны страх и отчаяние из-за того, что он не может ей помочь. После того как её палач уходил, он подходил и извинялся перед ней, говорил что он не такой, и что не хочет всего этого. После этого незаметно исцелял её и уходил. Она ничего не понимала в поведении и поступках Драко, но она точно поняла что не ненавидит его, после того, как тот помог Поттеру и отказался пресмыкаться перед Тёмным Лордом.
Там, в подземельях, он снимал с себя маску-смотрите-все-я-малфой-и-пожиратель-смерти. Туда он приходил, чтоб побыть настоящим. Хоть и в компании грязнокровки и школьного врага.
Она его слушала и плакала, когда он говорил, что не хочет убивать, что его тошнит от количества и запаха крови в родном доме. Доме, где он вырос. Этот дом должен ему был напоминать про детство, хоть и невеселое, до самой смерти. Да что там, если бы стены Малфой-мэнора можно было выжать как тряпку, потекли бы кровавые реки.
Когда он перестал приходить и исцелять после Круцио, ей стало больно. Нет, не физически, морально. Ей не хватало его, хоть она и боялась, всё-таки Пожиратель, как ни как.
Одна её часть рада была, что Малфой не приходил и не изливал перед ней свою грязную, окровавленную душу, а другая ее часть позволяла дальше развиваться её внутреннему стокгольмскому синдрому.
И сейчас, когда всё закончилось, главная заучка Гриффиндора и мерзкий хорёк слизеринец вышли из кабинета директора Дамблдора со значками старост на мантиях, Драко развернулся медленно к ней.
— Грейнджер, я не собираюсь этим заниматься, поняла? Так что удачи тебе со всеми этими ненужными бумажками, — протянул Малфой и медленными, но уверенными шагами зашагал прочь от неё.
Она осталась смотреть ему в спину и наслаждаться приятным запахом дорогого мужского одеколона. Она уже наизусть знала этот запах. Её могли бы ночью разбудить и сказать найти Малфоя, и она бы по запаху нашла.
Меня зовут Гермиона Грейнджер и я влюблена в Драко Малфоя.
