Медленная смерть

— Эй, спящая красавица, просыпайся, — радостно произнёс Грэхэм и вошёл в комнату Драко вместе с Блейзом. Его взгляд был направлен на постель; через мгновение его улыбке и след простыл, и Монтегю вскрикнул: — Охуеть не встать! Грейнджер?! Драко с Гермионой вздрогнули от резкого шума. Блейз виновато смотрит на Малфоя, за то, что привёл в башню старост Грэхэма. Драко выдал тихое «Блять», закрыл глаза и откинулся на подушку, потирая переносицу. Монтегю в это время переводил взгляд с Забини на Малфоя и с Драко на Грейнджер. В комнате воцарилась неловкая тишина и никто не хотел нарушать её. Гермиона залилась густым румянцем и уже вылезла из объятий Драко. — Кто-то мне объяснит, что происходит? — Грэхэм не выдерживает. — Я... я..., — Гермиона начинает что-то тихо бормотать себе под нос. Грейнджер нервно скидывает с себя одеяло, Драко пытается схватить её за запястье, но она вырывается с такой силой, что почти падает. Она быстро вскакивает на ноги и обходит кровать, по пути споткнувшись о ножку стула. — Грейнджер, — хочет что-то сказать Драко. Она его не слушает, у неё начало шуметь в ушах от стыда и гнева. Гермиона быстрыми шагами преодолела путь от кровати до двери в ванную. — Грейнджер, стой, — Драко встал с кровати и хотел остановить Гермиону. Малфой подошёл ближе, но в последний момент Грейнджер закрыла дверь перед его носом. Наступила тишина: из ванны не доносилось ни единого звука из-за того, что Гермиона наложила Заглушающие, а в спальне Драко повисла неловкая пауза. Малфой потёр переносицу большим и указательным пальцами, закрыл глаза и шумно вздохнул. — Драко..., — начал Блейз. — Ты, блять, такой идиот, Забини! Вы оба! — прошипел Малфой, медленно оборачиваясь к ним. — А я знал, что ли? — начал оправдываться мулат. — Какого хера вы вообще припёрлись? — сощурился Драко. — Завтрак уже начался, а мы договаривались пойти потом в Хогсмид. В комнате снова настала тишина. Каждый думал о своём. Но в конце концов Грэхэм не выдержал. — Какого чёрта в твоей постели делала Грейнджер? — вскрикнул он. — О, друг мой, — Забини усмехнулся и положил руку на плечо Монтегю, — это очень и очень длинная история. Пошли, пока Его Величество приведёт себя в порядок и спустится на завтрак, я расскажу тебе.

***

Она выбежала вихрем из спальни Драко. В ванной нашла свою палочку и быстро наложила Заглушающие на комнату. Ей было очень стыдно за всю эту ситуацию, она опозорилась перед его друзьями — слизеринцами. Вчерашние воспоминания накрыли девушку с головой. После обеда Гермиона отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и пойти с друзьями на прогулку. Как только вошла в гостиную, то увидела, что на подоконнике сидит сова с письмом в лапке. Грейнджер быстро преодолела путь к окну и через некоторое время уже читала письмо, адресованное ей. После прочитанного из глаз полились слёзы. У неё больше никогда не будет родителей. Они её не вспомнят. Это так ужасно, так больно, кажется, что весь мир рухнул, и как бы ты не старался его возобновить — ничего уже не выйдет. А ещё труднее осознавать, что это именно ты виноват в этом. Да, она хотела как лучше, но получилось как всегда. Гермиона сделала это без их согласия и теперь ненавидит себя за это. Дура! Хотела спасти своих родителей, а теперь они даже не знают, что у них есть дочь. Естественно, про прогулку уже и речи не шло. Грейнджер поднялась к себе, переоделась в пижаму и направилась в ванную, чтобы умыться, всё ещё не выпуская из рук письма. Она уселась на пол, подтянула колени под себя и беззвучно плакала. Так просидела несколько часов, наверное. Только под вечер услышала из гостиной, а потом и из своей комнаты голос Драко, хозяин которого так отчаянно хотел найти Гермиону. А потом всё так быстро произошло, что Грейнджер сама не поняла как горько зарыдала на плече у Малфоя. С ним она ощущала себя так умиротворённо, что ли. Он гладил её по спине и плечам, целовал в макушку и что-то говорил — она уже не помнит. Ей хотелось навсегда остаться здесь — в его объятиях, вдыхать такой родной и приятный запах и чувствовать его руки у себя на талии. Когда она более-менее успокоилась, Драко подхватил её на руки и унёс в свою комнату. Гермиона даже не сопротивлялась. Малфой уложил её на свою кровать, сам разделся и лёг около девушки. Накинул на них одеяло и обнял Гермиону. Так в обнимку они и заснули. Гермиона решила, что не пойдёт на завтрак, потому что знала, что увидит там Малфоя и его дружков, которые не упустят возможности посмеяться над ней. Теперь, наверное, весь Слизерин, а там и до всего Хогвартса недалеко, знает об этой ситуации. А как Драко бы отреагировал, если об их странных... отношениях узнала вся школа? Отрицал бы? Наверное. Малфой в одной постели с грязнокровкой? Да ни за что! От этого и стало ей больно. Из глаз снова хлынули слёзы, и Гермиона не помнила как умылась холодной водой, как добралась до своей кровати и плюхнулась на неё лицом. Так устала от всего этого, что даже не заметила, как провалилась в мир Морфея.

***

— И сколько это длится уже? — спросил Грэхэм и отпил тыквенного сока из кубка. — Да с начала года, наверное. Я сразу заметил что-то неладное ещё с первого похода в Хогсмид, — ответил Блейз. — Мда-а, Малфой и Грейнджер. Кто бы мог подумать? — И не говори... О, а вот и наш слизеринский принц пришёл, — сказал Забини и пожал руку Малфою. — Всё уже разболтал? — съязвил Драко. — Обижаешь. Только немножко, — ответил Блейз и все трое рассмеялись. — Ты вот скажи мне, Драко, как так получилось? — спросил Монтегю и демонстративно взмахнул ложкой в воздухе. Малфой пожал плечами и взглянул на гриффиндорский стол. Её не было. Драко понял, что надо её где-то найти потом и поговорить об этой ситуации. Грейнджер, наверное, подумала, что Малфой это всё подстроил. Если она так действительно думает, то глубоко ошибается. — Её нет и не приходила, — голос Забини вырвал Драко из раздумий. — А? Что?.. — откликнулся Малфой и его друзья снова рассмеялись, — Что смешного? — Втюрился ты, Малфой, — протянул Грэхэм и покачал головой. — Ой, иди к чёрту! — скривился Драко и опустил взгляд на тарелку с завтраком. — Ладно, дружище, — улыбаясь, протянул Блейз и закинул руку на плечо Малфоя, — поможем мы тебе усмирить эту львицу. После недолгой паузы Забини задал вопрос: — Кстати, что вчера произошло, чтобы утром мы нашли вас... вот так? Драко вздохнул. — Я не уверен, что могу это рассказывать, но... В общем, вчера, как только я ушёл из Большого Зала, сразу отправился к нам в башню. Прихожу — камин зажжён. Думаю, значит, что она уже в башне. Зову — не отвечает. Поднялся к ней. В комнате её не нашёл, но услышал странные звуки из ванной. Зашёл и вижу как Грейнджер сидит на полу и ревёт. — Что случилось? — перебил его Блейз. — Вот и я подхожу к ней, спрашиваю. А в ответ — ничего. Присел рядом, начал успокаивать её, а она сорвалась и разрыдалась. Мне ещё неловче стало. — Да уж, женские слёзы — это зло. Даже не знаешь, что делать. — Вот-вот, — кивнул Драко и продолжил, — А потом я заметил около неё пергамент; он был весь помят и кое-где чернила потекли. Но я смог его прочесть и это оказалось письмо. От Кингсли. Но не от Министерства, — добавил Драко. — Ого, а что там? — поинтересовался Блейз. Драко вздохнул. — Я не расскажу, не переживай, — добавил Забини и перевёл взгляд на Монтегю. — Я — могила, Драко, ты же знаешь, — заверил друга Грэхэм. — Перед войной Грейнджер стёрла память о ней своим родителям, чтобы защитить их, — рассказал Драко и заметил, как округлились глаза друзей, — Я тоже был удивлён. Но теперь, когда всё закончилось, она хотела вернуть им память. Но не судьба. Кингсли написал, что он связался с кем-то, но они не могут помочь. Слишком большой риск. И... они не хотят огласки, если письмо лично от Бруствера. Блейз и Грэхэм кивнули, но промолчали. — А потом я перенёс её в свою комнату и мы уснули, — пожал плечами Малфой. — Просто уснули? — ухмыльнулся Забини, а Монтегю хмыкнул. — Да, Блейз, просто уснули, — нахмурился Драко. Блейз и Грэхэм улыбнулись друг другу, а Драко только закатил глаза.

***

До обеда Гермиона не выходила из своей комнаты. Просто не хотелось. Она выспалась, привела себя и свои мысли в порядок. Но не сидеть же здесь весь день, да? Тем более в воскресенье. И вот сейчас Грейнджер сидит в гостиной Гриффиндора и болтает с Джинни, пока Гарри и Рон играют в волшебные шахматы в противоположном углу комнаты. Девушки успели обсудить все последние новости Хогвартса и учёбу. — Гермиона, что случилось? Ты какая-то задумчивая сегодня, — забеспокоилась младшая Уизли. — Да ничего, — отмахнулась Грейнджер. — Я же вижу. Говори! Гермиона обречённо вздохнула. — Мне вчера письмо пришло, от Кингсли. Там про родителей было. — Он нашёл специалистов? — Нет. То есть, да, но... они не помогут, слишком высок риск лишить их рассудка. Джинни ахнула и закрыла рот рукой. — Ох, Гермиона, мне очень жаль, — после этих слов Уизли притянула Гермиону в объятия, а у последней потекли слёзы по щекам. — Спасибо, Джинни. Знаешь, мне кажется, я смирилась. Или у меня просто апатия ко всему происходящему, потому что я как-то быстро отошла... И ещё, это, наверное, выглядит так, будто мне всё равно на них. Но это не так! — Ну что ты! Ты же не будешь убиваться из-за того, что не в силах изменить. Я думаю на рождественских каникулах вернёмся в Нору и я попрошу папу помочь. — Спасибо, Джинни. Правда, я очень благодарна за то, что ваша семья делает для меня, — она взглянула на подругу и искренне улыбнулась. — Ну всё, не унывай, мы что-нибудь придумаем. Лучше расскажи что там с Малфоем. Вот так резко. С темы на тему. В этом вся Джинни. А Гермиона только поперхнулась воздухом от такого вопроса. — А что с Малфоем? — осторожно спросила Грейнджер. Джинни закатила глаза, но потом вернула взгляд на подругу и хитро улыбнулась. — Не прикидывайся, Гермиона. Я же не слепая, в конце-то концов. Он вчера на ужине увидел, что тебя нет, так сразу из зала выбежал. Вот я и спрашиваю: нашёл? Гермиона покраснела. — Нашёл, — тихо ответила она и опустила голову. — И? — Он нашёл меня ревущей в ванне! — раздражённо сказала Грейнджер, но потом успокоилась, — Он... он помог мне. Успокоил и не задавал глупых, неуместных вопросов. А потом... — Гермиона ещё сильнее залилась краской. — Что?! — все Уизли так нетерпеливы? — Он отнёс меня в свою комнату и мы уснули, — быстро произнесла Гермиона. Джинни издала какой-то странный звук, больше похожий на радостный визг. — Кто бы мог подумать! Наш слизеринский принц влюбился! — воскликнула она. Чуть громче, чем должна была, потому что Парвати и Лаванда обернулись к ним и нахмурились. — Джинни, тише! — шикнула на подругу Гермиона. — Ладно-ладно, но не отрицай этого. Я уверена, что ни одна девушка не оставалась у него на ночь. А это уже что-то значит. — Ничего это ещё не значит! — сдвинула брови Грейнджер, — Давай переведём тему. Младшая Уизли нахмурилась и закусила губу. — О, я вспомнила! Тебя не было вчера на ужине, когда МакГонагалл рассказывала. К нам в школу завтра приедут пару студентов из какого-то университета, я не запомнила название — у них что-то типа практики. Во вторник после обеда будет дополнительное занятие. Предмет можно выбрать самому и записаться у декана. Я вот на ЗОТИ с Гарри записалась. А Луна утащит Рона на Астрономию. — Ого, а это интересно. Даже не знаю, куда пойти. Но я обязательно подумаю над этим. Может, на Трансфигурацию? Или Травологию? Ну, в общем, я подумаю. Спасибо, что сообщила. — Не за что!

***

До конца дня Малфой не попадался ей на глаза. Где этого слизеринца носит, а? А Гермиона поговорить вообще-то хотела. А о чём, собственно? Она и сама не знала. Просто боялась признаться, что ищет встреч с ним и даже не злится за то, что было утром. Тогда, в его комнате, и так было понятно, что он и сам удивился, когда его друзья завалились к нему в спальню. И Грейнджер даже как-то стыдно стало за то, что убежала и не дала ему шанса всё объяснить. А ещё за обедом произошла забавная ситуация. Гермиона ела, как ни в чём не бывало. Напротив, спинами к залу, Гарри и Рон что-то обсуждали. Джинни сидела около неё, но молчала. Но тут Грейнджер подняла голову и случайно — да, конечно! — посмотрела на слизеринский стол. Но её внимание, как ни странно, привлёк вовсе не Малфой. А Монтегю. Он... Подождите, что он делал? Он активно махал Гермионе рукой. Слишком активно. Грейнджер начала смотреть по сторонам: ей показалось или он действительно ей махал? Она вопросительно вскинула брови. Его заметил Драко, перегнулся через стол и ударил Грэхэма по руке. Было видно, что Малфой что-то ему проворчал. Забини уже задыхался со смеху, а Гермиона сама уже не смогла сдержать улыбки. Но быстро нацепила равнодушное лицо когда Джинни спросила: — Это что сейчас было? — Понятия не имею, — от части соврала Грейнджер и продолжила есть... А сейчас, когда до ужина оставалось каких-то полчаса, Гермиона шла по коридору в башню Гриффиндора. Как вдруг из-за угла вынырнул кто-то. Это был слизеринец. Она поняла это по галстуку характерного цвета, в который уткнулась носом. — О, Грейнджер, какие люди, давно не виделись, — в голосе была явная насмешка. — Да уж, Забини, очень давно, — проворчала Гермиона. — Ну-ну, не дуйся, гриффиндорка. Гермиона только фыркнула. Ничего не ответив, она уже собиралась уходить, но вопрос сам вырвался: — Забини? — Да, Грейнджер. — Я... это... Раз уж увидела тебя, спросить хотела... — она запнулась, ибо не знала, как правильно озвучить свою просьбу. — Он на поле. Вот так просто. Будто мысли читает. Чёртовы слизеринцы. Читают её, как открытую книгу. Гермиона резко вскинула голову. — Что ты... Откуда? — Да по тебе видно. Она опять фыркнула. — Что он там делает? — внезапно спросила Гермиона. — Летал, мозги проветривал. Он из-за тебя сегодня весь на взводе. Ходишь, дуешься тут. Сколько можно? Гермиона вспыхнула. — Из-за... Из-за меня?! Это ты припёрся утром и дружка своего прихватил, а я ещё и виновата! Да ты... Ты просто свинья, Забини, вот кто! Блейз рассмеялся. — Ты не поверишь: Драко мне также говорит. Вы слишком много времени проводите вместе. — Да пошёл ты... Гермиона развернулась и ушла, не попрощавшись. Слишком много чести для этого придурка. Но она и сама не заметила, как ноги привели её на поле для квиддича.

***

Полёты всегда помогали. Думать становилось легче. Мысли раскладывались по полочкам. Ветер дует в лицо и режет глаза. Уже не чувствуешь пальцев рук, которые крепко сжимают древко. Вот прямо как сейчас. Драко долго летал на поле и даже не заметил, как наступил вечер и ужин. Все его мысли крутились около Грейнджер. Он хотел поговорить с ней, но не думал, что этот момент настанет так скоро. Он вышел из раздевалки и уже направлялся в сторону школы, как из-за угла вылетела она. От неожиданности Драко пошатнулся и отпрянул назад. — Блять, Грейнджер, ты хочешь чтобы у меня сердце отказало?! — вскрикнул он. А Гермиона встала напротив него, скрестила руки на груди и улыбалась. — Чё ржёшь? — а сам тоже не мог сдержать улыбки. — Испугался? — Чуть не умер! — Драко шутливо схватился за сердце, — Ты что-то хотела? Улыбка на её лице померкла. — Да. Поговорить. — Ладно, — пожал плечами Малфой, а на самом деле его сердце сделало кульбит. О чём?! О чём ты хочешь поговорить?! Они присели на ближайшую скамейку около входа в школу. Гермионе показалось, что они слишком близко сидят, но она виду не подала и не отодвинулась. Драко смотрел вдаль и видел, как солнце уже почти скрылось за горизонтом. Небо было ярко оранжевым, а тучи переливались розовым. Видимо, завтра будет дождь. Обстановка казалась Малфою очень... романтичной? Мерлин, что?! Ты с ума сошёл?! Романтичной? Драко хмыкнул, и Грейнджер резко обернулась к нему и нахмурилась. — Чего смешного? — Да так... Так о чём ты хотела поговорить? — он оторвал взгляд от неба и посмотрел ей в глаза. Красивые... — А, да! Я... — Если ты про утро, то я действительно не знал, что они припрутся. И... и мне жаль... что так вышло, — Драко снова смотрел на закат, а потом повернулся к ней и настойчиво спросил: — Понимаешь? Она закивала. — Всё нормально, — Гермиона улыбнулась, а потом сказала то, чего он никак не ожидал. И это даже не относилось к той ситуации, что они обсуждали. Это было об их взаимоотношениях, о жизни, — Я знаю, что ты бы не стал врать мне. Малфой на миг задумался, а потом кивнул. Она доверяет ему. Грейнджер доверяет Малфою. Когда это мир сошёл с ума? И тут назрел вопрос. А Драко ей доверяет? Вообще вопрос доверия – очень сложная и важная тема в отношениях. Пусть у них не отношения, но что-то явно есть. И Малфой сам боится признаться, что хотел бы большего. О, Мерлин! Безумство какое-то! — От профессора Снейпа ничего не слышно? — прервала тишину Грейнджер. А тишина была успокаивающая. Знаете, есть такие люди, с которыми молчать не неловко; молчать с ними приятно. Вот это их ситуация. Потому что говорить как-то непривычно. Хочется молчать с этим человеком. Просто быть рядом. — А? Что? Грейнджер улыбнулась. — Ты меня слушаешь? — Да. Что-то... Э-эм... Снейп! Что-то про Снейпа. Гермиона тихо захихикала и Драко подумал, что хочет вечно это слушать; смотреть, как смешно дёргается её носик, когда она смеётся; видеть эти ямочки на щеках. — Я спросила, говорил ли с тобой Снейп о твоём отце. — Нет. Я на самом деле думаю, что он рассказал всё Дамблдору, так как тот в Ордене. А там и до авроров недалеко. А ещё, мне кажется, что всё слишком медленно идёт, — он уже повысил голос и в голосе чувствовалось раздражение, — Я бы уже сам быстрее отправился домой, а там и в Италию. Но нет же! Нужно всё делать законно, с аврорами и Дамблдором. Чёртов старик! И... Малфой замолк. Его отвлекли. Она отвлекла. Грейнджер просто положила свою ладонь ему на руку и легко сжала. Сердце Драко пропустило пару ударов. Он обернулся к ней и взглянул на неё. Хотелось улыбнуться, но Драко этого не сделал. Просто смотрел на неё. Но Гермиона, видимо, неправильно это поняла, поэтому густо покраснела и убрала руку. — Нет. Он очень тихо это сказал, но она услышала. Услышала и посмотрела на него, а Малфой просто взял её за руку и легко сжал тонкие пальчики. Её руки были холодными от погоды, но всё равно теплее, чем кожа Драко. Гермиона сама была теплой. И это не про температуру тела. Она будто светилась и грела изнутри. А Малфой был холодным и безэмоциональным. Лёд и пламя. Холод и тепло. Слизерин и Гриффиндор. Малфой и Грейнджер. Ядовитая смесь. Но что-то было в этой смеси. — Скоро ужин, — заметил Драко, снова смотря на закат. — Да, — тихо произнесла Гермиона. — Пошли, — как-то слишком бодро он это сказал и встал со скамейки. — Что? Вместе? — брови Грейнджер взлетели вверх. — А ты видишь здесь других, с кем можно было бы пойти? — усмехнулся слизеринец. — Нет. — Ну так пошли. Ты уже дрожишь от холода. Гермиона пожала плечами и поднялась. Это было так странно идти вот так вместе на ужин. А он не боится, что их увидят вместе? Если бы боялся, то не шёл бы. Наверное. Да, так и есть. Уже на полпути к Большому Залу напряжения в Гермионе стало значительно меньше и она заговорила. — Тебя тоже не было вчера на ужине, когда профессор МакГонагалл говорила, так что расскажу. — Откуда ты знаешь, что меня не было? — усмехнулся парень. — Джинни сказала, — не думая произнесла Гермиона, и тут же мысленно хлопнула себя по лбу. — Обсуждаешь меня с подружками? — его улыбка стала ещё шире. Грейнджер покраснела и отвела взгляд. — Ещё чего. — Грейнджер-Грейнджер, не умеешь ты врать, — покачала головой Драко, — Так что там с МакГонагалл? — Завтра приезжают практиканты. Во вторник будут проводить урок, нужно завтра выбрать предмет и записаться у декана. Я ещё поспрашивала: сказали, что первый-третий курсы соединены, четвертый с пятым и шестой с седьмым. Так что, вот. Такие новости. — Ясно. И что ты выбрала? — Я? Не знаю, ещё не думала. Сама только перед обедом от Джинни узнала. Завтра и выберу. Драко кивнул. Они не заметили, как добрались ко входу в зал и сколько любопытных взглядов на них кидали студенты. — Все смотрят, — сказала Гермиона. Малфой пожал плечами. — Мне плевать. Если у них своей жизни нет, то пусть смотрят. Грейнджер удивлённо взглянула на него. Ему правда плевать на то, что он идёт возле неё и все смотрят? Судя по его поведению и словам — да. Гермиона задумалась. А может, и вправду? Может, ну его?! К черту всё! Пускай думают, что хотят! Пускай! Пускай, разносят слухи по всей школе. Пусть они... — Воу, Грейнджер, у тебя сейчас будто башка взорвётся. О чём ты думаешь? Это мои слова тебя так в угол загнали? — хмыкнул Драко. Грейнджер помотала головой, отгоняя от себя все мысли. — Нет. То есть да. — И о чём же ты думаешь? — спросил Малфой, остонавливаясь посередине Большого Зала и оборачиваясь к Гермионе. — О том, что мы живём один раз и нам нужно делать то, что хотим, не слушая мнения других. Если всё время прислушиваться к окружающим людям, то ты проживёшь не свою жизнь. Чужую. Проживёшь по чужим правилам. Так и не узнав, что сделал бы именно ты в той или иной ситуации. Так что... Можешь после этого меня убить, ударить, отрицать, назвать грязнокровкой, но я это сделаю. Потому что мне плевать. Они не замечали, что абсолютно все взгляды прикованы к ним. — Грейнджер, что ты?.. Драко не смог договорить, потому что Гермиона вцепилась руками в воротник его рубашки, притянула к себе и накрыла его губы своими. Малфой аж оторопел. Что она делает? Все в зале замолчали, а где-то послышались удивлённые возгласы. Только три человека улыбались. Блейз Забини, Джинни Уизли и, как ни странно, Грэхэм Монтегю. Лишь эти трое знали, что происходит. Хоть и они тоже были очень удивлены. А у Малфоя в голове шла война самим собой. Ответить или оттолкнуть? Ответить или оттолкнуть? Ответить? Или оттолкнуть? Он принял, как ему показалось, правильное решение. Драко легко отстранил от себя Гермиону, держа её за плечи. — Ты что делаешь? — прошептал он еле слышно. — Всё, что захочу, — ответила она, но в голосе послышались нотки грусти и разочарования. И тогда Драко принял ещё одно верное решение. Он сделал выводы. Перед ним сейчас стоит такой сильный человек. Как она всё это выдерживает? Он бы так не смог. Но ему тоже захотелось показать, что он не боится признаться. Не боится показать своих чувств к ней. Да, они есть. Он не побоялся признаться в этом самому себе. Он притянул её за плечи очень близко к себе и поцеловал. Она сразу же ответила, и он чувствовал, как она улыбалась сквозь поцелуй. Его руки сместились к ней на шею и зарылись в волосы. А Гермиона держала свои ладони у Драко на груди. А потом всё закончилось, Грейнджер даже не поняла когда. Всё произошло так быстро. Она чуть отстранилась от Малфоя и взглянула на него. На его лице играла привычная ухмылка. Такая малфоевская. — Удачи тебе со стадом разъярённых гриффиндорцев. Ты целовалась со слизеринцем посреди Большого Зала, — усмехнулся Малфой, а потом отвернулся и пошёл к своим друзьям. А Гермиона боялась оборачиваться. Дура! Что ты наделала? Так, ладно, надо успокоиться... Да как тут успокоишься?! Давай на «раз, два, три». Раз... Два... Два с половиной... Успокойся, Грейнджер! Три! Ну что сказать? Не всё так плохо. Большинство просто с открытыми ртами сидят. Лаванда и Парвати уже что-то обсуждают по этому поводу. Симус и Дин переглядываются. Кормак опустил голову и водит вилкой по тарелке с ужином. Джинни улыбается. Бестия рыжая! Гарри закрыл руками глаза и видно, что он очень напряжён, а Рон злится. И что им сказать? Сама выкручивайся, Грейнджер! А в это время Драко, с улыбкой на лице, сидел за слизеринским столом и накладывал себе в тарелку ужин. Блейз с Грэхэмом переглядывались и улыбались. За столом царила тишина. Малфой услышал как старшая Гринграсс — Дафна — прошептала Паркинсон на ухо: «Успокойся, Пэнси, он точно под Империусом или ему грязнокровка Амортенцию подлила.» На это Драко только хмыкнул. Никто не осмелился задавать лишних вопросов. Как тут на весь зал прозвучал разъярённый вопль. — Гермиона Джин Грейнджер! Драко поднял голову и посмотрел на гриффиндорский стол. Сама Грейнджер закрыла глаза руками, а красный как помидор Уизли гневно смотрел на свою подругу. — Да уж, Драко, — ухмыльнулся Забини, — тяжко тебе придётся. Малфой скривил губы. — Почему это мне тяжко будет? Я с ними не собираюсь контактировать. — А с ней собираешься? — улыбнулся Блейз. Драко пожал плечами, стараясь скрыть своё волнение от такого вопроса. — Как пойдёт, — подал тихий голос Малфой. На некоторое время все замолчали и просто ели. Драко старался не замечать косые взгляды в его сторону. Он думал о том, что будет завтра. Было ли это мимолётное желание Грейнджер показателем её чувств к нему или она просто хотела сказать, что ей плевать, что думают окружающие? Малфой начал надеяться, что первое такое же вероятное, как и второе. Из размышлений его вырвал голос Блейза. — Что этот придурок делает? — Кто? — спросил Драко безразличным тоном, даже не отрывая взгляда от тарелки с уже остывшим ужином. — Нотт. Услышав знакомую фамилию, Драко резко поднял голову и увидел, как Теодор Нотт о чём-то «мило» общается с Грейнджер посреди зала. — Чёрт! — выругался Малфой, — Черт, чёрт , чёрт! Ублюдок... Он же сейчас... Блять! Драко подскочил, как ошпаренный и побежал в другой конец зала. А в голове одни мысли. Только бы успеть. Только бы этот идиот не наговорил ей чего-то мерзкого. Блять, это же Нотт! Он точно уже что-то сказал!

***

Чёрт! — Драко оказался прав. Ублюдок собирается наговорить много чего мерзкого. Гермиона сидела, опустив взгляд в тарелку, и водила по ней вилкой. Аппетита не было. Гарри и Рон метали в неё молнии, но молчали: она попросила их оставить разборки на потом, зная, что их не избежать. Ничего не предвещало беды, как вдруг... — Грейнджер, шлюха ты тупая! Нотт умеет эффектно появляться. Наверное, так бы подумала Гермиона, если бы при этом он не обзывал её шлюхой на весь Большой Зал. Гарри сразу подскочил со своего места, сверля в недруге дырку. — Нотт, какого хера ты сейчас сказал?! — прошипел Поттер. Но тот и не взглянул на Гарри. Грейнджер поднялась со своего места. Негоже смотреть на врага снизу вверх. — Чего тебе, Нотт? — выплюнула, словно яд, Гермиона. Тео рассмеялся, словно душевнобольной. — Ты шлюха, Грейнджер. Уже и Рон поднялся со своего места, но Гермиона рывком посадила его обратно. — Это мы уже слышали. Что дальше? — Трахаешься со слизеринцами, а твои дружки даже не подозревают об этом. Но тебе же не всех подавай, только на блондинов течёшь? Мне же не дала. — Ублюдок... — покачала головой Гермиона и закрыла глаза. — Не нравится слышать правду? Бедненькая... — демонстративно покачал головой Тео. — Нотт, убирайся отсюда. От греха подальше, — Гарри снова встрял. — Заткнись, Поттер, не с тобой разговариваю! — Чего ты хочешь? — Гермионе надоело это представление. — Я — ничего, просто рассказать то, о чём никто не знает, — проговорив это, Нотт заговорщицки улыбнулся. — О чём ты, мать твою? Теодор хмыкнул и подошёл ближе к Грейнджер. — Я знаю всё, Грейнджер. Всё! Каждый твой шаг в Хогвартсе. — Следишь за мной? — хмыкнула Гермиона, — Влюбился в грязнокровку? — Нет, просто хотел трахнуть. Грейнджер побледнела, а Гарри с Роном снова подскочили на месте, но она их остановила жестом руки. — Через мой труп, — пробормотала она, собравшись, — И что дальше? — Малфой лишил тебя девственности в библиотеке Хогвартса. Глаза Рона и Гарри полезли на лоб, а Джинни ахнула. Гермиона покраснела. Но даже не от смущения, а от гнева. Она быстро глянула на слизеринский стол и Блейз, будто почувствовав её взгляд, поднял голову, а потом начал быстро что-то говорить Драко. — Заткнись! — только и смогла выдавить из себя гриффиндорка. Нотт засмеялся с новой силой. — Какая же ты дура! На Хэллоуине, в конце, танцевала ты тоже с ним. — Нотт, заткнись! Он и не собирался. — А потом, — он повернул голову к Джинни, — когда твоя подружка ушла, затащил тебя в заброшенный класс и трахнул — какое совпадение! — снова Малфой. Было слышно, как Джинни обречённо вздохнула. — Нотт, я тебе по-хорошему говорю: убирайся, пока не поздно. — Нет, Грейнджер. Осталась же вишенка на торте, правда? — он снова улыбнулся, как псих. Почему-то Гермиона знала, о чём он хочет рассказать. Но верить в это она отказывалась. — Нотт, заткнись, — прошипела Грейнджер сквозь зубы. — Помнишь тот легендарный урок Прорицаний? Конечно, помнишь. Такое не забудешь. — Мразь, — прошептала она и краем глаза заметила светлую голову приближающегося Малфоя. — А вы помните? Поттер, Уизли. Те лишь сощурили глаза и внимательно слушали. «Лучше бы на уроках так слушали», — подумала Гермиона. — Так знаете, почему их так долго не было? Есть предположения, Поттер? Или ты, Уизли? — Говори уже, — Гарри боялся получить ответ, но оставаться в неведении тоже не хотелось. — Я сейчас задам ей один вопрос и вы сами всё поймёте, — затем он повернулся к Гермионе и медленно протянул: — И как тебе на вкус Малфоевский член? — Ах ты мразота поганая! — воскликнула Грейнджер и набросилась на Нотта. Тот, естественно, не ожидал такого и был застигнут врасплох. Гермиона била его по лицу, царапая кожу, пока знакомые руки не схватили её за талию. — Отпусти меня, Малфой! Я ему сейчас глаза выцарапаю! — Успокойся, Грейнджер. Я не против вмазать ему, что потом и сделаю, но сейчас на тебя смотрит весь Хогвартс. Эти слова её чуть успокоили, но она решила продолжить нападение не силой, а словами. — Да как ты смеешь осуждать меня за то, что я сплю с Малфоем?! А, Нотт?! Это ты хотел меня изнасиловать! Если бы не чёртова кошка Филча, ты бы сделал это! — крикнула она так громко, что в зале послышались удивлённые аханья. —Это ты следишь за мной, как маньяк! Ты псих, Теодор Нотт! — Грейнджер, заткнись! — крикнул Нотт и начал оглядываться по сторонам. — Мне это надоело к чертям собачьим! — потом Гермиона обернулась к столу преподавателей, — Директор Дамблдор! — Да, мисс Грейнджер, — ответил пожилой мужчина. — Можно к Вам завтра с утра зайти? — Конечно, в восемь жду Вас у себя в кабинете, — не совсем понимая что происходит, кивнул Альбус. — Спасибо. — Ты что делаешь? — прошептал Драко ей на ухо. — То, что надо было сделать давно. Я делаю это не из-за мести, а потому, что не стану терпеть, когда обсуждают мою личную жизнь и выставляют все в таком свете. Это уже слишком. Думаю, тебе тоже не хочется слышать, что весь Хогвартс знает где, кого и чего ты лишил. Гермиона повернулась к нему и увидела, как он кивнул. — Да уж. Я пойду с тобой. — Зачем? — Никто об этом больше не знает, кроме меня и Блейза. Нужно же это как-то подтвердить. Этот ублюдок должен заплатить за это. Грейнджер молчала и вглядывалась в его лицо, ища там подвох. А потом выдохнула, прикрыв глаза. — Хорошо. Спасибо... Гермиона сомневалась, что Дамблдор ей не поверит, но почему-то согласилась. В крайнем случае можно предоставить воспоминания. Малфой в ответ только горько улыбнулся. — Я пойду, — сказал Драко, повернулся и ушёл. А Гермиона кивнула, хотя уже было некому. Из лёгкого оцепенения её вырвал голос Гарри. — Гермиона, нам надо поговорить. Девушка тяжело вздохнула, прикрыв глаза, а потом обернулась к друзьям, надеясь, что после этого разговора они ими же и останутся. — Да, надо. После того, как они вышли из зала, никто и не обратил внимания, как переглянулись Теодор Нотт и Кормак МакЛагген.

***

— Ты врала нам, Гермиона! И сколько времени! — воскликнул Поттер. — Я не горжусь этим, Гарри, поверь мне! Мне действительно очень жаль. Гермиона, Гарри и Рон как раз заходили в башню старост, чтобы продолжить разговор без лишних глаз. — То, что сделал Нотт — правда? — эти слова дались Гарри с трудом. Гермиона вздохнула. — Да, — честно призналась она. — Но почему ты не сказала нам? Почему ты вообще никому не сказала? — спросил Рон. — Я не хотела об этом вообще говорить. И тем более жаловаться директору. Потом бы вся школа об этом знала. — А кто об этом знал? — сощурив глаза, внезапно спросил Рон. Гермиона в очередной раз вздохнула. Ну что ж, решила говорить правду — говори. — Малфой и... Забини. Ненадолго в гостиной повисла тишина. — Класс, Гермиона! Просто супер! Пригрела двух змей! — Эй, Рон, остынь! — оборвал его Гарри, — Это не тот случай. Гермиона посмотрела на Гарри с благодарностью. Рон, потерев лоб ладонью, нервно закивал. — Да, хорошо. Но что насчёт Малфоя? Почему ты молчала о том, что что-то происходит? Мы же спрашивали, Гермиона! — А что я должна была сказать?! Ничего-то, собственно, и не происходит! Мы же не встречаемся, — произнесла Грейнджер и от парней не скрылась нотка грусти в её голосе на последней фразе. — Но ты же спишь с ним! — воскликнул Уизли. Гермиона скрестила руки на груди. — А вот это тебя не касается, Рональд! — гневно произнесла она. — Мерлин! То, что сказал Нотт — правда! — не вопрос, а утверждение. Грейнджер покраснела и отвела взгляд. — Твою ж налево... Гермиона... — Может, переведём тему? — внезапно прервал этот неловкий момент Поттер. — Спасибо, Гарри, — тихо сказала Грейнджер. — А что будет дальше, Гермиона? — А что дальше? — Вы, типа, теперь... встречаться будете? — Гарри скривился, произнося эти слова. — Нет. Ну то есть... Я не знаю, ладно?! Что вы ещё хотите?! Я не должна знать, к чертям, всё! В этот момент портрет отъехал в сторону и в гостиную вошёл Драко Малфой, собственной персоной. — О, я вижу тут разбор полётов? — усмехнулся Драко, — Мне плевать на самом деле, но, Грейнджер, дело есть. — Что ты ещё от меня хочешь?! — Не ори на меня! — хорошее настроение Малфоя вмиг улетучилось. Гермиона потёрла лицо руками, пару раз выдохнула. Потом собралась и спокойным тоном спросила: — Что случилось? Привычная ухмылка снова вернулась на лицо Драко. — Почему вы, чёрт возьми, общаетесь, как семейная пара? — не выдержал Рон. — О, Грейнджер, а ты что, колечко им не показывала? Как жаль, что вы не присутствовали на помолвке. Гарри и Рон сжали руки в кулаки и злобно засопели. — Малфой, пожалуйста, давай без этого. Я и так еле на ногах стою, — она скорчила страдальческую мину, — Говори, что случилось. Вместо ответа он протянул ей пергамент. Это оказалось письмо. От Снейпа. Что он хочет? Гермиона прочитала и вздохнула уже в который раз за вечер. Из письма было ясно только одно: директор хочет их видеть сейчас у себя. Двоих. — Сейчас? Это по поводу чего? Драко взглянул на двух гриффиндорцев, а потом снова на Грейнджер. — По поводу Нотта, я думаю. И не по поводу него. Меня он бы не звал, думаю. — О, Мерлин! Уже? То есть, он связался с Орденом? И откуда он про Нотта узнал? — Про Нотта видимо кто-то рассказал, кто слышал. И, Грейнджер... — одёрнул её Драко и недовольно зыркнул в сторону парней. Гермиона кивнула. — О чём вы, чёрт возьми?! Что происходит?! — нарушил тишину Гарри. — Гарри, этого я уже вам не расскажу. Простите, но это не мой секрет. — Гермиона, что это значит? — Гарри, пожалуйста... Мне нужно идти, Дамблдор хочет нас видеть, — она перевела взгляд на Малфоя и тот кивнул, — Пошли. Грейнджер взяла со стола палочку и уже двинулась к выходу, как голос Рона заставил её остановиться и обернуться. — Конечно, Малфой позвал и сразу побежала. С дружками его связалась, секреты с ним завела, так ещё и спишь с хорьком! Ты изменилась, Гермиона. И не в лучшую сторону. — Уизли... — начал гневно Драко, но Гермиона остановила его жестом руки. Она внимательно посмотрела на Рона и нахмурила брови. — Что такое? Почему остановилась? Иди дальше с ублюдком, может он ещё по дороге успеет тебя за угол затащить. Думаю ему трёх минут хватит, — усмехнулся Уизли. — Нарываешься, Уизли, — прошипел Малфой. — А что ты мне сделаешь? А, Малфой? — Рон, прекрати, — встрял Гарри. Ему это уже не нравилось. Назревала драка. Но, видимо, Гермиона придумала, как её избежать. Она подошла к Уизли и залепила ему хлёсткую пощёчину. — Рональд Уизли! — Ты... Ты что, меня ударила сейчас? — Рон схватился за щёку. — Да-а, Грейнджер, — протянул Драко, — ты не перестаёшь приятно удивлять. Его реплику все проигнорировали. — Рон, ты себя слышишь? Что с тобой? Во-первых, я не твоя собственность и ты не вправе мне что-то запрещать и за что-то осуждать. Во-вторых, это мой выбор: с кем дружить, с кем секреты заводить, а уж тем более с кем спать. А в-третьих, если ты не принимаешь моего выбора, то ты не принимаешь меня, а отсюда и нашу дружбу. Так что подумай на досуге головой, если ты на это способен, — на этих словах Малфой хмыкнул и Рон одарил его злым взглядом, — стоили ли эти слова восьми лет дружбы. А теперь, прошу меня извинить, мне пора. Выход найдёте сами. Она подошла к Драко, схватила его под локоть и потащила к выходу. — Пошли. Драко молча пошёл за ней, так как время уже поджимало. Они вышли из гостиной и плечом к плечу пошли к лестницам, обсуждая предстоящую беседу с директором. За ними вышли Гарри с Роном. Они встали посреди коридора, как Поттер заговорил: — Ты переборщил. Даже очень, я бы сказал. Если бы Малфой был так плох, она бы с ним не связалась. — И без тебя знаю, Поттер, — недовольно пробурчал Рон. — Ах, теперь я Поттер? Рон тихо засмеялся и Гарри тоже не смог сдержать улыбки. Потом Уизли внезапно спросил: — Думаешь, из этого что-то выйдет? — он кивнул в сторону, где несколько мгновений назад скрылись Малфой и Гермиона. — Понятия не имею. Но одно знаю точно. — И что же это? — Если Малфой разобьёт ей сердце, я не побоюсь запустить ему Аваду в лоб.