Твоя смерть не станет напрасной

      Лёша сидел на кровати и смотрел в стену. Руки тряслись, глаза будто стали стеклянными. Он перестал чувствовать. Перестал понимать, зачем живёт. В один момент всё ушло, закончилось. Жизнь потеряла смысл. Лёша не знал, из-за чего, не знал, почему - он не знал. Просто в один момент проснулся и понял - его жизнь бессмысленна. Как и всё в этом мире.       Женя шёл по улице. Он решил позвать Лёшу гулять. Просто такой, по дружески. На лице его была улыбка. Стоя около студии, он уже доставал телефон и набирал номер Лёши, поднося телефон к уху.       Услышав звонок телефона, Лёша тряхнул головой и посмотрел на экран. Звонил Мильковский. Он медленно протянулся к гаджету и дрожащей рукой нажал на кнопку "ответить", поднося телефон к уху.       — Привет Лёш! Рад, что ты уже проснулся. Может быть, погулять пойдем? — у Жени был добрый и радостный голос. Он часто предлагал пойти гулять Лёше на выходных и Бочкарёв не отказывался. Обычно.       — Нет.. — после продолжительного молчания ответил тот и резко сбросил звонок. Он устал. Устал это терпеть. Лёша резко вскочил с кровати, отбрасывая телефон в дальний угол комнаты и подошёл к столу, выдвигая полку и ища что-то. Через секунду он вытащил лезвие и его губы дрогнули в улыбке. То, что надо.       — Лёш? Л-лёш? — голос Жени испуганно дрогнул, когда барабанщик сбросил вызов. Мильковский понял, что здесь что-то не так и через пару секунд сорвался с места и побежал туда, где жил Лёша.       Бочкарёв, сел на пол посреди комнаты и занёс лезвие. Руки всё ещё дрожали, но он чётко видел, куда должен попасть. В вену и, желательно, как можно глубже.

***

      Это их первый концерт в Адреналине. Женя счастлив, Лёша тоже. Они наконец-то достигли того, к чему шли больше 8 лет. Женя крепко обнимает Лёшу и его глаза горят от счастья. Он почти плачет. Бочкарёв ласково целует его в щёку и разворачивает лицом к сцене, толкая туда солиста. Время выходить. Время в который раз показать всем, что такое "Нервы"...

***

      Лёша оставляет первый след - глубокий, точный. Боль сковывает, не давая двигаться, хочется отбросить лезвие в сторону и пытаться остановить кровь, потому что больно, но барабанщик этого не делает. Ему нравится эта боль.       Женя уже прибежал к дому Лёши и взбежал по лестнице, так как лифт был чуть ли не на последнем этаже, а ждать его очень долго. Женя пару раз споткнулся, падая и чуть ли не разбивая локти в кровь.       Лёша снова занёс лезвие и резко опустил его вниз. По руке прошлась ещё одна глубокая рана, гораздо длиннее, чем первая. Кровь закапала на пол и через несколько мгновений уже образовала небольшую лужицу тёмно-бордового цвета.

***

      После концерта Женя резко врывается в номер вместе с Лёшей и, прижимая того к стене, хаотично целует. У Бочкарёва кружится голова и он медленно стонет, раздевая Женю. Тот усмехается и, быстро скинув ненужную сейчас одежду как с себя, так и с барабанщика, толкает его на кровать. Лёша раздвигает ноги. Он хочет чувствовать такого сладкого Мильковского в себе, хочет чувствовать его любовь, нежность и тепло, пока тот вдалбливает Бочкарёва в диван, а тот громко стонет ему в ухо, закатывая глаза и обвивая шею Жени руками...

***

      Третий удар по руке. Кажется, Лёша добрался до вены. Она лопается и кровь быстро льётся по руке Лёши. В глазах темнеет, боль становится всё невыносимей, но он делает над собой усилие и в четвёртый раз касается лезвием своей руки, распарывая вену ещё в одном месте.       Женя уже врывается в квартиру. Он быстро вбегает в нее, а затем направляется к комнате Лёши. Там он видит картину, от которой серце будто разрывается на части, а из глаз льются слезы.       — Лёша! — Мильковский быстро падает около Бочкарёва, хватает того за руку и снимая с себя толстовку, а затем и футболку. Он быстро заматывает рану на руке Бочкарева, но кажется, было поздно. Из глаз Жени хлещут слезы, льются по щекам и падают на Лёшу. Мильковский хватает Бочкарева за голову, прижимая к себе.       — Л-лёш... Лёша, зачем?! Зачем ты это сделал?!       Услышав родной голос Жени, Лёша улыбается. Тот пришёл сейчас, когда был так нужен. Бочкарёв, наконец, понял, зачем живёт.       — Прости.. Жень.. — тихо шепчет он, открывая глаза и, приложив усилие, поднимает руку вверх, положив её на Женину щёку.

***

      — Лёша, ну хватит тебе уже пить, сколько можно.. — Женя ласково забирает из рук Лёши, сидящего на кровати, полупустую бутылку вина, — Ну хватит. Твоя депрессия затянулась слишком надолго. Что случилось?       — Я не вижу смысла в жизни, Жень, — по щекам барабанщика катятся слёзы, когда он оборачивается на Женю. Он снова пришёл поддержать его. Но нужно ли это Бочкарёву?       — А как же я? Как же моя любовь к тебе, а, Лёш? — Мильковский подсаживается ближе к Лёше и аккуратно кладёт его голову на своё плечо, — Я же люблю тебя. А ты этого не ценишь как всегда.       Под убаюкивающий голос Жени Лёша снова засыпает. Тот шепчет барабанщику на ухо что-то невероятно нежное и приятное, отчего губы Лёши застывают в улыбке даже во сне. Женя тоже улыбается и перекладывает голову Бочкарёва себе на колени и нежно целует его в лоб, запутывая пальцы в длинных волосах Лёши.       — Спи, солнце. Ты устал, я понимаю. Скоро всё пройдёт, я уверен в этом...

***

Женя впадает в истерику. Он начинает реветь. Из глаз катятся слезы, падая на грудь Лёши. Хотелось все вернуть, чтобы этого не было.       — Лёш... Лёш, ну зачем...? —Женя вдзрагивает всем телом, всхлипывает, держит барабанщика за руку и обнимает его, — Прошу, Лёш, живи. Сейчас приедет скорая... Умоляю, Лёша... Не оставляй меня одного... Пожалуйста... — голос солиста дрожит. Он всегда поддерживал Лёшу, старался быть рядом всегда, придти на помощь барабанщику, когда она понадобиться, но... — Что я сделал не так?       — Я всегда с тобой, Жень.. — голос Лёши становится всё тише. Он из последних сил приобнимает Женю за шею и опускает к себе. Его губы касаются губ Мильковского.       — Я люблю тебя, Жень.. Ты мой смысл жизни.. Жаль, что я не понял этого раньше.. — он в последний раз улыбается и закрывает глаза. Рука, которой он обнимал Женю, безвольно падает вниз, в лужу крови, разбрызгивая её и оставляя алые пятна на щеках Лёши.       — Лёша! — Из глаз Жени с новой силой льтся слезы, губы дрожат. От бессилия Мильковский кричит, — Пожалуйста... Держись, Лёшенька... Прошу... Живи! — он не может вызвать скорую. Он понимает, что уже опоздал. Он крепко обнимает бездыханное тело Бочкарёва, прижимая его к себе, — Живи, прошу... — пытаясь ухватить воздух ртом шепчет Женя, будто в бреду. Тот мёртв. Эта правда тяжёлым камнем упала на плечи Жени. Лёша не смог справиться с депрессией, пожиравшей его больше двух лет и поэтому решил уйти из жизни. Мильковский, всё ещё обнимая тело Бочкарёва, поднял глаза вверх и через слёзы улыбнулся. Лёша будет с ним всегда. Время залечит горькую утрату. Женя сможет встать на ноги после такого сокрушительного удара. И Лёша всегда будет с ним. Женя точно был в этом уверен. Он наклоняется над мёртвым барабанщиком и целует его.       — Твоя смерть не станет напрасной.. Обещаю..