Красиво

Енджун ненавидит летать на самолетах. Только от мысли о том, что он будет находиться в непонятной жестяной банке на черт знает какой высоте, его бросает в дрожь. Он даже был готов не выигрывать этот чертов танцевальный конкурс, но вот он с командой держит в руках сертификат на участие в японском закрытом фестивале уличных танцев и уже чувствует, как органы сворачиваются в узел во время взлета и разворачиваются только через два с половиной часа — после посадки. — Ненавижу… — хнычет Джун, стоя в очереди на посадку, — Еще и места всем разные достались, что за отстой. — Успокойся, хен, — Бомгю ободряюще хлопает его по плечу, — Даже Кай не ноет. — Кай не боится этих летающих железных штук до усрачки, — продолжает Чхве, на что все остальные члены команды закатывают глаза. — Не волнуйся, Джун-хен, шанс умереть всего один к восьми миллионам, — хихикает Тэхен, перед тем как отдать свой билет стаффу у выхода. Учитывая фобию Енджуна, эта вероятность показалась ему чертовски большой, поэтому захотелось завыть прямо посреди аэропорта и сдать билет, только бы избежать полета. Но Бомгю, не стесняясь, дает ему подзатыльник, выхватывает билет и протягивает девушке за тумбой. — Приятного полета, — она мило улыбается Енджуну, хотя прекрасно слышала все, что говорила команда и то, как ныл Джун. Еле сдержавшись, чтобы не послать милую девушку, которая, по сути, ни в чем не виновата, Чхве идет по коридору. Благо, к их самолету был подан рукав, поэтому им не пришлось ехать в маленьком небезопасном автобусе среди этих огромных стремных железяк. В противном случае у Енджуна случился бы нервный срыв и они бы точно никуда не улетели. Джун достаточно быстро прошел к своему месту у прохода и вжался в кресло, цепляясь за подлокотники. Хотелось скорее сесть, чтобы случайно не сбежать к хренам собачьим. Чхве не страдает клаустрофобией, но черт возьми, двенадцать километров над уровнем моря в этой замкнутой фигне — очень стремно. У окна сидела какая-то женщина, а место посередине все еще оставалось свободным. Джун молился, чтобы здесь не было капризного ребенка или противно пахнущего мужика, потому что даже без этих раздражителей ему придется выпить горсть успокоительного, когда они прилетят. Это был третий его полет на самолете и, если честно, после первого ему ужасно не хотелось еще раз испытывать этот экспириенс. Когда до взлета оставалось около десяти минут, к Чхве подошел парень, который посмотрел сначала на свой посадочный талон, потом на номер ряда над сидениями, а потом еще раз на посадочный талон. — Извините… — начал было он Джун уже начал вставать, чтобы пропустить его. — Извините, не могли бы вы поменяться со мной местами, пожалуйста? — в глазах брюнета читалась мольба, а когда Енджун на него вопрошающе посмотрел, то он пояснил, неловко улыбаясь, — Я просто высокий, а там ноги некуда деть. Джун смотрит на эти ямочки и немного виснет. Да он мог никак не аргументировать свою просьбу, а просто вот так очаровательно улыбнуться и Енджун бы согласился. Парнишка действительно состоял на семьдесят пять процентов из ног (чертовски красивых, кстати), и Джун пересаживается на центральное место, уступая ему кресло у прохода. — Спасибо большое, — брюнет лучезарно улыбается, отчего милые ямочки на щеках становятся виднее. Джун либо скажет комплимент, либо промолчит. Он выбирает второе и только кивает. Очаровашка (так окрестил его Енджун) закидывает рюкзак на полку и садится, вытягивая ноги в проход и утыкаясь в экран телефона. Вот самолет начинает свое движение в сторону взлетной полосы и сердце Джуна уходит в пятки. Сука, оно двигается. Он до побеления стискивает в пальцах подлокотники и закрывает глаза, даже не глядя на инструктаж от экипажа. В случае, если самолет начнет падать или совершать аварийную посадку, Енджун просто умрет от страха и не создаст никому проблем своим незнанием техники безопасности. Сердце бешено колотится, когда по громкой связи объявляют о том, что самолет готов к взлету. — Страшно? Джун поворачивает голову на голос и встречается взглядом с карими глазами Очаровашки. Смущенно отводя взгляд, парень дважды кивает, стараясь не смотреть в сторону иллюминатора. Вдруг брюнет протягивает ему руку ладонью вверх. — Моя старшая сестра тоже боится летать, так что это нормально, — он успокаивающе улыбается и кивает в сторону своей протянутой руки, — Должно помочь. Не стесняйся. Все будет хорошо. И знаете, захотелось поверить. Его спокойствие как будто обволакивало и утягивало за собой в то место, где никто не умирает в авиакатастрофах. Джун осторожно берет парня за руку, переплетая пальцы в замок. У брюнета ладонь большая, по сравнению с Енджуном. Стоит признать, он даже немного успокаивается, но ровно до того момента, как не начинает греметь турбина и самолет не начинает набирать разгон для взлета. Парень тихо матерится, крепко сжимая руку незнакомца и зажмуривая глаза. Брюнет погладит большим пальцем кисть Джуна и теперь его сердечко будет отплясывать в ритме вальса не только от того, что он в теории сейчас может умереть. Самолет взлетает и набирает высоту. Енджун не спешит отпускать руку Очаровашки, да он вроде и не против. Ощущение поддержки действительно помогало справиться со страхом. Джун вытащил из кармана телефон с наушниками и, вставив капельки в уши, включил музыку, да погромче, чтобы не слышать зловещего грохотания турбины. Он попробует уснуть и ему даже удастся, но первое время сон будет тревожный. Потом что-то произойдет и Енджун все же закроет глаза до конца полета. Он проснется от легкого потряхивания за плечо. — Хей, доброе утро, — прозвучит над ухом приятный голос. Джун разлепит глаза и увидит перед собой нежно-сиреневую толстовку. Черт. Он уснул и положил голову на плечо брюнета и даже не заметил этого. Стоило отметить, что пахла толстовка невероятно уютно и по-домашнему. Енджун не знал, парфюм ли это или естественный запах парня, но его хотелось вдыхать-вдыхать-вдыхать, чтобы осел в легких и больше никогда оттуда не выветривался. Он потянется протереть глаза и поймет, что все еще сжимает руку незнакомца, будто они близкие друзья. — Черт, извини, пожалуйста, — бормочет Енджун, подумывая, куда бы провалиться от стыда. — Ничего страшного, — и опять он обезоруживает Чхве своей милой улыбкой. Только сейчас Джун заметит на себе плед. Очевидно, это тоже дело рук брюнета. — Спасибо большое, — мямлит Енджун, рассматривая свои пальцы. — Мне не сложно, — парень пожимает плечами и встает со своего места, доставая рюкзак с верхней полки, — Кстати, у тебя клевая музыка. Джун даже не заметил, как они приземлились. Что такого в этом невероятно милом парне, что заставляет сердце немножко екать при каждом взгляде на него, хотя Джун даже не знает его имени? Чхве задумается, а когда женщина с места у окна прикоснется к его плечу, намекая, что пора бы уже выходить, высокого брюнета в зоне видимости уже не будет. Енджун даже немного разочаруется и укорит себя за то, что даже не взял у этого парня номер, потому что отчего-то очень хотелось, чтобы он был рядом не только в самолете, когда Джун почти умирает от страха. Чхве выйдет из самолета немного подавленным, но его быстро найдут ребята из команды, чтобы поприкалываться. Это немного поднимет настрой, но Енджун не перестанет искать взглядом в толпе широкую спину в нежно-фиолетовой толстовке. Он почти окончательно потеряет надежду, когда будет катить чемодан в сторону выхода из аэропорта, но внезапно услышит: — Погоди! Джун не имел ни малейшего понятия, как он понял, что отклик относится к нему, но какие-то неведомые силы заставили его остановиться и обернуться. К нему подбежал тот самый брюнет. Остановившись, он несколько секунд отдышался, и, похлопав себя по карманам, вытащил ручку. Несколько секунд он потратит на поиски, очевидно, бумажки, но к конце тихонечко выругается (даже это у него получалось делать очаровательно) и, достав оставшийся в кармане джинс посадочный талон и быстро начеркает на нем одиннадцать цифр и свой инстаграм аккаунт. Улыбаясь уголками губ, он протянет листочек Енджуну и так же быстро убежит к стоящим вдалеке мужчине и женщине. В графе имя будет значиться «Чхве Субин».