Красиво

— Ты можешь успокоиться? — не то чтобы Субин был против того, что его племяннице весело, просто он не любил, когда на него прохожие оборачиваются. — Не-а, — ответила семилетняя девочка, продолжая вприпрыжку идти немного впереди Субина, постоянно дергая его руку, за которую держалась. Он уже начал подумывать, что к тому моменту, как они придут в нужное место, его рука просто-напросто оторвется. К счастью, когда Чхве наконец-то увидел нужную вывеску, этого все еще не произошло. После долгих уговоров родителей девочка наконец-то выпросила, чтобы ей разрешили проколоть уши, и так как остальная часть семейства занята (видимо, учеба не считается уважительной причиной), то Субин стал тем, на чью долю выпало отвести ребенка в салон для этой процедуры. И вот сейчас Чхве стоит перед стеклянными дверьми, держа Юонг за руку. — Готова? — легко улыбаясь спросил Бин, наклонившись к девочке, которая усиленно закивала головой, — Чудненько. Когда они зашли, попали в небольшой холл. — Добро пожаловать, — милый парень с серебряными волосами отсалютовал вошедшим из-за стойки администрации, — Меня зовут Бомгю, чем могу помочь? — Здравствуйте, — подойдя, Субин поздоровался и выжидающе посмотрел на свою маленькую спутницу. — Привет, Бомгю-оппа, — после некоторой паузы произнесла девочка. Субин хотел пожурить младшую за неуважение, но на лице работающего в салоне парня только расплылась улыбка и он немного перегнулся через стойку. — Привет. Скажешь мне свое имя, а то ты знаешь, как меня зовут, даже оппой назвала, нечестно получается. Как думаешь? — абсолютно беззлобно спросил Бомгю, прищуривая глаза и подпирая щеку рукой. Субин усмехнулся, глядя, как девочка пытается спрятаться за его ногу от пристального взгляда администратора и крепче хватается за руку. — Что? Раз уж сочла себя взрослой, то веди себя, как взрослая, — Чхве немного дернул рукой, призывая Юонг выйти из укрытия. Она все же сделала шаг в сторону и, гордо задрав носик, все же представилась. — Юонг! Меня зовут Юонг, — девочка даже отпустила ладонь Субина, стараясь казаться смелее. — Очень приятно, — Бомгю протянул ей руку, которую она неуверенно пожала. После чего парень обратился уже к Субину: — Так я могу чем-то помочь? — Да, мы по записи, прокалывать вот этому созданию уши, — брюнет потрепал племянницу по волосам, из-за чего та недовольно посмотрела на него. — Сейчас посмотрю, — блондин быстро застучал по клавиатуре, — Чхве… Субин, правильно? — Ага, — парень кивнул. — Секунду, ваш мастер сейчас… — он посмотрел куда-то за спину посетителям, — А вот и он. Енджун-хен, это к тебе. Субин обернулся. Чхве с детства знал, что его интересуют не только девочки. Но если бы все мужчины в мире выглядели хотя бы примерно, как тот, кого он увидел, лица женского пола его не интересовали бы вовсе. Первое, что цепляло взгляд — ярко-синие растрепанные волосы. Опускаясь ниже — лисьи глаза на умилительно-растерянном лице, уши с кучей сережек (Субин насчитал пять). По шее убегала вниз и пряталась за воротник футболки замысловатая татуировка, потом, правда, вновь появляющаяся из-под рукава и оплетающая всю руку прямо до кисти, пальцы которой сжимали стаканчик кофе, замерший поднесенным ко рту. Парень завис на пару секунд, после чего дружелюбно улыбнулся. — Окей. Привет, я Енджун, — он посмотрел на Субина и немного поклонился. От пристального взгляда сердечко предательски заколотилось, и Бину оставалось только надеяться, чтобы его щеки сейчас не вспыхнули, как пожары в Австралии (соре /лол это писалось тогда, когда эта шутка была еще актуальна/). — Кхм, Субин, — он опустил взгляд (то ли от смущения, то ли) на племянницу, которая опять пыталась спрятаться за ним. Бомгю за спиной посетителей указал на ребенка, мол, вот ее нужно к себе располагать, а не красивого, высокого, широкоплечего брюнета. Знает ведь черт, что тот в его вкусе. — Ага, а ты у нас… — Джун присел перед девочкой. Субин взмолился чтобы его воображение сейчас не начало подкидывать варианты обстоятельств, при которых этот парень может опуститься так перед ним. — Ю-Юонг, — пролепетала девочка, выглядывая из своего укрытия. — Здорово, значит, ты не должна меня бояться, так ведь, Храбрая*? — Енджун прищурился. — Я и не боюсь, — буркнула Юонг, делая шаг в сторону. — Замечательно, значит, мы можем идти, — Джун поднялся и пошел в сторону арки, ведущий в длинный коридор. — Кхм, хен, не хочешь ничего здесь оставить? — напомнил о себе блондин. На лице Енджуна читалась загрузка первые несколько секунд, а потом он закатил глаза и цокнул языком, после чего пробормотал что-то вроде: «Могут у меня быть хоть какие-нибудь привилегии…», конец фразы Субин не расслышал. — Спросишь у санэпидемстанции, — Бомгю язвительно улыбнулся, глядя, как синеволосый ставит свой стаканчик с кофе на стойку администрации. — Я вернусь. И только попробуй его выпить, — Джун прищурился и пригрозил парню пальцем, после чего развернулся и вновь одарил посетителей лучезарной улыбкой, — Ладненько, пойдем. Он направился в тот самый коридор. Субин с почти повисшей на его руке племянницей отправились вслед за ним. В коридоре было много одинаковых дверей, но Джун уверенно толкнул третью справа. — Добро пожаловать, — произнес он, заходя в помещение. Весь интерьер отдавал азиатской культурой — чего стоили только ветки сакуры на стенах и несколько фонариков с иероглифами. Комнату разделяла задернутая плотная темно-коричневая штора. За ней определенно не было окна. — Иди сюда, — Джун подозвал девочку к небольшому стеклянному шкафу, где на полках в подставках были представлены различные сережки, — Выбирай любые с двух нижних полок. Юонг внимательно вперилась взглядом в стекло и сосредоточенно засопела. Джун и Субин стояли за спиной у девочки, внимательно наблюдая. — По опыту, сколько это может продолжаться? — тихо спросил брюнет, немного наклонившись к уху пирсера. От парня приятно пахло каким-то легким парфюмом. С близкого расстояния можно было получше разглядеть татуировку: это была красивая композиция в стиле скетч. Из-за того, что Субин старался не пялиться, ему удалось углядеть только двух змей: одна обвивалась ближе к запястью, другая ползла вверх по плечу. Для более детального анализа нужно было больше времени. — Ну, из моей практики, рекорд где-то в районе пятнадцати минут, — так же тихо ответил синеволосый, продолжая с интересом глядеть на девочку. Спустя несколько минут Юонг сжала кулачки и еще усерднее засопела, пока, наконец, не сказала: — Субин-оппа, я не могу выбрать, — голос, будто вот-вот заплачет, — Помоги мне, пожалуйста. Субин хихикнул и присел рядом с племянницей, указывая на серебряные гвоздики с небесно-голубыми кристалликами: — Мне вот эти нравятся. Что скажешь? — Мне тоже. Спасибо, Субин-оппа, — девочка клюнула брюнета в щеку и посмотрела на Енджуна, — Вот эти. — Как скажешь, — Джун немного надавил на стеклянную дверцу шкафа, и та открылась, — Пока можешь сесть в кресло. Юонг боязливо посмотрела на Субина, который только легонько подтолкнул ее в спину. — Давай, иди, а я здесь подожду, — усмехнулся брюнет, глядя, как неуверенно девочка забирается в кресло и вспоминая, как воодушевленно она сюда мчалась. Пока ребенок устраивался в кресле, Субин отошел к стене и зацепился взглядом за висевшие на ней сертификаты. Специалист по художественной дермопигментации, специалист по классическому пирсингу, специалист по работе и обслуживанию лазерного оборудования… Чхве Енджун. Да, эту фамилию носят пять процентов населения Кореи, и Субин частенько встречал однофамильцев, но сейчас, когда только присутствие ее обладателя в комнате заставляло сердечко трепетать, это совпадение казалось еще более ироничным. Все это время пирсер поглядывал на Субина, чего тот, к счастью, не замечал. Парень без преувеличений был большим. Высокий, широкоплечий, но нежно-розовая толстовка и светлые джинсы делали его по-домашнему плюшевым. Контрольный выстрел в сердце сделали ямочки, которые появлялись на щеках парня каждый раз, когда он улыбался. И все складывалось как нельзя лучше, ибо видимо даже маленькая Юонг — очевидно, не его дочь, но тут раздается самая мерзкая трель телефона, которую только можно вообразить. Джун сам выбирал, как можно тщательнее. Когда синеволосый смотрит на экран телефона, на его лице на секунду проскальзывает раздражение, и он сбрасывает звонок агрессивным движением пальца. Когда он кладет телефон на стол и уже собирается пойти помыть руки, как телефон звонит еще раз. Поджав губы, Джун еще раз сбрасывает. Но телефон опять звонит. — Прошу прощения, — с плохо скрываемой неприязнью, видимо, к звонившему, парень берет телефон и отходит за штору, резко закрывая ее за собой. — Не понимаю, какого ты все еще не удалил мой номер, но раз уж так, быстро и по делу, я работаю, — Субин не пытался подслушивать, агрессивное шипение донеслось до его ушей само, — Нет… я сказал нет и точка. Через несколько секунд послышался шум воды. — Еще раз прошу прощения, — Джун выскользнул из-за шторы и направился к столу, по дороге натягивая милую улыбку. Пирсер натянул перчатки, надел на лицо одноразовую медицинскую маску с милыми голубыми лисятами. — Иголок боишься? — спросил синеволосый, наклоняясь к девочке, которая болтала ногами сидя в кресле. Она отрицательно замотала головой. — Будет немного больно, но совсем чуть-чуть, — с этими словами он встал ровно перед Юонг и отметил специальным маркером две симметричные точки на ее ушках, — Смотри, чтобы ничего плохого не произошло, игла новая, — с этими словами он распечатал упаковку и достал оттуда иглу, — Готова? — положительный кивок, — Прокалываю на счет три. Раз, два… — Ай! — раздался писк девочки. — Три. Больно? — Нет, — уверенно ответила Юонг Пока пирсер вставлял сережку в первый прокол и делал второй, Субин не мог перестать умиляться. Синие волосы, пирсинг, татуировка и спортивное телосложение придавали Енджуну весьма грозный бунтарский вид, и то, как он обходился с ребенком, немного рвало стереотипные шаблоны Субина. Хотелось верить, что даже вне работы с детьми Джун много улыбается, говорит ровным размеренным голосом, а в его глазах-полумесяцах плещется солнце. Субин обратил внимание на несвойственную парням грацию, с которой синеволосый двигался. Он казался каким-то непризнанным произведением искусства, не меньше. — Субин-оппа, тебе нравится? — из раздумий его вывел голос племянницы. И Чхве понял, что буквально пялится прямо в глаза своему однофамильцу, стоящему напротив в нескольких метрах от него. Бин не видел выражения его лица из-за маски, но готов был поклясться, что этот чертяка улыбается. Брюнет тряхнул головой, чтобы прийти в себя, и посмотрел на племянницу. — Да, мне нравится. Девочка засмеялась и обняла его. — Спасибо, — она обернулась к Енджуну и, подбежав к нему, тоже обняла. — Юонг, — позвал Субин, призывая ребенка к порядку. — Все нормально, — отмахнулся Джун и потрепал девочку по голове, предварительно сняв перчатки и выкинув их в мусорное ведро. Субин кивнул. На самом деле он понимал свою племянницу. Ох как понимал. — Юонг, пойдем, — Чхве протянул руку, призывая девочку за нее взяться. — Угу, — она наконец-то отлипла от пирсера, — Пока, Енджун-оппа. — Оплата на выходе, — снимая маску улыбнулся Джун, когда Субин полез в карман за карточкой, — Пока, Юонг, — он помахал девочке рукой. — Окей, спасибо. До свидания, — Субин попрощался и был утянут из кабинета за руку своей племянницей. Он сказал «до свидания» из вежливости, но кто же знал, что через два дня он будет переминаться у порога этой же студии. Он два дня не мог выкинуть из головы лисьи глаза с вечно лезущими в них синими волосами, поэтому сидя дома он твердо решил, что пойдет и как минимум попросит номер телефона у пирсера. Как максимум позовет гулять. Но сейчас, в смятении кусая губы, Субин думал, что, наверное, был слишком радикален в своих мыслях. Тем более он не знает, может, Енджун на сто процентов натурал. Вдох-выдох. Субин толкает дверь и колокольчик над дверью предательски звякает, привлекая внимание. Сегодня за стойкой администрации стоял другой парень, и, как на зло, с ним беседовал никто иной, как мистер «я бунтарь, но если вам меньше десяти лет, то для вас просто плюшевый лис». — Оу, привет, — поздоровался он, — Сегодня без… — он запнулся, так и не зная, кем Субину приходится Юонг. — Привет. Племянницы. Юонг моя племянница, — завороженно проговорил Субин, стараясь не пялиться. Получалось плохо. — Так какие услуги интересуют? — спросил Джун. «Если ты о себе, то эскортные, » — подумал Субин, но вовремя придержал язык за зубами. — Это моя работа, — беззлобно перебил его парень, надпись на бейджике которого гласила «Кай». — Я хотел… — Чхве и без того чувствовал себя максимально неловко, а присутствие постороннего лица заставляло слова испариться из головы. — Готов поспорить, что завидуешь Юонг, и тоже хочешь проколоть уши, — Енджун подмигнул. Щелк. С этим звуком мозг Субина отключается. Он смотрит и не может отказать. — Да, — почему-то это звучит из его уст максимально уверенно, как будто он шел сюда именно с этой целью. Субин не помнит, как это произошло, но в себя он пришел уже стоя перед витриной и пристально глядя в пустоту. — Все в порядке? — спросил Джун, криво усмехаясь. — Ага, просто немного нервничаю, — Бин нервно сглатывает и переводит взгляд на пол. Паркетный, красивенький. — Уже выбрал? Вот он, момент, когда можно отшутиться, сказать, что все это ошибка, смыться по-быстрому и больше никогда сюда не возвращаться, обходя студию стороной, но… — Да, вот эти, — Субин бездумно тыкает пальцем в витрину. И попадает ровнехонько в небольшие металлические кольца. — Вообще, в первичный прокол обычно не вставляют кольца, но могу предложить настолько же неброскую альтернативу, — Джун указывает на простые металлические гвоздики с плоскими кругляшками и после кивка Субина начинает шариться по кабинету, в то время как брюнет оседает в кресло. «Ты официально дибил, Чхве Субин» Он только сейчас заметил, что штора, задвинутая в прошлый раз, сейчас открыта и взору предстает уголок с раковиной, кушеткой, столиком на колесиках, и полками с кучей склянок, бутыльков, иголок и странных механизмов. По стенам были развешаны рисунки и фотографии татуировок. — Нужно считать до трех или ты переживешь? — раздалось прямо над ухом и Чхве вздрогнул, — Можно же на «ты»? — Да, можно, мне же не сорок лет, — откликнулся Бин, — Учитывая, что в прошлый раз ты обманул ребенка и досчитал только до двух, пожалуй, откажусь от этой услуги. Енджун хихикнул и сделал отметки маркером. Сейчас на нем была черная маска, и брюнет подумал, что пирсер мог бы запросто быть каким-нибудь айдолом или моделью. — Готов? — спросил Енджун, распаковывая иглу. — Ага. Субин морщится, когда игла протыкает мочку в первый раз и практически сдерживается на второй. Очень сложно концентрироваться на мимике, когда в паре сантиметров от твоих глаз находится очень красивое лицо, хоть и наполовину скрытое медицинской маской. Чхве посмотрел в зеркало, висевшее на стене и сделал утешающий вывод, что проколотые уши не стали фатальной ошибкой. Осталось только придумать, как он объяснит это матери и друзьям. — Спасибо, — Субин улыбнулся, обернувшись к синеволосому, который в это время уже снял маску и перчатки. — И что, никаких благодарственных объятий? «КТО ПРОСИЛ ТЕБЯ, ЧХВЕ ЕНДЖУН?!» -пронеслось в крашеной голове. Джун сам не понял, как так получилось, что он это сказал, но сейчас он чувствовал себя максимально неловко. Он уже собирался отшутиться, как оказался прижат к теплой широкой груди. Сердце под небесно-голубым свитшотом билось, как будто обнимавший его парень только что пробежал марафон. Джун только неловко обнял его в ответ, как… — Знаешь, я пришел просто потому что хотел попросить твой номер, — на одном дыхании проговорил брюнет. На секунду синеволосый замер, а потом медленно отстранился с абсолютно непроницаемым выражением лица. Он сделал глубокий вдох и посмотрел Субину прямо в глаза. — Знаешь, — начал он после недолгой паузы, — Однажды ко мне на сеанс татуировки пришла девушка и попросила набить вопрос «Будешь моим парнем?» и два квадратика «да» и «нет». И вот даже когда она вопрошающе посмотрела на меня, после чего я поставил крестик в квадратике с «нет», ДАЖЕ тогда это не было так тупо. — Фи, разбил девушке сердце, — губы брюнета скривило в нервозной усмешке. — Нет, мы вместе посмеялись, и через неделю я перекрыл эту татуировку другой, — пробубнил Енджун, — Но не в этом соль. Серьезно? — Ага, — Субин кивнул. Ситуация казалась максимально сюрреалистичной. Не произнося ни слова, Джун отошел к столу, нашел там кислотно-розовые стикеры, написал что-то на одном из них и прилепил Субину на лоб. — Я заканчиваю работать в семь, если что, — как бы невзначай протянул Енджун, изо всех сил стараясь сохранять серьезное лицо и направляясь к выходу из кабинета. Уже начало сводить скулы — еще минута и он не выдержит. Субин отклеил бумажку от своего лба и посмотрел на написанные на нем заветные 11 цифр. В происходящее верилось слабо. — Погоди, ты типа только что позвал меня на свидание? — просто для справки уточнил брюнет. — Зависит от тебя, — пирсер пожал плечами и выскользнул за дверь. В коридоре его согнет пополам от беззвучного смеха, но Субин об этом никогда не узнает, потому что пока он отвиснет и выйдет из кабинета, Енджун успеет убраться куда подальше. - Субин все еще не до конца осознавал, что происходит, когда стоял у студии в третий раз. Приятный теплый ветерок подбадривал, а закатное осеннее солнышко окрашивало мир в оранжевые оттенки. Субин всегда любил полюбоваться на природу в «золотой час», но сейчас не давала покоя мысль, что над ним очень жестко подшутили и он как дурак сейчас стоит и ждет человека, который, возможно, уже дома попивает чаек с печеньками. Хотя, стоило подметить, что недалеко ошивался еще какой-то парень, то и дело поглядывающий на вход в студию. Очевидно, он тоже кого-то ждет. Когда Субин уже собирался открыть Лайн и испробовать номер, который дал ему Енджун, стеклянная дверь наконец-то распахнулась. Послышались голоса, один из которых был брюнету достаточно хорошо знаком. Первым на улице оказался высокий парень, которого, если ему не изменяла память, еще утром звали Кай, а за ним, доставая из кармана наушники, Енджун. Взгляд первого тут же зацепился за парня, подпиравшего стену недалеко от Субина. Кай тут же пихнул локтем своего синеволосого приятеля и тот оторвался от распутывания проводов. Джун тут же отвернулся и накинул капюшон черной толстовки. На лице было написано раздражение. Пирсер оказался лицом к стоявшему в стороне Субину. Как только их взгляды встретились, оба не смогли сдержать улыбку. Только от того, насколько быстро и кардинально изменилось выражение лица Джуна при виде брюнета, все же убедило последнего в том, что он не ошибся, придя сюда. Енджун хлопнул своего друга по плечу и тихо что-то сказал, после чего быстрым шагом направился в сторону брюнета. Пульс сразу участился, а мозг начал лихорадочно придумывать, куда деть руки, ноги, как поправить волосы, куда смотреть и так далее. — Привет, — тихо произнес Джун, — Честно, не думал, что ты придешь, но чем быстрее мы отсюда… — Енджун-а-а-а, — послышалось сзади. — Блять, — шепотом выругался пирсер, закатил глаза, — Я сменю не только номер, но и свое расписание, черт возьми. Субин недоумевающе перевел взгляд на того, кому принадлежал голос. Тот самый парень, до этого стоявший у стеночки, сейчас направлялся в их сторону. Вздохнув, Джун резко развернулся. — Чего тебе? — сухо бросил он, снимая капюшон. — И тебе привет, солнышко, — подошедший издевательски усмехнулся, — Да так, зашел поинтересоваться, как дела идут. — Еще раз ты меня так назовешь я дам тебе по лицу прямо здесь, — казалось, что между этими двумя воздух вот-вот начнет искрить, — У меня все чудесно, а знаешь почему? Потому что тебя нет в моей жизни, Ким Ханыль, поэтому, будь добр, съеби из нее и больше никогда не появляйся, — последние несколько слов были произнесены с особым пренебрежением. — Фи, как агрессивно, — наигранно возмутился парень, — Неужели так родители учили тебя разговаривать с хеном? — По-другому не заслуживаешь. Встреча явно была не особо желанной, и Субин уже начал чувствовать себя третьим лишним. Он не знал, что произошло между этими двумя, но Енджун определенно был не в восторге от этого. Казалось, что еще немного и он действительно затеет драку прямо на улице. — Кхм, я не мешаю? — уточнил брюнет, выходя из-за спины Джуна. Синеволосый был настолько напряжен, что создавалось ощущение натянутой струны, которая вот-вот лопнет. Субин неосознанно потянулся пальцами к сжатой в кулак кисти парня, наполовину скрытой рукавом толстовки. Нервный Енджун вызывал желание обнять, погладить по спине, успокаивая, и прошептать на ухо парочку каких-нибудь милых глупостей. От прикосновения Джун еле-ощутимо вздрогнул, но уже через секунду сжал руку Бина в ответ, переплетая пальцы. Это небольшое движение не укрылось от пытливого взора надоедливого парнишки. Он внимательно оглядел Субина с ног до головы и напоролся на испытывающий взгляд прямо в глаза. Субин прекрасно знал, какой эффект мог произвести своими габаритами вкупе с прожигающим взглядом, но наглец оказался на удивление крепким орешком. — Мешаешь, — нахально ответил Ким, — Смотрю, не изменяешь себе, Джун-а. Ладно, раз уж нам не удастся поговорить наедине, — он сделал паузу, — Как в старые добрые, я пойду. Набери мне, как будешь свободен. С этими словами именуемый Ханылем удалился в закат. Как только он отошел на достаточное расстояние, Джун медленно отпустил ладонь Субина и повернулся к нему лицом. — Извини. Мне правда жаль, что тебе пришлось это слышать, — голос звучал тихо, от присущих ему минуту назад стали и уверенности не осталось и следа. Енджун смотрел вниз, нервно переминаясь с ноги на ногу. Руки пирсера заметно подрагивали, поэтому брюнет аккуратно взял их в свои ладони, поглаживая большими пальцами. — В качестве извинений сойдет, если ты согласишься выпить со мной кофе и разрешишь проводить тебя до дома, — Чхве улыбнулся, стараясь заглянуть в лицо Джуна. — Окей, — парень неловко улыбнулся и, вновь взяв Субина за руку, потянул в свою любимую кофейню, которая расположилась как раз за углом. Как Субин не отпирался, за кофе ему заплатить не дали, аргументируя, что напиток идет в качестве извинений за сцену на улице. — Я буду слишком наглым для трех дней знакомства, если спрошу, что это был за парень? — как бы кстати спросил Бин, когда они шли по набережной реки Хан. — Ну, учитывая, что ты отчасти спас меня от него, ты имеешь право знать, — в интонации пирсера проскочили похоронные нотки, — Ким Ханыль — мой бывший, с которым мы встречались несколько лет, а потом очень громко и с треском разошлись по его вине. И теперь он пытается меня вернуть, что ему не удается, потому что он мудак, что я понял слишком поздно, к сожалению. — Оу, — Субин сделал глоток кофе, — Надеюсь, мне не придется сражаться со всеми семью злобными бывшими, чтобы зацепить тебя?** Енджун только рассмеялся (самым очаровательным смехом, который только доводилось Субину слышать) и пихнул собеседника кулаком в плечо. Знать, что Субин зацепил его, как только пришел с племянницей в его тату-студию, Субину абсолютно не обязательно. В ходе разговора Бин все же узнал, что Енджун — хен, что студия, где он работает, собственно, ему и принадлежит, что у старшего есть огромный запас батькиных шуток (над которыми так и тянуло смеяться в голос), что Енджун учится на заочном на менеджера («Ну это для галочки, » — по его словам) и что у них очень схожие вкусы, кроме… — Локи, серьезно? Он же плохой парень, — протянул младший, когда они уже подходили к дому Джуна. — Мне нравятся плохие парни. А человек-паук нравится только детям, — старший будто констатировал факт. — Ауч. Прямо в сердце, — Субин наигранно положил правую руку на грудь. — Ну ладно, может, не только детям. Почему-то разговор лился сам, будто они знакомы много лет. Так и тянуло иногда взять за руку, потрепать по волосам, положить ладонь на щеку и долго-долго смотреть в глаза. — Ну, собственно, здесь я и живу, — сказал Джун, оглядывая новую, но неприметную высотку. — Один? -Да, с родителями стало тяжко, когда я познакомил их со своим парнем. Старая закалка, знаешь, — хмыкнул старший, засовывая руки в большой карман толстовки. Да, Субин знает. Еще как знает. О том, что Бин предпочитает парней, знала только его старшая сестра, которая настрого запретила говорить об этом родителям. Люди уже не молодые, мало ли что может случиться. — Слушай, ты говорил, что тебе нравятся плохие парни, — младший сделал шаг, сокращая расстояние между ними. — Предположим, — Енджун широко улыбнулся, глядя в глаза Субину. Из-за разницы в росте Джун, который, к слову, не самый низкий человек в Корее, чувствовал себя маленьким и этот взгляд снизу-вверх глаза в глаза добавлял шарма. — Под это понятие подходят те, кто целуются с хенами на первом свидании, зная человека три дня? — с абсолютно невинным выражением лица спросил Бин. — Это было не свида… — Тем более. Не дожидаясь ответа, Субин берет пальцами подбородок старшего и притягивает к себе, накрывая губы своими. Не обнаружив никакого сопротивления, он двигает губами и чувствует, как на щеку ложится теплая ладонь и Джун начинает аккуратно отвечать на поцелуй. Субин не хотел признаваться себе в этом, но желание поцеловать этого человека возникло с первой секунды, как он его увидел. Долго держался, но воздержание сейчас дало результат. Внутри все сначала замерло, а потом как будто затрепетали те самые бабочки, готовые вот-вот оторвать от земли и унести в мир голубых пони и шестицветной радуги. Губы у хена мягкие, податливые, идеальные. Будь у младшего выбор, он целовал бы эти губы при каждом удобном случае. Поцелуй получился нежным, можно даже сказать относительно невинным. У него были все шансы перетечь в что-то более взрослое, если бы не недовольное бурчание какой-то бабушки, выходившей из подъезда. Джун нехотя разорвал поцелуй и с хитрым прищуром уставился в глаза Субина. — Человек, который в розовом свитшоте выглядит как большой зефир, априори не может быть плохим парнем, — он закинул руки Субину на шею, ероша черные волосы. — То есть, у меня нет шансов? — с деланной обидой спросил младший, обвивая руки вокруг талии Енджуна. — Так уж и быть, для тебя сделаю исключение, — вздохнул Джун, после чего оставил мокрый поцелуй на щеке Субина, — Добирайся домой аккуратно, хорошо? — Как скажешь, хен, — брюнет лукаво улыбается, провожая старшего взглядом. ____________ * - отсылка к значению имени девочки ** - отсылка к фильму(комиксу) "Скотт Пилигримм против всех"