Да не Гарри я!

      Знакомства, слава — всё это ерунда. Кажется, будто они могут дать силу, что любовь поклонников поможет преодолеть любые преграды… ха!       Казалось бы, всего пару месяцев назад я была если не всеобщей любимицей, то как минимум хорошим персонажем чьей-то истории, а теперь… все либо забыли обо мне, либо вообще ненавидят.       История, гулявшая вокруг меня после рождественских каникул теперь уже казалась не просто полной глупостью, недостойной моего внимания, а сущей пылью по сравнению со скандалом, образовавшимся вокруг персоны ненаглядного Трейси.       Даже при том, что всё это затронуло меня лишь косвенно (ну какое мне, в сущности, дело, с какой старшеклассницей у него был роман на стороне), проблемы последовали незамедлительно.       Он сам был виноват в произошедшем — надо было тщательнее выбирать себе любовницу или, хотя бы, проверить, чтобы у неё в родственниках не значился министр. Из-за этой неосмотрительности от Трейси отвернулись многие компании, которые обеспечивали финансированием в том числе и меня.       И почему последние полгода крутятся вокруг того, кто с кем спит и не спит, какого чёрта меня вообще в это ввязывают? Моему телу тринадцать, я хочу жить нормальной жизнью, гонять голубей и иногда выступать на сцене. Разве, я многого прошу?       Тётя Петуния, узнав обо всём этом по телевизору, первым же делом побежала рассказывать новую сплетню соседкам, и даже не подумала бы расторгнуть контракт и нанять адвоката, если бы я не намекнула, что с этого можно поиметь неплохие деньги.       Сама же я, завершив все свои дела и, как давно хотела, полностью обесцветив волосы, собрала пожитки и отправилась в Гринготтс заказывать у гоблинов портключ в любой большой город с магическим населением — лишь бы подальше от Англии. Для этого мне пришлось использовать всё имеющееся в запасе обаяние и… подделать документы. Совсем немножко, чтобы все думали, что я уехала отдыхать от мирской суеты куда-то на юг. Технически, так и было.       Портал перенёс меня в тёмный уголок неподалёку от главной площади Софии, где уже начинали зажигаться фонари. Забавно, в спешке я и не подумала, что тут другой часовой пояс. Ладно, главное, что я на месте, у меня есть деньги и даже неподнадзорная волшебная палочка на крайний случай.       Первым делом я подошла к первому светящемуся прохожему и спросила, где ближайшее место скопления магов, но тот в ответ только покрутил пальцем у виска, пробормотал что-то неприятное — видимо, дядька плохо учился в школе и по-английски не парле. Из всего предложения я поняла только «молода глупачка». Звучало не очень приветливо.       Со вторым прохожим повезло гораздо больше. Наверное, потому, что я нарочно выбрала своей целью дружелюбного на вид дедульку с бородой и круглыми очками. Такой себе болгарский Санта-Клаус. Сначала он совершенно ничего не понял, но в какой-то момент до меня дошло, что гораздо проще будет говорить на языке славянской группы, а уж с русским дело пошло гораздо быстрее.       Дедулька объяснил мне и где номер получше найти, и место с самой вкусной едой, а напоследок вовсе подарил невесть откуда взявшийся русско-болгарский словарь. Ну, спасибо.       Отхватив себе номер в «ложе Годунова», я мрачно посмеялась над продолжающей преследовать меня темой и пошла наматывать круги по местной Косой Аллее, которая здесь была совершенно обычной улицей, куда вполне могли забрести немаги. Они оглядывались по сторонам, удивлённо качали головой и шли вдоль лавок, иногда заглядываясь на непонятные безделушки. Собственно, я не слишком-то отличалась от этих ребят.       Неподалёку от гостиницы нашёлся книжный магазин, где я смогла найти самоучитель по болгарскому, чуть дальше стояло помпезное здание Гринготтса, а в самом конце улицы ютился скромный магазинчик, доверху заполненный продолговатыми и квадратными коробочками.       — Здрасьте! — крикнула я в пустоту, — а сама подошла к витрине с необычными кольцами.       Они красиво переливались на свету и были украшены замысловатыми узорами, притягивающими взгляд.       Наконец, из тени вышел мужчина неопределённого возраста с абсолютно белыми волосами и бородой. По такому и не поймёшь, пятьдесят ему лет, или сто пятьдесят.       — Вы Грегорович, так? — дружелюбно спросила я.       — Смотря, кто спрашивает, — уклончиво ответил мужчина.       Он не выглядел особо приветливым, но мне уже почему-то нравился.       — А возьмите меня в ученики.       Я и сама не ожидала от себя такого хода, но уже произнеся, поняла, что действительно хочу учиться у этого человека. Это будет как минимум интересно, если хотя бы половина найденной мною информации о нём окажется правдой. Да и не может время проведённое в компании одного из известнейших мастеров палочек быть потраченным впустую.       — С чего бы это? — Грегорович недобро сверкнул глазами, — и я не беру учеников. Особенно, учеников без имени.       — Сделайте исключение. Всего раз, — отмахнулась я.       — Нет, ни за что. Ты даже языка не знаешь, с тебя толку что с мерина жеребят. Уйдёшь у дън земя, а мне потом искать с собаками.       — А если я буду говорить, возьмёте?       Грегорович смерил меня уже чуть более заинтересованным взглядом. Кажется, я сумела его заинтриговать.       — Учеников не беру, — тем не менее выдал он и указал на дверь, — уходи, лавка закрывается.       — А вот и не уйду!       Но прежде, чем я успела хотя бы сделать обиженный вид и ещё что-то сказать, прямо перед моим носом захлопнулась дверь с покачивающейся табличкой «затворен».       Ну ничего, мы ещё посмотрим, кто кого.       Следующий день я почти полностью провела в кафе. Чашка, периодически пополняющаяся новым чаем, учебник и толстая тетрадь, с помощью которой я тщетно пыталась запомнить новые слова составили мне отличную компанию. Из раздумий меня выдернуло странное приветствие       — Привет, красавица! — произнёс кто-то.       — Возможно, это был комплимент, но он не оценён, — ответила я на английском и смерила взглядом парня на вид лет пятнадцати, — чего надо?       — Ты довольно грубая для англичанки, — заметил незнакомец, тут же сменив язык.       — А ты довольно навязчив.       У меня не было желания ссориться с первым встречным, так что я демонстративно уткнулась в книгу и просто перестала обращать внимание на парня, уж для такого у меня опыт имеется.       — Знаешь, это, вообще-то, кафе моих родителей.       — Я очень за тебя рада. И всё же, не мог бы ты уйти? Я тут учиться пытаюсь.       — А что учишь? — ухмылка неумелого ловеласа тут же сменилась заинтересованным взглядом. — Может, я могу помочь?       — Возможно, — уклончиво ответила я, — мне нужен болгарский за три дня.       Парнишка посмотрел на меня как на умалишённую, едва ли пальцем у виска не покрутил.       — Невозможно.       — Скажешь мне об этом на следующей неделе, когда я всё-таки напрошусь в ученики Грегоровича.       — Ого, а у тебя высокие запросы, — восторженно сказал парень.       — Наверное. Но я, пожалуй, пойду, — я захлопнула учебник, положила на стол несколько монет и вышла из кафе.       В тот момент я почему-то не подумала, что мне нужно где-то заниматься, а потому осталась без чёткого направления. Пришлось просто идти вперёд, пока на горизонте не появилась свободная скамейка. Но и там меня достали, схватили за руку, представились каким-то Всеволодом и оттащили в сторону. Спустя пару мгновений прямо на то место, где я только что сидела, упала довольно внушительная ветка.       Оказалось, где-то в кроне дерева сидел комунальщик.       — Отпусти.       — Ты меня благодарить должна, что я тебе жизнь спас! — возмутился парень, видя моё безразличие.       Я выдернула запястье и взглянула на своего спасителя.       — Спасибо. Но от такой ерунды умереть довольно сложно.       Что ж, теперь придётся искать новое место для учёбы. А ведь я только пристроилась.       — Пойдём, покажу тебе одно место, я часто бываю там, когда хочу побыть в тишине, — стал рассказывать парень, указывая пальцем на неизвестное место, — там ты сможешь учиться сколько захочешь.       — Послушай, как там тебя, я никуда с тобой не пойду, даже не надейся. И не трогай меня больше, если не хочешь получить в нос. Я понятно объясняю?       Мне внезапно вспомнился вечно недовольный профессор Снейп. Наверное, если бы меня постоянно окружало хотя бы пятеро вот таких прилипал, я бы тоже снимала с них баллы и назначала отработки едва ли не каждые пять минут. Ну, а что ещё делать, если прибить нельзя, а очень хочется?       Всеволод всюду ходил за мной ещё целые долгие полтора дня, а потом куда-то исчез. Я всё никак не могла нарадоваться такому подарку судьбы, пока он снова не объявился.

✟ ✟ ✟

      Кое-как разобравшись с грамматикой и запомнив пару-тройку сотен слов, я решилась сунуться в логово дьявола ещё раз. Раньше идти не имело смысла — условия вполне ясны и логичны, а вот сейчас самое время.       Зайдя в лавку, я несколько раз ударила костяшками пальцев по столешнице и стала ждать. Грегорович появился спустя пару минут. Он уже держал в руках свою палочку и измерительную ленту, но увидев меня заметно помрачнел и недовольно буркнул:       — А, это снова ты.       — Вы же сами сказали мне возвращаться, когда подучу язык, — возмутилась я на болгарском, — собственно, вот. Подучила, вернулась.       — Откуда мне знать, что ты не используешь амулет? — мастер подозрительно прищурился, глядя на меня, — или не выпила зелье.       — А так что, можно было? — честное слово, со всеми этими текстами о трудолюбивости болгар и диалогами о Софийском соборе я вообще не задумывалась о таких вариантах.       — Прочитай, что тут написано, а потом перескажи, — мужчина протянул мне сегодняшний номер газеты. На первой же странице была новость о том, что в ближайшем учебном году местная школа магии (а точнее, её старшекурсники) будут принимать участие в неком Турнире Трёх Волшебников. Также, в нём будет участвовать французский Шармбатон, а состоится это мероприятие на территории… Хогвартса.       — Ладно, можешь не пересказывать, — через некоторое время усмехнулся Грегорович. — И так вижу, что поняла.       Я возмущённо вздохнула и едва не топнула ногой от досады. И когда нам собирались об этом рассказать? За день до начала соревнований? И что это вообще такое, что за прикол с тремя школами, почему соревнования не проводились уже чёрт знает сколько лет?       Грегорович осторожно забрал у меня газету, положил её в стол и, кажется, сказал, что я принята.       — Что? — я рассеянно моргнула.       — Что слышала, — несколько раздраженно сказал мужчина, — а теперь говори своё имя.       — Х-харриет, — выдохнула я, — Харриет Поттер.

✟ ✟ ✟

      Спустя две недели, когда я уже выполняла третье невероятно скучное задание, мальчишка вновь объявился на волшебной улочке и остановил меня прямо перед лавкой.       — Привет, как дела? — невинно спросил он.       — Да вот, какой-то страус постоянно досаждает, — безразлично ответила я и обошла парня по широкой дуге, — не мешай, пожалуйста, я работаю.       — Работаешь? Разве ты не собиралась в ученицы к Грегоровичу?       — За всё надо платить, — кинула я через плечо и скрылась за дверью в лавку. Всеволод остался стоять на улице в гордом одиночестве.       Из тёмного коридора тут же появился сам мастер и весело посмотрел на меня, едва ли не потирая руками:       — Вижу, ты уже нашла себе партию.       — Он дурак и тот ещё прилипала, — я раздражённо вздохнула и поставила коробку с деревянными брусками на стойку, а потом всё же посмотрела на мужчину, — так зачем они нам?       — Разве, ты не хотела научиться делать волшебные палочки? — разыгрывая удивление спросил он.       — Было дело, но зачем так много?       — Если есть возможность, всегда бери немного про запас, — с видом университетского лектора произнёс старик, — особенно, на первых порах.       — И вот это вы называете «немного»?       Следующие несколько часов мы провели в мастерской. Грегорович показывал мне, как правильно вытачивать древко, добавлять в палочку сердцевину и рассказывал, зачем нужен узор. Мне было действительно интересно, хотя информации порой бывало слишком много. А ещё, в работе иногда приходится применять арифмантику, руны и в крайнем случае даже зелья. Всё это нужно для того, чтобы компоненты не конфликтовали и наоборот усиливали друг друга. Хотя, даже так одни палочки могли получаться значительно слабее других.       В отличие от Олливандера Грегорович не брезговал странными или не очень светлыми материалами. Как-то раз я даже видела, как он опутывает древко палочки какой-то мягкой шерстью. Инструмент получился довольно внушающим и, как сказал мастер, своевольным.       — Шерсть оборотней почти всегда даёт такой результат, — сказал тогда мастер, — ты, девочка, должна запомнить, что оборотни — невероятно опасные существа, и даже клочок их подшёрстка при правильном использовании может дать тебе силу сразу троих магов.       — О, поверьте, я помню. Но разве волшебные палочки — не просто проводники магии? Да и что толку от силы, если пользуется ею полный неумеха.       — Тем не менее, — Грегорович отложил уже готовую палочку, подошёл к стеллажу с книгами и дал одну из них мне, — прочитай-ка вот это. После я устрою тебе небольшой опрос. Заодно, подучишь язык.       От этого языка у меня уже мозг кипел, но я послушно взяла «Проводники магии и изменение их свойств в зависимости от материала». Выглядело это всё как весёлое времяпрепровождение как минимум на ближайшие пару недель.

✟ ✟ ✟

      Спокойствие моего первого за последние недели выходного разрушила постучавшаяся в окно сова. Она выглядела довольно потрёпанной и какой-то… никакой. Будто побитый штормом корабль.       Я отвязала от её лапки письмо и подвинула к бравому почтальону поилку с водой. Харри,

Куда ты подевалась? Я отправил тебе уже три письма, но ты не ответила ни на одно. Прости, что не могу забрать тебя к себе, Дамблдор сказал, что тебе лучше остаться у родственников на некоторое время, но твой день рождения мы отпразднуем все вместе. Директор тоже обещал прийти. Тут довольно мрачно, но я надеюсь, тебе понравится.

Держи хвост трубой, Сириус.

      На мой день рождения… это, наверное, ещё не скоро.       Я вышла на улицу и задумчиво посмотрела по сторонам, думая, чем бы себя занять. По большому счёту, я уже была практически везде и всюду успела что-нибудь посмотреть, попробовать и даже купить. Вроде, только в мастерской бывала, а как посмотришь — всё уже знакомо и привычно. Ну и где тут новые приключения искать?       Так и не придя к решению, я глянула на новенькие маггловские часы, которые недавно купила за баснословные полтора миллиона лев… львов… ай, чёрт с ними! В общем, потратила я на часики добрую половину годового бюджета и была счастлива как слон, а на сдачу ещё и добыла новенький плеер, который Грегорович помог мне усовершенствовать так, что теперь он будет работать даже в Хогвартсе.       — Здравствуйте, мне нужен портключ в Лондон на полдень тридцатого июля, — сказала я первому же попавшемуся гоблину за стойкой.       — Не могли бы вы назвать своё имя, юная леди? — спросил он, хитро сверкнув глазами, — мы обычно не берём заказы менее чем за три дня до назначенной даты, но за определённую плату…       — Менее чем за три дня? — рассеянно переспросила я, — постойте, но мне казалось… какое сегодня число?       — Двадцать восьмое июля тысяча девятьсот девя…       — Что?! — воскликнула я.       На меня тут же обернулось несколько любопытствующих, и я поспешила наложить заглушающее заклинание.       — Ладно, сколько это будет стоить?       — Порядка двухсот галеонов…       — Неважно, — услышав цену, мне, вдруг, подумалось, что подправить уже имеющийся портключ будет гораздо проще, чем купить новый и я, развернувшись на каблуках, покинула банк.       Остаётся лишь надеяться, что Грегорович умеет не только делать палочки, иначе у меня просто огромные проблемы.

      Прямиком из Гринготтса я отправилась в мастерскую.       Грегорович, как я и думала, сидел на своём законном месте и создавал очередной шедевр ювелирного мастерства. Он говорил, что перстни последнее время набирают популярность и теперь каждую свободную минуту тратил на их создание. Меня он тоже научил делать такие, но я не стала сильно углубляться в это дело, всё-таки, рубины — это вам не волосы единорога, по оптовой цене где попало не купишь.       — Майстор, беда! — крикнула я, чуть ли не с ноги распахнув дверь, — мне срочно нужно вернуться в Англию, а портключ настроен аж на следующий месяц!       — И что же тебе мешает подождать? Тебе ещё многое надо узнать до начала учебного года. Не в моих правилах останавливаться на середине пути.       — Учитель, вы не понимаете, Дамблдор каждый год говорит мне отправляться к родственникам, хотя знает, что они меня, скажем так, не сильно любят. И он не в курсе, что я не дома. Наверняка, уверен, что меня снова заперли в комнате или ещё что в этом роде.       Говоря, я недовольно мерила шагами доступные мне три метра пространства и экспрессивно размахивала руками. Возвращаться к Дурслям не хотелось. Даже на день.       А если бы и хотелось, у меня всё ещё нет портключа, без которого все эти рассуждения в любом случае не имеют смысла. Келпи бы побрал этого директора, и Сириуса заодно. Кто обещал забрать меня к себе на все каникулы? И что в итоге?       — Пожалуйста мастер, — я с мольбой уставилась в глаза старика, — если я не вернусь в ближайшие двадцать четыре часа, Дамблдор точно заподозрит неладное.       Грегорович отложил волшебную палочку, внимательно посмотрел на меня и, вдруг, произнёс:       — А почему ты его слушаешь?       — В смысле? — я непонимающе поморгала, села прямо на деревянный пол и нахмурилась.       — Зачем ты делаешь всё так, как он скажет? Разве это его, а не твоя жизнь?       — Ну… у него явно на меня какие-то планы и я ещё на первом курсе решила играть послушную девочку-сиротку, без звезды во лбу и особых талантов, кроме, разве что, квиддича.       Я совершенно не понимала, что мне пытается сказать старик. Да он ещё и мнение своё напрямую не высказывал — понимай как знаешь.       — Кажется, ты слишком хорошо вошла в роль и в итоге стала той, кем лишь хотела казаться, — спокойно сказал старик, — вот скажи, что произойдет, когда он узнает, что ты сбежала? Разозлится, заставит тебя остаться у родственников, выгонит из школы или, может, просто отчитает?       Грегорович продолжал перечислять варианты развития событий, а я всё меньше и меньше понимала саму себя. Действительно, зачем мне слушаться этого старикашку? Что он такого сделал, чтобы заслужить моё поклонение?       Меня забрали от Дурслей, но это и так было обязательной частью программы — просто не могли не забрать, ведь я волшебница. К тому же, наследница рода. Учили магии, но ведь я бы и сама научилась, безо всяких волшебных палочек и скучных конспектов по Трансфигурации. Пустили в сказку, но у меня и так была своя сказка с сотнями поклонников и славой достойной Джастина Бибера, ещё лет пять, и я могла бы встать в один ряд с мировыми звёздами. Я сама создала для себя эту сказку всего лишь используя свои возможности, так зачем мне слушать какого-то Гэндальфа, будучи Сауроном?       — Похоже, ты уже поняла, о чём я говорю, — улыбнулся мужчина и с видом, будто ничего не произошло, вернулся к работе.       — Что бы я без вас делала, — почти влюблённым голосом произнесла я и побежала придумывать ответ для Сириуса.       Ничего, проживет как-нибудь без меня ещё пару-тройку недель.       Письмо оказалось для меня тяжким испытанием. Нужно было вежливо отказаться от приглашения, сослаться на какие-нибудь дела, которые покажутся крёстному слишком скучными, чтобы выражать к ним хоть малейший интерес, и при этом не переборщить и не написать лишнего.       Только с шестой попытки я написала более-менее приличный текст. Оставалось лишь надеяться, что Дамблдор не придёт к Дурслям и не поймёт, что я пропала. Хотя, даже если и поймёт — у меня каникулы. Иду, куда хочу и Светлейший мне не указ.

✟ ✟ ✟

      Одним солнечным днём, коих тут не счесть, меня снова нагнал вездесущий Всеволод и схватил за плечо. За его спиной маячил незнакомый мне парень. Немного сгорбившийся, хмурый маг… меня он сразу заинтриговал.       — Привет, я Рия, — сказала я парню, сразу же протянув руку, — ты друг Севы?       — Севы? — тут же возмутился Всеволод.       — Да, я… Виктор, — несколько неуклюже представился второй.       Если у Всеволода были какие-то славянские корни, о чём недвусмысленно говорили его русые волосы и серо-голубые глаза, то Виктор был болгарином на все сто двадцать процентов.       — Слышал, ты приехала из Англии? Он рассказывал, что ты оттуда, — парень кивнул на всё ещё недовольного друга.       — Ага, — кивнула я, — совершенно случайно оказалась в Софии, но мне тут нравится.       — Представляешь, в следующем месяце Виктор поедет в Англию! — тут же вклинился в разговор Всеволод.       — Да это так, просто школьная поездка. Не факт, что я вообще буду что-то там делать.       Просто школьная поездка? Интересно, это как-то связана с теми новостями, которые пережёвываются во всех газетах последний месяц?       Проболтав с четверть часа, мы всё-таки расстались и я поспешила в мастерскую, где, по идее, должна была сидеть уже по меньшей мере десять минут. Грегорович никогда не ругал меня и, тем более, не наказывал, но его взгляд, когда я делаю что-то не так или опаздываю… это определённо не то, что можно показывать слабонервным.