Тонкой кистью по шрамам

*** — Нет, ну вот что тебе стоит? — ноющим тоном протянул Железный человек, строя щенячьи глазки. Бог Обмана и Коварства, заваривающий себе чай, раздражённо закатил глаза. — Энтони, — с угрозой протянул он. — Прекрати. Ты и так уже из меня веревки вьешь. Ты уговорил меня жить с тобой, затащил к себе в постель, нагло эксплуатируешь на благо своей компании… — А ты так сопротивлялся моему произволу, так сопротивлялся… — Энтони! — Локи с трудом сдержался, чтобы не швырнуть в гения чем-нибудь тяжёлым. Например, микроволновкой. Или кофемашиной. Хотя зачем мелочиться? Можно сразу холодильником приложить, а затем в окно вышвырнуть то, что останется. Локи скрипнул зубами. Ничего он Тони не сделает, и этот поганец прекрасно это знает. Максимум — вынудит воздерживаться пару недель. А затем все опять, по новой пойдет. В конце концов, он и сам долго не выдержит без Старка. Хотя тогда, когда они ещё были врагами, Локи все казалось изысканной местью. Кто-то из этих идиотов Мстителей — может и сам Старк — додумался до того, что у Локи и Клинта одинаковые глаза. Голубые. Тогда, как «в мифах же зелёные» — заявлял с раздражающе самодовольным видом Старк, потрясая томиком скандинавских легенд. Фьюри проверил. И перепроверил, кто знает этих богов. Когда от Локи убрали скипетр на достаточное расстояние, он сумел сбросить путы Камня Разума, освободившись от ментальных закладок и контроля. Это было больно даже для него, и кажется, его страдания убедили всех Мстителей в том, что он тоже был жертвой. Это было очень унизительно. От немедленного убийства всех свидетелей его позорной слабости, Локи останавливали две вещи: осознание, что так его положение станет еще хуже (хотя куда уж хуже) и научный энтузиазм Тони Старка. Пока Беннер искал куб, Фьюри и Капитан Америка разрабатывали план по захвату Тессеракта, а Тор предавался отчаянию и мукам раскаяния, Тони оккупировал внимание Локи. Он заваливал его вопросами о магии, об Асгарде и других мирах. Его интересовала каждая мелочь, Энтони Старк расспрашивал его с таким горячим интересом и огнем в глазах, что Локи не мог не растаять. Его и в самом деле никто не слушал с таким вниманием. Первое время он шипел и плевался ядом в Тони Старка — пару раз даже буквально — но бесполезно. Перед научным интересом Старка мало кто мог устоять. Причем Старку все эти знания были нужны не для обретения власти или силы, не для получения преимущества в бою или интриг. Нет — он спрашивал просто потому, что ему было интересно. Тони вело любопытство гения, ученого. Ибо прежде всего он был ученым — а уже потом зазнайкой-богачом, ловеласом и воином. Тони было интересно послушать Локи. И Локи велся на этот интерес, на горящие глаза и множество вопросов. Заражался энтузиазмом исподволь, неохотно, но неизбежно. Постепенно атмосфера между Мстителями и Локи становилась терпимее, разговоры между Тони Старком и богом становились откровеннее, а улыбки — теплее. Локи открывался медленно, со скрипом и страхом, не спеша доверять и падать в объятия глупого смертного. Тони будто и не замечал маленьких проверок, заковыристых тем для разговоров — с подвохом. Он, будто ручей, плавно обходил все острые углы и сколы, мягко омывал улыбками и беззлобными шутками мозоли, окутывал морской пеной заботы шрамы и рубцы. Энтони Старк не жалел напоказ, не говорил сочувственных слов. Не смотрел побитой собачонкой — как Тор, не извинялся осторожно — как Беннер, не смотрел с кусачей подозрительностью. Он не был похож на простака, готового принять любого, прямо сейчас и безоговорочно. Тони старался казаться прожженным циником, обжигал сарказмом и шуточками ниже пояса. И открывал гораздо больше, чем мог бы увидеть и понять обычный человек. Локи видел. Каким-то шестым чувством — чуял. Понимал — схожие нотки одиночества и недопонимания, застарелых обид и тонны брони. Тони Старк вопреки всему находил в себе силы открыться. Пусть не все это видели. Пусть порой приходилось тяжело. Он открывался миру с пьянящей улыбкой. И тянул за собой Локи. Богу казалось, что рядом с Тони он будто вышел на солнце после стылого подземелья. Рядом с Тони он вспоминал, что внутри него есть не только йотунский мороз и мировой запас яда. Его когда-то назвали Богом Огня и покровителем Магии. И жаркое пламя, и искрящаяся сила внутри — кружились в водовороте. За это свое пробуждение Локи был благодарен. И отвечал, и благодарил — как мог — искренними улыбками, не ядовитыми шутками в ответ, интересными рассказами. Тони весьма заинтересовала магия. Он даже старался скрестить технологии Мидгарда и магию. Локи сперва снисходительно отнесся к его затеям, а затем втянулся в исследовательский процесс, объясняя принципы магии и помогая с практической частью. Они жили вместе, открывались друг другу, помогали — закономерно, что они очень сблизились, да? Локи абсолютно не смущался их отношений, не беспокоился из-за окружения — пусть завидуют! Единственное, что могло взволновать бога — так это Тони. Но Старк также посылал окружающих с их мнением и искренне наслаждался их отношениями. Это расслабляло. Это заставляло сбросить маски и доспехи. Локи мог почувствовать себя дома. Впервые за долгое, очень долгое время. Идиллия, одним словом. Но в этом океане сладкого меда тепла и улыбки Тони была капля страха и боли Локи. Он не мог повернуться спиной. Обнять и поцеловать Тони прилюдно — легко. Развести приглашающе ноги, быть снизу, принимающей стороной — что тут такого, разве это не самое естественное, дарить и получать удовольствие в постели с любимым человеком? Повернуться спиной в комнате — на расстоянии — тут же повернувшись обратно: никаких проблем. Локи просто не мог спокойно стоять к кому-то спиной. В комнате, где было много людей, он выбирал позицию, из которой мог видеть всех. Никаких нежных объятий со спины — Локи ловко разворачивался в руках Тони и тушил подозрения страстным поцелуем. Никакого секса со спины, никакой колено-локтевой позы. Лицом к лицу, глаза в глаза. Самое приятное — оседлать обычно активного в постели Старка, заставить покорно принимать ласки, объезжать его и заставлять рухнуть в экстаз как в Бездну. Но никогда, никогда не поворачиваться спиной. Локи чувствовал в этом проблему. Надеялся лишь, что Тони ничего не замечает, что можно потихоньку самостоятельно бороться с этой проблемой, постепенно разжимая тиски бесконтрольного страха. Надежды оказались тщетны, судя по относительно невинной просьбе Старка. Всего лишь сделать массаж спины Локи. — У тебя такая гордая осанка, мне все время кажется, что ты недостаточно расслабляешь мышцы спины, — хитро щурился Тони. — Предлагаю проверить, чему я научился на курсах массажа, на которые меня загнали скука и нежелание быть на совещаниях компании. Курсы массажа? Недостаточно расслабленные мышцы? Локи надменно фыркнул, расправляя плечи. Чушь. У него все хорошо. Или нет? Потому что в глазах Тони выдержанным коньяком плещется волнение и ни капли озорства. Потому что просьба настойчивая, хоть и мягкая. Потому что Старк не отлипает почти неделю, уговаривая самыми разными способами. Порой настолько мягкими и ласковыми, что Локи хочется согласиться на все, что угодно, лишь бы Старк продолжал так же мурлыкать ему на ухо всякие глупости, перебирая волосы. Согласиться на то, чтобы Тони зашел сзади, медленно раздел, коснулся спины — ласково и заботливо, горячими ладонями, которые отгоняют даже йотунский мороз в душе; они, эти ладони, грубые ладони механика, нежнее шелка обнимают его сердце. Довериться? Позволить? Локи колебался, сражаясь со своей паранойей. — Ну что тебе стоит? — полушутя полусерьезно протянул Тони в очередной раз. Затем серьезно произнес: — Локи, я не наврежу тебе. Ты же мне веришь? Я не причиню вреда. О мой бог, ты меня одним пальцем сломать можешь, чего тебе бояться… — покачал головой с мягкой улыбкой. Локи хмыкнул, пристально посмотрев Тони в глаза. Одним пальцем, да? Тони одним словом способен сломать его. Локи не сломали правда о его происхождении, Один и Танос. Согнули, изранили, но не сломали. А Энтони Старк может парой фраз его уничтожить. Повернуться к нему спиной? Локи прикрыл глаза, медленно выдыхая. В том-то и дело, что Тони просил доверия. Если он будет ждать от него ножа в спину… Если этот настырный смертный действительно прячет за спиной кинжал… Лучше бы этому кинжалу войти сразу в сердце. — Тебе это будет многого стоить, — негромко, угрожающим тоном произнес Локи, медленно расстегивая пуговицы на своей рубашке. Тони, довольно заулыбавшийся, начал доставать из тумбочки массажное масло. — Ближайший месяц в постели будешь слушаться меня — это раз. — Конечно, о мой бог, всенепременно, — пропел Тони, выливая приличное количество масла на руки и старательно растирая их. — Будешь посещать каждое собрание корпорации и участвовать в обсуждениях, — Локи аккуратно сложил рубашку и взялся за брюки. — Чтобы мисс Поттс не пришлось звонить мне и просить повлиять на тебя — это два. — Это очень жестоко, но я постараюсь, — притворно горестно вздохнул Тони, жадно смотря на полуобнаженного Локи. — И последнее, — Локи, в одном белье, грациозно улегся на кровать на живот, перекидывая волосы через одно плечо и пряча лицо за прядями. — Последнее — впредь ты будешь серьезно относиться к любой угрозе и в частности — если о ней тебя предупреждаю я. Если я говорю, что какое-то заклинание слишком опасно демонстрировать в твоей лаборатории — значит, ты прекращаешь меня доставать. Если я говорю, что йотуны одним прикосновением могут выморозить твое сердце — значит, не надо требовать от меня, чтобы я показал свою вторую ипостась. Если тебе говорят, что враг опасен… — То не надо бросаться на него, сломя голову? — кровать тихо скрипнула и прогнулась, когда Тони забрался на нее сбоку от Локи. — Я тебя понял, душа моя. Я все сделаю, как ты просишь. О своем решении Локи начал жалеть почти сразу. Во-первых, Тони, аргументируя тем, что ему неудобно, уселся на его бедра, прижимаясь полувставшим членом к заднице. Ну, кто бы сомневался, что его заведет почти голый Локи… Во-вторых, когда горячие ладони Старка коснулись плеч бога, тот едва сдержался, чтобы не закричать. Вырваться, сбежать куда подальше… Только тогда уже не удастся делать вид, что все в порядке, верно? — Расслабься, любимый, — промурлыкал Тони, наклоняясь низко. Скользкие от душистого масла ладони неторопливо скользили вниз по спине. — Это всего лишь массаж. Возможно, не совсем умелый, мне не на ком было тренироваться. Хотелось сразу продемонстрировать новые умения тебе… Сильные пальцы, вопреки сказанному, вполне ловко разминали плечи, обводили лопатки, чуть жестче сминали дельта-мышцы. Разминали кожу на пояснице, дразняще близко подходя к кромке трусов. — Хочу, чтобы ты перестал напрягаться рядом со мной, — вдруг тихо сказал Тони, старательно прорабатывая напряженную шею. — Я вовсе не… — осекся Локи, когда Тони особенно удачно сжал мышцы на плечах. А ведь и правда — даже стоя лицом к лицу, даже в постели, он напряжен и ждет атаки. Он не доверяет. Он больше никому не доверяет… Он больше никогда и никому не сможет довериться?.. — Я так хочу, чтобы ты сумел расслабиться рядом со мной, — Старк вздохнул, немного поерзав. — Я предвкушал, что превращу тебя в довольное, расслабленное, разнеженное желе, чтобы мурлыкал от удовольствия и неги… А сейчас я хочу больше всего на свете, чтобы ты просто хоть на секунду поверил, что я не сделаю больно. И не воткну нож в спину. Чтобы хоть ненадолго снял свою броню и забыл о подозрительности. Чтобы не боялся. Пожалуйста? — Тони внезапно уперся ладонями в кровать по обе стороны от Локи и ткнулся лбом в основание шеи. Сухие губы коснулись мягким поцелуем позвонков. — Хоть ненадолго… Потом можешь опять обрастать ледяной скорлупой, но просто сейчас… Просто поверь. Локи прикусил костяшки пальцев. Просто? Хоть ненадолго? Безмозглый и безрассудный смертный, да ты хоть понимаешь, чего просишь?! Понимает. Потому что и самому приходилось выкручивать себя, ломать об колено, выстраивая на сломанных костях сломанное доверие к людям. Потому и просит. Потому и нежит сейчас так трепетно. Тони, отчаявшись услышать ответ, выпрямился и вновь взялся за напряженные плечи. Напряженные?.. — Ну, чего ты замер? — хрипло поинтересовался Локи, жмурясь от кольнувшей в мышцах боли. — Кто там обещал из меня желе делать? Посмотрим, выйдет ли это у смертного… — Не нужно нас недооценивать, — лукаво улыбнулся Тони, решительно принимаясь за дело. Мышцы расслаблялись неохотно, явно с болью, потому Тони старался быть с ними нежнее. Вот так, промять, разгладить, разогреть хорошенько. Спина у Локи — фарфорово-белая, холодная, жесткая. Растереть до красноты, разогреть, расслабить. Чтобы вот этот нечаянный вздох удовольствия стал стоном. Чтобы Локи действительно тихо мурлыкал от удовольствия и лениво улыбался. Ни единого сантиметра манящей кожи не обойти. И гордый разворот плечей. И точеную шею. И ровную изящную спину с крыльями лопаток. И совершенно хулигански, сдвинув белье, всего на минуту смять ягодицы. Услышав хмыканье, Тони вернул ладони на поясницу. — Что? Тоже мышцы же, — возмутился он с улыбкой. — Бесспорно, — благосклонно согласился Локи. — Так чего уделяешь им так мало внимания? Тони восхищенно прищелкнул языком — какая прелестная провокация! Сдирает к черту трусы, с удовольствием сжимая пальцы. Задница у Локи — загляденье, Тони не понимает, куда смотрели все в Асгарде. Как вообще можно на него не засматриваться, вот уж кому все за красивые глаза можно простить. Локи сам не понимал, что с ним происходит. Пытка превращалась в наслаждение, тихие стоны сдерживать не получалось. Хотелось, томно потягиваясь, принимать ласки, раскинувшись на кровати, позволяя трогать везде. Хотелось больше прикосновений, больше тепла. Пусть и со спины, но больше. А Тони, будто назло, стал трогать еще более неспешно, опустившись ниже, на бедра. Локи был не против, к массажу у Тони явно талант, но мало, Лафей его побери, как же мало!.. — Локи, я кое-что еще попробовать хочу, — неожиданно застенчиво сказал Тони, останавливаясь вовсе. Локи недовольно нахмурился, пожимая плечами. — И что же? — Ну… скажем так, разновидность постельной ласки. — Хм? Ты с самого начала планировал перевести массаж в секс? — Локи, не открывая глаз, вытянул руки вперед, потягиваясь всем телом. Тони тяжело сглотнул; Локи будто всем телом невербально сообщал: «Да, я прекрасен и сексуален, и отлично это осознаю, продолжай пялиться и пускать слюни». — Тебе раньше мое разрешение не требовалось. — Ну, ты же сказал мне быть послушным в постели, — фыркнул Тони, с намеком проводя пальцем по ложбинке между ягодиц. — И нет, изначально план был только хорошенько размять твои мышцы. Но смотреть на тебя такого и не возбуждаться выше моих сил. — Какого такого? — уточнил Локи с усмешкой. — Такого томного, изнеженного, горячего. Такого… аппетитного. Так бы и укусил. Ну, или хотя бы лизнул. — Тони, пошлости в постели — это не твое, серьезно… ох! — Локи дернулся, распахивая глаза. Тони, довольный реакцией, снова легонько прикусил ягодицу. Зализал укус, нежно целуя. На самом деле, он давно хотел такое попробовать, и реакция Локи уверила его, что уж подобное точно сможет заставить его потерять над собой контроль и полностью отдаться. — Не напрягайся, просто расслабься и получай удовольствие, — Тони ловко подпихнул под бедра Локи подушку, раздвигая его ноги и устраиваясь поудобнее. — Тебе легко говорить, — фыркнул Локи, снова закрывая глаза. Различные сексуальные пристрастия мидгардцев часто вводили его в ступор, но не сказать, чтобы он был против. Разве может быть что-то противоестественное в стремлении к удовольствию? Но действия Тони были для него сюрпризом. Аккуратное, на пробу, влажное прикосновение — не пальцы? Нет, горячее, другая текстура. Прижимается самым кончиком ко входу, кружит вокруг, лаская чувствительную кожу… Локи резко выдохнул, вжимаясь лбом в ладони. Что сейчас Тони делает?! — Это у нас на Земле называется риммингом, — на минуту оторвавшись, проинформировал Тони, снова возвращаясь к неторопливым ласкам. Бесстыжий язык, такой острый в общении и такой, оказывается, ловкий, снова коснулся входа. Осторожно, медленно проник внутрь, тут же выскальзывая наружу. Дразнящими, короткими движениями — то погружается, проходясь по гладким стеночкам, то выскальзывает наружу, обводит по краю, вылизывает, размашисто и смело проходясь по всей ложбинке. Сдерживать стоны Локи даже и не пытался. Тело, незнакомое с такой лаской, дрожало и требовало больше. Хотелось больше, чем язык. Хотелось, чтобы Тони просто прекратил свои издевательства и вошел на полную длину. Чтобы лег на Локи, прижался к нему. Больше прикосновений, больше удовольствия. Локи вскинулся на особенно удачном движении, громко простонав имя Старка и снова вытягивая вперед руки. Почему-то очень контрастно выделяющиеся на фоне светлых простыней… Синие с темными тонкими полосками шрамов. Вырваться Локи не дал навалившийся Тони. Он притерся грудью совсем близко к бешено бьющемуся сердцу, вытянул свою руку вдоль рук Локи, ловко сплетая их пальцы. — Наконец-то ты потерял над собой контроль… Красота моя, — восхищенно выдохнул Тони прямо на ухо замершему Локи. — Какой красивый цвет… Ты так долго от меня прятался, это просто нечестно. — Я… постараюсь сейчас вернуть… — Не смей, — Тони оборвал его, чувствительно кусая за мочку ухо. Ласково поцеловал острый кончик. — На эльфийские похоже, очаровательно. Локи, не прячься. — Почему тебе не противно? — А мне должно быть? Это же тоже ты. Эта ипостась — часть тебя. Я люблю тебя целиком и полностью, и эту твою форму — тоже. Ты себе не представляешь, с каким нетерпением я ждал, когда ты мне доверишься полностью. Теперь-то я тебя точно никуда не отпущу, — жаркий шепот на ухо, поцелуй в чувствительное местечко за ним. — Ты самый настоящий извращенец, Тони, — тихо прошептал Локи, сглатывая горький ком в горле и закрывая глаза. Их почему-то начало очень сильно жечь. — Разве? — негромкий смешок. — Локи… Ты мне что-то говорил о том, что йотуны одним прикосновением могут выморозить мое сердце, заморозить всю кровь в моих жилах… Но посмотри — я держу тебя за руку, я прижимаюсь к тебе так тесно, а мне совсем не больно. Даже наоборот, — прижался еще теснее твердым и горячим членом. — Ты не представляешь, насколько красив… Локи зачарованно посмотрел на их переплетенные пальцы. Его — синие, с черными короткими когтями, с причудливыми завитками родовых линий. И Тони — кажущаяся светлее обычного, крупная, мозолистая от работы, такая горячая и надежная… — Твоя кожа приятно прохладная и на вкус как снег, — поделился открытием Тони, целуя и мягко покусывая плечо. «Да откуда тебе знать, каков на вкус снег… Снег Йотунхейма — на вкус как клинок. Тысячи клинков, больно ранящих кожу. Ты же не знаешь, как холодны йотуны, как больно к ним прикасаться… Асы отшатывались с криками и Тор отводил глаза… " — Локи несмело сжал свои пальцы. — Тони. — Да, мой бог? — Тони был занят: он целовал его шею. — Возьми меня. Прямо сейчас. Иначе я тебе все-таки покажу, насколько опасны бывают йотуны. — Пока что я вижу только, насколько ты можешь быть сексуальным, — Тони выпрямился, с нажимом проводя ладонями по спине. — Каждый раз думаю, что еще более привлекательным быть нельзя, но ты бьешь все рекорды… — Хватит болтать, — рыкнул Локи, привставая на локте. Тони улыбнулся, приподнимая бедра и плавно входя. Снова притерся тесно-тесно, сплетая пальцы уже обеих рук, жарко выдохнув в шею. — Локи… Снежинка моя… — протянул он, начиная медленно толкаться. — Ну, хоть не северный олень, — фыркнул Локи, вспоминая свое старое прозвище авторства Тони. Глубокие толчки, при которых Тони почти не выходил из его тела, заставляли негромко стонать и плавиться под приятной тяжестью. Тепло, хорошо, нежно. Кто сказал, что секс должен быть бурным и страстным? Неспешные движения могут довести до экстаза не менее эффективно. Так приятно растянуть удовольствия, постепенно распаляясь от тягучих и сладких как мед ласк. Ленивые поцелуи, когда наслаждаешься каждым движением губ и языка, чувственные прикосновения, когда чувствуешь все в стократ сильнее, когда огненной лавой по нервам растекается наслаждение. Это сильнее любой боли. Это наслаждение как цунами смывает остатки ледяной брони. Локи выгибается, сильнее прижимаясь к груди Тони. Жаркое солнце, пьянящий, словно хмель, словно мед… Только мой. Сильный укус в плечо на пике, до боли сжатые пальцы. Локи жмурится до белых кругов перед глазами и дрожит. Тони стискивает его поперек груди, перекатываясь вместе с ним на бок, не спеша выходить. — Снежинка, ты не устал? Душа моя, — урчит на ухо, как огромный кот. Локи улыбается, накрывает своей ладонью руки Тони на своей груди. — Я выносливый, Старк, тебе ли не знать. — Конечно, — Тони и ластится, как самый настоящий кошак: трется носом за ухом, слегка царапает соски. — Значит, второй раунд? Локи тихо засмеялся, смехом этим окончательно освобождаясь. Кто бы мог подумать, что он так откроется смертному? — Тони, ты удивительный… — Ты тоже, любимый, — Тони заботливо отвел тонкую прядку с лица за ухо. — Ты тоже…