"Леди и джентльмены, Рэй-карапуз"

Рэймонд не помнил, когда успел сказать что-то вроде «Можно просто Рэй». Должно быть, он и не говорил. Просто в какой-то момент между делом Тренер назвал его так, это было привычным обращением, используемым многими, так что он и не придал этому значения. Это звучало естественно, так, словно они с Тренером были давно знакомы. И Рэймонд не имел ничего против такого знакомства, честность и принципиальность Тренера ему импонировали. Позже он заметил, что любое имя Тренер выговаривал без всяких усилий, но так, чтобы наверняка быть услышанным. Каким-нибудь «Рэем» могли звать любого другого парня из его карапузов, воспитательный процесс над которыми Тренер не прерывал ни на секунду. Такому обходительному и вежливому, ему, тем не менее, и в голову не могло прийти называть его иначе. «Рэймонд»? Нет. Он мог представлять для него угрозу, и всё равно был просто «Рэем». Тренер же был вовсе не прост. Попытка раскопать о нём какую-нибудь информацию успехом не увенчалась, так, словно информационные каналы Рэймонда были и его каналами, преисполненными к Тренеру всяческого уважения. Загадочный друг был воистину загадочен. И, стоп, друг? Рэймонд был разочарован, когда Тренер ясно дал понять, что не намерен продолжать общение ни под каким предлогом. Хоть какой-то плюс от несостоявшегося покушения. Да, какая мелочь, право. Теперь он был обязан ему жизнью. Должно быть, Тренера удовлетворило, если бы в качестве уплаты этого долга, Рэймонд избавил его от необходимости иметь с ним дело. Да только любимые карапузы, хорошенько запачкавшие руки, навлекли на себя неизбежную благодарность Микки, тем самым бессрочно продлив вынужденное сотрудничество. Они же свели на нет и личную проблему выбора между благоразумием и долгом, которой Рэймонд терзался без всякого удовольствия. Сложная дилемма оказалась разрешена Эрни (или как там его звали, этого подлинного поэта современности) в два счёта. – Вы перед Тренером в долгу, как и все мы, – многозначительно сказал он. Остальные нестройным хором поддержали. Они ожидали возвращения Тренера со встречи с Микки. Рэймонд же был с ними, потому что… таковым было распоряжение, вероятно, он не помнил. Он приехал в зал не потому, что ему было любопытно на него посмотреть, конечно же нет. – И как вы возвращаете долг? – Работаем над собой. – Стараемся вести себя достойно. – Честно. – Учимся нести ответственность за свои поступки. – Но иногда... – Лажаем. – Ой, да не прибедняйтесь вы. Постоянно лажаем, на самом деле. – Чтобы остаться здесь. Рэймонд мог бы сказать что-то едкое, мог ехидно промолчать или скорчить многозначительную гримасу. Но Рэй, чувствуя себя одним из них, усмехнулся только и никто не счёл это оскорбительным. Этим простодушным ребятам с небывалыми талантами был обязан Микки. Тоже не самое представительное имя ведь. У них у всех были имена, и только у Тренера его не было. И чтобы заслужить уважение и одобрение этого безымянного человека, группа людей совершала глупости, а затем искренне в них раскаивалась. И так по кругу. Им было хорошо. Вопросов, которые Рэймонд хотел адресовать Тренеру, с каждым днём становилось всё больше. Он надеялся на возможность однажды задать их и получить ответы. Но для этого сначала нужно было обеспечить себе место на чужой территории. Карапузы не возражали. Верь Рэймонд в своё обаяние, подумал бы, что он им даже нравится. – Рэй. Какое удивительное совпадение, ты опять здесь. Небывалым облегчением оказалось узнать, что у Тренера есть чувство юмора. Верный маркер: он был в хорошем настроении, если шутил. – Ты ведь не прогонишь того, кто хочет исправиться? – Ты неисправим. – А гордость педагога как же? – Что это? – Непреодолимое желание справиться со сложной задачей? – Мой профиль отбросы, а не мажоры. – Эй, Тренер, обидно! – раздалось обиженное где-то на фоне, взрослые не обратили внимания. – Брось, я не хочу быть тебе должным. «Брось, дорогуша, ты хочешь именно этого», – он прочитал это с нахмуренного лица Тренера, свои мысли, с интонацией Флетчера почему-то. – Не хочешь? Каждая деталь на лице Тренера выражала скепсис, очевиднее которого были только мировые физические константы, так что Рэймонду на мгновение почти стало стыдно. Дело было не в том, чего он не хотел, а в том, чего хотел, столь виртуозно игнорируя ранее высказанное заверение в том, что ничего никому не должен. «Я ведь сказал тебе это, – читалось между выразительных бровей Тренера, аккурат поверх очков. – Ты в курсе, что тебе не идёт придуриваться?» Рэймонд не поддался на провокацию, расценив поведение Тренера таким образом. Привычка выискивать в словах и поступках подвох. Опять же, всё Флетчер виноват. – Просто скажи, что я могу сделать. – Ты такой... – за этим могло последовать что угодно. Рэймонд мысленно готовился услышать самый унизительный вариант. Вместо этого: – Упрямый. Однажды мне может понадобиться помощь. Тогда и обращусь. Рэймонд примирился с малой победой, почти готовый отступить. Голос Тренера догнал его у коридора. – Скажи, что я об этом не пожалею. – Не пожалеешь. – Пропустим по стаканчику? – Конечно. Алкоголь не развязал Рэймонду язык, но оказал благотворный эффект на Тренера («Так ты из Ирландии?» – «Не смотри так, словно это всё объясняет». – «Кое-что объясняет наверняка»). Тот расслабился, прочие черты лица, наконец, пришли в соответствие с бровями. Через сорок минут Тренер извинился и признался в том, что ему было не по себе. Он, видите ли, не мог расслабиться рядом с, на секундочку, гангстером. «Эй, ты застрелил двоих на лужайке перед моим домом. Хранение оружия преступление в этой стране. Или в Ирландии иначе?» – хотелось Рэймонду сказать, но та до крайности предусмотрительная часть сознания, что откликалась на имя Рэй, заставила его промолчать. У Тренера свои резоны, ну а ты гордись производимым эффектом, больной ублюдок. Быть может, Тренер ежесекундно опасался летящей в голову пули, глядя на твоё зверское выражение лица, и мысленно проклинал себя за глупость: «Угораздило же связаться с психом». Рэй словил отражение своего лица в зеркально начищенных бутылках с витрины, но помутнённым зрением мало что разглядел. А, он ведь снял очки и теперь близоруко щурился без этой части своей обороны. Когда успел проникнуться желанием произвести приятное впечатление настолько, что сделал это? Когда успел опьянеть? Задаваться подобными вопросами было бессмысленно, зато в голове сформировалась мысль, которую хотелось озвучить ещё раньше, как раз на тему психов. – Насчёт видео. Того. Да и прочих. Чья это всё-таки была идея? Тренер ощутимо засмущался, уклончиво (почти кокетливо) сделал какое-то движение бровями. Отвернулся к витрине. Рэй не приосанился, вспомнив о том, что тот может увидеть его отражение, совсем нет. – Да кто-то из ребят обмолвился, что Дейв этот похож на свинью. Одно за другое зацепилось ну и... коллективный труд, в общем. – Хм. Очень... альтернативные у тебя методы воспитания молодого поколения. Творческие. – Импровизирую, – усмехнулся Тренер, сделав танцевальное движение, сидя на стуле. У Рэя это вызвало улыбку, он решился пересказать недавний случай с участием «злоебучих гаджетов». Чуть приукрасил одно, опустил другое, но постарался кристально ясно обозначить то, что они, «гангста», тоже люди и попадают в по-человечески дурацкие ситуации как и все. А дети-то, да, цветы жизни, все дела. Тренер похихикал, не так мерзко, как Флетчер, но приобрёл задумчивый вид к завершению рассказа. – Босс твой планирует уйти на покой. А ты сам чего хочешь? – Посмотрим... Для начала, в отпуск, я думаю. Нужно привести себя в форму. Тайная надежда Рэя была связана с тем, что он останется с Микки при любом раскладе, станет частью его мирной жизни, не перестанет быть нужным. Пожалуй, Рэй хотел и дальше присматривать за ним, подчищать следы и обеспечивать безопасность. Не только потому, что он был ему что-то должен, но потому что ему это нравилось. Да и неплохо получалось. – Или ты имеешь в виду, что? Семью, красотку жену и выводок детишек? – Ага. Суровых бородачей. Рэй представил и неинтеллигентно хрюкнул в стакан. – Я подумаю над этим. Но, пожалуй, я не гожусь для семейных отношений. Из памяти некстати выплыло «Из тебя вышла бы отличная жена», да будь ты проклят Флетчер! – А сам? – Я? Ну, я более чем укомплектован детьми, ты же видел. И я честный человек и хочу таковым оставаться. Скрывать своё пристрастие к режиссёрскому ремеслу от любимой женщины, или пожертвовать им, знаешь, не хочется. Рэй не сдержался, заржал. Тренер душевно его поддержал. Они чокнулись, словно их смех был лучшим тостом. Точно, был. Когда они выбрались из бара, то побрели по тёмным безлюдным улицам в сторону жилища Тренера, как Рэй впоследствии узнал, оказывая друг другу незначительную поддержку в пути. Рэй то и дело ощущал направляющее прикосновение ладони Тренера к локтю, спине. У подножия лестницы к подъезду в никуда они остановились, запустив таймер. Первая минута томительной неловкости была невыносима. – Ты меня типа проводил? – Но ты же в гости меня не позовёшь? Вторая минута далась с меньшей кровью. Рэй даже набрался решимости повторить давешний вопрос: – Увидимся? Тренер в ответ моргнул, его брови поднялись, опустились, изогнулись. У Рэя в голове почти сформировался способ предсказания судьбы по одному только выражению этих бровей, но закончить обещающую небывалый успех мысль Тренер ему не дал. – На чай зайдёшь? – Ты приглашаешь? – В таком состоянии я тебя в такси не посажу. Заходи. «Не выгонишь же потом» – Рэй отказался от идеи честно предупредить. Тренер ведь и сам это понимал. Понимал же? Он заварил ему сладкого чая, что действительно помог несколько разогнать туман в голове. Рэю стало тепло по-настоящему. И это оказалось... неожиданным открытием о себе. Лицо Тренера напротив приобрело расслабленное выражение, только брови изогнулись домиком. Рэя и самого разморило. Он уже очень давно не засыпал вне дома. – Я постелю тебе на диване, ладно? Подберу что-то из вещей. – Что? – Брезгуешь? – В смысле, вещи? – В которых ты будешь спать. В душ пойдёшь? Прямо скажем, дар речи Рэю отказал. Несколько часов назад Тренер и знать его не желал, а тут вдруг взялся обустраивать ему спальное место в своей квартире. Ни в какое сравнение не идущей с домом Рэймонда, конечно, но чистой, просторной, не захламлённой. Квартира тренера, ну. Лучше других умеющего импровизировать и разрабатывать индивидуальную программу для каждого. Прими как данность, Рэй-карапуз, тебе прописали отдых в уютной домашней обстановке. Тебе даже не придётся проверять, заперты ли двери. Ты будешь в безопасности здесь. – А сам ты где спать будешь? – На коврике. – Я так и думал. Вещи, что нашёл для него Тренер, пахли стиральным порошком. Футболка с чужого плеча оказалась на пару размеров больше. Рэй утонул в ней и немедленно почувствовал себя странно. Что за дурацкое клише из романтических комедий? И откуда, боже правый, он знает, что это клише из романтических комедий? – Эй, ты как себя чувствуешь? Тренер, тоже в домашнем (в смысле, в домашнем спортивном костюме), стоял над ним, желая удостовериться, что всё хорошо. Да, такие нарочито «домашние» эпизоды не показывают в фильмах о кровавых разборках суровых наркодилеров. Или как это сейчас называется? Фансервис? Нет, правда, Флетчер, вали из моей головы, ты всё опошляешь. – Я в порядке. Спасибо. Тренер кивнул, зевнул, – прежде чем раствориться в тенях, – махнул ему рукой, что могло означать всё, что угодно, от «говори, если что» до «спокойной ночи, Рэй». Через несколько часов он проснётся в чужом доме, услышит приветствие и пожелание доброго утра. Вероятно, ему даже кофе нальют или что здесь пьют по утрам? Рэй усмехнулся. Это будет интересный опыт.