Вижу цель

      Тони Старк и Наташа Романова обедали в кафе для сотрудников на втором этаже штаб-квартиры Мстителей. Другие столики пустовали: коллеги уже были на заданиях или потели в тренировочных залах.       Тони захотел лично узнать, есть ли зацепки в деле о взрыве, который чуть не уничтожил всеми любимый музей науки. Ответственность взяла террористическая организация «Тигры возмездия», но в ЩИТе информацию проверили и отвергли: кто-то заметал следы, прикрываясь давно уничтоженными «Тиграми». Пострадало больше сотни человек, зато никто не погиб — в этом полиции и спасателям помогли оставшиеся в строю Мстители. Первым появился Человек-паук: когда музей науки сотрясло от взрыва, Питер вместе с одноклассниками был на выставке робототехники. Костюм он всегда носил с собой в небольшой спортивной сумке, поэтому, скрытый клубами дыма, быстро переоделся и ринулся спасать людей из-под завалов и выводить на улицу перепуганных школьников и туристов.       Он как раз пытался упрочить паутиной грозящие сложиться стены, когда откуда-то сверху под собственной тяжестью рухнула секция. Питера зажало между двумя монолитными стенами. Вырваться и одновременно с этим вытащить троих попавших в ту же западню бедолаг он не мог, поэтому удерживал стены, ожидая подмоги. И она прибыла — в лице крайне раздражённого Железного человека. Разумеется, жизнь простых людей была важнее, и Питер настоял, чтобы его вытащили последним. Тони ужасно злился, но препираться не стал, экономя драгоценное время.       На этот раз всё обошлось, хотя Паучку прилично досталось. Ускоренная регенерация спасла его от перспективы месяц валяться в больнице, а вот вернуть доверие Тони Старка было намного сложнее: он временно запретил Питеру покидать базу Мстителей, заявив, что в мастерской тот будет куда полезнее, чем в городе.       После кошмара со взрывом мегаполис потихоньку возвращался к привычной жизни с её проблемами и рутиной. Однако было то, что тревожило Тони Старка не меньше угрозы новой террористической атаки.       — Слушай, Нат, — поковыряв вилкой в эко-салате, он испытующе взглянул на Наташу, — в тебя когда-нибудь влюблялся школьник? — Поймав её насмешливо-удивлённое выражение, Тони поморщился и добавил: — О’кей, перефразирую. Я не про толпу онанирующих фанатов, готовых продать почку за твой имейл. Ну там, знаешь… Впечатлительный малолетний кузен, прыщавый доставщик пиццы…       — Да, было дело, — Наташа невозмутимо улыбнулась. — Один пятнадцатилетний паренёк из Бостона, юный хакер-гений, дважды взломавший мой электронный ящик. Оставил кучу любовных посланий. Засранец даже пробовал меня шантажировать: мол, если не отвечу, полезет в архивы начальства. Пришлось навестить его лично и провести воспитательную беседу, объяснив, что если за ним приду не я, а заинтересованные талантом дяди, так легко не отделается. Представь, этот дурачок заявил, что хочет однажды стать моим мужем и подарить троих детей. Может, четверых, если устроится на престижную работу.       — Амбициозный пацан, — насмешливо фыркнул Тони и отодвинул от себя тарелку. — Ну и как ты убедила его передумать?       — Вообще-то, никак. — Наташа пожала плечами. — Уверена, это сделала какая-нибудь девчонка, с которой он познакомился. Парнишка стал встречаться со сверстницей, и его романтические чувства ко мне сами сошли на нет.       — То есть твой Ромео быстро сдался и отвалил… Повезло, — устало вздохнул Тони.       — Именно, — Наташа кивнула и отправила в рот кусочек наколотого на вилку помидора, — а почему ты спрашивал? У тебя появилась очередная фанатка, и она… Вы что, знакомы? — её взгляд стал лукавым, а тонкая бровь вопросительно поползла вверх.       Тони всё-таки удалось разжечь в ней подобие любопытства.       — Не «она», а «он», и да, мы знакомы и довольно плотно общаемся. Даже сотрудничаем, можно сказать.       — Ну, тогда это совсем просто, — Наташа мягко улыбнулась, отхлебнув кофе.       — Серьёзно? — недоверчиво переспросил Тони.       Хотя они никогда не были закадычными друзьями, Наташа Романова — женщина с идеальной выдержкой и на удивление холодным рассудком — казалась лучшим кандидатом для разговора на столь щекотливую тему. По крайней мере она не из тех, кто станет занудствовать о морали, да и куда чаще полагается на здравый смысл, которого Тони порой не хватало.       — Конечно, — Наташа спокойно отправила в рот кусочек куриного филе. — Скажи пацану, что глубоко тронут его признанием, но ты не гей и никогда не ответишь на его чувства.       — Не сработало, — Тони поджал губы. — На взаимность он не рассчитывает, ему достаточно быть рядом и страдать. Это чертовски нервирует.       Наташа понимающе хмыкнула. Тони некоторое время таращился на почти нетронутый салат, а потом как ни в чём не бывало стащил с тарелки Наташи ломтик жареного картофеля.       — Это пройдёт, Тони, — она притворилась, что ничего не заметила. — Я бы не делала трагедию из юношеской влюблённости. Хочешь половину картошки?       Тони хотел.       — А я вот делаю, хотя бы потому, что это Питер Паркер. Вдруг в этой схеме «просто страданий» что-то пойдёт не так, и нам придётся иметь дело с жаждущим мести суперзлодеем? — вяло пошутил Тони, наконец выдав Наташе имя своей «головной боли».       — Смешно, — хмыкнула Наташа, глядя на него в упор.       Прямой пронзительный взгляд Тони говорил сам за себя. Вот и урок на будущее — никогда не брать в Мстители школоту. Или хотя бы не курировать их на пути геройства. Впрочем, Паучок бы всё равно не бросил борьбу с преступностью. Кто же знал, что так выйдет.       — Паучок, серьёзно? — похоже, Наташа искренне удивилась. — Я-то думала, этот воздыхатель какой-то пацан, меняющий тебе воду в кулере.       — Считаешь, у меня настолько плохо с юмором? — Тони картинно всплеснул руками. — Может, оно и так, мисс КГБ, но сейчас я серьёзен как сибирская язва. Не представляю, что мне с ним делать.       Покончив с едой, Наташа отодвинула посуду в сторону.       — И что ты ему сказал? — поинтересовалась она.       — Посоветовал купить очки и вибратор, — Тони не удержался от неуклюжей шутки, но тут же добавил, тяжело вздохнув: — Ничего. Сказал, что мы ещё поговорим об этом, когда-нибудь. Вот только дивное «когда-нибудь» всё никак не наступает.       Повисла пауза, во время которой Наташа достала из сумочки помаду и маленькое круглое зеркальце и принялась спокойно поправлять макияж.       — Питеру надо переключиться на кого-то ещё. Он умный пацан, наделённый огромной силой, и, возможно, среди сверстников ему одиноко и скучно. Но на тебе ведь свет клином не сошёлся.       Наблюдая за тем, как ловко она подкрашивает губы, Тони усмехнулся.       — А кандидатуры предлагаешь мне самому подыскать, или, может, у тебя кто на примете есть? Как насчёт просто показать ему список моих самых отвратительных качеств? Спрошу у Пеппер, не выкинула ли она тот, что писала перед Рождеством, когда мы сильно поругались… Ему едва исполнилось восемнадцать, Нат, и если я займусь его личной жизнью, это будет выглядеть ещё более странно.       С этим Наташа согласилась — нежный возраст Паучка всё усложнял. Она кинула свои вещи обратно в сумочку и, решительно встав, предложила Тони проводить её до тренировочного зала.       Они дошли до лифта, по пути то и дело сталкиваясь нос к носу с кем-то из сотрудников, и Тони в который раз поблагодарил бога за то, что его особый статус позволял не жать руки кому попало. Наташа тоже отвечала сухо и сдержанно, что было легко списать на особый склад загадочной русской души.       — Давно он тебе признался? — снова спросила Наташа, когда бесшумно закрывшиеся двери лифта наконец отрезали их от остального мира.       — Почти неделя прошла, — Тони на секунду оторвал взгляд от датчика отсчёта этажей.       — Ого, долго же ты молчал, — она усмехнулась.       Для продолжения разговора нужно было, чтобы лифт спускался в тренировочный блок, не останавливаясь, и Тони быстро ввёл на пусковой панели специальный код.       — Поверь, это было нелегко, — сообщил он с нарочито измученным видом. — Сейчас Питер может официально на меня пялиться, а я даже не могу притвориться, что старый болван и не понимаю, чего он хочет.       — Да уж, сочувствую, — Наташа словно невзначай сжала его плечо. — А Пеппер знает?       — Не хочу её в это впутывать, — Тони даже поморщился, услышав вопрос. — Вряд ли ей понравится, что её почти-что-муж клеит малолеток на работе.       Он знал, что в Пеппер тут же включится заботливая «мамочка», а на Тони полетят все шишки. Может, даже заслуженно, но перспектива разбирать свой сомнительный моральный облик не казалась заманчивой.       — Ты его не клеил, — покачала головой Наташа.       — Нет. Но я не уверен, что вёл себя с Питером правильно, и это важно, — Тони устало вздохнул и потёр лоб. — Возможно, я слишком увлёкся, выставляя себя героем, ляпнул что-то, был слишком сексуальным… Не знаю. Как бы там ни было, с Пеппер о таком лучше помалкивать.       — С остальными тоже.       Они вышли из лифта в пустующий коридор, и Тони решил хоть как-то подытожить их разговор.       — Разумеется. Мстителям ещё секс-скандала не хватало, если это услышат третьи лица. Так и вижу заголовки в газетах: «Тони Старк протежирует влюблённого в него старшеклассника». Даже если здравомыслящие люди (просто предположим, что такие существуют) не поверят, что Питер мой любовник, тут же найдутся те, кто начнёт орать, как бесчеловечно глумиться над его чувствами, продолжая наше сотрудничество. Но я не могу просто отослать Питера куда подальше, Нат, даже если бы и хотел! У этого пацана шило в заднице, он лезет геройствовать, не дожидаясь подмоги, и точно не прекратит, даже если я отниму навороченный костюм. Его нужно направлять и вовремя останавливать. И потом, это будет попросту несправедливо. Он ведь не сделал ничего плохого.       Тони окинул Наташу хмурым вопросительным взглядом. Возможно, проговаривая всё вслух, он пытался убедить самого себя, что на самом деле ситуация вполне рядовая: просто запутавшийся, но смышлёный парень, который очень скоро всё поймёт и выкинет стареющего плейбоя Тони из головы.       — Пока не сделал, — лукаво улыбнулась Наташа, — потом начнёт молча дышать в трубку среди ночи, оставлять паутинные валентинки… Ладно-ладно, шучу, не кипятись, — поймав укоризненный взгляд Тони, Наташа слегка рассмеялась и добавила уже серьёзнее: — Если правда хочешь моего совета, вот он — поговори с пацаном начистоту, не держи его в неведении, или он надумает себе кучу глупостей. Молодые парни ценят честность и когда на них не смотрят свысока из-за возраста. А потом просто старайся держаться подальше. Такие вещи проходят, особенно в его возрасте. Поступит в университет, познакомится с кем-то, и всё, прощай, мистер Старк.

***

      Выходя из здания, Тони вызвал Хэппи. Передав ему ключи от машины, он влез на заднее сидение и достал из кейса мини-StarkPad. Покосившись на широкую спину помощника, Тони набрал запрос вручную: «Что делать, если в тебя влюбился старшеклассник?».       Google тут же выдал массу разнообразной информации, включая ссылки на порносайты, чему Тони не особо удивился. Решив полистать исключительно научные веб-журналы, он открыл сразу несколько ссылок. Автор первой же статьи, некий доктор Чарльз Беннет, якобы известный специалист по детской психологии, показался Тони тем ещё оптимистом. «Если в вас влюбился подросток, — советовал Беннет, — постарайтесь не паниковать. Скорее всего, это не конец света». От неловкой попытки дока пошутить Тони мысленно закатил глаза.       «Переживая пубертатный период, каждый из нас испытывает сильный гормональный всплеск — именно его последствия многие подростки принимают за любовь… Если у вас возникла проблема с подростком, постарайтесь тактично и терпеливо объяснить, что происходит сейчас с его телом… Дайте понять, что вы не сердитесь и не осуждаете его чувства, но готовы предложить исключительно тёплую дружбу, ибо влечение взрослого к подростку противоестественно и незаконно во многих штатах».       Оторвав взгляд от экрана, Тони раздражённо хмыкнул. Он представил себе идиотский разговор с Питером про пестики, тычинки и уголовный кодекс США. Просмотрев ещё несколько сайтов, он выключил планшет, окончательно убедившись, что наука, по крайней мере в лице умников вроде доктора Беннета, здесь бессильна.       — Хэппи, разворачиваемся, — Тони резко взмахнул рукой.       — Что, мистер Старк? — не сразу понял тот, уставившись в зеркало заднего вида.       — Горячая ванна, пожалуй, подождёт, — Тони устало перевёл дух, — едем на базу Мстителей.

***

      Тони знал, что в это время Питер торчит в мастерской, вручную перебирая старые двигатели или собирая примитивных роботов из железного хлама. Это маленькое хобби отвлекало его от стресса и ежедневных перегрузок, отключая критическое отношение к миру. Возня с металлоломом действовала на Питера совсем как виски на самого Тони, только не прибавляла головной боли по утрам и не оставляла мешков под глазами.       Когда он вошёл, Питер в домашней майке и тренировочных штанах с энтузиазмом потрошил очередной спорткар. В таком виде он напоминал Тони обычного мальчишку из пригорода, целыми днями копающегося в отцовском гараже, а никак не супергероя. Ни горы мышц, ни пресловутого волевого подбородка — неудивительно, что, по его же словам, кое-кто в школе всё ещё считал Питера слабаком и тихоней. Хотя в костюме Человека-паука его фигура вовсе не выглядела детской или излишне тощей — вполне созревший парень с безупречной растяжкой, крепкими плечами и упругой задницей. Если бы Питер выдал себя, старшеклассницы наверняка пищали бы от восторга.       — Мистер Старк? — поднявший на него глаза Питер явно был удивлён.       — Нет, всего лишь голограмма, — небрежно отмахнулся Тони. — Мистер Старк сейчас нежится в ванне с лавандовой пеной в компании дюжины резиновых уточек.       — Что ж, ему можно позавидовать, — Питер улыбнулся и кивнул на инструменты, лежавшие на рабочем столе. — Помочь не хочешь?       — Ну, раз уж я здесь… — Тони небрежно скинул пиджак. — Кстати, над чем работаешь? Перебираешь движок этого динозавра?       Тони подошёл чуть ближе и, не сводя глаз с его лица, медленно закатал рукава ярко-розовой сорочки. Он и сам не до конца понимал, какого дьявола приехал и о чём будет говорить с Питером, но необходимость хоть какой-то беседы всю прошедшую неделю Тони ощущал почти физически.       — Угу, — поймав его внимательный взгляд, Питер смущённо хмыкнул, — пытаюсь понять, в чём проблема двигателей большого литража.       Щёки Питера чуть порозовели, словно речь шла вовсе не о моторах. Оба понимали — что бы они ни обсуждали, тема плавно перетечёт к выяснению отношений.       — Вообще-то, особой проблемы нет, — перестав пялиться, Тони встал рядом, прихватив со стола ручную лебёдку и гаечный ключ. — Просто технология ушла вперёд: пять клапанов на цилиндр, изменяемые фазы на впуске, кованые алюминиевые поршни, турбонаддув — это стало прорывом в своё время, — он помог Питеру открутить коробку передач. — Я проектировал такое на первом курсе.       Питер не поддержал разговор, потому дальше они работали молча, просто отвинчивая гайки и отсоединяя различные узлы и детали. Тони всегда считал, что собирать мотор куда увлекательнее, чем разбирать, и потом, это вполне мог сделать один из его роботов, но Питер смотрел на вещи иначе.       — Чувствую себя вандалом, — подбирая подходящего размера отвёртку, Тони нервно дёрнул щекой.       — Что-то не так? — Питер взглянул на него исподлобья.       — Да, вообще-то, — Тони невольно отвёл взгляд. Тянуть с разговором дальше не имело смысла. — Я сказал Наташе, что ты в меня влюблён… как тебе кажется.       Последнюю фразу он особенно выделил.       — Зачем? — Питер равнодушно принял у него отвёртку и ввернул болт в отверстие крепления маховика.       — Потому что это правда, и я очень нуждался в дельном совете.       Тщательно обтерев ладони лежавшей на столе тряпкой, Тони встал напротив Питера, скрестив руки на груди.       — М-м, — продолжая работать, Питер понимающе кивнул. — Ты сказал обо всём?       — Нет. Считаешь, стоило?       Внимательно наблюдая, Тони опёрся задом о столешницу. Как ни странно, лицо Питера больше не казалось ему смущённым, скорее сосредоточенным и серьёзным.       — Без понятия. Лично я бы просто молчал, но это твоё дело, с кем и чем делиться, — он отложил отвёртку и, выпрямив спину, тяжело перевёл дух. — Тони, то, что произошло, больше не повторится. Я же чудом избежал смерти, потерял контроль, думал, что вот я умру, а ты так никогда ничего не узнаешь… Может, я просто струсил.       Он отвёл взгляд и только теперь покраснел, неловко переминаясь с ноги на ногу. Просто одинокий мальчишка, чьи сильные и без сомнения чистые чувства оказались никому не нужны. Тони ощутил липкое чувство вины и вместе с тем острую потребность прикоснуться к нему, взять за руку, потрепать по волосам, просто обнять, в конце концов, но выкинь он нечто подобное, и ситуация могла бы сильно усложниться. Дружеские «обнимашки» Питер скорее всего принял бы за нечто иное.       — Ты жалеешь? — вернувшись к машине, мягко спросил Тони.       — О том поцелуе? Да, мне жаль, — Питер виновато усмехнулся в ответ. — Наверное, стоило подождать ещё пару лет, чтобы получить заведомый отказ, как считаешь?       — Хочешь моё мнение? — внимательно разглядывая его лицо, Тони улыбнулся. — Я бы не ждал.       Подойдя к Питеру настолько близко, он играл с огнём. Тот хоть и старался держать себя в руках, от смущения, кажется, готов был запрыгнуть на потолок, и Тони внезапно осознал, что находит это забавным и по-своему очаровательным. Мысль о том, что давненько никто так не таял в его присутствии, странным образом будоражила.       — Ну вот, сам видишь, я в норме, — старательно принимая беззаботный вид, Питер хлопнул по капоту. — Вам с мисс Романовой не о чем беспокоиться. Больше никаких внезапных поцелуев. Никогда.       Тони прекрасно осознавал, что в его попытке охладить пыл Питера что-то точно пошло не так. Разговор не то чтобы не получался, но, независимо от настроя и желания Тони, переходил в иную плоскость.       — Ты же понимаешь, как нам повезло, что тебе восемнадцать, а не сорок шесть, например?       Он ляпнул совсем не то, что собирался. Вопрос прозвучал так, словно у взрослого Питера больше шансов завоевать его расположение. К счастью, умница Паучок верно понял слова Тони:       — Типа, иначе вместо душеспасительных бесед я за такое в морду бы отхватил?       — Очень вероятно, что так, — машинально ослабив галстук, Тони направился к выходу. — Кстати, напомни потом, что я должен тебе лекцию о влиянии гормонов на подрастающий организм.       — Непременно, даже пометку в телефоне сделаю, — хмыкнул Питер, что при большом желании можно было принять за дерзость.       Тони уже подошёл к двери, но вдруг остановился и произнёс, резко развернувшись:       — Я очень не люблю слово «никогда», Питер Паркер. Оно какое-то неправильное, фатальное, как число Пи или грёбаный знак бесконечности, — он вдруг понял, что чуть не забыл про пиджак. — Никогда не говори «никогда», по крайней мере, при мне. Потому что всякий раз, когда я его слышу, тут же хочу доказать обратное.       Прихватив пиджак, Тони вышел из мастерской, не дожидаясь ответа.