Поиграем в Драмиону?

— Спасибо, — гордо вскинула подбородок Грейнджер и отвернулась. Глупо было отрицать, что от прошлой гадкой зубрилы ничего и не осталось. Она стала очень симпатичной девушкой. Каштановые волосы больше не напоминали гнездо. И глаза, какие выразительные глаза. Драко закрыл свои глаза и сжал пальцами переносицу. «Только этого не хватало, — пронеслось у него в голове». — Идем, Драко. Он открыл глаза. Возле него стояла Пэнси, сжав пальцами его локоть. В дальнем углу класса Слизнорт внимательно рассматривал колбы с готовыми зельями учеников. — Что-то случилось? — Пэнси продолжала держать Малфоя за локоть и изучающе смотрела в его лицо. — Все хорошо. Драко медленно пошел за Паркинсон. Всю дорогу она ни на секунду не замолкала, рассказывая о старостах. Это бесило. Жутко бесило. Но больше бесило только то, что он сам же и сделал несколько минут назад. К черту эту книгу! Пускай бы падала! Эта внезапная реакция к падающему учебнику... Возможно, просто реакция ловца? Да, точно... — Драко, да что с тобой? Малфой посмотрел на Паркинсон. Всегда идеальная Пэнси. Идеальная спутница, идеальный слушатель, идеальная любовница. — Извини, голова болит. Вранье стало уже нормой, не так ли, Малфой? К черту! — Может... — начала Пэнси. — Я схожу в больничное крыло, — не дожидаясь ответа, Драко развернулся и направился к мадам Помфи. К черту это все! Выпить микстуры и полежать пару часов в прохладном пустом больничном крыле. Отвлечься от мыслей, от постоянного потока трепа знакомых. Хочется просто тишины и спокойствия. — О, мальчик мой, ты совсем бледный! — мадам Помфи приложила руку ко лбу слизеринца. Ее рука была обжигающе горячей. Малфой посмотрел на сморщенное лицо целительницы. — Ты уже второй такой за сегодня. Эта учебная программа поубивает учеников. Иди ложись, я принесу лекарство. Неужели, долгожданная тишина и покой! Драко внимательно осмотрел небольшую палату. На последней кровати возле стены сидела Грейнджер, впившись взглядом в окно. Да чтоб его! Второй раз за день! — Какого черта? — Что, прости? — она растерянно посмотрела на слизеринца. — Какого черта ты здесь забыла? — зло прошипел Драко. Она встала с кровати и сложила руки на груди. — Обязательно хамить? У меня болит голова! Это не Малфой-Мэнор и не твоя личная палата! Сука. — Побывала в Малфой-Мэноре, так теперь считаешь, тебе можно о нем трепаться? Малфой сделал шаг к ней и внутри него возникло странное чувство. Ему чертовски захотелось ее ударить. Кто придумал воспитание и всю эту чушь? Хорошенько бы ей дать по лицу, чтоб она умылась своей грязной кровью. — А я уж подумала, что ты стал человеком сегодня. Слизеринец тяжело вздохнул. Не хотелось больше ее ударить. Хотелось ее удушить. Сжать пальцы на ее тощей шее. — О, мистер Малфой. Ложитесь, — мадам Помфи уберегла Малфоя от срыва. Один лишь Мерлин знает, что могло бы случиться с бедной гриффиндоркой, если бы не появившаяся вовремя целительница. Он сел на кровать и выпил обжигающую жижу. Было мерзко, но через пару секунд в его голове снова стало ясно. Драко принял горизонтальное положение и постарался забыть о том, что в палате присутствует кто-то еще. Прошло немало времени и у него чертовски хорошо получалось забыть обо всем. — Гермиона, как ты? — в больничную палату забежал Поттер. Да чтоб его! Отдохнул, блять. — А он чего здесь? Драко закрыл глаза и сделал вид, что уснул. Говорить с этими идиотами не входило в его планы. — Все нормально, Гарри. Он спит. Выпил какую-то микстуру. Видимо, плохо себя чувствует. — Так ему и надо. Уроды. Чтоб вы сдохли. Всем своим жалким факультетом сдохните. Сделайте одолжение магическому миру — проговаривал про себя Драко. Он всеми силами сдерживал желание открыть глаза и высказать этим ненавистным гриффиндорцам все прямо в лицо. — Гарри! Это же просто Малфой, забей. Как твои дела? — Надеялся, что ты пойдешь на обед с нами, но мадам Помфи сказала, что до ужина ты останешься здесь. Рон хотел прийти тебя навестить. — Не стоит. Что такое, грязнокровка, Уизли больше не в почете? — Гермиона, но... — Гарри, пожалуйста, не надо. Он сам испортил наши отношения и имеет право встречаться с кем хочет! Я же имею право решать, хочу ли я с ним общаться. — Но… — Я не хочу продолжать эту тему. Мы сами разберемся. Еще пару нелепых фраз и Поттер вышел из Больничного крыла. Драко открыл глаза и поднялся на локтях. Грейнджер испуганно смотрела в его сторону. — Миленько, — протянул слизеринец. — Ты подслушивал? — Скорее, вы громко разговаривали. Так что такое, Грейнджер? Даже Уизли тебя променял? Грейнджер резко подорвалась со своей кровати и в пару секунд оказалась возле кровати Драко. — Закрой свой поганый рот, Малфой! Не смей трепаться о том, что тебе не понять. — Ее щеки пылали румянцем, дыхание сбилось. — Чего не понять ? — он ухмыльнулся в своей излюбленной манере. — Чувств! Ты же себя одного любишь! — Лучше уж себя, чем такую ущербность, как Уизли. — Да как ты смеешь? Всего секунда, и рука Грейнджер оказалась в паре сантиметров от лица слизеринца. Он инстинктивно перехватил ее руку. Второй раз за сегодня! Ловец года! Драко резко протянул руку и схватил ее за рубашку на груди. На натянутой ткани расстегнулись пара пуговиц. Ее грудная клетка быстро поднималась и опускалась. Она дышала невероятно быстро. Зрачки расширились, и в ее глазах стало видно неподдельный страх. — Страшно, Грейнджер? Ей страшно? Что он сделает дальше?