Потерянная душа

В полумраке комнаты, где источником света был лишь дверной проём, царила давящая и угнетающая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и глухим стуком сердца. Тихо, стараясь не шуметь, Йо выглянул из укрытия, но то, что он там увидел, заставило его тут же вернуться обратно. Прижавшись спиной к стене, он опрокинул на неё голову. Закрыв глаза, юноша тяжело и судорожно вздохнул. Вот и всё. Что должно было случится, случилось. Некогда уютное помещение, которое буквально ещё недавно было наполнено тёплой и любящей энергетикой, оказалось всё в пробоинах от боя, и тлела от пламени огня. Йо открыл глаза, и, не отстранясь от стены, посмотрел на обугленный потолок. Чёрный след тянулся от двери, словно паутина, раскидывая свои сети вдоль некогда белого полотна. Асакура чувствовал, как адреналин разливался по венам, заставляя его дыхание учащаться, а мысли путаться в хаосе, заблудившиеся между страхом и надеждой. Слепой надеждой на лучшее, даже в самой непроглядной тьме трагедии. Окружающая тишина давила своим вакуумом, заставляя Йо прислушиваться к каждому шороху за пределами темноты, ожидая, что что-то или кто-то нарушит эту хрупкую, условную границу. Но, ничего не происходило. Казалось, что время сменило свой ракурс и растянулось до напряжения мышц. Каждая секунда тянулась словно вечность. Юноша начал ловить себя на том, что начинает считать удары своего сердца — один, два, три… Но так не могло происходить вечно, нужно было что-то делать. Нужно двигаться вперёд. Нельзя позволить себе вновь потеряться в этой капсуле памяти. Нужно просто заставить себя сделать шаг. Словно запоздавшее осознание, горло Йо сдавил дым соседней комнаты, заставляя его поперхнуться. Видимо эмоциональный шок от происходящего отключил некоторые органы чувств, а теперь те приходили в норму с неприятными последствиями. Запах гари заползал в ноздри. Густой и едкий, словно невидимые щупальца, сжимал горло, проникая в каждую клетку тела, вызывая приступ кашля, который Йо был вынужден подавлять, прикрывая рот ладонью. Юноша знал, что не может позволить себе издать ни звука — он не имел права выдать себя. Особенно сейчас, после всего пройденого им. Повернувшись, шаман заглянул через косяк двери. Его глаза быстро нашли среди пылающей мебели маленький силуэт огненного шамана. Тот стоял на втором этаже, где до этого были родители Лайсерга, неподвижно замерев и смотря в одном направление. Йо был уверен, что Хао сейчас смотрит на обугленные тела, запах которых разносился по помещению, внимательно осматривая то, что осталось после его пламени.  Он помнил, с какой болью даузер делился событиями этого дня. И сейчас, наблюдая за происходящим, ощущал... обречённость. Юноша ничего не мог сделать, кроме как сопереживать. Как же тяжело, когда ты знаешь, что должно произойти, но ты ничего не можешь с этим поделать... Йо ощущал, как его тело дрожит от переизбытка эмоций. Или, дрожало окружение? С затуманенным разумом от эмоций, юноша не мог разобраться в ощущениях. Да и важно ли это сейчас? - Кто ты? Где мои родители? Тем временем, событии не стояли на месте. Хао в прыжке, поддерживаемым фуриоку, успел спуститься со второго этажа и готовился покинуть помещение, но окрик юного Лайсерга его остановил. - Их нет? Ты убил их! - как в прострации повторил Лайсерг и, от нахлынувшего осознания, мальчик закричал, кинувшись в бой на Хао. Но тот отбил его порыв одним ударом. - Ты слаб! - жёстко произнёс огненный шаман, - если хочешь выжить, ненавидь меня. Всем сердцем и душой. После этих слов, Хао покинул помещение, оставив рыдающего Лайсерга лежать на полу. Йо, продолжая хмуриться, почувствовал как по щекам потекли слёзы. Это. Слишком. Больно. Судорожно вздохнув, и рукавом протерев лицо, юноша юркнул следом к выходу, стараясь не смотреть в сторону Лайсерга, сжавшегося комочком на том месте, где лежал. Асакура понимал, что это лишь иллюзия, призрак воспоминаний, оставленный огненным шаманом. И, несмотря на всю тяжесть этого сюжета, Йо не в силах изменить то, что уже произошло. Поэтому ему остается только не потерять из виду Хао. Выбежав на улицу, Йо огляделся, в поисках куда направился огненный шаман и замер. Потому что тот, никуда не ушёл, а лишь свернул в сторону от выхода. И теперь, поймав Йо с поличным, смотрел прямо на него. Младший Асакура почувствовал, как кровь сошла с лица. - Хао... - осторожно начал Йо, но говорить ему не дали. - Это не то, что ты должен был видеть, - надвигаясь, угрожающе проговорил огненный шаман. - Хао, стой, подожди! И в этот момент Йо вздрогнул, замерев, когда увидел под тусклым светом луны на щеках брата, едва заметные, но неоспоримые следы от слёз. Он… плакал? Внутри младшего Асакуры разразилась буря удивления и недоумения. Хао остановился. Машинально подняв руку, он коснулся ладонью щеки, в том месте, где ещё остался влажный след. Ничего не ответив, огненный шаман лишь молча свёл брови, в этот момент смотрев каким-то пустым взглядом сквозь младшего Асакуру. - Моя, - отвернувшись, Хао таким же пустым взглядом посмотрел на особняк, - но при любом исходе, хорошие войны не должны так подло умирать. Он боялся нарушить эту хрупкую атмосферу, словно она была сделана из тончайшего стекла, которое могло разбиться от любого неосторожного слова или движения. В глазах младшего Асакуры отражалась смесь сочувствия и любопытства, когда он наблюдал за собеседником, который, казалось, погрузился в свои мысли, далёкие от текущего момента. - Ты поэтому посчитал себя в долгу перед Лайсергом? - ловя момент, аккуратно спросил Йо. Словно очнувшись от навождения, Хао изменился в лице. - Тебя это не касается. Разбилась. В дребезги. Оставляя от себя лишь осколки памяти, такого хрупкого момента. Минута затишья закончилась и огненный шаман сфокусировал взгляд на юноше. В его глазах сверкнула ярость. Это было не просто раздражение, а настоящая буря, которая готова была вырваться наружу. Йо почувствовал, как начала уплотняться фуриоку вокруг них. Хао злился. Очень злился. Словно по какому-то, только этому миру понятному, волшебству образ маленького Хао, укутанного в синюю мантию с ярко-жёлтыми звёздами, начал трансформироваться, принимая привычный для Йо облик его старшего брата из реального мира. Да и не только он, всё вокруг начало меняться и преобразовываться, пока не возникла большая круглая площадка, окружённая мрачными зданиями заброшенного Лондона. Огненный шаман тем временем вновь продолжил угрожающее движение в сторону младшего Асакуры, а тот поспешно начал отступать, не отрывая взгляда от старшего брата. - Ты не должен был это знать и видеть, поэтому мне придётся выжечь это из тебя. В руке Хао образовался огненный меч. Точно такой же, как в чистилище Короля Духов. А вот Йо в этом плане похвастаться не мог. Без своего духа хранителя, он был полностью безоружен. Но то, что Хао не призвал духа огня, а решил «поиграть» с младшим мечом, вызывало сомнения серьёзности его намеренья. Не смотря на злость, тот, похоже, не планировал вот так быстро убивать Йо. По крайне мере юноше хотелось в это верить. Потому что сложно понимать, что стоит ожидать от огненного шамана. Но сейчас младшему Асакуре было не до этого, он просто старался держать дистанцию, напрягая мышцы в ожидание выпада от старшего брата. Сейчас мысли Йо метались в хаосе, пытаясь собрать пазл событий. Юноша всегда знал о том, что Хао скрытный и он прекрасно контролирует эмоции. Но что, в действительности, могло так сильно зацепить огнёного шамана? События, произошедшие в поместье семьи Лайсерга, были беспорно, трагичными. Да еще и спорная причастность Хао к смерти Лиама и Джейн. Но, с другой стороны - это же Хао. Смерть и убийство вокруг него - это не разовое явление. Так что же? Что-то очень личное? Травма? Потрясение? Что такое могло храниться в душе огненного шамана, что бы сбило его эмоциональный контроль? Первый взмах, Йо уклоняется, чувствуя жар меча около плеча. Движения брата медленные и читаемые, словно тот это делает больше нехотя, чем действительно угрожая. Не уже ли Хао действительно даёт время Йо «прочесть» себя? Или он сам погружён в свои мысли, и весь этот спекталь только для "галочки". На мысле о "спектакле" Йо раздраженно нахмурился, но отбросил эти мысли в сторону. Об этом он подумает позже. Хао всегда окружала смерть. От начала становления его личности. Он сам указывал об этом в своём дневнике. А если вспомнить, события увиденные в первой капсуле памяти, то и демоны. Как неупокоенные души умерших воинов, бандитов и простых людей, так и собственные демоны Они, которые проявляются от нестерпимой душевной боли и большого потенциала фуриоки. Как у Анны в детстве, которая осталась одна, брошенная в этом жестоком мире, потому что была другой. И эта боль от одиночества, злость на окружение, которое не могло её принять, породило в душе, совсем маленькой девочки, страшных монстров. Но у Анны появился Йо, семья Асакура и цель, ради которой она смогла принять себя и двигаться дальше. А что было с Хао? Появился ли кто-то в его жизни, в страшный, для ребёнка, период времени? Сейчас огненный шаман контролирует своих душевных демонов, свои эмоции, но что ему помогло в этом? Как он создал такой сильный эмоциональный барьер? Как смог пережить всё это? Перед глазами Йо вновь яркой картинкой появился образ множества трупов и одинокий горящий дом с плачущим ребёнком. «Ты слаб! Если хочешь выжить, ненавидь меня. Всем сердцем и душой» Он же не просто так произнёс это Лайсергу? Это не издёвка... а его путь для выживания? - Твоя семья так же погибла? - младший Асакура понимал, что сейчас находится на лезвии ножа, но остановиться не мог. Он должен был разобраться во всём этом, - Её убили на твоих глазах... и сожгли? Хао замер на полушаге. Его глаза сначала расширились, но тут же сощурились, а лицо приобрело заострённые и жёсткие черты. Изменение на лице огненного шамана не скрылось от Йо. Юноша заметил, как уголки губ старшего Асакуры дрогнули, когда тот пытался сдержать эмоции. Взгляд его был острым, как лезвие ножа, но в нём проскальзывала искра уязвимости — словно за стеной неприступной крепости прятался раненый зверь. - Боже, я прав... В этот момент Йо осознал, что за маской невозмутимости Хао скрывается не только ненависть к окружающим, но и глубокая боль. Всё-таки, огненный шаман не такой уж безчувственный, каким хотел казаться. Он такой же как все. Так же, как и многие другие шаманы, с кем приходилось Йо общаться, Хао лишь жертва обстоятельств, которые сделали из него то, чем он был сейчас. Возможно, именно в этом и заключалась надежда — в том, что даже среди тьмы можно найти искры света. - Хао,  я не хочу с тобой драться! - Поздно, - ответил Хао, и его слова прозвучали как приговор. В подтверждение своих слов меч растворился в руке онмёджи, языками пламени скатываясь с его ладони. Дух огня снова не материлезовался за спиной у Хао, но вместо этого старший Асакура начал собрать вокруг себя огненный, скользяший поток, формирующийся в кольцо вокруг него. Йо почувствовал, как спина покрылась мурашками, словно он оказался в ледяном плену, несмотря на жаркое дыхание пламени. - Нет, - одними губами, произнёс Йо, - я не могу умереть. Особенно сейчас. Надо что-то делать. Надо что-то делать! Хао же тем временем уже подготовился и, собрав огромный огненный поток, направился в атаку. Ещё секунда, и от младшего Асакуры останется только уголёк. - Я сказал, прекрати! – крикнул Йо, загородившись руками и зажмурившись. Секунда. Две. Три. Ничего не происходило. Открыв один глаз, осматриваясь, Йо удивлённо открыл и второй. Пламя обошло его стороной,  оставив буквально в метре от него выжженный след. А Хао шокировано смотрел на младшего брата, тяжело дыша. Пощадил? Почему? Йо не понял, что произошло, но и обдумать ему не дали, потому в следующей момент Хао оказался рядом, почти в плотную. Его кулак, покрытый сконцентрированной фуриоку, точным ударом, встретился с солнечным сплетением Йо, выбив из юноши воздух. А вторым ударом, огненный шаман просто толкнул его потоком фуриоку. Но, так, что Йо выкинуло за пределы сферы. И, по удачному стечению обстоятельств, а может и нет, юношу закинуло в другую капсулу памяти, проплывающую неподалёку от этой. Стремительно ворвавшись в новое пространство, Йо кубарем прокатился по песку, врезавшись в бархан, который смягчил его падение. Но это не помешало юноше набрать полный рот песка. Усевшись, стряхивая с волос песок, Асакура осмотрелся. Солнце, как раскалённый уголь, висело в безоблачном небе, заливая пустыню ярким светом. Песок, переливавшийся золотыми и медными оттенками, простирался до самого горизонта, где вдалеке едва угадывались очертания дюн. - Куда же меня теперь занесло? - удручённо подумал Йо, поднимаясь.