Настоящим уведомляем, что Вы обязаны явиться завтра к 12 часам по полудню в Отдел магического правопорядка для дачи показаний.
следователь И.Смит Теперь миссис Малфой, как орлица, кружила вокруг гостевой зоны у камина. Полы ее ночного наряда струились по воздуху подобно крыльям. — Прости меня, Гермиона! — Не переживай, все будет хорошо! — машинально ответила подруга, и стало непонятно кого сейчас она пыталась успокоить, — Да, где его носит? Последнее она уже произнесла с долей паники в голосе. Через мгновение на лестницу аппарировал Драко. Можно было даже подумать, что он прочитал мысли любимой и явился перед ней в ту же секунду. Волосы его были непривычно взъерошены, а рубашка слегка помята. Он негромко выругался, видимо потому что приземление на лестницу оказалось не столь удачным и, отряхнувшись, зашёл в гостинную. — Ты до сих пор утверждаешь, что это место так безопасно, чтобы ходить туда без меня? Повысив голос, он смотрел на стоящую перед ним жену, не обращая внимания на Джинни, сидевшую сейчас на диване. — Ну, начнем с того, что я пошла бы туда не одна…- упрямство Грейнджер иногда доставляло ей немалые проблемы, но отношения этих двоих с малых лет строились на словесных баталиях, потому сейчас она и не думала сдаваться. — С Уизлеттой? — Малфой свирепел, — ты сейчас серьезно? — Драко…- чуть слышно выдохнула Гермиона. Пошатнувшись, она схватилась за спинку кресла и потеряла сознание. Малфой едва успел поймать ее. Рыжая подлетела следом. — Джинни, что с ней? Что делать? — гнев блондина растворился в испуге, в глазах его сейчас была паника . — Обморок. Клади на диван! — затороторила девушка, сумотошно перебирая в памяти все знания о зельях, которые могли бы привести в чувство подругу, но на ум ничего не шло. — Тикки! — крикнула Уизли. Она заметила, что все чаще нуждается в помощи этого безотказного существа. Домовёнок появилась из неоткуда и бросилась к хозяйке, но ее помощь уже не понадобилась. Хозяйка дома открыла глаза. — Гермиона…- облегчённо выдохнул Драко. Его лицо было бледнее обычного и руки тряслись от напряжения. Увидев взволнованного мужа, шатенка испугалась ещё больше, но тут же стала успокаивать всех подряд. — Милый, я перенервничала наверное!..Джинни, это не из-за тебя!..Тикки, все хорошо!..Мне просто надо поспать…- заключила она и попыталась преподняться на локтях. — Мне следовало сдерживать свои эмоции! — сказал Малфой, помогая Гермионе сесть. — Драко, хватит! — жена резко нарушила попытки его извинений, — Где Блейз? — Я не успел ему помочь! Мне не удалось вытащить его из цепких лап Магического патруля — скривившись сказал блондин, а потом, пытаясь разбавить ситуацию шуткой, дополнил, — …но выглядел он неплохо, не считая разбитого носа и по-моему рассеченой губы. Джинни тяжело вздохнула. — Это все из-за меня! Она мысленно винила себя за все произошедшее сегодня — за ссору с родителями, за свое упрямство в разговоре с Забини, за глупую выходку в клубе, за то что нарушила умиротворение и согласие в семье Малфоев, чем довела Гермиону до обморока. Ей казалось, что она, как Окками, заполнила собой все пространство в Малфой-меноре, не давая этой семье спокойной жизни. Драко перевел на нее свой холодный стальной взгляд и хотел что-то ответить, успокоить может или возможно даже отругать, но почему- то промолчал. — Пойдём спать! Мы все устали сегодня! — он нарушил тишину, и подхватив на руки Гермиону направился к спальне.***
Стоя перед кабинетом следователя, Джинни нервно закусывала губу. Она прекрасно понимала, что сейчас наступит расплата за ее необдуманные действия. Ей следовало бы уже научиться сдерживать свой несносный характер. Ведь даже если она не могла быть в ладах с собой, имела ли она право требовать от окружающих понимания. Рыжая плохо спала и безустанно думала о Блейзе, который по ее вине провел ночь под арестом. Ей необходимо было вытащить его оттуда, ведь только она была виновата в произошедшем. — Джинни? Здравствуй! Ты к Артуру пришла? — напротив девушки остановился мистер Рикман. Новый глава Отдела магического правопорядка и давний друг ее отца. Это был мужчина средних лет. Он был невысоким и полноватым. Несмотря на это, его серый в бурую клетку деловой костюм смотрелся на нем весьма элегантно, выгодно подчеркивая каштановый оттенок волос старого знакомого. Пронзительные зеленые глаза выглядели весьма добродушно, хотя и складывалось ощущение, что заглянуть они могут гораздо глубже. Туда, где находились все мысли, планы и мечты. — Добрый день, дядя Алекс! Нет, я сюда по уведомлению о нарушении! Не рассказывайте пожалуйста моему отцу! — взмолилась Гарпия. — Тааак…- протянул мужчина, и больше ничего не сказав, зашёл в кабинет. Рыжая потеряла счёт времени, стоя перед этой дверью. Когда она вдруг распахнулась и из нее вышел высокий, худощавый молодой человек в круглых очках и толстой папкой в руках. Типичный «белый воротничок» Министерства. — Мисс Джиневра Молли Уизли? — обратился он к рыжей. — Да! — Зайдите! Сказав это, он пропустил девушку внутрь, а сам ушел. — Ну, Джинни, рассказывай…- вздохнул дядя Алекс, сидевший сейчас за столом следователя, — как ты оказалась в маггловском Лондоне? — Я пошла в клуб! — С мистером Забини? — Дядя Алекс! Он не виноват! Я пошла в «Вальпургиеву ночь» одна! Он там случайно оказался. — Мистер Блейз применил заклятье, защищая тебя? — Нет, я сама! Он только помог мне сбежать! — выдохнула рыжая. — Кхм… — протянул мистер Рикман, — получается твой спаситель лжесвидетельствовал против себя? Уизли непонимающе уставилась на знакомого, а глава Отдела продолжил: — Ну, Блейз Забини заявил, что защищал тебя от незнакомца и потом попытался бежать и подрался с охранниками. Кто кого из вас сейчас пытается выгородить? — Дядя Алекс, я не могу вас обманывать! — Джинни виновато опустила голову. — Джиневра, — уже официально сказал мистер Рикман, — понимаете ли Вы, что теперь я обязан наказать Вас двоих? Вас за неправомерное использование магии, а его за обман следствия и пособничество… — Я понимаю! Но Блейз не виноват, он из-за меня попал в эту передрягу! Глава Отдела магического правопорядка мерял шагами кабинет. — Ты хоть понимаешь, скольким магглам пришлось почистить память после твоего поступка? Не считая, поломанной руки потерпевшего… Ты отдаешь себе отчёт в том, какое наказание тебя ждёт? Ты осознаешь, что ты можешь не попасть в команду в этом году? Мужчина по-отечески журил рыжую. — Дядя Алекс! Мне так стыдно…правда! Я готова понести любое наказание, отпустите Блейза, прошу! — Да, что ты заладила, как горгулья, Блейз, Блейз?..- мистер Рикман осекся, и заглянул в глаза младшей Уизли — у вас с мистером Забини отношения? — Нет! — запротестовала Джинни. Дядя Алекс недоверчиво смотрел на рыжую и вдруг спросил: — Как поживает Гарри? Давно его не видел. Джинни скривилась от упоминания о бывшем. — Нормально! И все-таки мистер Рикман не зря занял этот пост, он был тонким психологом. — Вы расстались? Так? — подтвердил он свою догадку, — тогда все понятно… — Что понятно? — Понятно почему мистер Забини рыцарствует, беря всю вину на себя! И не давая Уизли вставить хоть слово продолжил, — Джиневра! Ваше вчерашнее поведение безрассудно, но беря во внимание, что это была самозащита.Я же правильно говорю?.. Девушка согласно закивала. — Итак, учитывая, что это была самозащита, и исходя из того, что проступок Ваш был совершен впервые, Отдел магического правопорядка рассмотрит возможность смягчения Вам наказания. А пока я отпускаю Вас домой. — Дядя Алекс! Спасибо! — девушка подскочила с неудобного стула и бросилась на шею знакомого. Глава Отдела магического правопорядка улыбнулся: — И смотри мне, Джинни, второй раз пощады не жди! Девушка закивала, пытаясь сохранить серьезный вид. — Аааа… Не дав ей даже начать задавать вопрос, мистер Рикман ответил: — С Блейзом мы проведем профилактическую беседу и тоже отпустим! Ждите уведомление о наказании. Скорее всего это будет штраф. Справишься без отца? — Конечно! Не расстраивайте его, прошу! — И ещё, Джин…-Глава Отдела магического правопорядка посмотрел на девушку, — Иногда девушкам просто необходимо быть немного послабее…***
Рыжая счастливая выскочила из Министерства. Она дала себе обещание, что будет прислушиваться к окружающим и больше не сунется в маггловский Лондон, по крайней мере в одиночестве. — А теперь к Гермионе — сказала она вслух и аппарировала в Менор.