Любимая гарпия

Здание стоящее сразу за полем для квиддича сложно было назвать красивым. Деревянный дом был выкрашен в темно-зеленый цвет. Краска на нем потрескалась от перепадов погоды, свойственной этим местам. От чего дом походил на старый сарай. Но был у этого пристанища один плюс — это вид! Окна комнаты Джинни выходили на океан. Девушка зашла внутрь комнаты и, скинув дорожную сумку с плеча, подошла к окну. — Ну, здравствуй, родной! Я скучала! Океан поприветствовал Гарпию гулом волн разбивающихся об обрыв. Стихия внизу бушевала, играя на солнце с ирландскими ветрами. Плюхновшись на кровать, рыжая отметила, что удобство тонкого матраца было несравнимо с перинами Малфой-менора. Рыжая вздохнула. Ничего, она привыкнет! Когда приходишь в комнату после изнуряющей тренировки становится почти все равно насколько комфортна кровать. Тем не менее эта комнатка казалась ей почти родной. Здесь была простая обстановка — деревянная мебель и тонкие льняные шторы на окнах. Напротив кровати был небольшой старый камин. Он несщадно чадил, из-за забившейся трубы, которую Джинни забывала прочистить, но был крайне необходим в холодные зимние дни. Девушке не сиделось взаперти. Похоже пора было начинать тренироваться. Джинни понимала, что если она сегодня себя не загоняет, то не уснет вовсе. В лагере сегодня была только Джонс, которая ожидала прибытия Кэтрин Уотс и нового ловца команды Шарлотты Грифаль, остальные девушки команды были замужем, а потому они имели возможность не находиться в лагере постоянно, посещая только тренировки. — Гвен, я на поле — крикнула рыжая вникуда. Ее метла все помнила. Гарпия взмыла в воздух и, сделав петлю, разогнала метлу до предела.  Ветер трепал ее волосы, а она закрыв глаза, наслаждалась тишиной и свободой. Это было блаженство. То состояние, когда можно ощутить себя птицей. Те впечатления, которых так остро не хватало в последнее время. То чувство, которое она всегда любила. Солнце стояло в зените и для тренировки было достаточно времени. Джинни, пролетев над стадионом, скользнула в узкое кольцо и, развернувшись на вираже, юркнула в соседнее. Официально, летать сквозь кольца было нельзя, но это было хорошей тренировкой, потому девушки частенько нарушали правила, что не радовало капитана команды. Вспомнив несколько упражнений, Джинни разминалась в воздухе достаточно долго. Погода и настроение способствовали, задора и сил вполне хватало для двух часов тренировки. Решив, что пора заканчивать, девушка напоследок решила развлечься. Набрав высоту рыжая ушла в штопор и понеслась вниз, когда прям перед ее метлой пролетела большая черная птица, заставив гарпию увести метлу на второй круг. Она резко взмыла вверх, высматривая глупую курицу, которая ее чуть не убила, но той нигде не было видно. — Закрывать надо поле от птиц на время тренировок, Уизли! — укоризненно крикнула Джонс, все это время незаметно наблюдавшая за тренировкой охотницы с трибуны. — Я забыла! Джинни развела руками. — Спускайся, на сегодня я видела все! Приказы капитана в команде не обсуждались. Джинни повела метлу вниз. — Вот что значит длительный перерыв! Работать и работать ещё! Завтра блейджеры! Джинни густо покраснела, потому как ей казалась, работала она сегодня неплохо. Гвен продолжила: — Сегодня дежурная по дому буду я, а вечером за ужином составим график! Хотя что я тебе объясняю, ты и так все знаешь! С этими словами она ускорила шаг и, не дожидаясь охотницу, зашла в дом. Гвенног была неразговорчива и строга, но справедливости ради надо сказать, что команда оставалась на плаву только благодаря ей. Рыжая плелась сзади. Она уже понимала, что завтра будут болеть мышцы рук и ног. Блейджеры завтра будут суровым испытанием для нее. Неожиданно она заметила иссиня-черную сову, сидевшую на печной трубе зелёного дома. Она узнала эту птицу. — Нахалка, ты понимаешь, что ты чуть не лишила команду охотника? — обратилась она к хищнице. Сова, будто поняв, что обращение было к ней громко ухнула и спустилась к Джинни на плечо. Девушка удивилась смелости пернатого существа. — Ну, ты и правда нахалка! Да у тебя письмо! Ты мне его принесла? Птица одобрительно двинула головой и мигнула своими янтарными глазами. — Что ж с тобой делать! Ну, пойдём покормлю хотя бы. Они зашли внутрь и поднялись в спальню девушки. — Ну, что? Яблоко будешь? — рыжая протянула кусочек птице, — А пока ты ешь, я прочитаю письмо. Отдашь? Сова послушно протянула лапку, не мигая наблюдая за яблоком в руках Уизли. — Так, так, так…ты птица Блейза? Почему я не удивлена! Такая же напористая как и твой хозяин. Птица ухнула и дернула девушку за рукав, видимо напомнив девушке об обещанном лакомстве, и, получив вознаграждение за свой труд, уселась на подоконник. Здравствуй, Джинни! Я совершенно не умею писать писем, но ты разрешила мне делать это вчера и я всенепременно должен  был воспользоваться такой возможностью сегодня. Хотя бы, чтобы проверить правильность адреса, который ты мне оставила. Письмо доставит моя сова Антарес. Птица невоспитана и весьма прожорлива, потому сильно не балуй. А то привыкнет. Расскажи как ты добралась? Как настроение? Что ещё спрашивают в письмах? Джинни, помоги мне! Я похоже не справляюсь даже с первым письмом, а тебе придеться читать мою писанину довольно часто.Так что это в твоих интересах тоже. Блейз. Рыжая улыбнулась и посмотрела на нахохлившуюся птицу. — Значит ты ждёшь ответа? Ну, милая, если твой хозяин будет писать мне каждый день Джонс метлой выметет меня из команды. Но сейчас так и быть напишу. Ты не торопишься? Будешь ещё кусочек? Антарес взмахнула крыльями и, переместившись на край стола рядом с Джинни, получила новую порцию лакомства. Достав из стола пергамент, и, отыскав в дорожной сумке перо и чернила, Уизли села за стол. Здравствуй, Блейз! Не ожидала увидеть твоё письмо столь скоро. Не знаю почему ты вдруг усомнился в правильности этого адреса, но чтобы развеять твои сомнения мне ничего не остаётся как отправить Антарес с ответом. Кстати, ты сегодня чуть не лишился двух друзей над халихедским тренировочным полем. Это падение вошло бы в историю квиддича, если бы я вовремя не повернула метлу. Но тут могу сказать, что я виновата не меньше твоей совы, я забыла наложить чары над полем перед началом тренировки, за что уже получила первый выговор от Гвен. Мне кажется, что она уже жалеет, что позвала меня обратно. Мне надо уделить больше времени тренировкам, потому я надеюсь на твое понимание и терпение, если письма от меня будут задерживаться. В детстве, когда я только начинала писать своей бабуле, она учила меня, что письмо должно быть повествованием и не должно содержать вопросов, потому что человек решивший вступить с тобой во взаимную переписку все равно расскажет то, что посчитает нужным. Так что, дорогой мой друг, вот тебе совет: начни писать о себе и тогда твоё следующее письмо получится более удачным. Я уверена! P. S У тебя чудесная сова, не наговаривай на птицу.    Джинни. Когда рыжая закончила писать, черная птица, как будто все понимая, уже была готова лететь, нетерпеливо топчась по подоконнику. Джинни подошла к окну и распахнула его.Солнце тонуло в синих волнах океана. — Ну, что, нахалка, полетишь? Антарес одобрительно закивала. Девушка покрепче привязала письмо к ее лапке. — Не слушай его, Антарес! Ты очень умная и воспитанная! Я была рада знакомству с тобой! До встречи! Птица расправила крылья и взмыла в темнеющее небо. Сделав круг над зелёным домом на краю обрыва, она скрылась из виду. Уизли хмыкнула. — Надеюсь он не пригонит эту птицу с ответным письмом уже завтра! — сказала она вслух. С кухни донёсся разливистый смех девчонок, и в комнату просочился запах печенного картофеля и чего-то мясного. Джинни только сейчас поняла, что давно проголодалась. Она закрыла окно и пошла на звук голосов.