Савада? Нет, Перевел.
18 марта 2020 г., 09:57
Реальность встретила Тсунаёши болью во всем теле, больничной палатой, с трещиной в виде молнии на потолке, и тишиной. Тишина — это то, от чего он за последние месяцы совсем отвык.
Тсунаёши откинулся на кровать, события вчерашнего дня сами собой всплыли в его памяти.
После битвы с Варией и ожесточённого боя с Занзасом, Тсуна провалялся в отключке несколько дней. Очнувшись, Савада ожидал увидеть рядом своих хранителей, маму, Реборна… но никого из них не было. На прикроватной тумбочке не было ни цветов, ни фруктов, вообще ничего. Словно все эти дни к нему никто не приходил. Зашла медсестра, проверила его состояние и молча вышла, не сказав ни слова. А потом в палату зашёл пожилой мужчина в черном дорогом костюме и протянул Саваде конверт.
— Надеюсь вы понимаете, что вам оказали великую милость.
Это было единственное, что сказал его визитер и покинул палату.
Савада поджал губы, руки затряслись, глаза защипало. Ему даже не нужно было вскрывать конверт, что бы понять. Он больше не Дэчимо, не наследник Вонголы.
Нет, он конечно подозревал, что нечто подобное может произойти, а поначалу даже страстно этого желал. И все же, пройдя через все тренировки, через все препятствия, найдя, как ему казалось, друзей… Тсуна хотел верить в лучшее.
Всё же он не был совсем дураком, да, в математике он был полным идиотом, как и в естественных науках, но вот в гуманитарных он, если и не был гением, то очень близок к этому. Возможно именно благодаря интуиции, но он с лёгкостью разбирался в политике, мог предсказать примерную реакцию общества или отдельных личностей на то или иное действие и событие.
То, что в истории с мафией что-то не так, Тсуна понял почти сразу, как только убедился, что это не чей-то злой розыгрыш. Было такое ощущение, что его за идиота держат. Разве так готовят наследников? Да, это мафия, да, ему нужно уметь постоять за себя, но разве это все? А как же дипломатия, экономика и т.д.? Разве ему не пригодится умение вести переговоры? Почему ему никто не объясняет устройство семьи, иерархию и прочее сопутствующее? Все его обучение было направлено только на то, чтобы сделать из него терминатора.
Понять для чего все это сделано, было несложно, куда сложнее было принять это.
Подставное лицо. Липовый наследник, с мощным пламенем, имеющий шанс остановить Занзаса.
Но даже понимая всё это, он оставался подростком, одиноким подростком, поэтому он радовался друзьям как ребёнок. Он так наивно надеялся, что после того, что они вместе пережили, хранители останутся с ним, но Тсуна ошибся.
Подтверждение этому — письмо, что несколько минут назад ему принесли. Тсунаёши всё же решается вскрыть конверт. Сухими, официальными словами в письме говорилось о снятии Савады Тсунаёши с поста наследника Вонголы и о том, что за заслуги перед Вонголой, Саваде дарована возможность покинуть мафию живым.
В том же конверте находилось и несколько писем от хранителей.
Ямомото в своем письме извинялся. Писал, что бизнес отца прогорал, а Вонгола оплатила все долги, в обмен на содействие. Ничего личного, как говорится. Гокудера лишь чиркнул пару строк. Простите, извините, так получилось — вот и всё, что написал бывший хранитель урагана. От остальных не было ничего.
Но сильнее всего Тсуну задело письмо, оставленное Наной. По крайней мере почерк был её. В своем письме она писала, что никогда не хотела выходить замуж за Емицу. Тем более рожать от него ребенка, но мафия диктовала свои условия, и ей пришлось подчиниться. Она должна была воспитывать сына до его пятнадцатилетия, а дальше им должен будет заниматься Емицу. Нана писала, что за все эти годы так и не смогла полюбить Тсунаёши. Она не просила прощения, не извинялась. Ничего. Просто попрощалась и попросила не искать.
Это никак не могло уложиться в его голове. Отложив письмо, он уставился в стену, перебирая всё, что сохранилось в памяти с самого детства до сегодняшнего дня. Он никак не мог понять… Как так? Как такое могло быть? Но если призадуматься, Нана никогда не обращала на него много внимания, всегда больше хлопотала по дому. Никогда не интересовалась его успехами или неудачами. Не ругала за плохие отметки, а только лишь качала головой. Неужели все это было не потому, что она его любила, а потому, что ей было всё равно?
Она знала о мафии и поэтому так спокойно воспринимала всё то безумие, что творилось в их доме последние месяцы.
Но если он теперь не нужен ни матери, ни отцу, то что ему теперь делать? Куда идти?
— Ку-фу-фу, Тсунаёши-кун, тебя бросили? Оя-оя, а я ведь говорил… — повернув голову, Тсуна посмотрел прямо в разноцветные глаза своего нежданного посетителя.
— М-му-мукуро? Что ты здесь делаешь? Разве ты не заточён в Вендикаре? Хотя постой, ты должен быть с Вонголой, они же заключили какой-то договор со стражами.
Савада с подозрением уставился на туманника. Интуиция странным образом молчала, как и тогда, в Кокуе Ленде. Реборн думал, что тогда интуиция Вонголы среагировала на Рокудо, но Тсуна знал правду — она сработала на Вендиче. Не на Мукуро.
— Оя-оя, с каких это пор я кому-то что-то должен, вроде бы в долг ни у кого не брал? — деланно недоумённо спросил Рокудо.
— Но ведь… — начал было экс-Десятый, но оборвал сам себя.
— Да-да? — с интересом переспросил туманник. Но Тсуна не ответил, он устало вздохнул и закрыл глаза, не желая отвечать.
— Понимаешь ли, Тсунаёши-кун, — продолжил Мукуро после минутного молчания, — Жизнь — вещь сложная. В ней много всего разного интересного и не объяснимого. Вопрос лишь в том — готов ли ты открыть себя новому?
— Новому? — удивлённо распахнул глаза подросток.
— Да, Тсунаёши-кун, новому. Ты не находишь, что сейчас самый подходящий момент для этого? Я предлагаю тебе выход. Идём со мной.
— С чего ты взял, что я соглашусь? Не ты ли пытался убить меня и завладеть моим телом? — Тсуна подозрительно сощурил глаза и посмотрел на Мукуро.
Интуиция с упорством партизана продолжала молчать.
— Оя-оя, неужели ты действительно в это веришь? Оглянись вокруг. Тебя все бросили, ты никому не нужен. Друзья — не друзья. Семья — не семья. Тсунаёши-кун, пришло время заключать новые союзы и искать новых друзей. Таким образом, я хочу узнать — готов ли ты пойти со мной?
Мукуро посмотрел бывшему наследнику Вонголы прямо в глаза и протянул руку. Тсунаёши немного заколебался, прислушиваясь к своей интуиции. В этот раз она не молчала, тянулась и ластилась к руке туманника, будто изголодавшаяся по ласке кошка. Это было странно и необычно, ни с кем ранее такого не происходило.
Тсуна глубоко вздохнул, зажмурил глаза и резко схватил руку Рокудо.
Странный вибрирующий звук, Савада не то чтобы услышал, он ощутил его своей интуицией. Почувствовал, как ладонь, которую он сжимал в своих руках, стала меняться и резко распахнул глаза.
То, что он увидел, заставило еще сильнее распахнуть глаза и застыть в немом шоке.
Образ туманника перед ним поплыл, стал изменяться. Тсуна, как завороженный смотрел на происходящее. Человек перед ним продолжал меняться, лицо и фигура приобрели женские черты, вытянулась в росте. Через мгновение перед ним предстала высокая, красивая девушка, лет двадцати пяти. Её чёрные, непослушные волосы крупными кудрями спускались на хрупкие плечи. Глаза, изменившие свой цвет, сияли потусторонним изумрудным светом (Тсуна мельком отметил, что в правом глазу сохранился символ пути ада). Взгляд девушки был полон жизни, озорства и лукавства. Она смотрела на Саваду с живым интересом и выглядела, как сама невинность, но Тсуна не обманывался. С таким же выражением детской наивности на лице, эта девушка могла сломать кости человеку, спрашивая при этом, всё ли у него в порядке.
И все же, не смотря на все метаморфозы, интуиция не давала усомниться — это все ещё был Мукуро. Вернее его истинный облик.
Это было такой же истиной, как и то, что смена облика произошла не только с помощью пламени тумана, но и с использованием другой, незнакомой ему силы.
— Меня зовут Маргарет Певерелл, — проговорила девушка. — Добро пожаловать в мою семью, Савада Тсунаеши.
***
— Мистер Певерелл! Сэр! Постойте! Невысокий парень, на вид чуть младше самого Певерелла, усиленно перебирал ногами, почти переходя на бег, в попытке догнать мужчину. — Я журналист из «Телеграф». Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов, касательно вашего последнего дела. Насколько мне известно вашему клиенту, помимо уже инкриминируемых статей, добавили еще одну, связанную с другим эпизодом. Хотелось бы получить ваши комментарии по этому поводу, — нагнав Хелько² затараторил паренек, — Мистер Певерелл! От последнего возгласа Певерелл вздрогнул и нехотя повернулся в сторону журналиста. Парнишка перед ним был молод и немного неказист, но создавал вполне приятное впечатление. Еще бы не кричал так громко. — Прошу прощения, я задумался. Вы что-то хотели? — мужчина остановился, повернулся к молодому человеку и улыбнулся Журналист завороженно наблюдал, как на губах мужчины расцветает милая, очаровательная улыбка, призванная расположить к себе оппонента. Вот только глаза Певерелла оставались холодны. Многие отмечали, что в глазах Хелько Певерелла было что-то потустороннее, и теперь молодой журналист убедился в этом на собственном опыте. У одного из самых успешных адвокатов по уголовным делам была ярко выраженная гетерохромия. Левый глаз мужчины был янтарно-карамельным, светился мягким светом, напоминавшим медовую патоку. Правый же глаз был холодно-изумрудным, с небольшим чёрным пятном на радужке. Такой контраст создавал довольно жуткое впечатление. Некоторые полагали, что Певерелл носит цветные контактные линзы, но доказательств не было. — Так, что вы хотели? — выводя журналиста из транса, спросил Хелько. — А… эм… д-да… Меня зовут Каин Хилл, журналист из «Телеграф». Хотелось бы получить ваши комментарии по поводу новых обстоятельств в деле мистера Нельсона. Певерелл еще раз придирчиво окинул взглядом парнишку перед собой. Прислушался к ставшему давно родным шёпоту интуиции и кивнул сам себе. — Прошу прощения, но сейчас у меня нет времени, — очаровательно улыбнулся Хелько, — Но думаю, я смогу уделить вам пару минут. Скажем в эту субботу, часов, хм... в шесть. В ресторане «Вивальди». Вас устроит? — Да, да. Конечно, — Каин энергично закивал головой. — Тогда встретимся там. Прошу не опаздывать. Сказав это, Хелько двинулся дальше в направлении выхода из здания суда. «Вот делать мне больше нечего!» — мысленно бушевал Хелько. — «В любом случае, дядя прав — общаться с журналистами надо, иначе они сами напридумают не весть что. А так… ручной журналист не так уж плохо… Да и «Телеграф» издание серьёзное, о своей репутации пекутся». Мысль о дяде заставляет невольно улыбнуться. Семья — как же волшебно это звучит.***
Тогда, много лет назад, когда Маргарет-Мукуро привела в свой дом его, тогда еще Саваду Тсунаёши, он и подумать не мог, что, после такого жестокого предательства, он сможет впустить в свое сердце кого-то ещё. Тем более таких странных и разношерстных личностей, которые обитали в, с виду ничем не примечательном, особняке. Хотя назвать дом семьи Певерелл «ничем не примечательным» язык не поворачивался. Впервые ступив на территорию своей новой семьи, перед Тсуной открылся невероятный мир чего-то нового и не изведанного. Тсунаёши, наивно полагавший, что после мафии с ее пламенем и всеми прочими заморочками, его вряд ли сможет что-то удивить, был просто в шоке, столкнувшись с магией. Магия — сколько нового, необычного и интересного таилось в этом слове. Хоть он и прошел через множество тяжелых испытаний подкосивших его веру в лучшее, в душе Тсуна все еще оставался маленьким ребёнком. А какой ребёнок не мечтает о магии и волшебстве? Первым другом в новой семье для Савады стала Луна. Что и не удивительно. В семье Луна отвечала за растения (магические и не очень) и за мини-зоопарк, притащенный когда-то ею втихаря из их мира. Луна была странной девушкой. Говорила и делала странные вещи, но при всем при этом была прямолинейна и говорила все, что думает, в лицо. Первые месяцы почти всё своё свободное время Тсунаёши проводил во «владениях» Луны или же в библиотеке. Библиотека Певереллов была необыкновенной во всех смыслах. На книжных полка по соседству с простыми романами, стихами и детективами, располагались книги по магии. Какие-то из них были обучающими, какие-то рассказывали исторические события другого, не знакомого Тсунаеши мира. Савада взахлёб читал книги из иного мира, все они для него были, как волшебная сказка. Постепенно узнавая свою новую семью, узнавая их историю, через что им всем пришлось пройти, Тсунаёши проникся к ним симпатией. Прошло много времени, прежде чем Савада смог назвать их всех своей семьёй. Боль пережитого предательства навсегда осталась кровоточащим шрамом на его сердце, но он искренне полюбил и привязался к каждому члену своей новой семьи. Ему нравилось помогать Луне в саду, читать в тишине библиотеки с Чикусой, играть с Тедди и Кеном, а вечерами сидеть у камина и вести дискуссии с Люциусом. Но самые крепкие узы у него сложились с Маргарет. Возможно, отчасти потому, что она была непосредственным участником событий его жизни, или возможно потому что их истории были чем-то похожи. Возможно потому, что это именно Маргарет прилагала больше всех усилий, пытаясь вытянуть Тсуну из депрессии, втягивая его во всевозможные авантюры. Тсуна в тайне надеялся, что сможет преодолеть свою травму и однажды назвать Маргарет мамой.***
По прошествии нескольких лет, когда уже Тсуна с уверенностью мог назвать себя частью семьи Певерелл, их более-менее спокойную и размеренную жизнь, в последние месяцы, всколыхнуло известие о грядущей свадьбе. Бермуда фон Вихтенштайн сделал предложение руки и сердца Маргарет Певерелл. Кто был в большем шоке — оставшаяся часть семейства Певерелл или же несчастные стражи Вендиче, сказать было невозможно. Наверняка сказать можно было одно — тяжелее всего вздыхал Кавахира, видать, вспоминая, что эти двое уже умудрились наворотить и что еще смогут. В тайне ото всех, Шаман надеялся, что эти двое никогда не обзаведутся потомством. Понять Кавахиру было можно — предложению руки и сердца сопутствовала целая череда событий, которые всколыхнули весь мир мафии и не только. Первым из всей череды событий с участием Бермуды и Маргарет был, как ни странно, план по вызволению Тсунаёши из лап Вонголы. Об этом Тсуна узнал далеко не сразу и по чистой случайности. Какой седьмой водой на киселе он приходится Бермуде, Тсунаёши так и не понял, но именно из-за этого родства глава Вендикаре стал наблюдать за Тсуной. Когда же стало понятно, что мальчик обладает чистейшим пламенем неба, Бермуда еще пристальней стал следить за Савадой и за действиями Вонголы. Глава Вендикаре опасался, что из-за действий мафиозной семьи пламя неба резко переродится в пламя мрака, и тогда Деймон Спейд покажется всем милым мальчиком. Когда в Вонголе началось подозрительное шевеление, фон Вихтенштайн забеспокоился, но так как омерты эти действия ни коем образом не нарушали, он не имел права вмешаться. Когда же Бермуда узнал, что Вонгола ищет потомков первого поколения, то понял, что это его шанс. Мало кто знал, что наследник первого тумана погиб еще во младенчестве, но вот его хорошая знакомая Маргарет Певерелл была практически одно лицо с Деймоном Спейдом, когда принимала облик Рокудо Мукуро, пламя тумана прилагалось. Конечно, всё пошло кувырком и не по плану, но в итоге им даже не пришлось ничего делать, чтобы забрать Тсуну к себе. Далее следовало снятие проклятия Тринисетте. Разузнав все о пустышках Аркобалено, Маргарет настучала по голове Кавахире и загорелась идеей освободить от проклятия своих друзей. Верде с радостью согласился помочь, как и Талбот. Но просто взять и снять проклятие было нельзя, тут надо было вмешаться в очень тонкие материи, на которых держалось мироздание. Вот тут-то Маргарет и вспомнила о древних богах и о своем покровителе - Смерти. За все те годы, что семья Певерелл прожила в этом мире, они ни разу не смогли установить связь с богами. Со временем они бросили эти попытки, но теперь принялись за дело с новым энтузиазмом. Тем более у них в распоряжение теперь был целый Шаман. То, каким образом в этот мир призывали богов, Тсуна вспоминал с содроганием. Больше всего доставалось Кавахире. Зная свою новую маму, Савада не без основания полагал, что та просто отыгрывается на Шамане за своих друзей Аркобалено. Призвать древних божеств им все же удалось, правда, по пьяни и только Смерть и Судьбу, но этого хватило, чтобы снять проклятие. Но и тут все не могло обойтись без эксцессов. В результате алкоголя, смешения разного вида пламени, магической энергии и из-за вмешательства богов, произошел мощный выброс энергии, повлёкший за собой изменения во всех, кто попал в эпицентр. Так почти вся семья Певерелл обзавелась неким гибридом пламени и магии, приравнявшем их по силе и влиянию на мир к Шаманам. Радость несчастного и одинокого, живущего вечно, Кавахиры была столь велика, что остальные не смогли даже возмущаться. Но прятать алкоголь от Маргарет это не помешало. Про то, как проходила свадьба, Тсуна вспоминал с содроганием. После свадьбы, Маргарет предложила Тсунаёши пройти ритуал полного принятия в род. Теперь, когда в нем было не только пламя неба и мрака, но и магическая энергия, такой ритуал можно было провести. После удачного принятия в род Тсуне дали новое имя — Хелько Певерелл. Именно после ритуала его глаза приобрели столь необычный вид. Так же изменения коснулись его сил. Если с мешаниной из пламени неба и мрака всё было понятно, то вот магическая энергия у него разделилась на магию жизни и смерти. Маргарет предположила, что это может быть связано, как с ее кровью — все же она не только Певерелл, но еще и Пендрагон, хотя и не смогла принять этот род. Так же изменения могли быть связаны с пламенем — ведь пламя неба, можно назвать жизнью, а пламя мрака — смертью. Именно из-за того, что Хелько Певерелл получил противоположные по своей природе силы, его нарекли Шаманом Равновесия¹. Но пока он был молод и неопытен, Кавахира занимался равновесием вверенной ему ветки мира, постепенно обучая Хелько. Сам же новоявленный Певерелл решил посвятить свою повседневную деятельность на благо семьи. Изначально Хелько хотел отучиться на юриста и помогать Люциусу и Драко в бизнесе, но потом его затянула адвокатура. А интуиция прекрасно способствовала продвижению вверх по карьерной лестнице. Вспоминая все эти события, Хелько Певерелл, насвистывая веселый мотивчик, направлялся в сторону дома, еще не зная, что там его ожидает «сюрприз».***
— Вы уверены? — Хелько с лёгким беспокойством глянул на своих родителей. Они сидели в небольшой гостиной, обставленной в стиле Рустика. У левой стены располагался большой, до потолка, выложенный из камня камин. Напротив камина стоял большой кофейный стол вокруг которого были расставленные маленькие диванчики, пара кожаных кресел и круглое кресло качалка. Слева от камина находилась небольшая лестница, а под ней был маленький погреб (своеобразная дань памяти детству Маргарет). Из комнаты вела только одна дверь, которой и заканчивалась лестница. Дверь была не простой — с помощью особого рунного круга на ручке, через нее можно было попасть в любую комнату в доме, кроме личных. Так же и выйти — главное было сосредоточиться на том месте в доме, где хотел оказаться. Правда, с выходом из комнаты временами происходили различные казусы. Сегодня они собрались здесь, чтобы обсудить ситуацию с Вонголой. Бермуда расположился в одном из кресел, потягивая душистый чай по спец-рецепту от Луны. Маргарет с ногами забралась в кресло качалку, с открытой книгой на коленях, в руке она держала палочку и пыталась что-то наколдовать. После N-ой неудачи она застонала и откинулась в кресле. — К сожалению, да, — делая очередной глоток чая сказал Бермуда, — Было подтверждено — Вонгола начала шевелиться. Они ищут тебя. Хорошо, что магия защищает тайну твоей личности, и никому в голову не приходит, что Хелько Певерелл и Савада Тсунаёши это одно лицо. — Они бы и без магии ничего бы не поняли, — невесело усмехнулся Хелько. — Ну, ну, милый. Не расстраивайся, — проговорила Маргарет, все так же откинувшись в кресле и смотря в потолок. — И что теперь? — Решать тебе, — Бермуда серьёзно посмотрел на названного сына, — Твоя мать очень талантливый малефик, так что проклятие «бесплодия» и прочие «весёлости», которыми она успела наградить их нового Дона, обойти или развеять ни у кого не получится. Сейчас им нужно что-то решать с продолжением рода. Мои информаторы доложили, что Вонгола уже знает, что дело в проклятии. Теперь ты — их единственный вариант. — Честно? Я бы хотел, что бы Вонголы не стало. Но если Вонгола резко исчезнет, будет катастрофа. Вонгола, несмотря на нынешние шаткие позиции, является главой Европейской Мафии, и её место захотят занять все, кому не лень. Это может привести к большому кровопролитию. Хелько скрестил руки и задумался. — Хел, ты же понимаешь, что с этим лучше разобраться сейчас. Не затягивая, — спокойно сказала Маргарет, возвращаясь к своим попыткам что-то наколдовать, — Конечно, ты можешь скрываться, но тогда о работе адвоката придётся забыть. Да, магия тебя защищает, но у Вонголы хватает туманников, которые смогут, при должном упорстве, заглянуть под магическую защиту. — Я понимаю. Пусть кто-нибудь свяжется с Вонголой, лучше напрямую с Девятым. Нужно будет организовать встречу с обоими поколениями. Хочу, чтобы присутствовали все хранители… и Вария… полным составом. Чем больше свидетелей, тем лучше, — Хелько на минуту задумался, — И надо связаться с Каваллоне и с Мельфиоре, хочу отдельно встретиться с ними. — Ты что-то задумал, — удовлетворённо протянула Маргарет. — Как говорится — если ты не можешь остановить вакханалию, то возглавь ее. — И какую вакханалию ты решил возглавить? — с лёгким подозрением спросил Бермуда — Теневому миру Европы нужен новый Король, — с жестокой усмешкой сказал — нет, не Хелько — Шаман. — Эпоха Вонголы подошла к концу.***
В зале совещаний было тихо, Тимотео, сидящий во главе стола, напряжённо что-то обдумывал, прикрыв глаза и сложив руки домиком. Справа от него, откинувшись в кресле, находился Емицу. Занзас сидел слева от отца и напротив внешнего советника, закинув ноги на стол и потягивая виски из стакана. Десятый Дон Вонгола старался держаться поближе к своему предшественнику, с долей опаски поглядывая в сторону Варии. Хранители безмолвными тенями (не считая Варийцев) расположились за спинами своих боссов. Все (кроме Варии) замерли в напряженном ожидании. Минутная стрелка лениво доползла до двенадцати, и послышался глухой бой часов, с третьим ударом массивная, двустворчатая дверь отворилась, и перед замершими мафиози предстал высокий статный мужчина. Взгляд новоприбывшего действовал гипнотически, как взгляд удава на кролика. — Добрый день, господа, — проговорил мужчина, — Не скажу, что рад снова лицезреть ваши лица, но что поделать? Ах да, позвольте представиться — меня зовут Хелько Певерелл, хотя когда-то вы меня знали, как Саваду Тсунаёши. ________________________________________ ¹ В данной вселенной есть верховные боги: Смерть, Судьба, Магия, Жизнь, Хаос, они поддерживают равновесие вселенной, что состоит из разных веток миров. Ветка мира — все параллельные миры, имеющие общее начало и особенности, в данном случае Тринисетте, Пламя. Параллелей обычно не больше ста. За каждой веткой присматривают дети верховных — Хранители, на ветку их от одного до двадцати, смотря, насколько проблемен мир. ² Хель — имя богини смерти. Ко — с японского "ребёнок" (Хелько — ребёнок Хель) ОТБЕЧЕНО
