Хмельной нектар для алой бабочки

Призрачный город, как обычно, играл яркими красками. Он сиял и светился абсурдными, непристойными, и, даже в некотором роде, грубыми вывесками, кричал и смеялся сотнями голосов и пил в множество глоток. Это место было истинным разгулом нечисти. Призраки, демоны и прочая дрянь, обитающая тут, считали, что нет места лучше ни на земле, ни на небе. Однако, Призрачный город не был бы столь популярным и благим местом для всяких тварей, если бы у него не было хозяина. Глубоко почитаемый и уважаемый этим сбродом градоначальник Хуа был той еще головной болью для небожителей. Любая тварь, какой бы мерзкой или злобной она не была, могла укрыться тут, проворачивая свои грязные делишки и не опасаясь кары Богов. Тем не менее, все до последнего, даже самого презренного духа знали, что ни в коем случае нельзя делать две вещи: первая — перечить или вызывать гнев Градоначальника Хуа, а вторая… быть непочтительным с одним маленьким монахом в белых одеждах. При этом если вызвать недовольство Градоначальника, то все же оставался мизерный шанс выжить, пусть и лишиться всех конечностей, но если обидеть, или любым другим способом задеть, смирного и улыбчивого монаха… смерть будет медленной и мучительной. Именно поэтому сейчас, когда одинокая фигура в белых одеждах шла по переполненным улицам, демоны расступались, освобождая дорогу. Каждый из них щерил пасти в почтительной улыбке и выкрикивал приветствия. — О! Это же старший дядюшка! Дайте пройти! Дорогу-дорогу! — Уважаемый старший дядюшка, Вы может голодны? Окажите честь, угоститесь лапшой на самом лучшем и наваристом бульоне во всем Призрачном городе! Толстый хряк махал Се Ляню половником, заманивая в свою маленькую лавчонку. Из расположившейся рядом палатки засмеялся призрак. Его безголовое тело слегка потряхивало, но он, несмотря ни на что, не переставал помешивать варево в огромном чане. Голова духа обнаружилась на стойке, где умудрялась не только болтать без умолку, но и отсчитывать этим же языком сдачу покупателям. — Твой-то бульон лучший! Врать старшему дядюшке не стыдно?! Твоими помоями только святых монахов травить, а вот моя лапша совсем другое дело! Тело призрака налило большую порцию странной серо-зеленой жижи, в которой что-то подозрительно плавало. — Это рецепт самого дядюшки! Вкус такой, что любого свалит с ног! Даже сам Градоначальник отведал это блюдо! Нечисть стала толпиться у предприимчивого призрака, расхватывая жуткое варево и восхваляя Се Ляня во всю мощь демонических глоток. Тем временем, фигура в белом, слегка пошатываясь, побрела дальше, никак не реагируя на творившийся бардак. Каждый шаг давался Се Ляню с большим трудом. Колени то и дело предательски дрожали и подгибались. В ногах не было привычной лёгкости и силы, сейчас они были ватными, но это было мелочью… самым неприятным был тот факт, что безжалостный огонь сжигал изнутри тело небожителя. Он раз за разом пробегал по венам, опаляя своим жаром бледную кожу, отчего она становилась очень красивого розового оттенка. Особенно это было заметно на скулах, мочках ушей и шее. Шляпа доули хорошо скрывала не только нездоровый румянец, но и лихорадочный блеск темных глаз. В их замутненной желанием влажной глубине были ясно видны отголоски пожара, что царил внутри. Се Лянь судорожно облизнул кончиком языка пересохшие губы и подавил рвущийся наружу стон. Он уже испытывал подобное раньше, но то страстное томление не шло ни в какое сравнение с этим голодом. Его тело, что теперь познало ласки, требовало более конкретных вещей, точнее определенного мужчину. При одной мысли о Хуа Чэне по коже наследного принца пробежалась волна мурашек, а низ живота так сладко заныл, что Се Ляню пришлось остановиться и прикусить костяшку пальца. В горле пересохло, а голова пошла кругом. — Нужно… поскорее. мгх. Его высочество Наследный принц все же не смог сдержаться и с его губ слетел тихий всхлип. Жое, услышав этот звук, взволнованно зашевелилась, словно пытаясь понять, грозит ли ее хозяину опасность. Се Лянь дернулся и, запрокинув голову, сжал ленту. — Н.не шевелись… Шёлковое тело Жое, обмотанное вокруг торса и шеи Наследного принца, ласкало его кожу ничуть не хуже пальцев любовника. Невольно лента задевала две напряжённые горошины сосков, отчего Его высочество с трудом смог устоять на ногах. Дрожа, он стиснул бедра, смахивая горячий пот со лба. Жое послушно замерла, и это позволило Се Ляню ненадолго перевести дух. Хорошо, что свободные белые одежды скрывали его состояние, иначе Наследный принц не смог бы потом смотреть этим демонам в глаза. Зная, что момент ясности не продлится долго, Его высочество поторопился во Дворец удовольствий. Стоило ему, почти обессиленному, переступить порог величественного и прекрасного строения, как серебристая вспышка почти ослепила Се Ляня. Эмин вновь встречал его. Красный глаз на сабле был широко открыт и, казалось, оружие улыбалось. Наследный принц осел на пол и протяжно застонал не в силах больше сдерживаться. Изящные руки стали стягивать одежду, то и дело, путаясь в ткани. Обескураженный Эмин дернулся, и алый глаз стал бешено вращаться. Зрачок, то смущенно «убегал» в сторону, то снова возвращался к предмету своего обожания. Был бы Его высочество в трезвом уме, то нашел бы этот момент весьма смущающим, даже при том, что они не раз купались вместе. Се Лянь коснулся холодной рукояти и прижал саблю к себе. Контраст между обжигающе горячей кожей и ледяной сталью был такой сильный, что последние разумные мысли полностью улетучились из головы Наследного принца. С плеч спали белоснежные одежды. Се Лянь не мог больше выносить ощущение грубой ткани, на ставшей очень чувствительной коже. Обнаженный, он стоял на коленях, прижимая к груди саблю так, словно она была его единственным спасением. Жое, ощутив присутствие соперника, стала недовольно виться на теле хозяина, вынуждая того опереться на руки и тяжело, рвано дышать. — Ст… Ах, стой… Наследный принц выгнулся в спине. Его губы шевелились, повторяя одно и то же имя «Сань Лан». Однако, тот кого так отчаянно призывал Се Лянь, казалось, не слышал его. Его Высочество всхлипнул и опустил голову ещё ниже. Длинные волосы, словно разлитые чернила, ниспадали по обе стороны от лица и «стекали» на пол. Дрожащая рука медленно и неуверенно скользнула вниз. Его высочество никогда не ласкал себя. Сначала он не испытывал желания и поэтому не считал это необходимым, а потом Сань Лан полностью взял на себя ответственную роль, оставляя Се Ляню только хвататься за широкие плечи демона и стонать. Сейчас же Наследный принц умирал от съедающей его похоти. Небожитель не мог больше звать своего любовника. Голос подвел его и теперь с губ срывались только тихие стоны. Мужчине оставалось только попытаться позаботиться о себе самому. Он не коснулся своего члена, но вместо этого рука легла ниже. Из-за того, что смазка уже обильно сочилась из возбуждённой плоти Наследного принца, хризантема была уже влажной и скользкой. Два пальца с легкостью проскользнули внутрь. Се Лянь с шумом втянул в себя воздух, ощущая некоторый дискомфорт и жжение, правда, вскоре они начали сменяться на чистое удовольствие, что накрывало с головой. Горячие губы коснулись рукояти Эмина в лёгком поцелуе, а язык стал ласкать холодный металл. Сабля чуть ли не сошла с ума. Она дрожала в руках Се Ляня. Глаз покраснел настолько, что это было даже пугающе. Наследный принц не замечал того, что происходило с клинком в его руках. Сейчас все его внимание было сосредоточено на его собственном удовольствии. Это было так эгоистично и грязно, что Се Лянь одновременно ощущал стыд и жар. Пальцы проникли глубже, пока не надавили на важную точку. Его Высочество резко вздрогнул и вскрикнул. Его тело вспотело, и влага была подобна капелькам росы на безупречно белом нефрите. Со скул, вниз по шее, начал стекать красивый румянец. Се Лянь чуть раздвинул пальцы, но этого было недостаточно и он добавил ещё один. Тугое колечко мышц напряглось и немного побаливало, но отчего-то это только сильнее возбуждало. Взгляд мутных глаз опустился на саблю. Его высочество даже с пальцами внутри, ощущал пустоту. Ему нужно было что-то иное… Небожитель с хриплым стоном снова лизнул рукоять Эмина. Тонкая нить слюны тянулась от его губ к стали. Се Лянь полностью вобрал в рот рукоять сабли, грубее двигая пальцами внутри. В душе Его высочества поднялась волна раздражения. «Не то… это не то, что мне нужно!» Мужчина от досады слегка прикусил сталь и вытащил рукоять изо рта. По Эмину медленно стекала слюна, и это зрелище настолько захватило принца, что он выпал из реальности. В себя его привел хриплый, полный удушливого жара, голос: — Гэгэ… что ты делаешь? Се Лянь резко поднял голову и с голодом посмотрел на расплывчатый алый силуэт. Прежде, чем он сам смог понять, что же происходит, команда тут же слетела с непослушных губ: — Жое. связать… Лента, словно змея рванула вперед, выполняя указания. Хуа Чэн не был готов к внезапной атаке. Лента спеленала его, лишая возможности двигаться. — Гэгэ… Жое не была соперницей князю демонов, но Хуа Чэн никогда бы не порвал ее просто так, поэтому оставалось только ждать дальнейшего развития событий. Сань Лан всё ещё испытывал невероятное потрясение от увиденного. То, каким перед ним предстал Его Высочество… У демона кружилась голова, а кровь приливала к определенному месту. Руки и ноги похолодели, зато в груди нестерпимо пекло. Гэгэ практически лежал на полу. Его обнаженное тело ещё хранило следы их любви прошлой ночью, отчего его вид был более возбуждающим. Однако, за всем за этим, Сань Лан заметил знакомый сладковатый запах. Он пробуждал воспоминания, к которым демон и без того часто возвращался. Понимание отразилось на его лице. — Цветочные оборотни? Это они околдовали Гэгэ? Се Лянь, тем временем, медленно поднялся на дрожащие ноги и подошёл к Хуа Чэну. Его высочеству было ужасно жарко и он прекрасно знал, как избавиться от этого неприятного ощущения. Он обнял себя за плечи и отвёл на миг взгляд, не в силах унять дрожь. Половину его лица скрывали волосы, делая его образ более таинственным и притягательным. — Гэгэ, развяжи меня, и я помогу тебе с этим справиться. Я был с тобой тогда, буду и сейчас… «Правда, в прошлый раз от меня было мало толка. Я сделал только хуже.». Князь демонов не сказал это вслух, но досада все равно промелькнула на лице. — Да… помоги мне, Сань Лан… Наследный принц сделал ещё пару нетвердых шагов по направлению к демону. Однако, для Хуа Чэна все это не стало последним потрясением. Неожиданно Се Лянь обнажил длинное изогнутое лезвие Эмина. Сталь кровожадно блеснула в полумраке и, Собиратель цветов с восхищением во взгляде опустился на колени перед своим богом войны. Его образ одновременно устрашающий и мягкий пробуждал в душе демона то самое благоговение и любовь, что сопровождали его на протяжении восьми сотен лет. Обнаженный Его высочество Наследный принц прикусил губу и, казалось бы, небрежно махнул саблей. Эмин ни на секунду не сомневался в действиях Се Ляня, поэтому с радостью повиновался. Видимо, он мстил за все те тумаки, что ему доставались от Хуа Чэна. Демон даже не прищурился. Он смотрел на Наследного принца с обожанием, тесно граничившим с одержимостью. Холодок коснулся груди Сань Лана и, он неохотно опустил взгляд. Его одежда была разрезана, демонстрируя голодному взгляду Се Ляня крепкие мышцы груди и пресса. Эмин упал к ногам Его высочества с громким звоном. Небожитель переступил через саблю и рухнул на колени рядом с Хуа Чэном. Он схватил лоскуты алой ткани и буквально сорвал ее с тела демона. — Гэгэ… Наследный принц не дал Собирателю цветов под кровавым дождем закончить. Его губы резко приникли к губам демона. Руки легли на широкие плечи и сжали их, оставляя лёгкие царапины. Небожитель увлекался все сильнее, наваливаясь на Сань Лана. Теперь грудь тесно прижимались к груди, а возбуждённый член Се Ляня вдавливался в твердые кубики пресса демона. Наследный принц томно простонал в губы любовника, ерзая. Большая выпуклость, на всё ещё целых штанах Хуа Чэна, легла как раз между ягодиц Наследного принца, отчего каждое движение Се Ляня дразнило, как и его самого, так и князя демонов. В какой-то момент давление на тело Сань Лана было таким, что он завалился на спину. Сверху на его бедрах сидел Се Лянь. Наследный принц был словно пьян. Он поднял руку и кончиками пальцев провел по влажным, припухшим от поцелуев, губам. Хуа Чэна ощутил, как его голова взрывается. Такой трепетный и одновременно горячий образ совсем лишил его сил. — Гэгэ, развяжи меня, я больше не могу… я хочу коснуться тебя. Се Лянь посмотрел на нетерпеливое лицо князя демонов и неожиданно улыбнулся. Ничего не говоря, он медленно соскользнул вниз по телу Сань Лана и потянул его штаны вниз. Большой, истекающий смазкой, член тут же нетерпеливо дернулся, словно привлекая к себе внимание. Его высочество делал подобное впервые и даже в таком состоянии был немного взволнован. Пальцы, что совсем недавно гладили губы, опустились на возбуждённую плоть князя демонов. Се Лянь несколько удивился, ощутив насколько твердым и горячим был член Хуа Чэна. Он осторожно погладил всю длину и уделил особое внимание головке. Наследный принц растер подушечкой пальца капельку семени. Сань Лан, что безмолвствовал до этого момента, глухо пробормотал что-то явно ругательное и застонал. Он поднял связанные Жое запястья и спрятал своё лицо в ладонях. — Гэгэ, тебе не нужно это делать. Просто развяжи, и дальше я… Мххх… Для Собирателя цветов под кровавым дождем это была сладкая мука. С одной стороны, он очень хотел продолжения, но с другой. Его высочество был для демона непогрешимым идеалом и даже просто представлять такое было уже крайне неправильно и грязно. Подобные мечты и грезы должны быть скрыты глубоко внутри и никогда не выходить на поверхность. Се Лянь не собирался так просто отпускать Хуа Чэна. Раз уж выпал шанс, то он должен все хорошенько изучить. К тому же любой контакт облегчал жар от чар цветочных оборотней. Наследный принц уже не хотел останавливаться. Он намеревался подарить удовольствие этому демону. Сглотнув, чтобы смочить пересохшее горло, Се Лянь привычным жестом заправил прядку волос за ухо и склонился над тяжело дышащим Сань Ланом. Несколько неуверенно губы небожителя легко коснулись головки члена, даря одновременно очень невинный и ужасно пошлый поцелуй. Хуа Чэн резко распахнул глаз и, привстал в растерянности, и благоговейном страхе смотря на принца. — Ваше высочество… Се Лянь поднял глаза и слизнул смазку, что медленно стекала по члену демона. Сань Лан задохнулся и до предела натянул Жое. Лента на его запястьях затрещала и уже готова была сдаться, когда Се Лянь накрыл Жое своей рукой и тихо произнес: — Позволь мне это сделать. Князь демонов мог быть сколько угодно жестоким и грубым с другими, но как он мог устоять перед страстью и желанием возлюбленного? Он уже знал, что то, что произойдет дальше, будет самой большой проверкой его выдержки и силы воли. Сань Лан постарался расслабиться и выровнять, и без того сбившееся, дыхание. С каждой секундой кровь все сильнее приливала к голове. Демон мог отчетливо слышать ее шум в ушах. Сань Лану оставалось только сдаться и покорно принять все то, что ему готов был предложить Его высочество. — Хорошо, но тогда позволь и мне попробовать на вкус Гэгэ. Се Лянь, непонимающе посмотрел на Хуа Чэна, но все же неуверенно кивнул. Собиратель цветов сел и буквально затащил Его высочество на себя. Теперь его аппетитная попка была прямо перед лицом. Смущённый и одновременно ещё более возбуждённый Се Лянь прикрыл глаза и медленно стал вбирать в рот отнюдь не маленькое достоинство демона. Его скулы покраснели еще сильнее. Мужчине казалось, что он сгорит от неловкости. Эта поза была слишком пошлой, ведь Сань Лань мог видеть всего его. Наследный принц задрожал и тихо всхлипнул, когда ощутил горячее дыхание на своих ягодицах. Стараясь прекратить все это поскорее, Се Лянь стал двигать головой быстрее, с каждым разом опускаясь все ниже, пока его губы не коснулись лобка Хуа Чэна. Демон глухо простонал и тихо шепнул «Гэгэ». Он уже был на пределе, сдерживаясь из последних сил. Связанные руки мешали Сань Лану, но все же у него оставалась возможность для маневра. Демон прикусил ягодицу Его высочества, оставляя след, что алел на белой коже подобно клейму. Наследный принц всхлипнул и задрожал. Он выпустил изо рта напряженный член Собирателя цветов и уткнулся лбом в его бедро. — С…Сань Лан… я сейчас. кажется… мгх… Слова были слишком неприличные, чтобы Се Лянь смог их произнести вслух. Вместо этого мужчина посмотрел на своего любовника влажными от слез и неудовлетворенности глазами. Несколько капель семени упали на живот Князя демонов, вынуждая его прекратить эти игры. Хуа Чэн низко прорычал, обращаясь к Жое: — Прочь. Лента, ощутив убийственные намерения, все же решила ретироваться и освободила руки демона. Она трусливо сбежала, заодно прихватив с собой Эмина. Сабля явно не хотела покидать комнату. Алый глаз, с какой-то обидой, следил за происходящим, пока Жое тащила его прочь. Получив полную свободу, Собиратель цветов сжал ягодицы Наследного принца, разводя их в стороны. Он жадно припал к хризантеме, ощущая, как это местечко трепещет под ласками его языка. Се Лянь не ожидал такого напора. Он стонал, хрипло выкрикивая имя своего любовника, и, сам начал двигать бедрами. Его высочество попытался вырваться из крепкой хватки, но ничего не вышло. Руки демона только сильнее прижали его попку к лицу Хуа Чэна. Язык проник внутрь и, волна дрожи заставила каждый волосок на теле Наследного принца встать дыбом. — Сань Лан! Стой! Это слишком… Се Лянь повернул голову, чтобы взглянуть на Хуа Чэна. Демон был крайне увлечен. Его глаз был закрыт, а на неестественно бледном лице ярким заревом горел румянец. Словно ощутив на себе взгляд, Князь демонов приоткрыл глаз и чуть отстранился от своего пиршества. На его губах играла хитрая, очень пошлая улыбка. — Гэгэ играл с собой? Ты тут такой мягкий и влажный… Палец Собирателя цветов под кровавым дождем надавил на мокрую от слюны хризантему, и этот цветок легко пропустил его в свою сердцевину. — Ваше высочество, мне стоит напомнить, что ты оставил меня без внимания, а я так сильно нуждаюсь в ласке Гэгэ. Се Лянь беспомощно захныкал и невольно подался назад, позволяя пальцу проникнуть глубже. Его дрожащая рука сжала основание члена коварного демона, и мужчина снова припал губами к головке. Его высочество обвел ее языком и позволил органу погрузиться глубже. Сань Лан довольно прищурился и погладил изогнутую спину Наследного принца. — Гэгэ… это так хорошо. Твой ротик такой горячий, что я с трудом сдерживаюсь. Хуа Чэн тихо засмеялся, наблюдая как сильно его слова смутили Се Ляня. Демон потерся щекой о порозовевшую попку и взял в руку член небожителя. — Гэгэ такой послушный, что я хочу его наградить… Собиратель цветов потянул Наследного принца, вынуждая приподняться. Теперь Се Лянь сидел на груди демона. По его губам и подбородку стекала слюна, а взгляд был мутным. Он полностью покорился воле Хуа Чэна и мог только с мольбой смотреть на него. — Сань Лан, я хочу ощутить тебя глубоко внутри… Во рту у Хуа Чэна мгновенно пересохло. Такой развратный Его высочество был большой редкостью, и это опьяняло. Эту сторону Наследного принца было позволено видеть только ему. Любого другого Князь демонов собственноручно заставит лишиться сначала глаз, а затем и жизни. — Тогда Гэгэ придется немного поработать. Позаботься обо мне. Небожитель смущенно отвел взгляд и опустился ниже. Теперь Наследный принц стоял на коленях над Хуа Чэном и его бедра были широко разведены. Взяв в руку крупный член, Се Лянь погладил головкой вход в свое тело, дразня демона. Вид на это действие был захватывающий. Хуа Чэн нетерпеливо подался вперёд, желая поскорее оказаться внутри. Се Лянь стал медленно опускаться вниз. Сначала он ощутил давление и лёгкий дискомфорт. Это длилось совсем недолго, пока крупная головка не проникла глубже. Ноги Его высочества задрожали, и Наследный принц замер. Он упёрся руками в грудь Хуа Чэна, слегка пошатываясь. Тело мужчины стало влажным и липким от пота. Член демона уже ощущался довольно глубоко, а ведь он не вошёл и на половину. — Сань Лан, я не могу… Руки Князя демонов легли на бедра Се Ляня и надавили. Тело Наследного принца резко опустилось, и их тела с шлепком полностью соединились. Его высочество вскрикнул и закрыл лицо руками. Из-за такого резкого вторжения он кажется… Как стыдно! Се Лянь не в силах убрать руки от лица, стал подглядывать в щель между пальцами. Жемчужного цвета жидкость медленно стекала по груди, шее и губам Хуа Чэна. Глаза Наследного принца широко распахнулись. Он убрал ладони от лица и в лёгкой панике пробормотал: — Сань Лан, прости! Прости. прости. ПРОСТИ!!! Это срочно нужно вытереть! Подожди, что ты… Хуа Чэн чуть приподнял бровь. Семя стекало по его щеке и губам. Демон улыбнулся и облизнулся. — Нет! Нет! Нет! Нет! Выплюнь это! Сань Лан.! В следующий момент Се Лянь оказался на спине, а сверху над ним возвышался Хуа Чэн. Черные, как безлунная ночь, пряди волос упали на грудь небожителя, а перед глазами повисла драгоценная коралловая жемчужина. Сань Лан накрыл щеку Его высочества ладонью и стал нежно ласкать его скулу. — Гэгэ, разве я не говорил, что все в тебе прекрасно? Почему тогда ты волнуешься о таких мелочах? Позволь мне позаботиться о тебе, Ваше высочество, ведь я навсегда Ваш… Се Лянь завороженно посмотрел в глаза своего любовника и тихо шепнул: — самый преданный верующий. Собиратель цветов кивнул и нежно улыбнулся. Незаметно для них обоих чары цветочных оборотней спали и теперь Се Лянь был в ужасе от того, что творил. Он снова закрыл лицо руками, избегая горящего взгляда Сань Лана. Он обхватил ногами талию Хуа Чэна и сжался сильнее, отчего с губ демона сорвался томный вздох. — Гэгэ, позволь напомнить, что у нас тут имеется незаконченное дело. Собиратель цветов недвусмысленно двинул бедрами и поцеловал Его высочество в тыльную сторону ладоней за которыми всё ещё прятался Наследный принц. Се Лянь тихо простонал и порывисто обнял Сань Лана, пряча горящее лицо на его груди. — Я помню… Можешь двигаться. Все хорошо. Над небожителем раздался тихий смешок, который заставил Его высочество покраснеть ещё сильнее. Хуа Чэн зарывшись носом в волосы Се Ляня, вдохнул его запах и тихо шепнул: — С каждым днём я все сильнее и сильнее влюбляюсь в тебя. Кажется, что больше уже некуда и это предел, но как оказывается, я ошибался. Хуа Чэн поймал в ладони лицо Его высочества и посмотрел в его красивые, сияющие словно звёзды, глаза. — Мне ещё никогда не было так приятно из-за собственной ошибки. По щекам Се Ляня покатились дорожки слез и он, всхлипнув, поцеловал Хуа Чэна. Этой ночью никто из них не спал. Демон дарил свою любовь, а небожитель принимал ее, растворяясь в нежности и страсти. И не было силы способной разлучить этих двоих, ведь они и без того слишком долго были порознь.