Любите девушек

      С замиранием души, улезшей в желудок, Оримфаер тронул дверь кабинета… И едва не крикнул во все горло: «Да!»       Но не подав вида, сержант с будничным спокойствием, будто вчера и не было разговора про уход Саманты из полиции, зашел и сел за стол.       Офицер Вонг находилась на своем месте и в который раз перебирала материалы дела по новому убийце. Папка с делом непойманного татуировщика лежала рядом.       – Доброе утро, – сказал Крис.       – Доброе, сэр, – отозвалась стажер. Печали в ее голосе из-за размолвки накануне Оримфаер не услышал. Причем прежнего рвения и оптимизма тоже не имелось.       «Вот интересно: она размышляла, уходить ей или нет, а сама собиралась ловить преступника на живца. Значит, она настоящий коп. Иначе бы и не думала об этом», – сержант не стал больше тянуть с новостью. Да и грустная Саманта нравилась ему гораздо меньше, чем веселая.       – Шеф Джонс дал согласие на проведение операции «Криминалист – мой фальшивый парень». Ответственность за все действия делим на четверых. Ну, что скажешь?       – О… Сэр! – воскликнула Вонг с огромной радостью, от которой ее наполовину азиатский разрез глаз округлился до типичного европейского. – Вы сказали ему про мой план… Спасибо! Это для меня очень важно! Я так хочу поймать убийцу!       – Может, сто раз пожалеешь, что ввязываешься в это, – заметил Оримфаер.       – Почему, сэр? – озадачилась Саманта.       – Тебе придется пройти длинный и нудный инструктаж по подобным операциям и нестандартным ситуациям, которые могут возникнуть. Еще раз отработать навыки стрельбы и рукопашного боя. Ну и талантливо играть роль девушки Дрейка.       – Перечисленное не кажется таким уж сложным, – расслабленно, но не беспечно проговорила Вонг. – А вы сказали Дэвиду про операцию?       – Предоставляю эту честь тебе. Вы вроде бы хорошо поладили, – Крису показалось, что, возможно, изображать пассию криминалиста Саманте действительно будет легко. Как-то слишком активно она защищает Дрейка от участи подозреваемого. И быстро сообразила, как надо подманить убийцу, изобразив новую девушку Дэвида. «Надо спросить у Рокси. Она разбирается, кто на кого смотрит не по-рабочему», – подумал сержант.       – Да, неплохо, – улыбнулась Вонг. – Я мечтаю завести друзей в участке.       – Только будь разборчивой. Здесь не все поголовно лицемеры, – «как я раньше» добавил Оримфаер мысленно, – но и искренних маловато. Хотя копы – народ скрытный из-за профессии, сама понимаешь.       – Спасибо за совет! Тогда я пойду к мистеру Дрейку, да?       – Ага, – кивнул сержант. – Вдвоем прикиньте схему действий: начало отношений, конфетно-букетный период, расставание. Все это не будем растягивать на месяцы, ограничимся одним. В общем, в процессе станет видно. Может, к тому времени уже найдем убийцу.

***

      Надежда оказалась слишком наивной, будто Крис сам являлся новобранцем в полиции. Не нашлось ни зацепок, ни улик, ни новых подозреваемых. Убийца был аккуратен, а родственники, друзья и знакомые жертв обладали железными алиби. Это те, которых удалось отыскать. Преступник вполне мог оказаться посторонним человеком, которого Элизабет и Паула увидели лишь перед своей смертью. Однако Оримфаер был уверен, что преступник знал девушек, а может, и они его. Доказательство тому – обе жертвы были одеты по-домашнему, без макияжа и телефонов. Словно их позвал на улицу знакомый, а после куда-то увез, прикончил, набил тату и привез, чтобы бросить на асфальт мертвое тело.       В вереницу минусов, к счастью, вклинился плюс. За три дня не случилось ни одного аналогичного убийства. Крис даже не поленился обзванивать по несколько участков ежедневно: не поступал ли им вызов насчет найденной убитой девушки с буквенным тату. Рокси тоже подключилась, ловко перемежая звонки со своими прямыми обязанностями. И вполне логично, что заметно повеселел Дрейк, ведь нет новых жертв – его бывших. Из-за новой «лже-девушки» он тоже пока не высказывал беспокойства. До мнимого расставания еще больше трех недель, да и «пассия» – его коллега, полицейская.       Скакать от почти радужного настроения, которое породил упомянутый плюс, не было в характере Оримфаера. Он мыслил реально с обязательными вкраплениями пессимизма и его вечной спутницы жизни паранойи.       Убийца затаился или вовсе пропал, выполнив только ему известный план по лишению жизни двух девушек. Хорошо же, что трагедии ограничились парой? Как бы не так! Преступник может временно исчезнуть, ища третью жертву, но сейчас он держит копов в напряжении, точнее, одного конкретного – и это не Дрейк. Или же убийца исчез навсегда, ну прямо как его предшественник – любитель букв. И тогда сержант обязан покинуть полицию в силу собственной непригодности: от него свинтил второй преступник со страстью делать татуировки на мертвых женских телах. Разумеется, Джонс не уволит Криса даже в приступе дикой ярости. Однако в своих глазах Оримфаер будет неудачником, чья успешно идущая карьера спустилась в унитаз с громким звуком.       С такими пасмурными мыслями сержант отпивал сладкий зеленый чай и пытался себя утешить заключением, составленным им и доктором Маккензи. Убийца – медицинский работник или тот, кто владеет врачебными навыками, ибо он умело пользуется троакаром и останавливает кровь, иначе девушки были бы полностью «выпиты» до капли, как вампиром. Возможно, преступник действует с помощником-доктором. Выяснение профессии убийцы должно значительно помочь в его поисках.       Немного приободрившись, Крис отставил третью кружку (две пустые и немытые громоздились на столе в куче хлама и нужных вещей) и шевелением мыши заставил компьютер проснуться. Открыл документ с перечнем родных, друзей, знакомых и коллег сначала Элизабет, потом Паулы и ввел в поиске поочередно слова «доктор», «медсестра», «медбрат», «ветеринар».       Никого с такими специальностями не нашлось.       Не сдерживаясь, поскольку у Вонг сегодня был выходной, сержант застонал и захотел швырнуть все кружки в окно.

***

      Расшатанные нервы – это инструмент без настройки, и Крис отправился за «мастером», то есть за сигаретой, которую он намеревался выклянчить у Дрейка. Покупать себе на подобные черные дни Оримфаер не желал, дабы не подвергаться искушению вновь отдаться вредной привычке. Рокси тоже ворчала, унюхивая еле уловимый запах табака, когда сержант делал затяжку-другую для спокойствия и затем тщательно проветривался.       По пути в отдел криминалистики попался глава детективов. Машинально поздоровавшись, Крис обогнул массивного латиноса в деловом костюме. Однако глава заступил ему дорогу:       – Как дела с подготовкой?       – С какой? – вытаращился Оримфаер и тут же вспомнил. Ах, черт его дери, экзамен! – Ну так… – промямлил он размыто.       – Если что – обращайся. Растолкую что-то непонятное, – добросердечно улыбнулся детектив.       – Всенепременно, – и сержант ускорился прочь, чтобы не продолжать мучительную тему.

***

      А вечером дома Рокси заявила, что нужно провести репетицию свадьбы в субботу. И Оримфаер, как одно из обязательных лиц церемонии, не имеет права пропускать прогон мероприятия.       Для заглушения нервной системы, вопившей сиреной, понадобилась бы не сигарета, а целый блок, которым, увы, полицейский не располагал. А побег в супермаркет под каким-нибудь дурацким предлогом или внезапную прогулку Рокси бы мигом пресекла – она не хуже служебной собаки чуяла, когда Крис собирался потравить организм никотином.       – Ладно, не ходи, – сдалась Рокси. – Но сценарий потом прочитай, пожалуйста.       – Ты меня спасла, – в стотысячный раз сказал ей Оримфаер, забывший о сигаретах.