Навсегда мой

"Люди непостижимы, и вы никогда не узнаете, что происходит в чьем-то сердце".

- Умоляю, скажи, что я ошибся? – голос Харди, надтреснутый от поглощающей его с головой боли, едва различим в тишине. Уитли смотрел на него со своей обычной полуулыбкой, родной и знакомой, но в глазах было что-то иное – чужое. Этого было достаточно, чтобы Алек осознал – он не ошибся. До последнего не верил фактам, но сейчас, видя, как знакомые глаза наливаются безумием, свойственным жадным до убийства маньякам, понимал: «Да, он. Да, это он. ЭТО. ОН». Уитли убивал и истязал женщин, пока те не умирали в страшных муках. И, наверняка, как и у любого маньяка, у него есть причины для этого: детская травма, психологическое отклонение, генетическая предрасположенность из-за жестокого отца или матери. Наверняка, он как-то в своей голове оправдывает все эти поступки и считает, что делает какое-то благое дело. А может быть, это ради мести всему женскому роду? Да не так это и важно сейчас. Не так важны причины, и даже факт вины не так важен, как то, что Харди ослеп от страсти и зацепился руками и ногами за человека, которого считал безвинным. Алеку как-то даже пришла в голову мысль, что ему наконец-то повезло. Наконец, после стольких лет неудач в делах сердечных, он встретил достойного по уму партнера, терпеливого к брюзжаниям детектива и голодного до его же прикосновений. Харди был уверен и сейчас, что это не было ложью. Что каждый стон - отражение его, Алека, поцелуев - был настоящим. Не вранье и не притворство. Это единственное, в чем он все еще был уверен. Все остальное рассыпалось, как карточный домик. - Зачем? – он не имеет права спрашивать. Это можно расценивать, как допрос без свидетелей, и все, что будет сказано сейчас, даже если это будет правдой, не пойдет в протокол дела, но вопрос уже слетел с губ и назад его не забрать. - Ради тебя, - с легкостью, будто давно ждал этого разговора, ответил Мартин и сделал шаг навстречу Харди. Тот отшатнулся, как от удара. - Ради меня? – вот чего он точно не желал слышать, так это того, что кровь всех этих женщин на его руках. - В твою честь, - с благоговением произнес Уитли и с придыханием улыбнулся. – Разве ты не понимаешь? Все уповают на тебя, как на светило детективной науки. Внимают каждому твоему слову, ждут твоих указаний и верят, что ты найдешь убийцу. У Харди перехватило дыхание от осознания. Он бы и рад спросить его: «Ты что, сошел с ума?», но это и так очевидно. Сошел с ума и утянул в бездну столько жизней. - Я был так слеп, - это все, что смог проговорить Алек, оглушенный собственным горем. Разве можно быть таким слепым? Разве можно быть настолько самонадеянным? - Нет, мой дорогой, - ангельским, бархатным голосом заговорил Мартин, делая еще шаг к Харди, будто боялся спугнуть его, как пугливое животное. – Ты шел по следу. По расставленным специально для тебя меткам, которые мог бы найти только ты. Никто другой бы меня не нашел. Уж поверь, я давно этим занимаюсь. Он тихо рассмеялся. Для него это было игрой. Харди вздрогнул, ощутив этот укол. Расставленные для него метки? Похоже, мишенью были не те женщины, которых потеряли их семьи, а он сам. Как лакомый кусок плоти. - Ты живешь только, когда у тебя есть цель. Твоей целью на протяжении вот уже нескольких лет был я. И это было счастливое время. Пока ты искал того, кто совершал преступления, мне ты дарил вдохновленного, азартного себя. Живого. Единственное, с чем Харди мог согласится, это с тем, что эти два года были действительно самыми счастливыми в его жизни. Но, если бы ему пришлось выбирать, он бы, не задумываясь, обменял их на жизни всех тех женщин. Алек чертыхнулся. - Вы имеете право хранить молчание. Все, что будет сказано вами…, - попытался встать и накренился. Ноги подгибались. Мартин подлетел к нему, подхватил подмышки. - Нет, не смей меня трогать, - он отшатнулся, скинул с себя обжигающе теплые ладони. Обжигающие, но не приятно, как раньше, а больно, как если бы они скользили по раненой коже, когда даже нежное прикосновение приносит боль. - Ты станешь знаменит. Ты поймал настоящего серийного убийцу. Разве ты не понимаешь, что я сделал это ради тебя? – Мартин заглянул Алеку в глаза, ища понимания. - Никто не узнает о нашей связи. Никто не узнает, что мы были знакомы. Только ты и раскрытое тобой дело. Он улыбался, как будто его план сработал. Коварный, политый кровью жертв план. - Что? Нет. Ты не посмеешь утаить эту деталь, - признаться, Алек уже представил волну позора во время допроса, суда, в прессе. «Детектив состоял в гомосексуальной связи с маньяком, который пачками убивал женщин. Слепец или подельник?» - Мартин, ты не посмеешь, - Харди рычал бессильно, пока взгляд Уитли будто расфокусировался. Тот безвольно вытянул вперед руки для наручников, сделал безучастное лицо и покорно проговорил. - Вы меня поймали, детектив. Все эти преступления совершил я. - Мартин, ты скажешь на допросе и суде всю правду о нас. Ты не посмеешь это скрыть, - но тот делал вид, что не слышит. Он превратился в статую. Отрешился от него. От всего. Ничего больше не оставалось, как обжечься снова о его руки, надевая наручники. Обжечься о его плечо, пока вел к полицейской машине, ожидающей за углом. Обжечься о его холодной безучастный взгляд, брошенный через стекло с заднего сидения. И еще много раз обжечься, слушая сухие доклады на допросах о том, как он убивал этих женщин. Уитли признали достаточно вменяемым. Слушая приговор о пожизненном содержании в тюрьме строгого режима, он так ни разу и не взглянул на Харди. И ни разу не сказал того, что произнес в комнате отеля, снятого Мартином специально, чтобы его задержали как можно дальше от их совместного дома, где они время от времени встречались. Даже если бы Алек начал говорить об их связи, Мартин бы не сознался, а лишь выставил бы детектива сумасшедшим. И, боясь признаться сам, Алек слабовольно безмолвствовал. Спустя год после суда, вынесения приговора и череды хвалебных статей в газетах о том, какой выдающийся Харди детектив (он их сжигал, не мог прочитать дальше заголовка), ему пришла короткая записка из тюрьмы: "Я ведь говорил, мой дорогой. Ты выдающийся детектив. Навсегда МОЙ выдающийся детектив. Мы еще обязательно с тобой встретимся."