Тебе ок?

-А-линь, кто такой Лиу Лин? - Если бы вопросом можно было ранить, то Ли яньлинь уже истекала бы кровью. Буквально минуту назад всё было в порядке, она почти забыла о всех своих бедах, перебирая непривычно длинные волосы, лежащей на ней Сяолинь. -Почему ты спрашиваешь?- Вопросом на вопрос отвечает богиня литературы, стараясь скрыть дрожь за приподнятыми уголками губ, надеясь так отвлечь от заданного вопроса. Обычно это работало, Сяолинь, как и в прошлой жизни много болтала, постоянно путаясь и забывая ранее начатое. Всего один правильный вопрос мог кардинально сменить тему разговора, но это не тот случай. -Кого ты видишь во мне?- Сяолинь смотрит прямо ей в глаза, словно стараясь пробраться в мысли и вытащить всю уродливую подноготную. С чего вдруг она начала задавать такие вопросы? Куда делись легкость и умировторение с которыми они общались мгновения назад. Небожительница только собирается сказать что-то выставить себя непонимающей о чем речь, но оказывается прервана - Я не недавно родилась, Ли яньлинь,- девушка отстраняется, приподнявшись на руках, но взгляду не отводит, давая понять, кто сейчас находится выше, несмотря на уважительный тон и обращение. Слыша полное имя Ли яньлинь понимает, разговора не избежать, уже долгое время сяолинь не называла её так, как угодно, но не полным именем. -Ты смотришь на меня, как на открытую рану, словно я ходячий труп. Я с самого первого дня это заметила, но не предала значения, предполагала это твоей личной странностью. Но даже сейчас, деля со мной ложе ты продолжаешь так смотреть. Каждый раз поворачиваясь к тебе спиной, я чувствую это. - Врать Сяолинь сейчас невозможно. Любая ложь тут же будет уличена, а отношения разорваны, но и сказать правду так прямо равносильно добровольному походу на гору Тунлу. Не получив ответа Сяолинь вздыхает, полностью отстраняясь и садясь на край ложа, ища взглядом выброшенную в порыве страсти одежду -Ты нравишься мне, Ли Яньлинь, но я не хочу быть чьей-то заменой- Это совсем не то к чему шла Ли яньлинь, она только начала забываться, только начала отпускать, жить нормально, не оглядываясь на прошлое, чтобы сейчас оказаться зажатой меж двух камней. Сяолинь уже тянет руку к нижнему ханьфу, но её резко, почти грубо перехватывают. Это могло вызвать боль, если бы Сяолинь не была божеством войны, для которой такое, особенно со стороны божества литературы - пустяки -Я расскажу всё, только не уходи- Ли яньлинь пугается своего же голоса, кажется, он никогда в жизни не звучал так отчаянно. Сяолинь слушается, выпуская одежды из пальцев и возвращаясь взгляд возлюбленной. Она не торопит небожительницу, но и терпеть вечно не способна, от чего с каждой минутой брови всё ближе сползаются, а губы сжимаются в узкую нить. Но как только небожительница начинает рассказ, черты лица снова приобретают свою мягкость . Ли яньлинь рассказывает всё. Про первую встречу, сближение, про малютку Лао, который, наверное, уже тоже нашел свой покой. Рассказывает про прах, про её прошлое. Всё до последней встречи. И с каждым словом становилось всё больнее, но чувство правильности заполняло душу, она больше не могла молчать. Словно неправильно сросшаяся кость, мешающая жить, которую сейчас ломали вновь, чтобы срастить правильно. А Сяолинь слушала до конца, ни разу не прервала, даже за руку взяла, когда заметила насколько болезненным выходит признание. Конечно, она догадывалась, от части по своим смутным видением, от части по поведению Ли яньлинь, но поставить точку всё равно надо было. -Ты же понимаешь, что Я теперь не та, что ты знала тогда? Я не хочу чтобы ты видела во мне мою прошлую жизнь, даже если это всё ещё я- Именно ради этого вопроса и началось всё это. Вопрос, который мог решить всё и сразу. -Конечно,- Ли яньлинь отвечает почти мгновенно, не заставляя Сяолинь больше ждать, но словно этого недостаточно, продолжает- Я люблю тебя, но это не из-за того, какой я знала тебя раньше. Подтверждая свои слова Ли яньлинь кладет ладонь на щеку Сяолинь и поглаживая кончиками пальцев, легко касается её губ своими. И этот жест настолько странно интимен, намного интимнее всего, то они делали в этой комнате ранее. Только после него глаза Сяолинь закрываются, а она, кажется, совсем не дышавшая всё это время, делает выдох. -Кажется, мне стоит извиниться за то что оставила тебя, не сдержав данное мной в прошлой жизни обещание. - сяолинь прижимает чужую руку к груди, ровно там где теперь бьется совсем живое сердце и только после продолжает -Но Будь уверена, эту жизнь я точно посвящу тебе, А-линь