Слишком хороший парень

      «Подумай хорошенько над своим поведением!» — эта мамина фраза сверлила мой мозг, пока я сонно поглядывала на преподавателя английского языка, самого скучного человека на свете. Его инициатива почитать нам романы английских классиков на языке оригинала была встречена на ура лишь малым числом студентов, как правило, глупых зубрил, у которых в жизни ничего интересного не было, кроме как учебы. Да и ее сомнительно назвать чем-то интересным.       Голова гудела от жуткого похмелья, а мой лучший друг, собутыльник и главная поддержка во всех моих начинаниях — Ким Намджун сидел и конспектировал лекции, периодически с усмешкой глядя на меня. Да, я знала, о чем думал этот негодник. «Надо же было так нажраться!» — всегда смеялся, а у самого ни в одном глазу. Минус моего организма, который плохо переносил алкоголь, однако меня это никогда не останавливало.       Рядом с ним сидела его девушка и моя подруга — Лим Мина, по моему мнению, самая лучшая девушка, которую можно было пожелать лучшему другу, и отличная подруга.       Друзей у меня было мало всегда, а много и не нужно было, и эти двое прекрасно вписывались в мои устои, принципы и всякие там взгляды на жизнь. По крайней мере, они не пытались меня перекроить, над чем старательно пыхтела моя мама уже который год.       — Чхве Сольхи, может быть, процитируете нам последние строчки? — когда только этот идиот оказался над моей головой?       Лениво приподняв голову, посмотрела на молодого преподавателя, имя которого я даже не стала запоминать, и растянула улыбку:       — Давайте сами. У вас это лучше получается.       — Может, после разговора с ректором, вы научитесь вежливости?       — Разве я проявила невежливость? Я вам чем-то мешаю? — мне было забавно смотреть, как лицо преподавателя начинало краснеть от негодования — так всегда происходило, когда кто-то ничего не мог мне сделать, а приструнить, подмять под себя было необходимо, дабы не терять своего надуманного положения. — Я вот вам ни слова не сказала, что, например, ваши речи меня утомили. Или что из моего друга преподаватель английского куда лучше выйдет, нежели вы.       — Да как вы смеете? — один и тот же сценарий.       Да, якобы проявление неуважения не столь каралось строго правилами, сколько осуждалось обществом, однако свое поведение я никогда не считала неуважением. Студенты даже не обращали внимания на этот мини-переполох, лишь Мина прикрывала рот ладошкой, сдерживая смех, а Джун делал вид, что мы не знакомы. Почему-то всем этим молодым преподавателям всегда хотелось поставить на путь истинный вот таких, как я. Я была для них чем-то вроде ценного, редкого покемона, только мне нужно было не просто эволюционировать, но еще и подстраиваться под общие требования. Старые, прижившиеся, уже прекрасно знали меня и понимали всё, с ними было легко и просто, как с хорошими знакомыми. Возможно, их опыт и возраст давали о себе знать, когда они не пытались давить личностью, а пытались расположить к себе, заинтересовать. Эти же молодые, слишком энергичные, почему-то были убеждены, что путь их самореализации лежит через переделывания плохих студентов в хороших. Я бы не сказала о себе, что такая уж плохая студентка, но общество не признавало тех, кто не придает такого же смысла обучению, как большинство.       Он озвучил еще несколько привычных фраз о том, какой я пример буду подавать младшим курсам (конечно, им ведь всем есть до меня дело), каким человеком выйду во взрослый мир и прочую типичную ерунду, которая не имела на меня воздействия уже много лет. Скучно.       На следующем занятии в аудитории начался какой-то переполох, заставивший меня, наконец, проснуться, да и похмелье начинало потихоньку отпускать. Передо мной стоял спасительный стаканчик с кофе, но, отпив немного, чуть не блеванула от вкуса.       — Что это за дерьмо, блять? Ты же знаешь, что я не выношу молока! — однако была успешно проигнорирована. — Джун, что происходит? — ткнула друга в бок, пока он с наших задних рядов что-то высматривал, отчего мне тоже пришлось опереться на локоть, дабы разглядеть объект такого внимания.       Сначала я не могла понять, в чем дело, но потом наконец-то мой взгляд сфокусировался. Новый студент. Вот в чем дело. Стоило отметить, что не просто новый студент, а офигительно красивый новый студент. На секунду показалось, что у меня сердце даже забилось чаще. А когда наши взгляды встретились, в моей не целомудренной душе случился настоящий переворот. Понятия не имела, что со мной случилось, но было похоже на избитое «любовь с первого взгляда». Мое лицо растянулось в идиотской улыбке, а на лице красавчика не дрогнула ни одна мускула. Он словно смотрел сквозь меня, а затем презрительно отвел взгляд. Всего несколько секунд, которые показались мне слишком долгими для обычного любопытства. Его темные волосы были небрежно зачесаны, аккуратный вязаный жилет и рубашка были совсем некстати, но, тем не менее, очень ему шли. Милый интеллигент. От него за версту несло самоуверенностью и каким-то особым очарованием. Наверное, я бы точно растеклась лужицей по столу, если бы красавчик не сел на первых рядах вместе со всеми зубрилами и мило им не улыбался, кивая каждому. Словно стекло треснуло мое представление о нем, и я уныло откинулась назад:       — Эх, а ведь симпатичный.       — Его зовут Ким Тэхён. Он вернулся недавно из Америки, очень умный парень. Выигрывал какие-то там гранты, крутые конкурсы, — прошептала Мина, подхватывая меня под руку. — Интересно, Джина уже строит ему глазки, а? Как думаешь?       — Ким Тэхён, говоришь? — почему-то это имя казалось подозрительно знакомым, хотя я его точно не могла нигде видеть, — я же на всякие конкурсы для умников не ездила.       — Да ты посмотри только, — подруга ткнула в бок, заставляя лицезреть, как отличница Кан Джина подсела поближе к новенькому и делилась своим учебником, не забывая стрелять глазками и глупо улыбаться. — Так и стелется перед ним, ха-ха!       — Да плевать вообще.       — Новое мясо? — усмехнулся Джун, вероятно, заметивший мою первую реакцию, поэтому так прищурился, словно ожидал от меня каких-то указаний.       — Хм, посмотрим.       На перерыве наша троица вальяжно прошла по аудитории и окружила новенького, над которым наседали уже другие студенты, но услужливо расступились, давая нам дорогу. Джина опасливо оглянулась, но шагу в сторону не сделала, видимо, почувствовала в себе силы.       — Сольхи, не надо… Он хороший, — едва слышно прошептала девушка дрожащим голосом, а я удивленно вскинула бровь, взглядом указывая ей на ее место.       — Ким Тэхён, да? — встала перед парнем, который смотрел как-то глупо, но с непроницаемым выражением лица. — Добро пожаловать.       — Благодарю. Вы, вероятно, та самая дьяволица, о которой мне сообщили и предупредили не связываться. Если вы не против, я готов придерживаться данного совета. Всего доброго, — и дежурная улыбка, хотя и не фальшивая, но малоприятная.       Я готова была задохнуться от такой наглости и показного презрения, но он выбрал не ту тактику и не в той обстановке.       — Вежливость из всех щелей.       — Благодарю за оценку моей воспитанности.       Я засмеялась: «Откуда этот идиот только взялся?»       — Знаешь, ты мне стал интересен. Так что тебе придется…       — Дружить с вами? Извините, я, пожалуй, откажусь.       Мистер вежливость, значит. Посмотрим, что ты станешь делать после.       — К твоему сожалению, мое воображение дико возбуждают вот такие надменные выскочки, — протянула руку к Мине. — Детка, что есть у нас? — девушка всучила в мою руку стаканчик с остывшим кофе. — Отвратное капучино, прямо как твой внешний вид. Тебе придется по вкусу, Ким Тэхён, — содержимое стаканчика медленно полилось на голову парня, стекая на жилет и рубашку. — Добро пожаловать, придурок.       Наша троица удалилась, а парень так и остался сидеть на одном месте, никак не реагируя. Неплохо, но надолго ли хватит?       После занятий меня вызвал к себе мой дядя — по совместительству ректор сего учебного учреждения. Собственно благодаря его стараниям меня до сих пор не отчислили из университета, и заминались особо вычурные проделки с преподавателями. Я любила дядечку, как и всю нашу многочисленную родню, и он меня тоже, правда в своей особой манере: еженедельные подзатыльники стали нашей традицией еще со времен, когда я училась только в средней школе. Почему-то лишь он имел на меня какое-то воздействие, наверное, потому что я сама его как-то выделяла среди всех.       — Дядя, что-то случилось? — в его кабинете никого не было, поэтому я позволяла себе фамильярничать.       Он с кем-то заканчивал разговор по телефону, а затем подошел ко мне и влепил хороший такой подзатыльник.       — Э-э, а сегодня-то за что? Что-то не по плану, — фыркнула, потирая шею, пока дядечка выписывал круги по кабинету.       — Преподаватель Сон уже не первый год работает, а ты ему досаждаешь, — начал он, опустившись в кресло.       — Вот ябеда.       — Сольхи!       — Да, дядя. Постараюсь исправиться и бла-бла-бла. Формальность соблюли. Дальше что? Ты из-за этого только позвал?       — Ты не исправима… Но хотя бы постарайся немножко держать язык за зубами. Ты ведь не была на месте этих преподавателей, не знаешь, каким трудом досталось им это место…       — Так шли бы на рынок овощами торговать. Тоже мне проблема.       — Сольхи, замолчи, — на этот раз его голос прозвучал грозно. — Ты совсем не умеешь ценить труд других людей, поэтому, поговорив с твоими родителями, решил, что тебе неплохо было бы чем-нибудь заняться…       — Дядечка, не начинай. Ты же знаешь, что меня все эти разговоры вгоняют в тоску. Лучше давай сгоняем на Итэвон и прогоним по стаканчику? — заговорщицки прищурилась, обойдя мужчину со спины и пожимая ему плечи.       — Если твой брат узнает, что ты…       — Минсока здесь нет.       — Тем более. Так или иначе, я придумал для тебя занятия. Будешь помогать на дополнительных курсах английского.       — Дядя, ты головой ударился? Твой драгоценный преподаватель Сон повесится в первый же день, — засмеялась в голос.       — Не ему. Если бы ты ходила на курсы, знала бы, — я фыркнула — курсы для тупых лошков. — Чон Хосок — замечательный преподаватель, и даже тебе он понравится, — дядя как-то странно, загадочно улыбнулся, но мне было мало этой улыбочки, чтобы по-настоящему заинтересоваться. — Кстати, ты уже виделась со своим старым другом?       — Ты о чем?       — Ким Тэхён. Переведенный студент. Он ведь жил раньше с вами по соседству.       — Да?       В голове вдруг что-то щелкнуло, и красками нахлынули картины воспоминаний. Неужели этот красавчик Ким Тэхён был тем маленьким, щуплым доходягой, над которым я частенько шутила, обливая водой, закидывая снежками, скармливая ему какую-нибудь дрянь и много чего еще. А этот мелкий всегда всё терпел и не жаловался родителям, которые так-то сами всегда ловили меня и давали хороших тумаков из-за «издевательств над бедным мальчиком». Он был моим излюбленным объектом шуток, потому что терпения у него было очень много, а у меня ни капли.       Так он, наверное, меня не узнал, поэтому позволил себе такие вольности! Или наоборот, узнал, поэтому вел себя так открыто дерзко?       — В общем, позаботься о нем, хорошо? — дядя серьезно посмотрел на меня, и я встряхнула головой.       — Да без проблем!       — Сольхи, давай без шуток. Я тебя серьезно прошу.       — А с чего такая честь?       — Так-то мы с его семьей в хороших отношениях…       — Да ладно? Я вот…       — Сольхи, прекрати.       — Ладно, я ничего не буду делать, если он меня не будет бесить, — развела руками в стороны.       — Будь добра.       — Тэ-Тэ, — прошептала, улыбаясь воспоминаниям. — Нас ждет замечательный год!