Слишком хороший парень

      Проснувшись в объятьях малознакомого парня, с трудом вспомнила, как его зовут, и на всякий случай осмотрела с головы до ног, обнаруживая, что со вкусом у меня всё в порядке. Тело ломило то ли от сна на жестком полу чайного домика, то ли от секса на нем же, поэтому приподнялась, глухо простонав. Как мы оказались в чайном домике, история, а точнее, моя память умалчивала, потому что помнила я только, как мы пили.       Еще раз взглянув на парня, заметила, что на его плече была татуировка змеи, и загляделась на нее, четко припоминая, что я откуда знаю что-то о таких вещах, Намджун рассказывал, но более конкретно вспомнить не могла. Это не был хороший знак, поэтому я хаотично стала собираться.       — Детка, куда собралась? — у меня чуть инфаркт не случился, настолько неожиданно прозвучал голос совсем не сонного Чонгука.       — У меня занятия, — пробормотала неуверенно, когда парень приподнялся выше, открывая воздуху свое безупречно сложенное тело: мускулистые руки, грудь, ярко очерченный пресс, бархатистая кожа, — если не Бог создавал его для лицезрения, то дьявол создал для соблазна.       — Серьезно?       — Да.       Нужно было срочно сваливать, этот его какой-то покровительственный тон, пробивавшийся в довольно обыденной фразе, дал хлесткую пощечину, так что мои мозги живо встали на место. Парень сверлил меня взглядом, пока я быстро застегивала молнию джинс, поправляла лямки майки, собирала волосы в небрежный хвост. Обычно удавалось сбежать до пробуждения незадачливого любовника, поэтому чувствовала себя малоприятно.       — Ты вернешься.       — Вряд ли.       — Это не был вопрос.       — Дорогой мой, если ты еще не понял, — но договорить он не дал, обхватив сильными руками меня за талию, мигом укладывая на спину и нависая сверху. — Что ты…       — Детка, я не твой дружок из универа, не размазня, которой ты привыкла вертеть, как захочется, — его руки заскользили по телу, властно сжимая кожу.       — Ты — маньяк или насильник?       — Нет.       — Но именно так ты сейчас ведешь себя.       У меня перехватило дыхание, а в сознании билась мысль, что мне точно нужно делать ноги, однако у парня были другие планы, и все мои попытки сопротивляться были встречены грубыми поцелуями, жесткостью в движениях, которые прижимали то к деревянному полу, то к горячему мужскому телу. Даже намека на нежность и ласку. Майка была разорвана, и мой рот заткнут ладонью, когда я пыталась закричать. Прикусив его ладонь, пыталась пнуть коленом, но парень лишь гневно прорычал, пытаясь стянуть не поддававшиеся джинсы.       Раздался спасительный звонок, и после нескольких секунд он разочарованно отпустил меня, кинувшись к телефону:       — Да, отец?       — Ублюдок! — схватив валявшийся рядом чайник, ударила им по голове насильника и, схватив куртку и рюкзак, быстро выбежала, по пути накинув кожанку на себя.       Меня нещадно трясло, когда, наконец, нашла мотоцикл. Пока бежала, постоянно оглядывалась, не спешит ли за мной мой красивый насильник. Но удача осталась при мне, и я благополучно добралась до дома.       В университете судьбе было угодно столкнуть меня и Джину, которая как-то слишком презрительно пыталась игнорировать и важничать, пока мы поднимались по ступенькам. Самочувствие было не самым лучшим, да и настроение уверенно катилось вниз.       — Слушай, будь другом, сгоняй за кофе.       — Чего? — округлила глаза, будто я не к ней обращалась.       — Вот, сдачу не надо, — всучила пару купюр.       — Я не собираюсь ничего делать!       — У меня осталось видео с той пьянки. Твой рыцарь удалил не всё.       — Ты блефуешь. Хочешь постоянно мной помыкать?       — Не в моих принципах доказывать.       — О, так у тебя есть какие-то принципы? — черт бы его побрал, этого вездесущего Ким Тэхёна. — Здравствуй, Джина, — он коснулся ее плеча, и меня это взбесило больше, чем полагалось. — Соль, не приставай к ней.       — Тэ-Тэ, ведешь себя, как воспитатель в детском саду.       — Иди, не переживай, она ничего не сделает, — успокоил парень Джину, которая смотрела на него благодарно и глупо улыбалась. — Чего ты к ней пристала? — она впорхнула внутрь, и он переключил свое внимание, наморщив в недовольстве лоб, и я бы ему треснула, если бы у самой голова не раскалывалась. — И что за парень вчера был? Твой друг?       — Тебе какое дело, Тэ-Тэ?       — Он похож на бандита.       — Мне плевать.       — Я ведь переживаю, — прошептал он, почти прижав меня к стене, и я невольно опустила взгляд к его губам, чувствуя странное волнение и участившееся сердцебиение. — За тебя, — а, может, к черту пресловутую гордость и просто поцеловать его? — Соль, — в самом деле, зачем отпираться, ведь никому хуже не станет. — Ты меня вообще слушаешь? — и всё-таки я не могла позволить ему вновь растоптать себя. — Соль, — его указательный палец коснулся моего подбородка, а я наконец-то взяла себя в руки, резко оттолкнув.       — Можешь вешать эту лапшу Джине и другим идиоткам. Я на это не поведусь.       — Да? — он как-то неприятно улыбнулся, перехватив меня за запястья и придавив к стене. — Нравится грубость? — впервые в глазах Тэхёна увидела вспыхнувшее пламя непонятной природы. — Нравятся плохие парни? — второй раз за день наткнуться на латентного насильника — это очевидно мой уровень везения.       Однако он быстро отпустил, вероятно, заметив мое удивление и оцепенение. У меня чуть сердце в пятки не ушло, настолько было необыкновенным увидеть такого Тэхёна. Парень вошел в аудиторию, а я стояла пораженная у стены, с трудом осознавая то, что увидела. Если в детстве он был милым и безобидным ребенком, то теперь превратился не просто в сексуального и обаятельного парня, а еще и с какими-то заскоками, кои он прятал за пазухой.       — Хи, ты привидение увидела? — вывел из транса голос Намджуна, открывшего дверь.       — А?       — Чего не заходишь? — чертыхнувшись, вошла в аудиторию, Намджун — за мной, закидывая мне руку на плечо. — Слушай, ты в порядке? Покраснела, — заботливая ладошка друга коснулась лба, а я не могла не заметить многозначительную стрельбу глазками Тэ-Тэ. — Это на тебя не похоже.       — Ага, — выдохнула, когда мы оказались на своем месте, и наконец-то мои мозги встали на место. — Джун, я тут вспомнила. Ты мне как-то рассказывал про всякие татуировки…       — Ты решила новую набить?       — Нет. Видела парня с татуировкой змеи на плече.       — Где? Хи, во что ты вляпалась на этот раз?       — Чего ты так реагируешь? Ни во что я не вляпалась.       — Увидишь снова, съебывай. А еще лучше даже за километр не приближайся.       — Так в чем дело-то?       — Я, конечно, только слышал, что они стали появляться в районе университета…       — Да ты мне нормально скажешь?       — Змееголовы.       — Э-э-э, по-твоему, мне это что-то должно дать?       — Члены китайской триады.       — Да, и он не похож на китайца.       — Вербуют наших.       — Он, конечно, малость двинутый, но сомневаюсь, что член какой-то преступной группировки.       — Если ты думаешь, что это совпадение, то я так не думаю. Хи, это не обычное хулиганье и воры. Они людьми торгуют.       — Замечательно как, но всё-таки я сомневаюсь…       — И в союзниках этой группировки есть другие, более серьезные, которые занимаются худшими делами.       — Это всё звучит, как нелепые сказки.       — В интернете посмотри.       Намджун умел убеждать, но для большей уверенности я всё-таки сделала, как он сказал, и была даже удивлена, сколько информации оказалось представлено на просторах глобальной сети. Слишком углубившись в изучение всей этой иерархии китайской мафии, не сразу заметила, что друг с сомнением смотрел на меня всю пару и ткнул ручкой в бок на перерыве, напоминая о своем присутствии и необходимости покинуть помещение.       — Чего?       — Ты английский знаешь?       — Ты о чем вообще?       — Статьи читаешь.       — Да, когда-то хотела улететь в Америку.       — Только не говори мне…       — И не собиралась, — пожала плечами, когда мы подходили к выходу и столкнулись с внимательно разглядывающим нас Ким Тэхёном, который, вероятно, услышал наш диалог, и мне вновь стало не по себе. — Кстати, Мина скоро придет? — попыталась сделать вид, что не заметила его.       — Она заболела, писал тебе, — друг посмотрел в свой телефон. — Я за кофе.       — Я с тобой!       — С чего это вдруг? — видеть в глазах друга недоумение было лучше, чем случайно наткнуться на Тэхёна, у которого пошатнулись нервы, судя по всему.       — Может, я соскучилась? — схватила Джуна за руку, делая щенячьи глазки.       — Ага, конечно. Ладно, пойдем.       Ни на занятиях, ни в перерывах между ними Тэхён больше не смотрел в мою сторону, отчего я наконец-то успокоилась и забыла о произошедшем, мило болтая с Намджуном, а потом и с Миной по видеосвязи. Однако после занятий это чудо поплелось прямиком за мной, когда я в одиночестве спускалась по лестницам.       — Я тебя провожу, — Тэхён ловко выхватил рюкзак и закинул на свое плечо.       — Э, стопэ, — попыталась отвоевать своё, но было тщетно, а рвать не хотелось. — Тебе так скучно без меня живется?       — Конечно. Ни дня без мысли о тебе.       — Романтик херов. В какой момент тебя вдруг так переклинило?       — М?       — С каких пор ты таким активным стал?       Ответить он не успел, ведь, когда мы дошли до тротуара у автомобильной дороги, увидели Чон Чонгука, опирающегося задом о капот черного мерседеса. В воздухе летала не просто неловкость, скорее, даже напряженность, потому что после рассказов Джуна и прочитанной мной информации мне стало страшно даже смотреть на этого парня, который выглядел таким мирным и вполне себе дружелюбным.       — Снова твой «папочка» провожает? — усмехнулся Чон, сделав пару шагов навстречу, а я быстро написала сообщение с просьбой о помощи Джуну, скидывая геолокацию.       — О, так ты умеешь говорить? — сделал выпад Тэ, и я перехватила его руку, пытаясь остановить.       — А ты не такой забитый и ущербный?       — Ущербность — это твой удел.       — Так, ребятки, не надо тут хуями меряться. Чон, я сегодня домой, нет желания шляться…       — Ты поедешь со мной, это не обсуждается, — он хотел схватить за руку так, что на несколько секунд я чуть не обделалась, но Тэхён вовремя ее перехватил, встав передо мной.       — Слышал ее? Отвали.       — Если ты этого хочешь, принцесса…       Чонгук развернулся, но тут же резко повернулся вновь, с правой ударяя Тэхёна по лицу, отчего я вскрикнула, однако Ким быстро поднялся и ударил Чона в ответ, удивляя и ошеломляя меня. Пару секунд спустя, они уже крутились по земле, обрушая удары, как попало, и гневно рыча. Я боялась влезать, так как всегда знала, что девушке соваться в такое не следует, поэтому кричала во все стороны, чтобы кто-нибудь помог их разнять. В висках сильно стучало, меня трясло от страха за Тэхёна, и моя беспомощность в этой ситуации угнетала еще сильнее.       — Вы чего творите? — Намджун появился очень вовремя, свистнув проходившим мимо ребятам, с которыми они живо разняли дерущихся.       Джун удерживал за плечи Тэхёна, а остальные — Чонгука. Я, конечно, видела, как люди дерутся, да и драки вообще были вполне приемлемой частью моей юности, но чтобы вот так всерьез не было. Меня лихорадило, поэтому была чрезвычайно благодарна Намджуну, взявшего на себя роль примирителя.       — Всё, хватит петушиться. Сольхи всё равно на вас обоих по барабану. Перепугали только всех вокруг.       — Хватит будет, когда я скажу, — Чон до конца верил в свои силы, хотя у него был сломан нос и разбита губа, уже припухшая.       — Да, парень, в участке это скажешь? — Джун демонстративно достал телефон. — Или расходитесь мирно, или вызываю полицию, — он знал, что делает, потому что инициатор драки, сплюнув кровь и стряхнув с себя пыль, пошел к своему автомобилю. — Хи, как тебя угораздило стравить их?       — Я ничего не делала, — еле слышно проговорила, провожая взглядом уезжавший автомобиль. — Джун, пойдешь с нами?       — Естественно. Тебя опасно оставлять сейчас одну. Эй, ты как? — обратился он к Тэхёну, который выглядел, мягко говоря, не очень.       — Нормально, — буркнул парень в ответ, глядя куда-то в сторону, а у меня предательски сжалось сердце.       В такси он сел молча и больше не проронил ни слова, пока я смотрела на разбитые костяшки его длинных пальцев. Он ведь мог не реагировать на удар Чонгука, но почему-то повелся на эту провокацию, заведомо понимая, что явно уступает. Тэхён всегда был маленьким изящным принцем, слишком изнеженным и слабым, чтобы суметь дать отпор, тем более ударить кого-то. И эта трансформация, что произошла буквально у меня на глазах, глубоко засела в моей голове, одновременно восхищая и пугая.       — Хи, дальше справишься? — спросил Джун, когда мы оказались у дома Тэхёна.       — Да, конечно, спасибо, — улыбнулась и обняла друга на прощание.       На пороге дома нас встретила мачеха Тэхёна, ахнувшая при его виде.       — Здрасьте, — фыркнула на нее.       — Здравствуйте. Тэхён, мальчик мой, что случилось? Вызвать врача? — и вроде бы она говорила это искренне, но мне хотелось, чтобы она свалила в закат.       — Спасибо, не стоит. Сольхи позаботится обо мне, — столько холода в голосе парня я не слышала, по крайней мере, в отношении других людей.       — О, это твоя подруга? Вы вроде бы уже приходили как-то и даже не остались на обед.       — Я — его любовница, — выделив последнее слово, с вызовом посмотрела на эту женщину, которая продолжала глупо улыбаться, пытаясь сохранять вежливость.       — Пойдем, Соль.       Не спуская глаз с женщины, поплелась за парнем, размышляя, поняла ли она подтекст моей фразы. Парень направился в ванную, скинув рюкзак на пол в комнате, а я подхватила яблоко на столе, осматриваясь: большая кровать, идеально заправленная; порядок на рабочем столе, дверцы гардеробного шкафа плотно затворены, на стенах никакой графики, плакатов и постеров, зато пара непонятных картин, расписание занятий, каких-то курсов, распорядок дня. Черт возьми, у него был даже распорядок дня?! Несколько полок рядом со столом были аккуратно забиты книгами, которые были разделены по жанрам. Вот не лень ему было еще с этим заморачиваться? Однако никаких фотографий я не наблюдала, что было довольно странно, учитывая его сентиментальность.       Он вышел из ванной в клетчатой пижаме, накинув маленькое полотенце на плечи и не высушив до конца растрепанные волосы, с которых капала вода. В руках он держал аптечку, и я, оставив огрызок яблока на какой-то книжке на столе, взяла ее, усаживая парня на кровать. Достала маленькую баночку с заживляющей мазью и присела между широко разведенных ног парня, стараясь аккуратно нанести ее на опухшую верхнюю губу и скулу.       — Ким Намджун, этот парень, — пробормотал Тэхён, глядя в потолок и сжимая-разжимая пальцами плед. — Когда вы познакомились?       — Давно.       — Насколько?       — Хм, лет шесть назад или семь на подготовительных курсах. Он клевый.       — Он… тебе нравится?       — Конечно, как бы мы подружились?       — Ты ведь поняла, в каком отношении…       — Он мне во всех отношениях нравится. Чего ты пристал с этими расспросами?       — А я? — промолчав, взяла его ладони, положила их перед собой на бедра, чтобы нанести мазь. — Соль, знаешь, я так привык, что ты лжешь и обманываешь меня, — закончив с мазью, достала пластыри, стараясь не слушать его болтовню. — Поэтому думал, что ты решила поиграться с моими чувствами. Это ведь так на тебя похоже. Я представить себе не мог, что ты всерьез…       — Да, Тэ-Тэ, на меня это больше похоже. Не накручивай.       — Если бы я только знал, — грудную клетку сдавило от неприятного ощущения, и в носу защипало от воспоминаний, но я не могла жалеть себя, ведь сама поступила глупо.       — Прекрати.       Наш разговор был прерван другим, на повышенных тонах. В частности, папа Тэхёна что-то восклицал, с шумом поднимаясь по ступенькам, и, судя по звукам, за ним мельтешила мачеха парня. В комнату они вошли без стука, поэтому и застали нас в довольно двусмысленной позе: я фактически сидела на коленях парня, а его руки были на моих бедрах. Отец Тэхёна был разгневан и жаждал выплеснуть свои эмоции, но, видимо, присутствие постороннего человека его сдерживало. Парень интуитивно понял, чего хочет мужчина, и поднялся с кровати, коснувшись моего плеча, словно указывая, чтобы я не уходила. Примерно сознавая, о чем пойдет речь, взяла свой рюкзак и подошла к двери.       — Я ведь уже говорил, чтобы ее не было в моем доме! — кричал Ким старший. — Что с тобой такое? Почему ты меня не слушаешь?!       — Это дом дедушки. Я — наследник по его завещанию, буду приводить, кого захочу.       — Неблагодарный мальчишка! Чтобы этой дряни больше не было здесь, понял?       — Не смейте так говорить.       — Не можешь найти нормальную девушку?       — Я ничего не могу поделать с тем, что она вам не нравится.       — Тебе сексом заняться не с кем? Только она соглашается?       — Отец, причем тут это?       — Она же шляется со всякими отбросами.       — Прекратите, отец.       — И ты хочешь оказаться на одном уровне с ними? Напился, подрался. Дальше что? Наркотики? Куда еще ты с ней скатишься? — у меня заложило уши, и, прикоснувшись к своему лицу, почувствовала что-то мокрое, — это слёзы?       Сама не заметила, как они скатились по щекам, а внутри всё пылало, выжигая дотла все чувства. Я не была святошей, но привязывать меня к наркотикам было перебором. Мне было обидно не за все слова, что сказал мужчина, а за то, что Тэхёну приходилось отбиваться. Он ведь и сам прекрасно понимал, что всё сказанное — правда, но пытался зачем-то защитить перед отцом. Мне не хотелось, чтобы он ругался с ним из-за меня, овчинка выделки не стоила. Утерев редкие слёзы, взялась за ручку двери и открыла ее, являя свету привычное равнодушие и презрение.       — Тэхён, хватит, — взяла его за руку. — Я та еще сволочь, не стоит из-за этого ссориться с отцом.       — Неужели что-то разумное смогла сказать? — поспешил заметить мужчина, скрестивший руки на груди.       — Потрахаться мы можем и у меня, сладкий, — демонстративно закинула куртку на одно плечо и смазано коснулась губами щеки парня. — До встречи, господин Ким.       Я думала, что будет весело, что будет так, как в детстве, когда нам было по десять лет. Теперь же всё отчетливей понимала, что не будет, что чувства действительно изменились, мы изменились, и мое нарочитое равнодушие стало меня подводить. И я вновь ощутила вкус боли, о которой забыла, как мне казалось, уже давно. Когда впервые отвергают твои чувства, безжалостно растаптывая, весь мир словно раскалывается на «до» и «после». Мое «после» превратилось в упорную ненависть к нему, начавшую ослабевать и сдавать позиции с тех пор, как он вернулся.       — Соль, стой! — он нагнал меня на улице. — Подожди, куда ты? — ему было неудобно, стыдно, он чувствовал себя виноватым, — Тэхён очень хорошо умел показывать свое раскаяние.       — Курить, бухать и трахаться…