Кровожадная сущность

      Всю оставшуюся неделю Топаз никак не реагировала на Блоссом. Она не замечала её в школе, не бросала на неё взор, проходя мимо, и даже замечала на себе карий взгляд, делая вид, что не видит, что происходит. А, собственно, что происходит?       Мулатку ужасно мучил этот вопрос. И самое ужасное, что она не могла дать на него ответ. Сначала это были убеждения, по типу «Я просто устала и мне нужна разрядка». Потом это доходило до депрессивного «Она занимает все мысли в моей голове». Но сейчас ничего. В голове пусто. Поначалу розововолосая хотела действовать. Любыми способами расположить бледнолицую к себе, узнать её, принять её, довериться ей. Но потом в голове возникала мысль: «Зачем?» Этот вопрос донимал больше всего. Прекрасно понимая, что думает об одном человеке уже достаточно долгое время, Топаз отталкивала слово «чувства». Она не хотела этого. Блоссом отталкивала от себя также сильно, как и притягивала. Она была чертовски странная. Одна странность ложилась на другую, смущая Тони. И пытаясь найти причину, разгадку этих странностей, Змея путалась еще больше.       Но это либо Блоссом так действует, либо просто все на пути Тони кричит ей о том, что это того не стоит. Не стоит зацикливаться на ней, не стоит пытаться узнать её ближе. Но опять вставал вопрос: «Почему? Почему, если меня тянет к этому человеку, я должна подавлять это в себе?» И в голове сразу возникал ответ: «Ах да, потому что этот человек этого не хочет». И это действительно было так. Топаз была уверена в том, что никак не располагает Шерил к ней. Не хочет она ей открыться. И это её выбор, который стоит уважать.       Последующие дни проходили также скучно и непродуктивно, пока неистово испуганная чем то Блоссом не заскочила в кабинет химии у всех на виду. И Топаз, конечно же, была бы не Топаз, если бы не проследовала за ней, пытаясь узнать, что происходит.       Тихо проникнув в ненавистный кабинет, она увидела совершенно не то, что ожидала: рыдающая Шерил, облокотившаяся на стену и спустившаяся на пол. Она настолько увлеклась истерикой, что не заметила, как в помещение вошла Тони.       — Шерил? Чёрт, что произошло? — встревоженно сказала Змея, быстро подходя к наследнице кленового бизнеса.       — Уходи! — лишь прокричала рыжеволосая, пряча лицо в собственных руках с огромными красными когтями. Тони словно пропустила мимо ушей это слово и присела на колени рядом с рыдающей девушкой, пытаясь хоть как-то выяснить, что могло так огорчить принцессу.       — Что случилось, Шер?       — Дир-ректор, он-н отнял у м-меня Лисиц-ц, — заикаясь, прошептала Шерил, начиная плакать ещё сильнее. Сердце Тони разрывалось на атомы, видя это, и обняв Шерил, та обхватила все её тело руками, и, содрогаясь, всхлипывала ей в плечо.       Топаз хотелось навсегда остаться в таком положении. Тёплая и такая маленькая сейчас Шерил была олицетворением спокойствия и нежности, и единственное, что смущало Топаз, это плачущая нежность в её руках. Взяв заплаканное лицо с потекшей тушью в руки, Тони смотрела на Шерил настолько нежно, настолько любяще и по-настоящему, что даже за слоем слез и туши уловила покрасневшие щёчки Блоссом.       — Шер, я ни за что не допущу, чтобы Лисиц отняли у тебя. Я верну их тебе, я сделаю все, что угодно, чтобы ты никогда не плакала. Пожалуйста, успокойся, мне больно видеть тебя в таком состоянии, — нежно сказала Тони, смотря в тёплые глаза Шерил, после чего прижала её к себе и не отпускала до конца перемены. Прозвеневший звонок на урок завершил столь интимный и трогательный момент девочек, после чего обе вышли из кабинета. Разойдясь по разные стороны, Шерил, вытиравшая тушь, окликнула Тони и остановилась.       — Да, Шер?       Шерил подошла к Тони, и обняв её со всей своей силы, прошептала той на ушко тихое «спасибо».       — Детка, тебе не за что меня благодарить. Все сказанное является правдой, и если ты думаешь, что я сказала, что верну тебе Лисиц ради того, чтобы ты успокоилась, то ты ошибаешься, — расставила все точки над и Змея.       — Тебе не нужно это делать, — все также обнимая, сказала Шерил, чувствуя себя неловко от таких длительных объятий, но все равно не отходившая от тёплой Змеи, просто потому, что не хочет.       Топаз отторгнулась, но лишь для того, чтобы снова взять маленькое лицо Шерил в свои руки.       — Я сделаю это ради тебя, — коротко сказала Топаз, изучая лицо рыжеволосой. Бросив взгляд на губы напротив, она поймала себя на мысли, что единственное, что сейчас она хочет — это не переставать целовать их. Полуоткрытые губы Блоссом без красной помады выглядели безумно маняще, и Тони поняла, что не хочет сдерживаться. Поймав глаза Шерил на своих губах, она медленно потянулась вперёд, дабы дотронуться и осуществить своё желание. С каждой секундой дыхание становилось все более тяжёлым и горячим, что еще больше манило. Части тела соприкоснулись на долю секунды.       — Мисс Блоссом, Мисс Топаз? Разве у вас не должен быть урок прямо сейчас? — оборвал чёртов учитель.       — Д-да, — дрожащими губами сказала Шерил, все еще тяжело дыша.       — Так отправляйтесь на урок, — отрезал учитель и скрылся с места преступления. Посмотрев друг на друга, каждая девушка чувствовала себя ужасно неловко. Развернувшись друг от друга, каждая отправилась на занятие, которое возненавидела в тот же миг.       Весь оставшийся день девочки провели, как в тумане. В голове у обеих вертелись далеко не формулы по алгебре, а перед глазами стояли вовсе не одноклассники. Сладкий аромат каждой до сих пор остался в воспоминаниях, а неимоверная близость окончательно сводила с ума.       Уроки у Южной Змейки закончились раньше, поэтому та осталась ждать Шерил, хотя бы для того, чтобы просто поговорить.       Вышедшая из коридоров Блоссом, явно не ожидавшая увидеть там Топаз, слегка забеспокоилась, вспоминая случай несколько часов назад.       — Тони? — вопросительно проговорила Шерил, в изумлении смотря на объект своих мыслей.       — О, Шерил, наконец-то ты пришла. Пожалуйста, подожди меня тут, хорошо? Мне надо закончить одно дело, после чего нам стоит поговорить, — говорила мулатка, смотря в шоколадные глаза напротив и держа нежные бледные руки в своих.       Ничего не сказав, Шерил моргнула, глядя на розововолосую, после чего неохотно расцепила руки. Топаз пошла в противоположном от бледнолицей направлении, после чего заметила жгучую боль в руке. Опустив взгляд, она увидела лёгкую царапину, оставленную неизвестным. Вытерев кровь, Южанка постучалась прямиком в кабинет директора.

***

      Сидя на скамейке в холле, ожидая девушку, которая так беспринципно покинула её в момент встречи, Шерил начинала терять терпение. Её стервозная натура стала постепенно вылезать наружу, чего та безумно не хотела. Она не хотела быть едкой и грубой с Тони, это был единственный человек после родного брата, с которым Шерил могла допустить развёрнутое, открытое, и местами нежное общение. Произошедшее сегодня в кабинете химии очень тронуло рыжеволосую. Она давно не испытывала поддержки, понимания и сострадания, хотя последнего ей хотелось в последнюю очередь. Покойный брат был единственным человеком, подарившим ей такие чувства, как любовь, тепло и забота. Но после его смерти Шерил и подавно перестала испытывать даже что-то близкое. Ровно до того момента, пока в её жизнь не ворвалась эта оборванка с Южной Стороны, которая вновь открыла в младшей Блоссом что-то светлое, давно позабытое и, казавшись, убитое чувство нужности. В её объятиях она чувствовала себя именно так, она ощущала настоящее тепло и заботу. И наконец, её руки обнимали не свои согнутые колени, а чужое, но уже ставшее таким родным, тёплое тело.       Но Шерил отталкивала от себя что-то большее, связанное с Топаз. То, что произошло в коридоре, чему к счастью (а может к сожалению?) помешал учитель, выбило Блоссом из колеи. Находившись настолько близко к телу девушки, рыжеволосая чувствовала дрожь, чувствовала страх и желание. И последнее определённо перевешивало. Но слова, так чётко вбитые в рыжую голову, никогда не выходили оттуда.       «Это неправильно, Шерил, грязная девчонка!»       И Блоссом уже поверила в это.       Утонувшая в своих мыслях, наследница кленового бизнеса увидела радостную Топаз, вышагивающую так, словно только что открыла Америку.       — Я не слышу аплодисменты, детка, — вдруг ни с того, ни с сего начала Тони. Шерил лишь вопросительно подняла бровь, стараясь сделать это максимально не дерзко.       — Лисицы. Они твои, Шер, — улыбаясь, нежно сказала Тони. Настолько нежно, что рыжеволосая буквально растаяла, переставая чувствовать землю под ногами и расплываясь в собственной ослепительной улыбке.       — Что? Тони, ты… — не давая договорить эту фразу, Змейка крепко обняла счастливую Шерил, снова вдыхая такой желанный аромат её тела.       — Да, я сделала это ради тебя, — шептала Тони на ухо той, отчего бледное тело покрывалось мурашками, — Тебе же действительно это было нужно?       Отторгнувшись от Тони, буквально светящаяся от счастья Шерил смотрела той на лицо, до сих пор пытаясь поверить в происходящее.       — Да, мне это действительно нужно, но Боже, я не понимаю, зачем это нужно тебе?       — Потому что я сделаю все, что угодно, чтобы ты никогда не плакала, — тихо сказала это Тони, снова испытывая желание прикоснуться к пухлым губам. И казалось, что это было взаимно. Но обе, понимая, что не место и не время, молча вышли на улицу, щурясь от обжигающего и так разгоряченную кожу солнца.       — Спасибо тебе, — повторяла всю дорогу Шерил, будто механизм внутри неё заклинило. Розововолосую это смешило.       — Шерил, перестань это говорить, я чувствую себя неловко, — честно призналась мулатка, посмеиваясь.       — Ты даже представить себе не можешь, насколько неловко чувствую себя я. Неужели он просто так согласился на это?       — Ну, с учётом того, что я должна каждые выходные до конца года приходить в школу и драить её сверху донизу, то да, — призналась Тони. Шерил остановилась.       — Что? Тони, ты сошла с ума? Зачем ты согласилась на это? — Блоссом несколько рассердилась, не понимая, на кого. На директора, который использует детский труд, или же на Топаз, которая творила всякую ерунду ради Шерил.       — Мне повторить еще раз фразу про твои слезы? — посмотрела на рыжеволосую Топаз, все ещё жмурясь от столь надоедливого солнца.       — Если ты хочешь, я могу приходить и помогать тебе, — предложила королева школы, заметно смутившись.       — Мне не послышалось? Сама Величество Шерил — Королева — Школы — Блоссом предложила мне, жительнице «Саутсайдовского мусора» помощь? — состроила гримасу Тони, слегка задев девушку.       — Не хочешь, не надо, — отрезала рыжая, обидевшаяся на такую резкую реплику.       — Ше — ер, ты чего? — протянула Тони, встав перед обижулей и взяв её за плечи, — Я просто пошутила, прости. Я не хочу, чтобы ты тратила на меня свое время.       — Но ты же на меня своё тратишь, — опровергла предыдущие слова Блоссом. — Потому что я хочу это делать. Я хочу тратить на тебя своё время. Я хочу быть ближе к тебе, хочу проводить дни с тобой, забыв о времени. Хочу помогать тебе и никогда не видеть твоих слез, а наблюдать озорную улыбку на твоём прекрасном лице. Понимаешь? — затянула Топаз, рассказавши о своих чувствах.       Шерил стояла в оцепенении. Она абсолютно не знала, что ответить, как вообще реагировать на что-то подобное и настолько откровенное? Сердце растаяло, а рот приоткрылся в изумлении.       — Я… я определённо помогу тебе по выходным, — единственное, что смогла выдавить из себя рыжеволосая, тут же боясь, что обидела Топаз, — и нет, я не только, я просто… — предложение прервалось. Столь желанные губы оказались у цели.       Целуясь, девушкам казалось, что они буквально съедят друг друга. Это был чертовски нежный поцелуй, который содержал контраст между огнём и льдом. Губы полыхали, кусаясь и моментально облизывая укушенное место. Руки рыжей легко обвивали шею девушки напротив, а руки Змеи нежно обхватили бледное лицо, ощущая каждый миллиметр идеальных пропорций. Закончившийся кислород в лёгких заставил эти прекрасные минуты прерваться, чего безумно не хотелось обеим участницам происходящего. Хватая воздух ртом, лбы были прижаты друг к другу, а глаза рассматривали то, что только что было поцеловано.       — Так и быть, я приму твою помощь, — коротко сказала Топаз, и Шерил усмехнулась.