Заложник.

Сколько бы раз Саске не приходил в больницу, его не пускали. Причем с каждым днем появлялись новые нелепые отмазки. Самая любимая для врача и медсестер стала: «Ваш брат спит, приходите в другой раз». Складывалось впечатление, что Итачи спит круглые сутки и не приходит в себя, а самое главное, что при этом родители навещают его каждый день и их пропускают. Спокойно, вежливо, без всяких отговорок и препятствие, будто именно для Саске поставили «табу» на посещение брата. Но, все-таки Итачи уже несколько дней дома, а отношения между братьями лучше не стали. К тому же Саске просто изумился тому, кто прибыл домой. Из бледного, полуживого, с кровоточащими руками, Итачи превратился в ходячую мумию. Неестественно похудев, щеки его впали, глаза, на исхудавшем лице, выглядели слишком большими, просто огромными. По всему телу кожа обтягивала кости, немного пожелтев и кое-где посерев. Руки были чуть ли не до локтей замотаны бинтами. Проще говоря, Итачи находился на пол пути от гроба. Вместе с собой Итачи принес в дом жуткий запах лекарств. Запах каких-то, ну, очень «ароматных» таблеток, бинтов, спирта, капель и много-много чего еще. Этот тошнотворный запах растекся по всему дому, было просто не вздохнуть. При этом психическое состояние Итачи, на взгляд Саске, стало лучше. Он больше не проваливался в себя посередь разговора, держался адекватно, хотя предпочитал весь день проводить в своей комнате. В обществе ему было неуютно и скучно. *** Со временем Итачи приходил в себя. Начал набирать массу тела, более менее общаться с братом и родителями, хотя весь период после больницы старался отгородится и предпочитал ни с кем не говорить. Такой порядок дел не мог не радовать Саске. Конечно, для него над головой Итачи всегда висел знак вопроса, он старался хоть немного узнать человека, с которым он жил раньше, кого считал заботливым старшим братом. Родители потратили очень много времени, когда Итачи лежал в больнице и теперь у них были проблемы на работе, поэтому они и пропадали там, поздно вечером возвращаясь домой. Поскольку у Саске была школа, он не мог круглые сутки опекать брата и заботиться, следить за его благополучием. Тем не менее после школы он быстро «отшивал» своих друзей и бежал домой, чтобы проверить как там аники. Жизнь налаживалась, как казалось Саске. Большую часть времени они с Итачи проводили как идеальная супружеская пара. Саске учился, а приходя домой его ждал вкусный обед, на котором Итачи, словно заботливая жена, интересовался его успехами, затем убирал все и мыл. Потом они вместе сидели в зале, либо вместе читали книги, погрузившись каждый в свой мирок книги, либо смотрели телевизор, обсуждая события на экране. В последнии несколько дней Микото и Фугаку не приходили ночевать домой, они работали допоздна и ехать домой, в другой конец города, резона не было, поэтому они предупредили своих детей, что теперь они немного поживут в гостинице, которая находится буквально в двух шагах от здания офиса, и чтобы дети не волновались и не теряли их. - Да, хорошо,милый, мы не будет сильно перенапрягаться. – Микото разговаривала по телефону с Саске и улыбалась. - … (речь Саске спокойная) - Да, и еще кое-что, Саске, проследи, чтобы Итачи принимал свои таблетки, он знает какие, просто следи, чтобы принял, хорошо? – Микото посерьезнела. - … (речь Саске, немного повышенный тон, в котором звучит беспокойство) - О нет, милый, не волнуйся, он сам все знает. Ну, все, пока, дорогой, следи за Итачи, будь хозяином дома и, как вожак-альфа, береги свою стаю. – дала напутствие для сына она. Положив трубку Микото задумалась. Она беспокоилась об Итачи, о его состоянии как физическом, так и душевном. Нехорошие мысли не покидали ее голову, ее так и тянуло бросить все, сорваться и поехать домой,чтобы следить за своими сыновьями. Но она была очень сильной женщиной и отдавала себе отчет о последствиях минутного, принятого в волнении, решения. Не так давно они с Фугаку поднимали тему проблемы Итачи и не знание Саске. Фугаку настаивал на невидение Саске, а Микото все рвалась рассказать ситуацию младшему сыну, ведь он уже несколько лет находится в том периоде, когда запах омеги может вскружить голову юному альфе, который не умеет себя контролировать. Она подошла к мужу и села на противоположное от него кресло. - Я все-таки думаю, что стоит рассказать все Саске. – начала Микото. - Не стоит. Итачи просил не говорить, поэтому стоит держать все в тайне. Хотя мы используем весьма рискованный способ обмана, так лучше для Саске. – спокойно и монотонно ответил Фугаку, хотя он не раз возвращался к этой теме в своей голове. - Нет! Фугаку, нет, не так! – закричала Микото, ее ужасно тревожила жизнь старшего сына и его будущее. – Ты же сам видишь, что происходит. - Когда он вернулся из больницы ему стало лучше. Возможно, ему действительно помогли. - Что же это за помощь такая, о которой Итачи нам не говорит и врач тоже?! – Микото злило непонимание мужа, ей казалось, будто он игнорирует своего старшего сына, позволяя тому кануть в вечность. - Закроем разговор! – жестко и властно затыкая жену сказал Фугаку. Он не любил пререкания и даже его жена не могла повлиять на его последнее слово. Микото большими полными слез глазами посмотрела на мужа и вышла в соседнюю комнату. Она буквально ненавидела мужа в этот момент, но сделать что-либо была не властна, слово альфы-вожака в доме было безприкословно. А Фугаку так и остался сидеть в кресле, даже не попытавшись утешить плачущую в соседней комнате жену, всхлипы которой он отчетливо слышал.